Женись на мне

      Разбросанные по столу бумаги уже второй час мозолили уставшие глаза. Яркость на ноутбуке, выкрученная на максимум, подливала масло в огонь, но Какаши, решившего отвлечься от всего этого мракобесия хотя бы на пять минут, будто больше вообще ничего не волновало. Он уставился в одну точку и не моргал, пытаясь сложить все детали пазла воедино. Казалось, хлопни он пару раз веками и тонкая ниточка, связывающая все части схемы, просто лопнет, не оставив ему и шанса составить полную картину событий.       Итак, что он имел на сегодняшний день? Ничего, кроме испорченной репутации, нескольких партнёров, искренне верящих, что случившееся, это нелепая ошибка, и пары мешков с деньгами, оставленных на крайний случай. Какаши усмехнулся — всё-таки пригодились. Ещё была фиолетовая флешка, файлы с которой Хатаке зачем-то распечатал, и теперь не выпускал эти ненавистные бумажки из рук: он даже спал с ними, что уж тут. Если Хитоми намеревалась ещё больше вывести мужчину из строя и таким образом сильнее насолить компании, то у неё начинало получаться.       Третий день, данный на раздумья, закончился ещё полтора часа назад, но Какаши так и не решил, как быть. В первые же часы после встречи с девушкой они с Обито дружно поехали к Хатаке домой, не забыв заскочить за парочкой энергетических напитков — всё-таки ночь их ждала долгая. Отложить разбор полётов на завтра, как изначально и собирался сделать Какаши, было попросту невозможно. Для того, чтобы успеть прошерстить все предложенные пункты антикризисного плана и придти к общему, наиболее выгодному решению, срок в три дня казался, как минимум, смехотворным. Напрячь юристов, досконально изучить положение фирмы, проанализировать каждый предложенный пункт — всё это просто нереально успеть в таких жёстких временных рамках. Хорошо хоть его команда смогла оперативно вникнуть в ситуацию и прояснить множество моментов, но самое главное по-прежнему оставалось на Какаши: соглашаться или нет, вот в чём вопрос.       В принципе, план действительно выглядел сносно. Никаких подводных камней или скрытых махинаций выявить не удалось, от чего на душе стало немного спокойнее. Учиха умчался домой буквально час назад, оставив его одного в такой сложный период. Но винить друга Хатаке не брался — тот и так дни и ночи провёл с ним чуть ли не в одной постели. А куча звонков от Рин, сначала интересующихся, потом разгневанных, тем более не красили ситуацию. Какаши лишь мысленно поддержал друга, когда тот, после очередного разрывающего трубку монолога своей девушки ни жив, ни мёртв поехал домой, где, определённо, выслушал ещё столько же грозных нотаций. Сейчас Хатаке ещё сильнее радовался, что у него нет отношений, которые по-любому страдали бы из-за его забитого графика. Вспомнив про Хитоми, мужчина тяжело вздохнул — теперь его холостяцкая жизнь стояла под жирным знаком вопроса.       Нащупав ладонью телефон, притянул к тебе и, разблокировав экран, нахмурился. Почти два часа ночи — не лучшее время для звонка, поэтому, вытащив потрёпанную визитку из кармана, он открыл мессенджер и вбил номер. После, на удивление, долгой загрузки — Какаши даже подумал, что забыл оплатить интернет — перед ним появился профиль девушки. Снова вздохнул: правильный ли это выход или, может, есть ещё варианты? Отмахнув сомнения, Хатаке быстро напечатал короткое сообщение с согласием на ещё одну встречу, и уверенно нажал на кнопку отправки.       «Будь, что будет» — подумал он, в десятый раз просмотрев текст, и взглядом зацепился за фото профиля.       