Последний кадр

Сугилит сидит на краю кровати, скрипящей от каждого его движения, будто вот-вот развалится. В общежитие кто-то орёт за стеной под караоке, бас колонки бьёт по вискам, как молот по наковальне, а в коридоре уже успели разлить пиво. Снег за окном падает лениво, оседая на подоконнике, как пыль на забытой книге, и фонари мигают, будто сигналят о помощи. Пальцы сжимают черную коробку с красной лентой, которую он так и не смог выбросить после того вечера в танцевальном зале. На столе новенькие наушники, серые, глянцевые, такие дорогие что Сугилит боится их лишний раз трогать. Мятая записка валяется рядом. Там коротко написан адрес и «приезжай, если решишься». Почерк Рока неаккуратный, его вообще с трудом прочесть можно. Сугилит перечитывал её столько раз, что края бумаги истёрлись, как его нервы за всю эту неделю. Он сидит, пялится на записку, и пальцы теребят её угол, будто это поможет принять решение. Последние три дня он воевал с собой: брал телефон, открывал чат с Роком, но каждый раз бросал его на кровать, ругая себя за слабость. Если он останется здесь, то просто задохнётся в этом шуме, Сугилит вдруг хочет тишины. А тишина есть у Рока. А ещё там есть его пальцы, губы, желание касаться, желание поговорить и быть ближе. Каждый раз когда мысли заходят чуть дальше, в груди что-то сжимается, а внизу приятно гудит. Их поцелуи после танцев, их первая близость, вторая, всё это каждый день прокручивается в голове Сугилита. Клялся ведь сам себе, и где он теперь? Касается, как придурок, губ, будто ощущает горячий поцелуй с Роком, что обжигает, как след от окурка на коже. За стеной кто-то с шумом падает, и Сугилит срывается. Хватает рюкзак, куртку, наушники цепляет на шею, а записку сует в карман, вылезая из комнаты, пока мозг ещё не успел осознать и передумать. Автобус качается и тарахтит, будто бы водитель везёт мешки с картошкой, а не людей. Сугилит опасается прислоняться лбом к окну, отчего просто наблюдает за городом. Тот похож на новогоднюю открытку, которую кто-то облил грязью. В наушниках играет незнакомая музыка. Как обычно включил лишь бы было, лишь бы не думать, но в этот раз мысли не заглушаются. Он вспоминает каждый момент с Роком. Последние несколько недель он просто пялился на этого человека, выдавая себя с потрохами. Это бесит, потому что Рок всегда наверняка знает, как сделать так, чтобы Сугилит чувствовал себя голым и не мог отвести взгляд. Он еще раз смотрит на записку, что была до этого в кармане, и чувствует себя полный идиотом, раз это делает. Но автобус уже останавливается, в целом есть ещё шанс дать заднюю и сбежать, но Сугилит выходит на улицу и жмурится от щиплющего кожу мороза. Знакомый дом показывается из-за поворота, Сугилит запрокидывает голову, будто надеется увидеть на балконе курящего Рока, но там никого и ничего не видно. Подъездная дверь открывается, выпуская незнакомца на холод, в тот момент, когда пальцы, уже порядком замерзшие, начинают нажимать цифры на домофоне. Сугилит заныривает внутрь, вдыхая аромат сладких булочек, будто здесь где-то пекарня. Еще пахнет хвоей, салатами, закусками. Обилие из ароматов почти кружит голову, пока Сугилит направляется в сторону лифта. Тот пытается не дать ему лишний раз поунывать, докучая противной новогодней мелодией всю дорогу до этажа Рока. Кулак зависает над звонком, словно Сугилит собирается пробить стену. Внутри всё гудит, будто провода под напряжением, и он бросает взгляд на дрожащие пальцы. Нужно сделать вдох, медленный выдох и нажать на одну-единственную кнопку. Звонок режет тишину. Дверь открывается спустя пару минут. Рок стоит на пороге, в чёрной футболке и трусах, с растрепанными волосами. Похож на человека, который только что вылез из постели. Глаза действительно кажутся сонными, хотя