Всё это иллюзия

      Шумская припарковалась так, чтобы ей был виден вход в бар, но оттуда её было бы незаметно. Профессиональная память никогда её не подводила, в отличие от личной, - следователь знала, что если Лёлик выйдет на связь с Гущиным, это случится очень скоро. Не факт, что Артём сразу же примчится в бар, но вероятность велика - очень уж он не любил обсуждать важные вопросы по телефону, это Ирина тоже хорошо помнила. Что ж, она подождёт, времени у неё теперь много…       Чтобы не сидеть в ожидании зря, Шумская начала вспоминать всю банду мошенников. Вдруг Лёлик - это ложная точка, которую она себе наметила в системе жизненных координат Гущина? Может быть, он вообще ни при чём, тем более, что бармен теперь семейный человек и попросту рисковать бы не стал. К тому же, он никогда и не входил в непосредственную команду Артёма, скорее, был просто человеком, который предоставлял ему место для осуществления преступлений, получая за своё молчание проценты.       Так уж повелось за время профессиональной деятельности Шумской, что она следила впоследствии за всеми, кто попал в руки правосудия благодаря её стараниями. Что это - чистое любопытство или природная осторожность? Гущин должен был сидеть еще как минимум года два, и то, что его выпустили досрочно стало сюрпризом для Ирины. Иногда информация об осуждённых доходила до неё с некоторым опозданием, поэтому, наверняка, через день-два это стало бы известно, если бы не их случайная встреча на заправке. А, может быть, Ира просто упустила эту новость, потому что была занята текущим расследованием? В любом случае, если Гущин успел к этому времени найти работу и обзавестись девушкой, то вышел на свободу он около месяца назад. Как раз когда СК был завален гневными письмами граждан и отбивался от нападок СМИ, ведь на тот момент пропало уже два подростка, а “следствие бездействовало”...       Хорошо, допустим, Гущин уже месяц гулял на свободе и возвращался к обычной жизни. Что же происходило с его подельниками? Их было ещё четверо - Артём даже в шутку называл свою команду “великолепной пятеркой с секретом”. Этим самым секретом вдруг стала сама Шумская, внезапно вошедшая в их мужскую компанию.       Итак, помимо Гущина в его банде еще были Женёк, которого все называли Гением, с одной стороны, сокращая его полное имя, а с другой - он, действительно, потрясающе разбирался в банковских операциях, поэтому отвечал за вывод денежных средств со счетов “клиентов”. Ему суд назначил максимальный срок, как и Гущину, но Гений, будучи человеком тонкой душевной организации, не выдержал и трети наказания и повесился в камере. Следовательно, минус один из пятёрки.       Был еще такой Витя “Мотор”. Свое прозвище он получил за увлечение различными транспортными средствами, в особенности мотоциклами. Ирине даже приходилось зажимать уши, когда Витя приезжал на очередном новом транспортном средстве. “Мотор” отвечал за выслеживание и передвижения “клиентов” по городу, поскольку мог на своем мотоцикле легко объезжать пробки и оказаться в нужном месте. В тот вечер, когда в бар ворвался спецназ, Виктор быстро сориентировался и смог сбежать через служебный вход, прыгнул на своего “коня” и был таков. Правда, его всё равно отловили через пару дней в попытке пересечь границу. “Мотор” до сих пор находится в тюрьме.       Собственно, самих “клиентов” находил для Гущина третий человек - “Ботаник”. Саша Звякин был студентом пятого курса исторического факультета, а в летний период подрабатывал в Приморске экскурсоводом. С Гущиным он познакомился через Лёлика, сдававшего свои судна в аренду экскурсионному бюро. Звякин, сам того не подозревая, подал идею для мошеннической схемы, рассказав как-то раз про индивидуальный заказ на морскую прогулку от какого-то богатенького москвича. Гущин быстро зацепился за “Ботаника “, всё больше и больше втягивая его в своё дело, ведь тот имел ещё и полезные контакты с отелями. Саша - единственный человек из банды, которому дали условное, потому что так и не смогли доказать его полную причастность. На суде он отрицал, что умышленно снабжал Гущина информацией, что в какой-то степени так и было. Артём не стремился вводить “Ботаника” в подробности своих грязных дел, а лишь приглашал на общие сборы и как бы невзначай расспрашивал. Но именно по этим точным рассказам экскурсовода, Витя “Мотор” быстро вычислял потенциальных жертв мошенников. После окончания суда Звякин уехал из города к себе на малую родину и с тех пор в поле зрения органов не попадал.       