Хитоми сидела в каком-то кафе и растерянно смотрела в камеру. Снимок был немного смазанным, будто всё произошло спонтанно. На лице снова красовалась та же улыбка, с которой девушка не расставалась на протяжении всего своего визита. Приблизив фотографию и приглядевшись получше, Какаши всё-таки заметил разницу — пожалуй, тут она выглядела живее, нежели в реальной жизни: расслабленные поза и лицо, обычная одежда и небрежная причёска, а ещё приятная обволакивающая аура. Всё это настолько сильно контрастировало с её образом в журналах и на телевидении, что Какаши задался вопросом: кто и почему разрешил ей выставить настолько несоответствующее элитным кругам фото в открытый доступ. Предположительный ответ пришёл практически сразу, потянув за собой ещё парочку загадок. Возможно, у неё было несколько номеров, рабочий и личный как минимум, тогда это в мгновение разъясняло ситуацию. Но зачем она дала именно этот мобильный, если её предложение несло строго рабочий характер?       Поток мыслей прервал звук уведомления. Кинув отстранённый взгляд на загоревшийся экран, Какаши удивлённо вскинул брови. Он не ожидал, что ответ на его ночное сообщение придёт так быстро, поэтому слегка растерялся. Всего два предложения, но что-то в их подаче его смущало. Нет, сомнений насчёт её честности больше не появилось, загвоздка была лишь в… неформальном тоне?       «Спасибо, что дали шанс. Сегодня в 13:00 в Komorebi, и прошу не опаздывать, Господин Хатаке.»       В конце, казалось бы, делового сообщения стоял смайлик, кокетливо подмигивающий ему через экран. Эта деталь перечёркивала всё представление об их формальном общении, что совершенно не радовало Какаши. Их возможный брак ещё не утверждён, а эта девушка уже ведёт себя так, будто они недавно отметили, по крайней мере, ситцевую свадьбу. Его смущало не само наличие кривляющейся рожицы в конце предложения, а то, как быстро Камияма стирала границы между ними, хотя ничего ещё не было решено. Даже во время их первой встречи от Хитоми исходило что-то такое, что уверенно твердило «я знаю, что вы не откажетесь», и именно сейчас становилось понятно, что девушка была чертовски права, ведь только что он уже сделал шаг навстречу оковам в виде кольца на безымянном пальце.       Оставив после себя лишь «прочитано» в диалоговом окне, Какаши поставил телефон на беззвучный и отправился в душ. Сейчас ему нужно выспаться, а всё остальное он обдумает уже на самой встрече.

***

      Шум дождя, затянувшегося с глубокой ночи, прерывало ритмичное постукивание небольших каблучков о тротуар. Хитоми не спеша двигалась по оживлённой улице, огибая десятки, если не сотни, прохожих с широкими зонтами. Единственная причина, по которой она не любила дождливую погоду, это людные дороги. Одно неловкое движение, и вы сцепитесь зонтами с человеком, идущим навстречу, вероятнее всего получив порцию холодных капель за шиворот. Не будь у неё запланирована на сегодня важная встреча, девушка бы не побоялась промокнуть и с радостью подставила лицо под прохладную морось, наслаждаясь пасмурным днём. Правда потом она получила бы нагоняй от матери, мол, не так она воспитывала наследницу семьи Камияма.       Пройдя оживлённый район и оказавшись на практически безлюдном перекрёстке, девушка свернула в узкий переулок. Скрывшись от чужих глаз, Хитоми облегчённо выдохнула и сложила порядком надоевший зонт. Ничего, за пару метров под открытым небом её внешний вид не пострадает. Носа коснулись восхитительные ароматы мисо и свежезаваренного зелёного чая. Она ни разу не была в этом месте, но какофония запахов уже оставляла о заведении приятное впечатление. Правда, нормально поесть и оценить кухню не удастся — важные дела не ждут. Но выпить чашку фирменного чая всё же не будет лишним, тем более она специально ради этого пришла на пятнадцать минут раньше назначенного времени.       