Книга теней

      Луч солнечного света, прокравшийся в комнату сквозь щель в шторах, падал на сомкнутые веки. В голове мелко пульсировала боль. Рилай казалось, будто сотни крошечных созданий пробрались внутрь черепной коробки и теперь с остервенением колотили по стенкам.       Она моргнула, пытаясь сориентироваться.       Чужая комната, запах мужского одеколона и оружия, тихое сопение под боком и рука на талии, прижимавшая её с силой, которую не ожидаешь встретить в сонном теле — воспоминания не подводили, это квартира Генри.       С трудом сдержав стон, колдунья бросила взгляд на часы, мысленно обратившись ко всем известным богам, чтобы назначенное графом время ещё не наступило. Стрелки показывали половину шестого. Фортуна дремала, оставаясь абсолютно равнодушной к событиям минувшей ночи.       Рилай выдохнула. В голове пронёсся вихрь из воспоминаний: поцелуи, стоны, блаженство, а следом темнота. Она не помнила, как оказалась под одеялом, но ставила на то, что Генри позаботился об этом, пока они проваливались в сон. Затаив дыхание, колдунья осторожно высвободила себя, стараясь не разбудить охотника. Тот что-то невнятно пробормотал во сне и перевернулся на другой бок.       Ступни опустились на холодный линолеум.       Она накинула на плечи смятую блузку и замерла, когда в голове снова прострелило из-за необходимости наклониться. На столе скучала нетронутая бутылка вина. Выпитое в баре и без того стёрло множество барьеров, если бы они продолжили в квартире, вряд ли вечер завершился бы так же приятно. Рилай не опасалась, что Генри мог воспользоваться её беспомощным положением, вовсе нет, зато легко вообразила себе, как тот оказался бы вынужден нести её в комнату, укладывать спать и, не дай бог, устранять извергнутые наружу последствия застолья.       Разбросанные по комнате вещи пришлось разыскивать на ощупь. Она не любила алкоголь и сейчас, то и дело поднимая с пола одежду, особенно остро прочувствовала на себе одну из причин.       Рилай на цыпочках проскользнула в свою комнату, стараясь не слишком сильно скрипеть половицами. Оказавшись внутри, она первым делом прислонилась к двери затылком и подняла руку, чертя в воздухе заученные знаки силы. Магия мягким касанием сжала виски, помогая выровнять давление и унять пульсирующую боль. Пусть это и не являлось настоящими чарами исцеления, к обладанию которыми колдунья стремилась, контроль над формой своего тела позволял влиять в мелочах на протекающие в нём процессы.       Позволив себе насладиться блаженной лёгкостью, она направилась в ванную. Под струями горячей воды пришло долгожданное расслабление. Зеркальная поверхность быстро покрылась мутью из-за пара, чему Рилай даже обрадовалась, когда закончила приводить себя в порядок: она не была готова к встрече с той, кого могла увидеть в отражении.       На сборы и завтрак ушло немного времени: чашка крепкого чая с ложкой мёда, бутерброд, запиваемый на ходу, и вот, накинув пальто поверх платья-рубашки, колдунья уже стояла у окна, намериваясь добраться до Ордена по воздуху. Ранний час и необходимость спешить не располагали к пешим прогулкам.       Пальцы уже легли на раму, чтобы распахнуть форточку, однако взгляд зацепился за одну неприятную деталь: на подоконнике темнел грязный след от ботинка. Рилай нахмурилась, потёрла отпечаток протектора пальцем, размазывая его по дереву.       Надеяться, что это въевшееся пятно, оставленное предыдущими жильцами, было и правда глупо.       Пока она развлекалась в компании Генри, в её собственной комнате разгуливал посторонний. Быть может, даже слушал, как колдунья стонала, копаясь в ящике с нижним бельём. Рилай сжала кулаки и оглядела комнату по-новому: край ковра слегка сдвинут, салфетка, лежавшая на комоде, валяется на полу, растянутая на бельевой верёвке блузка, кажется, висит левее.       Первым делом она бросилась проверять деньги. Очень и очень обидно оказаться ограбленной сразу после того, как честно заработала их, рискуя жизнью. Под половицей, куда колдунья параноидально запрятала крупные купюры, обнаружилась вся сумма в сохранности. Да и прочие вещи, как показал осмотр, не пропали.       