Адская неделя

Когда картонный стаканчик с горячим шоколадом оказался в руках, пальцы Итэра, уже ледяные из-за пронизывающего ветра, тут же прижались к нему, как буквально к единственному источнику тепла в этом промозглом парке. Он подул на тонкую струйку пара, поднимающуюся от поверхности напитка, медленно, осторожно сделал первый глоток. Густая, горячая сладость приятно обожгла ротовую полость, оставляя легкое послевкусие. Его взгляд невольно скользнул вбок, зацепившись за высокую, неподвижную фигуру Сяо, что стоял около фонтана, скрестив руки на груди, будто вырезанный из камня. Когда их глаза встретились – янтарные, острые Сяо и золотистые, чуть растерянные Итэра – Итэр робко, почти незаметно кивнул, словно без слов говоря «спасибо». Затем отвел взгляд вновь, почувствовав легкий жар на щеках, и, тихо выдохнув, снова припал губами к краешку стаканчика, стараясь сосредоточиться только на напитке. В груди, в самом центре, разливалось медленное, приятное тепло. От шоколада. Сяо поймал этот робкий, почти щенячий кивок. Прямо в солнечное сплетение. Не больно, но... неожиданно. Как резкий, тупой удар в грудь. Его собственные глаза, холодные и отстраненные, сузились на долю секунды, словно пытаясь рассмотреть невидимую угрозу. Он не кивнул в ответ. Не сдвинулся с места, продолжая стоять у фонтана. Но внутри что-то едва заметно дрогнуло, неприятно зашевелилось. Спасибо? За что, блять? За то, что его вынудили купить этот чертов шоколад под угрозой огласки позорных деталей его жизни? За то, что он просто кинул стакан, как подачку, не потрудившись даже отдать его нормально? Бред. — Видишь? — прошипела Люмин, подойдя к Скаре, который все еще бушевал тихим смерчем ярости рядом. Она кивнула в сторону брата, но заговорила о Сяо. — Он не монстр. Просто... социальный инвалид. С тяжелой формой недовыражения чувств. Скара фыркнул, из его ноздрей вылетел клуб пара от холодного воздуха. Он отхлебнул свой шоколад так агрессивно, будто хотел прожечь стакан насквозь. — Социальный инвалид? Он, блять, психопат в зачаточном состоянии. Смотрит на твоего братика, как на непонятный артефакт, который воткнули ему под нос, — он бросил быстрый, оценивающий взгляд на Итэра, который тихо пил, его длинные ресницы опущены, а свет фонаря золотил его косу. — Хотя... артефакт, надо признать, выглядит хрупко. Как перелетная птица, которая замерзла и села не туда. — Не «не туда», — возразила Люмин, ее голос стал жестче. — А именно туда, куда я решила. И вы оба будете терпеть. Хотя бы потому, что я знаю, где ты паркуешься без разрешения в центре. И про «инцидент» с ректорским кактусом у Сяо... — она сладко улыбнулась. Скара чуть не поперхнулся. — Ты... ты шантажистка конченная! — Лучшая подруга, — поправила его Люмин, похлопав по плечу. — Теперь иди, постой рядом с Кадзухой. Может, его поэтические вибрации разморозят твой айсберг разума. Кадзуха, услышав свое имя, оторвался от созерцания редких звезд, пробивающихся сквозь городскую засветку на черном небе. Его алый взгляд мягко скользнул от Скары, подходящего с явной неохотой, сгорбленного от раздражения, к Сяо, все еще застывшему у фонтана, а потом к Итэру. На лице блондина было странное выражение – не просто благодарность за тепло, а что-то глубже. Смущенное осознание того самого «взгляда», который Сяо не смог скрыть. — Порой молчание, — тихо произнес Кадзуха, обращаясь скорее к ветру, чем к Скаре, вставшему рядом, но явно на максимальной дистанции, — говорит громче всех слов в мире. И огонь, спрятанный под пеплом, все равно дает тепло тому, кто оказался рядом. Даже если сам огонь этого не желает. Скара посмотрел на Кадзуху, как на говорящий экспонат музея современного искусства. — Ты точно не перегрелся от своего шоколада? — процедил он. — Потому что несешь пургу метафорическую. Но его глаза невольно скользнули к Сяо. К тому, как его взгляд, казалось бы, упертый в темную, холодную воду фонтана, периодически, почти против воли, возвращался к скамейке. К золотистой косе Итэра, которая блестела под фонарем, и к его пальцам, крепко сжимающим теплый стаканчик. Сяо чувствовал этот взгляд друга. Чувствовал, как Люмин торжествует, радуясь своей небольшой победе. Чувствовал жар шоколада, который он не стал