Фурин запел свою песню, стоило Хитоми переступить порог ресторанчика. Оставив зонт обсыхать в специальной подставке, девушка шагнула в зал. Заведение не могло похвастаться большим помещением, но это и не было главным. Расписанные ярко-красными рыбками Кои стены, свисающая с нескольких кашпо кудрявая дихондра, пышный японский клён на подоконниках — атмосфера уюта и ощущение дома, вот на что действительно стоило обратить внимание. Мужчина у прилавка поклонился, приветствуя гостью, и удалился в подсобное помещение. Засмотревшись на невероятной красоты настенные рисунки, девушка не сразу заметила Какаши, наблюдающего за ней из-за отделённого от общего зала декоративной растительностью столика. Наткнувшись на его терпеливый взгляд, она на мгновение замерла, удивляясь такой пунктуальности. Решив, что неприлично заставлять мужчину ждать, поспешила к нему.       — Вы уже здесь, — не то вопрос, не то утверждение. Хитоми села напротив, отложив сумочку на соседний стул, и откинулась на спинку, расслабляясь. — Надеялась, что у меня останется десяток минут в запасе до вашего прихода, но вы меня удивили.       Как по команде, на лице расплылась та самая дежурная улыбка. Какаши слегка передёрнуло от чрезмерной неестественности, но внешне он никак не отреагировал, подавляя внутреннее напряжение. Склонив голову в бок, мужчина скользнул глазами по едва влажным волосам, выбеленному лицу и тонким кистям, вальяжно сложенным на краю сервированного стола.       — Какие-то проблемы?       — Ничего серьёзного, просто думала, что успею попробовать здешний чай, — она кинула взгляд на карту напитков, выискивая нужную позицию. — Говорят, его вкус нельзя передать словами.       — Говорят и не врут, — согласился Хатаке, всё ещё рассматривая девушку напротив.       Брови почти незаметно взметнулись вверх, грозясь нарушить выверенное до малейших деталей выражение лица. Был это отголосок удивления или нервный тик, вызванный чрезмерным напряжением, Какаши не понял. Чуть подняв подбородок, девушка оторвалась от меню и перевела всё внимание на собеседника.       — Бывали здесь?       — Пару раз.       Их разговор проходил на диалог из нелепого ситкома. Фразы пахли наигранной вежливостью, натянутым изгибом губ и нетерпеливым постукиванием пальцев о шершавую столешницу. А ещё чем-то слегка сладким, не приторным — Какаши уловил свежесть и чернику в круговороте запахов.       — Что ж, тогда я всё же закажу его. Надеюсь, вы не будете против.       — Ваше право.       Меню было тонким и не пестрило обилием ассортимента — всего пара необычно оформленных страниц. Ничего заумного: вариации лапши, в том числе рамен, несколько блюд из рыбы, овощные и фруктовые тарелки и колонка с десертами. Для места, где хочется хотя бы на мгновение укрыться от будничной суеты, этого было вполне достаточно. По сравнению со списком еды чайная карта удивляла своим разнообразием — от всеми известной матчи до какого-то супер крепкого настоя, о название которого можно сломать язык. Хитоми металась от одного наименования к другому, изучая состав каждого напитка в поиске того самого.       Какаши не торопил. Молча сидел и внимательно наблюдал за сосредоточенным лицом напротив. Ничего не менялось — всё та же улыбка и ни одного лишнего движения, будто она робот с заранее прописанной программой действий. Зная, к какой семье принадлежит девушка, Хатаке не удивлялся такому идеальному владению своими телом и мимикой. Однако чрезмерная неестественность и вылизанная до блеска картинка отталкивали, не давая понять, что это за человек на самом деле. Попробовать развить нейтральный диалог показалось неплохой идеей, поэтому Какаши слегка подался вперёд.       — Я бы рекомендовал что-то из этого.       Перед глазами неожиданно скользнула широкая ладонь с длинными пальцами. Пару раз стукнув по ламинированной странице, указательный остановился между несколькими позициями, привлекая внимание сразу к двум вариантам.       — Честно признаться, не думала, что вы любитель чего-то подобного, — с лёгким удивлением произнесла Хитоми, рассматривая названия. — Хм, гёкуро. Говорят, он раскрывает ум и дарит ясность. Похоже, попробовать его действительно стоит.       