Это не успокаивало — нет ничего бессмысленнее кражи, не принёсшей вору ни пенни. Он искал не деньги, что-то более специфическое. И не оставил за собой никаких следов, кроме отпечатка, на который в темноте сложно обратить внимание, учитывая потемневшую и облупленную от времени краску на окне. Профессионалы такого уровня обычно не работают в злачных районах города, у бедняков попросту не водится подходящей их таланту добычи.       Это связано напрямую с ней. Искали артефакт. Рилай могла бы позлорадствовать неудаче неизвестного, явись он пару дней назад, когда вторая она не успела перепрятать шарик. Если бы не одно но: отсутствие гарантий, что эта неудача играла в плюс для неё.       Она обратилась в собаку, просто чтобы удостовериться в выводах. Но вместо этого сделала ещё одно открытие: вор не оставил после себя вообще ничего. Если маньяк уходил от преследования, обрабатывая обувь химикатами, чем сбивал гончих, то её ночного визитёра будто и не было здесь вовсе. Колдунья понюхала след, убедилась, что это не один из тех иномирцев, что способен маскировать свой запах, так как грязь с его ботинка всё же пахла, и пришла к выводу, что это были чары.       Элементалисты умеют запасать заклинания, действующие схожим образом, и активировать их по мере необходимости. Рилай вернулась к человеческому облику лишь для того, чтобы в спешке выскочить на улицу и вновь стать собакой в ближайшем переулке. Маг перестал поддерживать чары сразу после того, как покинул её квартиру, значит, имелся шанс выследить его на улице.       В этом она не ошиблась и почти сразу уловила запах домушника под своими окнами. Решив, что ради такого можно и опоздать, колдунья вознамерилась попытаться повторить свой недавний подвиг с преследованием.       И почти преуспела в этом.       Звериный нюх вёл её через дворы и подворотни. Рилай безошибочно определила место, где маг сел в автомобиль — там след обрывался, растворяясь в океане выхлопных газов и бензина.       От досады она зарычала, чем спугнула парочку прохожих, сонно бредших на работу. Один из них даже замахнулся на пса валявшимся на тротуаре кирпичом, но, к счастью для колдуньи, промазал. С глухим стуком снаряд раскололся о плитку, отчего в ушах зазвенело, а звериные инстинкты почти заставили её оскалиться и броситься на обидчика, однако натренированный разум сдержал их в узде. Скандал с покусанными горожанами — последнее, за что ей хотелось бы получить выговор от Ордена.       Потраченного времени оказалось жаль. Да, теперь она знала, что у мага имелся автомобиль. Или сообщники на автомобиле. Или он поймал такси. Словом — всё, чем Рилай обладала по итогу, это песчинка, в то время как ей требовалась пустыня.       Теперь опоздание неизбежно.       Эта паническая мысль заставила колдунью, споро перебирая лапами, найти укромный уголок между двумя гаражами, чтобы взмыть в воздух птицей. Одна беда — где находился «Клуб любителей литературы», она знала очень примерно. Рыцари привезли её туда с плотным мешком на голове, а увозили уже в потёмках, ещё и под проливным дождём.       В лучах утреннего солнца Фортуна выглядела, без преувеличения, восхитительно. Полупустые улицы расходились лучами, сверкая мокрым асфальтом после ночной промывки. Крыши домов покрывал хрустящий иней, стремительно таявший по мере того, как день вступал в свои права. Черепица и стальные листы переливались крохотными серебряными бликами, а вокруг простирались безбрежные облачные просторы, окружающие город и выглядывающие между стыками платформ.       После пахнувшего скисшими водами Сены и грязью переулков Парижа весь этот вид казался сошедшим со страниц сказки. Жаль только, что вышла она из-под пера братьев Гримм.       Как бы ни хотелось Рилай насладиться пейзажем, её взгляд скользил по фасадам, выискивая знакомое здание. Среди однотипных строений нужное бросилось в глаза не сразу. Прямо перед ним на небольшой площади имелась часовая башня, стрелки на циферблате которой стремительно приближались к восьми часам. Не обладая временем на поиск удобного переулка для перевоплощения, колдунья не придумала ничего лучше, чем спикировать на задний двор, обнесённый глухим забором. Рядом всё равно не имелось высоких домов, так что вряд ли кто-то мог её увидеть, зато это здорово уменьшало шансы получить нагоняй от графа.       