на дворе почти новогодняя ночь. Рок несколько раз моргает, и Сугилит полностью растворяется в его улыбке, от которой внутри всё сворачивается в узел. — Решился, — Рок отступает, пропуская его внутрь, тембр голоса мягкий, в нём слышится лёгкая насмешка, как будто бы всё это время он знал, что Сугилит придет. — Я думал, ты приедешь раньше. — Были дела, — бормочет Сугилит и проходит в квартиру, скидывая куртку на вешалку. Внутри тепло, пахнет кофе, ванилью от свечей на подоконнике и чем-то терпким, как мандариновая кожура. Комната всё такая же, как и в прошлый раз: новенький диван с клетчатым пледом, телевизор, полка с книгами и статуэтками, а ещё появилась ёлка в углу, украшенная шарами. На столе бутылка шампанского, один бокал, тарелка с мандаринами и тарталетки с икрой, будто бы Рок всем своим видом пытается показать, что ему не плевать на новогоднюю атмосферу. Он падает на диван, тянется за сигаретой и щёлкает зажигалкой, вынуждая Сугилита отмереть. — Ты приехал в дверях постоять? Нет никого здесь, я один. — Рок взмахивает обиженно рукой на Сугилита, когда тот оглядывается вокруг, словно действительно боится увидеть третьего человека в этой квартире. С губ срывается тихий выдох, он аккуратно кладёт наушники на тумбочку и принюхивается к себе. Перед выходом удалось вырвать пятиминутный душ, но всё равно страшно. Вдруг от него плохо пахнет? Рок лениво затягивается сигаретой, даже не обращая внимания на глупые попытки Сугилита понять, чем тот сейчас пахнет. Они молчат какое-то время, и это становится таким комфортным состоянием для Сугилита, что он хочет навечно остаться в этой атмосфере, где есть только тихо разговаривающий телевизор, копошения Рока и звук тления сигареты, когда ту затягивают. Но соседи дают о себе знать, напоминая, что вообще-то сегодня праздник. Сугилит хмыкает, берёт бокал Рока, но не пьёт. Крутит его в руках, глядя, как свет от свечей играет в стекле, как будто это жидкое золото. Он хочет сказать что-то, но слова вязнут, потому что Рок смотрит на него, будто бы ждёт дальнейших действий Сугилита. Но тот оставляет шампанское в покое, даже не давая себе возможности подумать о том, что он хочет это выпить. Рок немного надменно улыбается, залезая на диван с ногами. — Спасибо, — Сугилит вжимается пальцами в свои ладони, смотрит на кофейный столик и начинает слегка нервничать. — За наушники. И за… ну, вы поняли. Рок наклоняет голову к плечу, буквально стараясь заставить Сугилита посмотреть на себя. Но тот избегает взгляда, отчего на губах Рока появляется острая улыбка, исчезающая за смехом. Он похож на костёр, к которому тянет, но страшно обжечься. Сугилит непонимающе хмурится, зажимая губами сигарету и поджигая её. — Осторожно, Сугилит, — хрипотца в голосе Рока заставляет вздрогнуть, он мягко улыбается, продолжая говорить. — Ещё немного, и я подумаю, что ты меня не ненавидишь. — Не обольщайтесь, — Сугилит фыркает, обращая на секунду своё внимание к Року, который по-блядски зачесывает волосы назад, оголяя шею. Кадык дергается, когда тот делает глоток шампанского, и Сугилит отворачивается обратно. — Вы всё ещё невыносимы. Пальцы ноги Рока скользят по подбородку Сугилита, заставляя того запрокинуть слегка голову и повернуться в сторону. Глаза с тоской провожают недокуренную сигарету. Ладонь обхватывает ногу Рока, он проводит большим пальцем по стопе, и в ушах простреливает от громкого стона со стороны. Взгляд поднимается вверх, руки думают быстрее, чем Сугилит успевает что-то понять. Он тут же обхватывает ногу двумя руками. Обводит большими пальцами все чувствительные места, заставляя Рока выгнуться навстречу и попытаться вырваться. Под чем Сугилит находится в тот момент, когда лижет оголенные пальцы, заставляя Рока вскрикнуть и замереть, он не сможет точно