брать себе. И этот... этот нелепый прилив чего-то теплого и раздражающего, когда он видел, как Итэр прижимается к стаканчику, словно к спасательному кругу. Держись подальше, — приказал он себе. — Он – проблема Люмин. Не твоя. Никогда не будет твоей. Но почему-то он так и не отошел от фонтана. И не ушел из парка. Просто стоял. Молчаливый. Холодный. И все более осознающий, что лед под ногами не так прочен, как ему казалось. Напряженного разговора в компании хватило на полчаса. Ху Тао, вскоре, ушла домой, сказав, что ей нужно выспаться, так как завтра в выходной, рано утром, она будет вынуждена уехать из города на пару дней. Итэр видел, как Люмин, пусть и нехотя, все же выпустила ее из своих объятий, похлопав по плечу, пожелала удачи и вернулась обратно к компании. Итэр вновь невольно дернул плечами, ёжась от порывов ветра, который, кажется, щадить не собирался, проникая под одежду. Горячий шоколад в стаканчике давно закончился, оставив лишь легкий привкус на языке. Итэр не выкидывал стаканчик только из-за того, что он все еще сохранял остаточное тепло от шоколада. Значит, хотя бы пальцы погреть еще можно. Но потом его резко осенило: кто его здесь держит?.. — Ладно, — на выдохе произнес Итэр, поднимаясь с места, — Люмин, я дома буду, сама не задерживайся, иначе дверь не открою, — мягко улыбнувшись, он кивком головы попрощался с Кадзухой, затем повернулся к Скаре, кивнув ему более сдержанно, будто боясь, что тот взорвется случайно от лишнего движения. Взгляд устремился на Сяо. Их глаза снова встретились, будто внимательно изучающие друг друга, пытаясь что-то понять. Спустя две долгие секунды переглядов, Итэр снова кивнул в знак прощания, слегка опустив голову. Развернувшись, он побрел к выходу из парка, по пути доставая телефон из кармана толстовки и заходя в приложение для вызова такси.

20:47

Тишина после ухода Итэра казалась гуще, чем до этого. Даже ветер звучал приглушенно, будто стесняясь нарушить эту внезапную, давящую пустоту. Сяо не шевельнулся. Его пальцы сжались на шершавом, холодном граните бортика фонтана так, что костяшки побелели под кожей. Он видел, как Итэр встал, как его тонкая, хрупкая фигура съежилась от очередного порыва ветра, как он кивнул всем по очереди… и как его взгляд снова встретился с его собственным. Эти две секунды молчаливого изучения будто растянулись в вечность, каждую долю которой он осознавал. А потом — просто уход, без слов, без объяснений. «Кто его здесь держит?» Фраза, случайно услышанная (или показавшаяся услышанной), крутилась в голове, как заноза, вызывая неприятное, ноющее ощущение. Люмин, скрестив руки на груди, наблюдала за братом, пока тот не скрылся за поворотом аллеи, исчезнув из виду. Потом ее золотистые глаза медленно, с легким упреком перевели взгляд на Сяо, все еще неподвижного. — Ну что, ледяной король? — ее голос звучал не так язвительно, как обычно, в нем чувствовалась усталость. Почти… сожалительно, с ноткой разочарования. — Ты же мог просто сказать ему «оставайся». Сяо резко, с глухим стуком, оттолкнулся от фонтана. Его лицо было каменным, абсолютно безэмоциональным, но в глазах — что-то опасное, глубокое раздражение, готовое выплеснуться наружу. — Зачем? — одно слово, вырвавшееся сквозь стиснутые зубы. — О, не знаю, — Люмин развела руками, ее жест был широким, выражающим полное недоумение. — Может, потому что ты сам купил ему этот шоколад? Потому что он смотрел на тебя, будто ждал… хоть чего-то? Скара, стоявший рядом с Кадзухой, скрестив руки на груди, резко фыркнул, показывая свое недовольство происходящим. — Люмин, хватит. Ты уже добилась своего. Они познакомились. Погуляли. Теперь отпусти. Но Люмин не отводила своего пристального взгляда от Сяо, ее золотые глаза были прикованы к его лицу. — Он просто ушел. А меня бы он не послушал, но... Сяо резко повернулся и пошел прочь. Не к машине, которую он оставил у входа. Не к выходу из парка. Просто – в темноту, вдоль аллеи, туда, где только что скрылся Итэр. Кадзуха, наблюдавший за этим странным поведением, тихо вздохнул, чуть опустив плечи. — Иногда путь начинается с одного шага… даже если он сделан не в ту сторону. Скара закатил глаза. — Боже, хватит. Но Люмин вдруг улыбнулась. — Ну вот. Может, не все потеряно.