Крохотное птичье тело ударилось о траву где-то посреди разбросанного по заросшей лужайке строительного мусора и груды деревянных ящиков, и приняло человеческий вид, однако, прежде чем Рилай сумела сориентироваться, слух резанули щелчки взведённых автоматов. Сердце пропустило удар. По спине пробежалась волна мурашек, от которой волосы встали дыбом.       Она быстро взяла себя в руки, успокоив клокотавшую в груди панику предположением, что это дежурившие у входа рыцари проявляли бдительность. Ведь если имелась охрана на подземной парковке, то отчего им не взяться и здесь, верно?       Не совершая резких движений, колдунья приподнялась на локтях и встретилась взглядом сначала с парой стволов, а затем и с державшими их мужчинами. Колоритный дуэт из ирландца и лепрекона она узнала сразу. Те, судя по удивлённым лицам, тоже вспомнили её. И, что было заметно по их нахмурившимся бровям, не слишком этому обрадовались.       — Это ведь тебя на днях арестовали? — уточнил человек.       — Да, но… — Рилай проглотила слюну, когда оба дула приблизились к ней. Пальцы сжали мокрую и холодную траву. — Но меня отпустили. Мы со всем разобрались.       Не похоже, что речь убедила рыцарей. Лепрекон со скептической гримасой потянулся рукой к висевшим на поясе наручникам. Его напарник не сводил с неё прищуренного взгляда, в котором явственно считывалось, что у них не было доверия к тем, кто материализовывался из ничего на закрытой территории.       Колдунья прикрыла глаза и, отпустив ситуацию, мысленно начала готовить оправдательную речь.       «С целью экономии времени и сохранения секрета произвела трансформацию на наименее просматриваемом участке…»       — Оставьте её, парни, — из-за спины охранников послышался голос Рекса.       Авторитета рыцаря хватило, чтобы стволы опустились, а напряжение в воздухе растаяло. Рилай подняла голову. На небритом и немного помятом лице сияла широкая улыбка. Поймав её взгляд, Рекс с намёком скосился себе за спину, на распахнутые двери чёрного входа, откуда донёсся первый удар часового механизма.       Не задавая лишних вопросов, колдунья поднялась, отряхнула с платья прилипшие травинки и, не оглядываясь на охрану, побежала внутрь.       Она вбежала в холл аккурат в тот момент, когда старинные часы с кукушкой отсчитали восьмой удар, и тут же столкнулась с холодным взглядом графа, ожидавшего у стойки секретарши. Он стоял неподвижно, точно статуя, и его недовольство укололо кожу сотней крошечных игл. Сложно сказать, что разозлило аристократа сильнее: то, что Рилай успела, или то, что ей хватило наглости и дерзости явиться на встречу в самый последний момент, поставив себя на грань опоздания, но не переступив её.

***

      Рилай сидела на переднем пассажирском сиденье, опустив локти на колени, и вертела в пальцах небольшой амулет: лёгкую, почти невесомую конструкцию из связки птичьих косточек и пересохших цветков, удерживаемую вместе нитью и каплями потемневшей смолы. Он выглядел так, будто держался на одном честном слове и упрямстве создателя.       Машина скользила по улицам плавно, без рывков. Граф вёл, не обращая на колдунью почти никакого внимания. Он не отчитывал её, не задавал вопросов и не высказывал претензий, но с каждой минутой Рилай всё отчётливее ощущала растущее между ними напряжение.       Амулет тихо скрипнул, когда она провернула его в ладони. Колдунья сжала руку крепче, опасаясь, что подарок развалится раньше, чем ей объяснят, как им пользоваться.       — Сломайте его, если вам будет угрожать опасность, а вы не будете располагать возможностью связаться с нами, — аристократ первым нарушил тишину. — Заточённый внутри дух доберётся до Аделины, а она предупредит нас. Только учитывайте, что прибудем мы на место, откуда вы подадите сигнал.       — Очень надёжно, — Рилай закатила глаза. И тут же прибавила, поймав через зеркало отблеск холодной стали во взгляде графа: — Если меня затолкают в машину, я смогу указать только на место, где это случится.       — Или на место, куда вас доставят, — парировал он, не меняя интонации, — если хватит мастерства и терпения.       С её губ сорвался тихий вздох. Это поведение ей было не свойственно. Воспитание и врождённая вежливость вынуждали колдунью подбирать слова даже в тех ситуациях, где нагрубить собеседнику было бы правильно и полезно. С аристократом всё выходило ровно наоборот.       Рилай раздражало в нём всё: от снобизма до неприязни, которую граф испытывал к ней, пусть и пытался скрывать за маской холодного равнодушия. Она не сделала ничего «такого», и уж тем более лично ему. Тем не менее, это не мешало аристократу в молчаливом презрении поджимать губы или смотреть на неё как на досадную помеху. И если Рекс был прав в причинах такого поведения… Колдунья непроизвольно стиснула амулет, не найдя иного способа дать выход клубившемуся внутри раздражению. Магическое тепло тут же обволокло пальцы. Она вздрогнула, осознав, что едва не подбросила Аделине повод поднять на уши весь отдел, разбудив духа раньше времени.       Одно радовало — в случае необходимости позвать на помощь будет не так уж и сложно.       Граф, напротив, терпеливо молчал. Его подчёркнуто вежливое поведение, однако, не обманывало её. Рилай всегда была внимательной к чужим эмоциям, оттого легко считывала в сжатых на руле пальцах и почти незаметном напряжении в плечах противоположную спокойствию эмоцию.       — Позже мы поставим на окна и двери вашей квартиры защитные чары, чтобы поймать того мага, если он вернётся, — аристократ снова нарушил тишину, плавно остановив машину у тротуара. Его интонация не оставляла сомнений, что это не предложение.       Колдунья осмотрелась, не совсем понимая, куда именно они приехали. Торговая улица из однотипных кирпичных коробок была плотно утыкана всеми возможными магазинами и мастерскими. Однако ни одна из них не наводила на мысль, что именно тут её должен осмотреть демонолог. Место выглядело людным и бедным на магические атрибуты.       Взгляд голубых глаз как раз остановился на двери похоронного агентства, когда граф произнёс:       — Вам сюда.       — Сюда?.. — Рилай ощутила, как по спине пробежали мурашки. — Вы не идёте?       — Нет, — аристократ убрал руки с руля, но глушить двигатель не стал. — Если закончите не поздно, загляните в участок, чтобы сразу отчитаться о результатах.       Скосившись на амулет, колдунья кивнула. В голове поселилась навязчивая мысль, что артефакт вручили именно для этой встречи, но она отогнала ту прочь и спрятала вещицу поглубже в сумку. Если бы проверка действительно грозила опасностью, вряд ли всё происходило бы так.       Рилай вышла из машины. Холодный утренний воздух тут же пробрался под пальто, помогая взбодриться. За спиной послышалось рычание мотора — граф уехал, не дожидаясь, пока она приблизится к двери.       Фасад выглядел так, словно застрял между эпохами, и, похоже, никто не стремился привести его в порядок: кирпич потемнел — местами от сырости, местами от времени, — а узкая вывеска с выцветшими золотыми буквами висела криво, удерживаемая парой ржавых кронштейнов. Название читалось с трудом; под ним в качестве образца был закреплён венок из искусственных цветов. Тонкие целлулоидные лепестки поблёкли, местами пошли трещинами, утратив прежний блеск, но убрать его, по всей видимости, ни у кого не доходили руки.       Она потянула за ручку, дверь подалась легко и бесшумно. Внутри царила тишина. В сухом, пыльном воздухе витал аромат полироли и воска.       Приёмный кабинет оказался небольшим. Светлые стены, отдающие желтизной, украшали религиозные гравюры и документы в простых рамках, по правую руку стоял узкий шкаф с аккуратно расставленными композициями из тканевых гвоздик. Напротив — пара стульев с прямой неудобной спинкой. В глубине располагалась стойка из тёмного дерева, покрытая царапинами и сколами от долгой службы. За ней — единственная дверь, без табличек и каких-либо украшений.       