ответить. — Ты не говорил, что питаешь слабость к мужским ногам, — осторожно произносит Рок, вытягивая свою ногу из расслабленной хватки. Кажется, Сугилит только сейчас начинает осознавать, что сотворил, лицо тут же покрывается румянцем, шея начинает гореть, а ладони потеть. — Простите… не знаю, что на меня нашло, — Рок наклоняется к его лицу, и их дыхание смешивается: тёплое, быстрое, как будто они снова танцуют, но без музыки. Сугилит хочет отстраниться, но его губы находят губы Рока, и поцелуй выходит не таким, как в зале, — не лёгкое прикосновение, а глубокий, жадный, как будто они оба слишком долго ждали. Пальцы Рока зарываются в волосы Сугилита, и тот отвечает, притягивая ближе, чувствуя, как футболка Рока сминается под его ладонями, и кожа под ней горячая, будто он весь из огня. — Кажется, кто-то приехал сюда не только встретить новый год, — шепчет Рок, отстраняясь на секунду. Он будто не отдаёт отчёта своим действиям, говорит что-то ужасное возле уха, заставляя Сугилита ощущать жар на щеках, щупает и сжимает бёдра, отчего волосы на затылке встают дыбом. Сугилит упирается руками в грудь Рока и тихо выдыхает, когда горячий язык скользит по шее, а зубы слегка царапают линию челюсти. — Я сам не знаю, зачем приехал, — всхлипывает Сугилит, теряясь в своих ощущениях. Он ведь уже признался самому себе, что его тянет к этому человеку, они даже немного поговорили об этом, и ему почти признались в чувствах. Так почему теперь хочется дать заднюю? Всё, чего хотелось — целоваться, курить, смотреть дурацкие фильмы и донимать друг друга глупыми разговорами, если накатит настроение. Сугилит же ворвался в эту реальность с куда более конкретной задачей на сегодняшний день: он слишком истосковался по близости с Роком, и его целью был секс. Тот сильно сжимает его бедро, горячее дыхание обжигает щёку Сугилита, а кончик языка еле прикасается к нижнему веку, подцепляя ещё не успевшие скатиться слёзы. Сугилит старается не смотреть на Рока. Как тот закатывает глаза, тут же закрывая их, но брови всё равно выдают волну удовольствия. Как его пальцы начинают подрагивать, а дыхание становится учащенным. Как несколько прядок спадают вперед и закрывают обзор Сугилиту. Он ведь точно-точно последние несколько секунд старался не смотреть. Сугилит ухмыляется, и снова целует Рока, чувствуя, как его руки скользят по спине, как ткань сминается, как их тела прижимаются ближе, будто хотят слиться. Рока роняют на спину, и плед сбивается в ком, а бутылка с шампанским чуть не опрокидывается, звякнув о стол. Сугилит чувствует, что его мысли растворяются, оставляя только Рока, его дыхание, его руки, которые тянут ближе, как будто боятся, что он сбежит. Рок отстраняется, смотрит на Сугилита, и в его глазах не привычная уверенность, а что-то другое, как будто он сам не знает, куда это всё ведёт. Он проводит пальцем по щеке Сугилита, и тот вздрагивает, но не отводит взгляд. — Кто-то кулаком в грудь бил и говорил, что не ляжет под меня, — ладонь Рока скользит вниз и опускается на вставший член Сугилита. — Но я всё ещё могу побыть хорошим преподавателем и дать тебе… — Заткнитесь, — Сугилит перебивает, и его рука ложится на затылок Рока, притягивая обратно. Думать сейчас не хочется, не хочется взвешивать, что правильно, а что нет. Он хочет Рока здесь, сейчас, пока снег падает за окном, пока свечи мигают, словно маленькие звёзды, которые вот-вот погаснут. Одежда летит на пол, пока губы продолжают исследовать лицо Рока. Сугилит наобум целует под глазами, щёки, скулы, линию челюсти, и слышит хриплый смешок. Рок расплывается в улыбке, словно кот, наевшийся сметаны. Он явно сейчас получит то, о чём мечтает не первый день. Их тела настолько близко друг к другу, что кажется будто бы в этой темноте можно задохнуться. Сугилит