***

Итэр остановился на выходе из аллеи, там, где асфальтированная дорожка упиралась в неровную плитку городской улицы. Он прислонился плечом к холодному металлическому столбу уличного фонаря, который не горел. Картонный стаканчик, полностью растерявший свое остаточное тепло, был беззвучно выкинут в ближайшую урну. Такси все никак не искалось в приложении: водители либо отказывались ехать, потому что адрес был слишком далеко, либо просто отклоняли вызов, игнорируя запрос. — Пидорасы, блять, — выругался себе под нос Итэр, когда очередной водитель отклонил вызов, а экран телефона снова показал надпись «поиск автомобиля». Он тяжело и шумно вздохнул, убирая холодный телефон в карман толстовки и, сунув руки туда же, устремил свой взор вдаль, в черную, едва освещенную улицу, в голове быстро выстраивая короткую схему дороги до дома пешком. Сяо остановился в пяти шагах позади Итэра, замерший в глубокой тени деревьев, которые плотно росли вдоль аллеи. Он слышал, как Итэр выругался, видел, как его плечи напряглись от досады, как он замер, будто взвешивая варианты, идти пешком или продолжать ждать неизвестно чего. Глупо было стоять здесь. Глупо было вообще идти за ним, как какой-то, блять, придурок. Но Сяо сделал шаг вперед, подошвы кроссовок едва слышно зашуршали по сухим листьям на асфальте. — Такси не едут? Его голос прозвучал резко, почти грубо, но не громко – ровно настолько, чтобы Итэр, стоящий впереди, отчетливо услышал каждое слово. Он не знал, зачем спросил. Не знал, зачем вообще вышел из парка, покинув Люмин и остальных. Но теперь стоял здесь, сжав кулаки в карманах своей черной ветровки, и ждал… чего? Ответа? Ругательства в свою сторону? Молчаливого ухода Итэра? Итэр мгновенно повернул голову через плечо в его сторону. Он задержал взгляд на Сяо чуть дольше положенного, пытаясь рассмотреть его лицо в полумраке, прежде чем снова отвернуться, почувствовав легкую неловкость. — Да, — коротко ответил он. — Сейчас прикидываю короткий путь до дома пешком, — дополнив, Итэр снова повернулся к Сяо, теперь полностью лицом к нему. — А ты… чего ушел? Сяо почувствовал, как что-то в груди резко, болезненно сжалось, когда Итэр обернулся и посмотрел на него. В его взгляде читалось что-то неуловимое: легкая настороженность, живое любопытство, может, даже совсем небольшая капля надежды, которую Сяо не мог понять. — Потому что там было душно, — ответил он после короткой паузы, ровным голосом, без интонаций, но чуть ниже обычного тона. — И потому что Люмин достала. Он сделал шаг ближе, сокращая расстояние, все еще держа дистанцию, но уже не прячась полностью в тени деревьев. — Пешком идти далеко. Это не было вопросом, он не ждал подтверждения. Просто констатация факта. Но в его интонации сквозило что-то еще — не предложение помощи, нет, и не сочувствие. Скорее… холодная, прагматичная оценка ситуации. — Знаю, — слабо улыбнувшись, почти неуверенно, ответил Итэр. Дыхание выходило облачком пара. — Но другого варианта у меня нет, так что... — он выдержал небольшую паузу, чуть улыбнувшись. — …пока? — неуверенно закончил он. Пальцы Сяо непроизвольно сжались в карманах плотной, черной куртки. Эта слабая улыбка, этот взгляд немного снизу вверх – все в Итэре казалось хрупким, словно тонкое стекло, которое вот-вот рассыплется от неосторожного прикосновения. — У тебя есть вариант, — пробормотал он, резко отводя