Демонолога видно не было.       Рилай подошла к стойке, цокая каблуками по потёртому паркету, и протянула руку к латунному колокольчику с потускневшей ручкой. По помещению разлетелся высокий чистый звон, вибрировавший в воздухе с несколько секунд, прежде чем тишина поглотила его.       По ту сторону двери вскоре послышались шаги. Походка не шаркающая и уверенная, наводящая на мысль, что принадлежит она взрослому мужчине, судя по протяжному скрипу досок, сдавливаемых под весом приближающегося человека.       В этом колдунья не ошиблась.       В проёме показался хозяин похоронного агентства в бежевом, слегка помятом костюме-двойке, явно видавшем лучшие дни: пиджак расстёгнут, галстук ослаблен и сдвинут вбок, а неглаженая рубашка находится слегка навыпуск. В уголке губ тлела недокуренная сигарета, пепел с которой ссыпался на испещрённую мелкими ожогами стойку. Неспешно затушив окурок об угол, он не глядя кинул тот в мусорную корзину и, пригладив светлые, чуть взъерошенные волосы, ухмыльнулся:       — Мисс Болейн. Как добрались?       Рилай склонила голову и слегка прищурила глаза. С ним определённо было что-то не так. И речь не о неопрятном внешнем виде, а в целом. Шестое чувство настойчиво било тревогу. Так бывает, когда сталкиваешься с неизведанным, тем, что не укладывается в привычные устои. Она даже не могла сказать, что именно вызывало дискомфорт. Перед ней стоял человек, не иномирец. Маг, но не самый сильный — его аура практически не улавливалась, не давила и не вибрировала, как это происходило с другими волшебниками. Лишь слегка щекотала восприятие.       — С чего вы взяли, что я мисс Болейн? — ей не хотелось препираться, однако уверенность мужчины ставила в тупик.       А если бы он в самом деле ошибся и стал откровенничать с посторонним посетителем?       Демонолог скосился на часы и принялся показательно загибать пальцы, как бы сверяясь со списком:       — Наш общий знакомец из «того самого», — он подчеркнул последние слова ироничной интонацией, — отдела позвонил час назад. Обещал прибытие гостьи к половине девятого утра. Он дал описание её внешности, удивительно схожей с вами. А вы, — он кивнул в сторону двери, — вошли без стука, не смотря на вывешенную на ручку табличку «закрыто». Полагаете, я мог ошибиться?       — Но на двери не было никакой таблички.       В серых глазах мужчины отразилось недоверие. Он вытянулся из-за её плеча, скосившись на дверь с видом, будто там лежала использованная детская пелёнка. Затем молча вышел из-за стойки и приблизился к выходу, толкнул потяжелевшее от влаги деревянное полотно и озадаченно хмыкнул. Демонолог опустился на корточки, порылся в щели между порогом и тротуаром и поднял грязный, отсыревший картонный прямоугольник. Повертел тот в пальцах, скривился и выбросил обратно в лужу у стены.       Захлопнув дверь, он без всякой хитрости извлёк из кармана пиджака ключ и запер помещение изнутри.       — Что ж, если я ошибся, долго возиться с устранением свидетеля не придётся, всё уже, как говорится, на месте, — мужчина кивнул на дверь за спиной колдуньи и растянул губы в широкой улыбке, наводящей на мысль, что за этой фразой скрывается куда больше правды, чем шутки.       Рилай неуютно поёжилась и обернулась, но до того, как взгляд коснулся прохода в следующее помещение, замерла. В голове прострелил импульс магической энергии — безболезненный, едва ощутимый, человек без магического дара и вовсе не заметил бы. Однако её он заставил остановиться и медленно вернуть внимание к демонологу.       Перед ней стоял высокий худощавый мужчина в костюме-двойке…       — Подождите… — выдохнула колдунья, ощутив лёгкое головокружение. — Вы что, иллюзионист?       Она отвернулась, закрыла глаза, пытаясь воссоздать в памяти только что увиденный образ. Однако тот моментально расплылся, точно акварель на мокрой бумаге. Рилай помнила, кто он такой, для чего она здесь и о чём с ним говорила, но, как бы ни старалась, не могла с уверенностью сказать, был ли он блондином или брюнетом, высоким или низким, стройным или обладал лишним весом. Не помнила возраст, цвет глаз. Только голос — низкий, бархатистый и пропитанный цинизмом — надёжно отпечатался в сознании.       