теряется. Нет, он определенно трахался до этого, но обычно под ним вот так лежали женщины. С изящными бедрами, округлой грудью, которую можно обхватить в руку и сжать. А здесь мышцы, которые не назовёшь прямо рельефными, но всё равно с эстетической стороны красиво. Сугилиту опредлённо нравится то, что он видит. — Пойдём в спальню, — шёпот Рока кажется слишком громким. Он звучит где-то на подсознании, Сугилит буквально заставляет себя оторваться и встать. — Мгм, — Сугилит проглатывает единственную возможность внятно ответить. Рок гладит ладонью по волосам, продолжает целовать, пока они собирают спинами все косяки. Сугилит падает на кровать с тем самым мягким матрасом, который ему во снах снился. Хотелось вновь сюда вернуться. Пальцы Рока скользят по коже, он действует быстро и сумбурно, будто не знает за что хвататься, когда наконец-то удалось дорваться до желанного тела. Сугилита это смущает, но он старается сильно не концентрироваться на этом. Скорее лишь слегка становится страшнее, когда с него постепенно снимают джинсы, которые падают на пол вслед за бельём Рока. Тот сидит между раздвинутых ног, тяжело дышит и пытается собрать себя воедино. Сугилит перед ним кажется крошечным, хотя по телосложению превосходит Рока. Рука Рока медленно скользит по бедру, словно он загипнотизированный. Взгляд с интересом мечется от темной кожи к светлой, от этого на губах появляется улыбка. Ногти царапают колено по кругу, и Сугилит в ответ вздрагивает, дергая ногой. Это просто кошмарно. Он не знает, куда себя деть, куда смотреть, как себя вести. Даже в шестнадцать лет, в подъезде, и то успешнее прошел первый секс с одноклассницей. Там Сугилит хотя бы действовал, а тут просто лежит. Рок нависает над ним и целует. Низ живота сводит приятной истомой, а ноги сами раздвигаются. Нужно что-то сказать? Или можно молчать в тряпочку и стонать? Сугилит немигающим взглядом смотрит за тем, как Рок тянется к тумбочке возле кровати, резко выдвигает верхний ящик и роется там слишком долго, отчего пальцы скользят по его груди, обводя по кругу соски. Рок в ответ вздрагивает, стонет и тихо смеётся, получая наконец-то ответные действия от Сугилита. — Не бойся действовать и что-то говорить, — внутри все сжимается от этой тихой просьбы, Сугилит не знает почему, но под ребрами вдруг зарождается укол ревности, будто Рок каждому второму подобное говорит. — Всем об этом напоминаете? — Сугилит всегда живёт по принципу «сначала делай, потом думай», поэтому успевает сказать фразу прежде, чем прикусить язык до боли. Рок кидает рядом с собой смазку с презервативом, и поднимает на Сугилита хищный взгляд. Его явно задел этот вопрос, и Сугилит начинает жалеть обо всём в этом мире. — Спокойнее, выпустишь слишком много иголок и собьешь настрой. Просто не думай ни о чём, если хочешь лежать бревном и получать удовольствие, то лежи. Но мне будет приятно, если ты не будешь строить из себя девственника, — Рок нарочито выделяет последнее предложение, смакует между губами «мне будет приятно», будто бы не хочет концентрироваться на том, что он просто сейчас трахнет очередного студента. Сугилит на секунду закрывает глаза, поднимается на локтях, чтобы пронаблюдать за тем, что делают между его ног. Рок выдавливает смазку, наклоняется над Сугилитом и приподнимает его за подбородок. В глазах на секунду что-то мелькает, когда мышцы ануса слишком сильно сжимаются при прикосновении чужих пальцев. — Ты не занимался анальным сексом с мужчинами, да? — Сугилит поджимает губу, хочет отвернуться в сторону, но Рок не даёт ему сделать этого, увлекая в поцелуй. Тут и без слов всё понятно, Сугилит не помнит уже признавался ли в этом Року или нет, сейчас голова забита другими мыслями. Его целуют осторожно, тело постепенно расслабляется, когда Рок кусает