И последний человек из команды Гущина, о котором Шумская знала меньше всего, - это Костя. Его в отличие от остальных называли только “Черепом”, и Ира лишь через некоторое время узнала его настоящее имя.       Всю дорогу из пансионата в город Корешков отстукивал нервный ритм ногой, чем сильно раздражал Мальцева, ведущего машину.       - Олег Иваныч, а можно я включу музыку?       - Сейчас тебе Бобровский организует оркестр с фанфарами в отделе, - отозвался тот, переставая дергать ногой, но тут же начиная маниакально шуршать упаковкой с влажными салфетками.       Мятлева, сидевшая рядом с Высоковым на заднем сидении, наблюдала за холодным спокойствием доктора и завидовала ему. Доктор читал старое дело и, несмотря на автомобильную тряску, умудрялся ещё делать какие-то пометки в своем блокноте.       Когда машина въехала во двор СК и остановилась, все четверо переглянулись и с тяжелым вздохом направились на верную смерть.       - Андрей Ильич, - начал Бобровский с самого беззащитного виновного, смерив того взглядом с ног до головы, - я не буду задавать очевидных вопросов, как вы допустили исчезновение Шумской, но меня очень интересует, как мы теперь будем её искать? Возможно, в силу ваших психологических теорий, уже есть какие-то мысли по этому поводу…       - Я не думаю, что ее нужно искать, - пожал плечами доктор, от чего генерал буквально задохнулся от ярости, а оперативники неосознанно сделали шаг назад, будто желая слиться со стенами кабинета.       - То есть вы хотите сказать, что мы должны игнорировать опасность для жизни майора Шумской и сесть пить кофе? - побагровев, выговорил начальник.       - Я считаю, что нам нужно искать не Шумскую, а Гущина, - спокойно ответил Высоков. - Я уверен, что они ходят сейчас одними дорогами, поэтому найдя Гущина, мы найдем и Ирину.       - Мы почти неделю ищем его, и всё безрезультатно, - вставил Корешков. - У тебя появилась какая-то новая информация, где бы он мог быть?       Андрей подошел к столу и разложил на нем документы по делу о мошенничестве.       - Я еще раз изучил все бумаги и считаю, что надо уточнить, где находятся бывшие подельники Гущина.       - Мы проверяли это позавчера, - ответила Олеся. - Единственный человек, который сейчас в городе и при этом не сидит в тюрьме, это Константин Тропинин по кличке “Череп”.       - Да, но он вряд ли чем-то мог помочь Гущину, потому что находится в психиатрической клинике, - возразил Мальцев.       - Значит, надо поехать в эту клинику и поговорить с ним, - ответил Высоков.       - Это невозможно, - отрезал Олег.       - Почему? - наивно спросил доктор.       - Потому что он немой, - грустно усмехнулся Антон.       - Вы забываете, коллеги, что я клинический психолог, и не раз работал с неговорящими людьми. То, что человек не изъясняет свои мысли речью, не делает его неконтактным, - произнес Андрей, едва сдерживая раздражение. - И этот “Череп” очень многое нам может рассказать о Гущине…       Не дожидаясь одобрения от начальства, Высоков вышел из кабинета, оставив работников СК в недоумении.       - Вот что, Олег, - оправившись первым, обратился Бобровский к оперативнику. - Пока вы там прохлаждались, мне пришлось разгребать за вас документы по делу о трупе, найденном на стройке. Вернись уже к своим непосредственным обязанностям! Антон, запиши телефон, с которого было прислано смс от Шумской, и проверь его по всем базам. Нам надо убедиться, что сообщение написала, действительно, Ирина, а не Гущин, который решил водить нас за нос. А заодно, может, удастся выяснить, из какого места был сигнал связи. Олеся, еще раз пробей всех подельников Гущина и убедись, что мы никого не упустили.       Команда разошлась из кабинета генерала, а он устало опустился на кресло и потянулся за второй таблеткой.