Повторив эксперимент несколько раз и окончательно убедившись, что это не последствия выпитого алкоголя или хронического недосыпа, колдунья остановила взгляд на лице демонолога. Он наблюдал за её метаниями, облокотившись о стену, с откровенным, но недобрым весельем.       — Это не иллюзия. Даже не заклинание в привычном вам понимании, — мужчина направился в соседнее помещение, жестом пригласив Рилай последовать за ним. — Это плата за изучение Искусства.       — Вы ведь сейчас не о картинах и литературе говорите, верно? — она поспешила за ним, стараясь не терять демонолога из виду. Испытывать лишний раз весь спектр сюрреалистичных ощущений, связанных с его особенностью, не хотелось.       За стойкой разместился просторный полупустой зал с низким потолком. Вдоль стен стояло несколько гробов разной степени отделки: от простых деревянных ящиков до обитых муслином и сатином. На рабочих столах в творческом беспорядке были разбросаны инструменты. Стамески, рубанки, банки с кистями и олифой выглядели так, будто их бросили прямо в разгар рабочего процесса, а тонкий слой пыли и капли засохшей краски давали понять, что произошло это не из-за визита колдуньи.       — Граф заверил, что позволил вам ознакомиться с минимально необходимой информацией, — произнёс мужчина, не оборачиваясь. — Чтобы избавить меня от необходимости читать лекции.       — Позволил, — Рилай фыркнула. — Только пафосное предисловие в этом документе заняло раза в три больше места.       — Кто бы мог подумать.       Кабинет уступал мастерской в размере. По центру стоял массивный письменный стол. На столешнице, среди липких колец от стаканов и пятен воска, царил настоящий хаос: стопки пожелтевших манускриптов, чернильница, дисковый телефон, отодвинутый в сторону от общей кучи предметов, пепельница, доверху заполненная окурками, и парочка совсем уж странных вещиц — кристалл в медной оправе, лежавший подле маленькой бронзовой статуэтки горгульи с отколотым крылом.       Вдоль стен тянулись высокие книжные шкафы из красного дерева, набитые книгами в кожаных и тканевых переплётах. Бок о бок с ними теснились оккультные атрибуты. Резные маски, наборы ритуальных ножей, связки засушенных трав, чётки из зубов различной формы, среди которых, как показалось Рилай, имелись и человеческие, фигурки божеств со всех концов света и несколько черепов — сокровище демонолога одним только внешним видом вызывало волну холодных мурашек.       Взгляд голубых глаз скользнул дальше, к зашторенному окну, рядом с которым стоял мольберт с незаконченной картиной. Абстрактные мазки тёмно-красной и чёрной краски складывались в очертание жуткого чудовища, не имеющего конкретной формы и от того пугающего сильнее.       На деревянном ящике в углу валялись тюбики масла, заляпанная палитра и кисти в жестяной банке, соседствующей со стопкой эскизов, перетянутых бечёвкой.       Мужчина приблизился к стеллажу и принялся медленно перебирать корешки книг. Его пальцы скользили по потёртой коже, задевая металлические застёжки на древних фолиантах, но не останавливаясь на чём-то конкретном.       Рилай же нашла интересным мольберт. Она ожидала встретить в списке увлечений этого демонолога что угодно, но никак не любовь к рисованию. И как после этого не шутить про искусство и его последствия? Повторно осмотрев жуткий холст, колдунья пришла к выводу, что удержаться от каламбура будет сложно даже ей, а Рекс наверняка уже успел выработать у мужчины стойкую неприязнь к себе. Отчего-то в факте их знакомства она не сомневалась.       Под набросками, ставшими следующим предметом детального изучения, обнаружилась папка из плотного, потертого на углах картона. На обложке стоял штамп с резкой и официальной надписью «ОТКАЗАНО», а рядом от руки был выведен вежливый комментарий:       «Господин Ван дер Берг, благодарим Вас за предоставленные материалы. Ознакомившись с ними, редакция, к сожалению, не может рекомендовать работу к публикации.       