шею, ключицы, лижет подбородок и ищет эрогенные зоны. Сугилит приподнимает его голову выше к нежной коже под ухом, и влажный язык слизывает капельки пота. С губ срывается стон, один палец осторожно погружается внутрь, и дыхание учащается. — На что это будет похоже? — Вдруг спрашивает Сугилит, чем вызывает у Рока неподдельный смех. Тот упирается носом ему в шею и толкается глубже. — Я не буду тебя расстраивать, просто расслабься, если действительно хочешь узнать. Сугилита эта просьба не очень успокаивает, но он в ответ хватается за руку Рока, второй ладонью скользит к груди и неуверенно останавливается, смотря вниз. Там влажно, обжигает, всё-таки в него тут что-то лишнее пихают, но тяжёлое дыхание Рока и его возбуждённый взгляд немного отвлекают. На это хочется обращать внимание сильнее, чем на остальные ощущения, Сугилит движется ладонью ниже, где колеблется член Рока. Касается головки сначала неуверенно, но получает горячий выдох в губы, смешанный с запахом сигарет. Второй палец толкается следом внутрь, пока он отвлекается на своеобразную мастурбацию, будто до этого члена никогда в жизни не видел. Рок упирается головой ему в грудь, толкается в кулак и кусает за сосок, чтобы не выдавать слишком громких стонов удовольствия. Сугилит почти перестает обращать внимание на пальцы внутри себя, ощущая лишь дискомфорт, когда появляется третий, но Рок целует его в этот момент, прижимая к себе, и начинает двигаться быстрее. Брови в удивлении поднимаются вверх, Сугилит кусает за плечо, оставляя яркий след и наобум продолжает помечать Рока, который в ответ лишь шипит и пытается отстраниться. Не удаётся этого сделать, поэтому приходится лишь смириться и продолжить позволять Сугилиту кусаться, пока это помогает ему отвлечься. Тот сминает осторожно яйца, перекатывает их между пальцами, заставляя Рока вздрогнуть и толкнуться кистью слишком глубоко. Они одновременно стонут, почти в унисон, и внутри все сворачивается в тугой ком. Рок смотрит вниз на член Сугилита, который вновь возбудился, и отстраняется, вытаскивая пальцы. Он рвет зубами упаковку презерватива, потому что пальцы дрожат, раскатывает его по всей длине члена и льет больше смазки, подставляя головку к сжимающемуся анусу. Сугилит делает глубокий вдох, хочет что-то сказать, но не успевает, потому что Рок делает слабый толчок. В глазах на секунду темнеет, Рок наваливается сверху, и Сугилит обнимает его руками, немного раздвигая ноги. Пальцы зарываются в волосы Рока, слегка тянут, пока губы слепо целуют, оставляя на правом плече вереницу таких же алеющих отметин, как на левом. Рок что-то стонет неразборчивое, толкается внутрь, и Сугилит больно сжимает ладони на его спине и в волосах. Внизу все горит, неприятно давит, и Сугилит понимает, почему Рок не сильно хотел говорить о том, на что это будет похоже. — Больно? — Рок убирает пальцами волосы с лица Сугилита, когда отстраняется, и это действие такое нежное, что в груди что-то сжимается. — Скорее дискомфортно, чем больно, — с придыханием отвечает Сугилит, не зная, куда деть свой взгляд. Останавливается на лице Рока, смотрит на его довольную улыбку, слегка кривоватый клык, несколько еле заметных родинок, которые до этого было почти невозможно увидеть. Тонкую линию бровей, влажные волосы. Сугилит тоже повторяет и убирает их за ухо, чем смущает Рока настолько, что тот снова упирается лбом ему в грудь, делая толчок. С губ срывается громкий стон, и по коже бегут мурашки. Сугилит не знал, что умеет так. А вот у Рока все сводит, возбуждение новой волной приливает не к мозгу, а к члену, отчего он повторяет ещё несколько раз движения бёдрами, заставляя Сугилита снова стонать. Громкий. Сугилит неожиданно громкий, хотя до этого вообще не было и мыслей в эту сторону. Хочется сказать, что он