Казалось, она не замечает заинтересованного взгляда Какаши на своём лице. Мужчина молчит — видит, что девушка хочет сказать что-то ещё, но пока лишь перекатывает слова на языке.       — Только вот это для тех, кто гонится за образом, не обращая внимание на вкус. Тех, кто забывает прочувствовать мгновение. Неужто это какой-то намёк, м?       Она слегка прищурилась, поджав губы, и неожиданно рассмеялась, увидев нотки удивления в тёмно-серых глазах. Этот мужчина лишь выглядел как открытая книга, но прочитать его не получалось. Хитоми чувствовала себя слепой, пытающейся кончиками пальцев нащупать шрифт Брайля, который, увы, к Какаши не прилагался. Но девушка не могла злиться на него, потому что точно знала — сейчас он ощущает себя точно так же. Они одновременно пытались прощупать друг друга, вывести на что-то большее, чем дежурная вежливость и изучающие взгляды, но натыкались на слишком большие подводные камни.       — Никаких намёков, Хитоми-сама. Я лишь пытаюсь помочь вам с выбором.       Хатаке изогнул губы в улыбке. Он не намекал — говорил прямо, прекрасно зная истинное значение напитка. Попадая в круговорот светских встреч, организованных под манер чайных церемоний, Какаши слышал, как женщины, разодетые в эксклюзивные платья, каждый раз обсуждали одно и то же — чай гёкуро, входящий в тройку самых редких и дорогих сортов. Складывалось впечатление, будто кроме этого злополучного элитного пойла, подающегося в пиалах, изрезанных узорами из чистого золота, больше ничего не существовало. Вот поэтому мужчина не переваривал сборища напыщенных богачей, возомнивших из себя невесть что, и предпочитал держаться подальше от лицемерного общества. Его же собеседница, что не удивительно, тоже оказалась хорошо знакома с обычаями, традициями, символизмом и прочей ненужной ерундой. Но внимание Какаши привлекло не знание всех мелочей этикета и прочей формальной бессмыслицы, а её реакция на то, какой она выглядит в его глазах.       Избалованная девчонка, помешанная на высшем свете, которая почему-то пытается насолить своей семье.       Имеющий огромное количество денег на счетах, он привык к простоте, чего нельзя было сказать о Хитоми. То, как она выглядела, сидела, что говорила и какие эмоции показывала — всё кричало о её аристократических замашках, скверном характере и донельзя отточенных манерах, при виде которых Какаши хотелось закатить глаза. Он видел сотни таких, но сегодня ему как никогда раньше хотелось ошибиться. Хотелось убедиться, что в обществе, в котором ему пришлось расти с пелёнок, ещё можно найти других, не испорченных деньгами и властью.       Хмурость бровей удивила: дала трещину в фарфоровой маске и вытолкнула наружу её недовольство от завуалированного сравнения с высокомерными дамочками в вечерних платьях, расшитых драгоценными камнями. Какаши внутренне ухмыльнулся — был в ней какой-то тихий протест, несогласие или даже ненависть, тщательно скрытая под слоем макияжа и отвлекающей улыбкой.       Взяв себя в руки, Камияма вернулась к меню, рассматривая второй предложенный мужчиной вариант, и снова поражённо подняла брови. Полная противоположность первому — простота, тепло и искренность. Именно этот чай — ходзича — разливали по чашкам по сколотыми бортиками холодными вечерами в кругу близких людей, делясь заботой и рассказами о том, как прошёл их день. Именно этот чай никогда не появлялся на ужине в семейном особняке Камияма. Только противный гёкуро, оседающий на глотке горечью разочарований и холодом, которые частенько гостили в каменных стенах поместья. Незаметно дёрнув подбородком, Хитоми отогнала непрошенные воспоминания и нахмурилась. Хатаке предоставил ей такой выбор намеренно или без задней мысли ткнул в своих фаворитов? Однозначно первое. Хитоми никогда бы не поверила, что выходец из клана Хатаке, как и она принадлежащий к высшему обществу с ранних лет, не будет знать хотя бы азы этикета.       — Вы точно на что-то намекаете, господин Хатаке, — в лоб выпалила девушка, искусно сдерживающая противоречивые чувства.       — Никаких намёков, всего лишь моё скромное мнение, какой сорт может вам приглянуться, — на лице только недоумение, но она знала — Какаши прекрасно понимает причину её смятения и сейчас просто притворяется, играя непонимание. Из него получился бы такой же хороший актёр, как и из неё.       — Ну, раз так, то отдам своё предпочтение душевности. Разделите со мной это мгновение?       Сдержанно кивнув, мужчина подозвал владельца, который, похоже, ещё и заменял сегодня весь персонал. Заказ состоял всего из двух пиал чая, поэтому принесли его практически сразу. Хитоми поднесла чашу к губам и вдохнула густой ароматный пар. Ноздри защекотал запах свежеобжаренных зёрен, и девушка прикрыла глаза от наслаждения. Первый глоток не впечатлил, но вот второй, оставшийся на языке орехово-карамельными нотками, вызвал вихрь ощущений. Сразу стало понятно, почему этот чай у многих ассоциировался с домом — Хитоми на миг представила себя у высокого костра с трещащими поленьями где-то в бескрайнем поле в кругу самых близких. Послевкусие не задержалось надолго, рассеявшись почти сразу, напомнив о мимолётности жизни и полностью оправдав все рассказы об «удивительном чае с орешками» от её подруги детства.       — Вижу, вам понравилось. Необычные впечатления, да? Кажется, что мир остановился и больше никуда не нужно спешить.       Наблюдать за Хитоми было интересно. То, как она погружалась в себя, забыв про всё вокруг, как смаковала остатки вкуса на губах в надежде продлить удовольствие, и как растерянно моргала, пойманная на рефлексии. Сделав ещё глоток, она отставила напиток в сторону и, облизнув губы, уставилась на Какаши.       — И долго мы будем оттягивать момент, который волнует нас обоих? — голос не был серьёзным, но прежняя лёгкость в нём всё-таки отсутствовала. — Мы можем и дальше юлить, болтая о погоде, но нужно ли вам это?       Снова улыбка: выжидающая, заинтересованная, с ноткой задора. Не было и следа от смятения и зародившейся злости, проступивших буквально пару секунд назад. Какаши не удивился — его маленький намёк, цель которого вытянуть новые эмоции из Хитоми, судя по её реакции, оказался болевой точкой, из-за чего она моментально ощетинилась и закрылась, спрятавшись под очередной маской. Не став больше ходить вокруг да около, Хатаке кивнул, мысленно поджав губы. Если он хочет узнать её получше, то придётся действовать иначе.       — Тогда перейдём к делу.       Улыбка на женском лице стала ещё шире, и девушка даже не постаралась скрыть своего веселья. Она ждала, когда мужчине напротив, изучившему её взглядом от и до, надоест вести светские беседы и захочется вернуться к условиям договора. Но проскочившая в его действиях двусмысленность подорвала терпение, приказав вернуться к главному вопросу, а не ждать, когда сдаться Какаши.       — А вы достойно держались, — склонив голову набок усмехнулась Хитоми, — но нам и правда пора прояснить некоторые моменты.       Дотянувшись до сумки, она вытащила оттуда планшет в кожаном чехле и протянула Хатаке. Осторожно взяв устройство из её рук, мужчина слегка приподнял бровь и посмотрел на девушку, ожидая пояснений.       — Там всё, что вы хотите узнать. Откройте.       На разблокированном экране появился заранее подготовленный документ, моментально привлёкший внимание Какаши. Несколько страниц текста, предназначенного для более детального анализа, он проглотил за несколько минут. Пунктов было не так уж и много, большую часть написанного занимали подробные пояснения, которые одновременно и радовали, и смущали. Дойдя до конца, Хатаке невесело хмыкнул и поднял глаза на Хитоми. Ему нужно было услышать всё это ещё раз от неё лично, чтобы, возможно, уловить какой-то подвох в интонации. Подперев подбородок переплетёнными пальцами, мужчина уверенно встретился взглядом с зелёными радужками напротив.       — Не откажите мне в просьбе и продублируйте условия ещё раз.       Тонкие пальцы, отстукивающие произвольный ритм по пиале, замерли в воздухе. В руках скользнуло напряжение, которое Какаши уловил без труда. Только вот понять его природу не удалось: либо среди строк действительно затаились подводные камни и девушка выдала своё волнение, либо мужчина настолько себя накрутил, что теперь искал подвох абсолютно во всём. Либо же тут таилось что-то совершенно иное, не связанное ни с её попыткой подставить, ни с его стремительно развивающейся паранойей.       Она шумно выдохнула, и уже, казалось бы, такая родная улыбка пропала с её лица. Какаши почему-то подумал, что по-настоящему их разговор начался только сейчас.       — Что именно вас интересует, господин Хатаке? — Хитоми сделала глоток чая скорее для вида, нежели от реальной жажды.       — Всё, Хитоми-сама.       Очередное обращение резануло слух, и девушка недовольно поморщилась.       — Просто Хитоми, если вас не затруднит, — уголки рта поднялись, образуя на губах лёгкий изгиб. — Что ж, если коротко и без воды, то я хочу помочь вам вернуть свою репутацию и поквитаться с теми, кто нечестно играет. Понимаю, что довериться именно мне сложно, но у нас есть время, чтобы решить эту проблему, так ведь?       — И для чего вам брак со мной? — задал вопрос Хатаке, проигнорировав всё остальное.       Хитоми усмехнулась и подпёрла подбородок ладонью, что выбивалось изо всех норм этикета. Стук наманикюренных ногтей о деревянную столешницу гипнотизировал, настойчиво привлекая к себе внимание серых глаз. Но мужчина не сводил взгляд с девушки, мысленно отметив, что его сердце бьётся в такт ударам пальцев.       — Не у меня одной есть желание отомстить. Нет нужды отнекиваться, — она взмахнула ладонью, останавливая Какаши от попытки возразить, — даже самому доброму человеку на свете присуще это чувство — месть. Оно может дремать глубоко внутри и проснуться в самый неподходящий момент. Будь ты сто раз милосердным, от этого никуда не деться. Но люди же научились скрывать свои истинные эмоции и выдавать желаемое за действительное, поэтому чаще всего мы сами не понимаем, где настоящие ощущения, а где мнимое прощение.       Едва заметный ступор мужчины развеселил, но Хитоми позволила себе лишь невесомый смешок, а затем продолжила:       — Можете называть это как угодно. Жажда справедливости, раздать по заслугам или даже холодный расчёт, но суть та же — отомстить. И знаете, в мести нет ничего постыдного. Почему я должна прощать того, кто сделал больно? Бред, — она фыркнула, отбросив скомканную салфетку, которую неосознанно схватила со стола в эмоциональном порыве. — Все эти сказки про «ненависть порождает ненависть» и «кому-то нужно прервать этот порочный круг» мне порядком поднадоели. Нет, я не собираюсь никого убивать или делать что-либо в духе культовых боевиков, — Хитоми всё-таки тихо рассмеялась, увидев настороженно поднятую бровь Какаши, — но они должны ответить за всё. Я знаю, вы тоже этого хотите.       Девушка улыбнулась почти искренне — настолько, насколько позволял статус и степень близости с собеседником. Хатаке проронил усмешку, невольно соглашаясь с услышанным. Конечно он не был кровожадным или любителем чужих мучений и в большинстве случаев никак не отвечал на зло в свою сторону, но если только это не затрагивало его семью и самых близких. В таком случае Какаши искренне желал, чтобы всем причастным вернулся запущенный в него бумеранг, только в несколько раз сильнее — к этому он обязательно прикладывал руку. И сейчас, когда под удар попала компания, в развитие которой вкладывалась вся его родословная, сидеть на месте, проглотив очередную порцию помоев в свой адрес, Хатаке не собирался. Единственное, что правда сбивало с толку — сестра его новоиспечённого врага, сидевшая перед ним с подробным планом расправы над собственным братом.       — Интересно, чем же ваша семья так насолила, что наследница Камияма решила пойти против них?       — Возможно, как-нибудь потом я расскажу эту историю. Например, когда доверие между нами не будет настолько хрупким, — склонив голову набок, девушка, неожиданно для него, подмигнула, вызвав волну неподдельного удивления. — Но сделка же должна нести выгоду для обеих сторон, поэтому, возвращаясь к разговору о браке, этот союз поможет вам восстановиться в обществе, пошатнув империю моей семьи, и мне отплатить им за всё хорошее. Как и прописано в договоре, после узаконивания наших отношений, я передам свою долю вам, таким образом дав доступ ко многим делам компании. По-другому, увы, этого сделать не выйдет, спасибо любимому братцу, — на лице сформировалась гримаса отвращения. — Но с этой информацией уже можно будет продумать дальнейшие ходы. Только давайте не будем забегать вперёд, сначала нужно привести в действие первую часть плана, а для этого требуется ваше безоговорочное согласие. Нужно время подумать, понимаю, поэтому…       — Я согласен, — как-то резко прервал её Какаши, но тут же смягчился. — Не хочу тратить время и нервы впустую. Моя команда уже изучила текст от корки до корки и не нашла ничего подозрительного, а выдвинутые сегодня условия не похожи на подставу. Вот почему я даю согласие сразу же — почему-то хочу довериться вам. Но, — мужчина вскинул палец в воздух, — при условии, что вы доверитесь мне. Думаю, так будет честно, правда ведь?       Хитоми улыбалась, но в приподнятых бровях и дрожащих пальцах читалось волнение вперемешку с непониманием. Вопрос «почему так сразу» поселился в голове и не хотел уходить, наталкивая на странные мысли. Имелась ли возможность, что мужчина напротив лукавил, стараясь притупить её бдительность, чтобы разыграть свои заранее спрятанные в рукав пиджака карты? Однозначно имелась, но его слишком добрые, хоть и не без настороженности глаза вызывали чувство давно забытого спокойствия и чего-то ещё, но девушка предпочла об этом не думать. Главное — он согласился, и теперь она сможет наставить рога тем, при виде которых сердце покрывалось коркой и просило отплатить той же монетой.       Неожиданный звонок нарушил приятную тишину, возникшую после ответа Какаши, громким рингтоном. Хитоми склонила голову в извинении за их прерванную беседу, на что Хатаке понимающе моргнул — его телефон постоянно терроризировали по рабочим вопросам или спам-рассылками. Собеседник, очевидно, оказался не из желанных — девушка, не глядя ответившая на вызов, замерла, а из-под приветливого изгиба губ проглядывал брезгливый оскал. Глубокая неприязнь к обладателю хрипловатого голоса, едва слышимого из динамика, читалась во всём: сухие ответы, безэмоциональная интонация и пустой взгляд, сверлящий дыру в стене за спиной Какаши. Не прошло тридцати секунд, когда девушка с чувством надавила на экран, сбросив вызов. Ещё несколько мгновений она приходила в себя, успокаивая колотящееся сердце глубокими вдохами, и только потом вернула внимание мужчине. В её слегка потемневших от неприятных эмоций глазах сверкнула непонятная искра, по которой Хатаке предугадал ответ на свой вопрос до того, как Хитоми заговорила.       — Раз вы доверились мне, человеку, который может показаться подозрительным в контексте всей ситуации, то и я доверюсь вам, Какаши, — Хитоми медленно перекатила его имя на языке. Лёгкий прищур придал её образу хищности, будто она была хитрой лисицей, загнавшей серого кролика Хатаке в ловушку. Ей не хватало облизнуться для полноты картины, тогда бы у него, вполне возможно, от страха задрожали уши. Протянув ему ладонь, девушка продолжила: — Ну что, по рукам?       Усмехнувшись, мужчина ответил на рукопожатие, скрепив их договорённость.       — По рукам.       Теперь сделка состоялась, осталось воплотить её условия в жизнь.