Предложенный сюжет отличается чрезмерной мрачностью и не соответствует тематическому направлению, представляющему интерес для широкой читательской аудитории. Кроме того, образ главного действующего лица лишён чётких нравственных ориентиров, что затрудняет его восприятие в воспитательном и художественном смысле.       С уважением,       Редакция "Фортуна Пресс"»       Поддавшись любопытству, колдунья раскрыла папку и округлила глаза в изумлении, увидев выполненные чёрными чернилами эскизы комикса. На первой странице крупным планом изображался мужчина, до жути напоминавший самого демонолога. Он сидел за столом напротив уродливого вида чудовища с козлиной головой и крыльями летучей мыши, и оба держали в руках раскрытые веера карт. На заднем плане, едва различимая в тенях, за их игрой наблюдала прикованная к стене цепями симпатичная блондинка с выражением ужаса на лице.       — Нравится? — насмешливый голос хозяина похоронного агентства прозвучал почти над самым ухом.       От испуга Рилай выронила папку. Листы, шурша, расползлись по деревянной поверхности ящика, обнажив обрывки других сцен — ещё более мрачных и откровенных.       — Я… — в смущении она подняла на мужчину взгляд и тут же поморщилась, когда знакомое чувство неправильности защекотало мозг.       Откуда вообще взялась уверенность, что художник и персонаж обладали идентичными чертами, если образ первого не откладывался в памяти? Тем не менее, спорить с этим было бы глупо. Возможно, дело в общем впечатлении — та же небрежная поза, то же ощущение опасности и циничный прищур.       — Не стесняйтесь, мисс Болейн.       — Выглядит несколько шокирующе, — честно призналась колдунья, осторожно собирая рассыпавшиеся страницы.       Мужчина улыбнулся уголком рта:       — Нарисовано по мотивам моих приключений.       Рилай отвела взгляд. Не ей, посвящённой в тайную сторону мира и практикующей магию, удивляться услышанному. Однако она никогда не задумывалась, как именно живут рыцари Ордена или подобные ему, находясь в стороне от опасностей благодаря защите.        — Я читала о том, что вы используете иной подход к колдовству, — она решила сменить тему. — Но почему Искусство? Это ведь звучит так…       — Нелепо? — закончил демонолог за неё.       Рилай кивнула, ощущая, как щёки наливаются жаром.       — Слышала её, девочка? — обратился мужчина к кому-то за своей спиной.       Послышался мягкий цокот когтей по паркету, которому вторил будто бы осуждающий рык. Колдунья заглянула за плечо демонолога, и осторожное удивление сменила улыбка.       В дверном проёме под косым лучом солнечного света лоснился доберман. Одногруппницы Рилай уже визжали бы от ужаса, наслышанные об особенностях породы, но друидка любила животных всем сердцем и знала, что каждое из них мило по-своему, главное — знать подход. Длинные ноги, сильное поджарое тело, жилистая шея, идеальная линия спины… Она вздрогнула, когда дошла взглядом до пары глаз, горящих в самом прямом из возможных смыслов.       О наличии в здании иномирца никто заранее не предупреждал. Проблемы в этом колдунья не видела — раз мужчина сотрудничал с Орденом, значит, те были в курсе и всё в порядке. Только одно не давало покоя — аура вокруг создания. Поверхностно ознакомившись с бестиариями, Рилай знала, что в иных мирах существовали до того необычные формы жизни, что поверить в наличие разума и магического дара у собаки или у того, кто выглядел как собака, было не сложно. Но вне зависимости от их природы, её шестое чувство всегда реагировало одинаково, а сейчас… оно практически не цеплялось за создание. Присутствие улавливалось, но так слабо, что, если не сосредоточиться специально, оно ускользало мимо.       Колдунья подняла голову на демонолога, однако спросить не успела. Разум вновь воспротивился его образу, сдавив виски, и вынудил отвлечься на этот внутренний дискомфорт.       — Так не пойдёт, — мужчина покачал головой. — Прикройте глаза.       — Зачем? — нахмурилась Рилай, однако послушалась.       — Вас слишком отвлекает моя особенность, это нам помешает. Можно, конечно, решить проблему иначе, но у вас слишком красивые глаза, чтобы их выкалывать. Так что давайте всё же просто их завяжем.       Она услышала лёгкий шелест ткани. Пальцы демонолога мелькнули перед её опущенными ресницами, держа полоску красного шёлка, снятого, судя по всему, с вешалки в углу.       Без всякой спешки он шагнул ей за спину. Колдунья не сопротивлялась, затаив дыхание. Шарф мягко лег на переносицу и тут же затянулся поверх век аккуратной петлёй сзади. Комната потонула в тёмно-красной мгле. Только ожидаемого облегчения это не принесло.       — Что за иномирец живёт вместе с вами? — спросила Рилай, прикладывая усилие, чтобы голос не дрожал.       Пол тихо скрипнул, когда демонолог отошёл, вынудив её следить за ним, опираясь на один лишь слух.       — Не знал, что живу с иномирцем, — его голос донёсся уже откуда-то справа. — С утра тут не было ни одного.       С неприятным скрежетом по полу он подтащил к ней что-то тяжёлое, со стуком водрузил позади, и неожиданным резким толчком в грудь вынудил плюхнуться назад, на мягкую обивку подставленного стула. Колдунья ахнула и вцепилась пальцами в сидушку, выронив сумку под ноги.       Слева послышался цокот когтей, постепенно нараставший с каждым шагом добермана, отчего Рилай стало не по себе. Ткань на глазах не препятствовала её особому зрению, и ауры мужчины и его питомца всё ещё считывались без затруднений. По очереди всматриваясь то в одну, то во вторую, она подметила, что их тончайшие узоры были схожи между собой. Только та, что принадлежала хозяину похоронного бюро, была искажена из-за влияния так называемого Искусства. А аура собаки…       Цепкое чувство леденящего ужаса обвило лёгкие и горло, перекрыв доступ к кислороду. Не иномирец, так выходит — демон?       Мужчина вновь оказался за её спиной, зашуршав чем-то, что то и дело издавало негромкий металлический лязг. Доберман, напротив, сделав ленивый круг, сел аккурат перед Рилай, словно потешаясь над её страхом.       Руки демонолога легли на хрупкие плечи, сжав их разок-другой в грубоватой и совсем не расслабляющей манере.       — Успокойтесь, мы не кусаемся, — хмыкнул он, а его ладони проворно скользнули ниже по её рукам, остановившись на локтях. И до того, как колдунья успела понять, что затеял мужчина, одним матёрым жестом завёл их за спину, защёлкнув холодные браслеты наручников поверх запястий.       — Зачем это?.. — она обеспокоенно обернулась туда, откуда в последний раз слышала его голос. О таком осмотре не было и речи.       Демонолог медлил с ответом, опустил вместо этого ладонь поверх тонкой шеи и с намёком сжал, пресекая любую попытку освободиться. Пальцы плавно скользнули ниже, до ключиц, но прежде, чем Рилай получила повод возмутиться, движение остановилось на верхних пуговицах платья.       Одно ловкое движение, и застёжки разошлись, превратив приличный вырез в куда менее приличное декольте. А мужчина потянул ткань в сторону, обнажив плечо колдуньи, отчего та залилась алой краской. Она понимала причину, однако не просто сохранять спокойствие, когда сидишь, будучи прикованной к стулу, с повязкой поверх глаз, в окружении, быть может, настоящего демона и его не менее пугающего хозяина.       Холодные пальцы мужчины легли кончиками на укус, выводя какие-то узоры поверх уже заживших следов.       — Не думаю, что тому, что к вам прицепилось, понравится проверка.       — Откуда такие выводы? Проверка ещё не началась, — пролепетала Рилай.       Ответом стал тихий смешок и шорох одежды, с которым демонолог склонился поближе. Когда он заговорил, его мрачновато-весёлый голос прозвучал совсем близко к её уху:       — С чего вы взяли, что проверка ещё не началась?       И, словно этого внезапного откровения было мало, в тишине щелкнул взведённый курок. Подготовленный к стрельбе пистолет стукнулся о столешницу рядом, в случае необходимости дотянуться до него мужчине ничего не стоило.       — Как вас зовут? — уточнила колдунья и, услышав недоумённое хмыканье, прибавила: — Хочу знать имя того, кто сегодня может стать моим палачом.       — Константин.