податливый, но это никак не вяжется с его характером в жизни, поэтому делать такие поспешные выводы не хочется. Рок стискивает до боли челюсти, чувствуя, как мышцы вокруг члена на некоторое мгновение сжимаются. Он стонет, и Сугилит удивлённо смотрит на него, улыбаясь, будто только что нашел очередную слабость этого человека. Скорость сменяется на медленную, размеренную, как будто бы Рок боится упустить момент. Он отстраняется от Сугилита, опираясь на колени, и выходит почти полностью, внимательно следя, как член погружается внутрь. — Верните тот ритм, пожалуйста, — Сугилит прячет лицо за кистью руки. Рок поднимает на него глаза, держась за ноги Сугилита, улыбается так лукаво, словно показывая, что не будет этого делать до тех пор, пока не начнут умолять. — Втянулся? — Голос мурлыкающий, акцент вырывается наружу, заставляя Сугилита покрыться мурашками. Он благодарно выдыхает, когда Рок не требует от него какого-то ответа, а просто снова начинает двигаться. Быстро, так, что их бёдра шлёпают друг о друга, почти что оглушая. В комнате становится душно, в глазах стоит влага, а может, это пелена возбуждения уже не даёт Сугилиту нормально насладиться процессом. Они снова целуются, прерываются на тяжёлые вдохи и сталкиваются зубами. Рок опускает ладонь вниз и обхватывает член Сугилита в кулак, заставляя его гортанно застонать. Сугилит чувствует, как его тело отвечает, как всё внутри сжимается, будто кто-то дёрнул за струны, и он не знает, как это назвать: любовь, желание или просто грёбаная слабость. Но ему всё равно. Рок шепчет что-то, но Сугилит не способен сейчас разобрать и пары слов, превращаясь в бесформенную массу, состоящую из чувств и эмоций. Член двигается с хлюпающим звуком, будто смазки слишком много, это заставляет смущаться настолько сильно, что всё остальное меркнет на фоне. Рок пережимает член у основания, смеётся Сугилиту в губы, когда тот лягает его пяткой по бедру, и расслабляет ладонь, продолжая дрочить. Быстро, так же, как его толчки, доводя Сугилита до задыхающихся стонов. Опыт явно странный, но ему хочется продолжать это все до тех пор, пока тело не парализует. Оргазм, словно тонкий первый лёд на речке: чуть надавишь — и ты провалишься в ледяную воду, потеряв сознание от шока, поэтому пока трогать не хочется. Он опускает ладонь вниз, убирает руку Рока, и тот отклоняется назад, закидывая ноги Сугилита на плечи. Лижет выпирающую косточку поочередно на каждой, сжимает, гладит, целует, пока Сугилит жадно смотрит на него, двигая рукой на члене в своём привычном темпе. Рок похож на жаждущего любовника, который не может насмотреться на то, как его партнёр ублажает себя, и Сугилит чувствует себя не просто голым. Будто смотрят не на него, а глубже, куда-то под кожу, мышцы, кости, в самое сердце, пытаясь его вырвать. Кожа покрывается испариной, голова идёт кругом, и Сугилит прогибается в спине, когда толчки становятся быстрее, а Рок начинает тихо материться себе под нос, явно настраиваясь на оргазм. Сперма попадает на живот, комната погружается в громкие вздохи и редкие стоны Сугилита, в котором Рок продолжает двигаться. Опирается ладонями по обе стороны от головы Сугилита, кусает за плечо с такой силой что у него внизу опять всё сводит, будто наступает ещё один оргазм, пока Рок кончает, не сразу выходя. Сугилит смотрит в потолок, и его грудь вздымается, словно он пробежал марафон. Рок выходит, кидает презерватив на пол и ложится рядом, пытаясь дотянуться пальцами до пачки с сигаретами. — Дайте тоже, — рука тянется к Року, но тот замечает, как пальцы Сугилита трясутся, и смеётся. — Тебе не много? Ты как давно куришь? — Рок с неохотой кидает пепельницу между ними, и Сугилит наклоняется к его пальцам, чтобы прикурить от зажигалки. Огонёк отражается в радужке: та отливает цветом пожухлой травы, который привлекает Рока. Сугилит слегка кашляет, морщится от влажных ощущений между бедер и пытается хоть что-то вспомнить. — Когда вы меня первый раз поцеловали. После этого подсел, но в детстве пару раз пробовал, — тут же оправдывается Сугилит, когда Рок открывает глаза и с явным возмущением смотрит на него, отчего брови съезжаются от непонимания. — Что? Да, вы меня совратили по всем фронтам. Осталось только на наркотики подсадить, и соберёте три в ряд. — Какой ужас, нет, траву я тебе не дам курить, — Рок стряхивает пепел, пока Сугилит пытается осознать, что тот только что произнёс. — А у вас есть? — Он заинтересованно смотрит Року прямо в глаза, тот с лукавой улыбкой вздергивает бровями и отворачивается в сторону. — А вы когда курить начали? — Парни постарше в школе понтовались этим, а я не хотел быть мямлей, поэтому тоже начал. Здесь нет какой-то душераздирающей истории, можешь не ждать. Добавляет в конце Рок, когда Сугилит ожидает побольше подробностей. В целом, обычно так многие и начинают курить, кто-то потому, что это круто, кто-то потому, что это отвлекает от реальности, а кто-то потому, что это может привлечь девчонок. Сугилит выдыхает и делает несколько долгих затяжек. Лежать в постели Рока после своего первого секса с ним, ощущать липкость на теле, курить и просто молчать это именно то, чего не хватало в жизни Сугилита. Спокойно. Без лишних криков, скандалов, каких-то откровенностей. Правда, помыться все ещё хочется. Он касается пальцами почти засохшей спермы и противно морщится. — В ванной, в шкафчике справа, есть полотенца, — Рок опережает вопрос Сугилита. Тот поворачивается в сторону говорящего, но Рок просто залипает в телефоне, оставляя Сугилита предоставленным самому себе. — Я буду в зале. Скоро новый год. — А вы мыться не будете? — Ты хочешь романтическое принятие ванны вдвоем? — Не очень, — тихо отзывается Сугилит, туша сигарету. Рок повторяет за ним и хлопает по бедру, улыбаясь. — Вот тогда иди, я помоюсь перед сном. Сугилит смотрит на него, и его горло сжимается, как будто кто-то затянул узел. Продолжать разговор смысла нет, в глазах Рока на секунду видно что-то настоящее, будто тот на секунду снимает свою маску. Но этот человек до сих пор остаётся загадкой для Сугилита, словно книга, из которой вырвали половину страниц или сожгли, чтобы никто никогда не узнал её содержания. Но Сугилит рад и этому. Ему это нравится. Он выходит из ванны в одних трусах, проходит сразу в зал, вытирая по пути голову, и замирает. За окном фейерверки взрываются, окрашивая снег в красный, золотой, синий, но Сугилит не смотрит туда. Он смотрит на Рока, и его мысли, как этот снег, падающий медленно, но неотвратимо. — С новым годом, — Рок поднимает повыше бокал с шампанским, держа в пальцах слегка заветрившуюся тарталетку с икрой и улыбается, когда Сугилит подходит ближе, наклоняясь. Губы вытягиваются в ожидании поцелуя, но Сугилит слизывает бедную закуску с пальцев Рока, под его возмущения. — Вот ты кусок говна. — С новым годом, — сквозь смех произносит Сугилит, пытаясь прожевать небольшую тарталетку и не рассыпать ничего на пол. Он с трудом сглатывает, но ему любезно протягивают закрытый апельсиновый сок. Сойдёт. Рок на секунду поворачивается, показывая язык, и Сугилит показывает в ответ, получая шлепок по ноге. Они не продолжают донимать друг друга. Глаза Сугилита замирают на отметинах у Рока, которые, словно россыпь звёзд, усеивают шею и ключицу. Его изучающий взгляд сразу замечают и притягивают за поцелуем. Он не против ответить Року. Сугилит знает, что это не конец, а только начало. И это чувство, словно стоишь на краю сцены, где свет бьёт в глаза, но ты всё равно делаешь шаг вперёд. Он не знает, что будет дальше, но сейчас, с Роком рядом, ему всё равно.