взгляд куда-то за спину Итэра, будто внезапно заинтересовавшись трещинами и пятнами на мокром асфальте. Тягучая, напряженная пауза повисла в холодном воздухе. — Моя машина в пяти минутах отсюда. Он произнес это так, будто делал одолжение не Итэру, а самому себе – просто чтобы прекратить этот, сука, нелепый, некомфортный разговор, который затянулся до неприличия. Его тело все еще было жутко напряжено, но он продолжал стоять. И не уходил. — Я… — Итэр уже хотел было отказаться, его губы дрогнули, но то, как сильно ныли его ноги от усталости, как беспощадный и холодный ветер пронизывал его до самых костей, вызывая дрожь, заставило его передумать. — …найду, как отблагодарить, — произнес он приглушено вместо отказа, отведя взгляд в сторону, на темные, голые ветви кустов. Сяо резко повернул голову, и его глаза на миг расширились от удивления – он явно не ожидал, что Итэр согласится на его предложение. Потом снова нахмурился, маскируя это мгновение неожиданной слабости. — Не надо, — отрывисто, почти сердито. — Это не... Он запнулся, сжал челюсть до хруста. — Просто идем. Резко развернулся и зашагал по направлению к той части парковки, где была его машина, даже не проверив, следует ли Итэр за ним. Но шаг его был чуть медленнее обычного. Фонари, встречающиеся по пути, отбрасывали их удлиненные тени на мокрый асфальт – тень Сяо была длинной и четкой, а тень Итэра – чуть менее выраженной, едва поспевающей за первой, словно волочась за ней. — …И все же, — вновь заговорил Итэр, не поднимая на Сяо головы, — я найду. Если не за эту поездку, то хотя бы за шоколад. Можешь отказываться – плевать. Но в долгах оставаться я не люблю. Сяо резко остановился, развернулся – и они оказались слишком близко друг к другу, на расстоянии согнутой руки. — Ты... — он резко сжал кулаки, так, что костяшки побелели. — ...упрямый как чертова Люмин. Пауза вновь повисла в воздухе. — Ладно. Отблагодаришь. Но не ерундой. Он повернулся и снова зашагал, теперь уже не замедляя шаг. Итэр выдохнул, из его рта вырвался клуб белого пара, вновь возобновив шаг и направляясь за Сяо. Упрямый, как Люмин? Да. На то они и близнецы. Оба с характером. Только если один старается не отсвечивать лишний раз, вторая себя ни в чем не ограничивает. Итэр по пути уже начинал прикидывать разные варианты того, как и чем можно отблагодарить Сяо, но в голову ничего дельного не лезло, словно мысли разбегались от холода. Вдалеке, на темной парковке, Итэр увидел одинокий черный седан Киа-хи. Поворотники машины вспыхнули оранжевым светом, когда Сяо нажал на кнопку на ключах, подходя к ней. Подойдя к авто, Итэр потянулся к задней дверце. Сяо резко щелкнул ключами в руке, прежде чем Итэр успел дотронуться до ручки задней двери. Механизм блокировки громко сработал. — Не сзади, — бросил он через плечо, снова нажимая на кнопку. Он уже открывал переднюю пассажирскую дверь, которая щелкнула, распахиваясь. — Сюда. Его тон не оставлял места для споров или вопросов, он звучал как приказ, который необходимо выполнить немедленно. Он сам сел за руль, резко захлопнув дверь за собой с глухим, солидным звуком, но не завел мотор сразу. Итэр, не сказав ни слова, нырнул в салон на переднее пассажирское вслед за ним. Сяо, повернувшись к Итэру, скользнул взглядом по его лицу, осматривая его от лба до подбородка. — И пристегнись. Пристегнувшись, Итэр тихо, медленно выдохнул. В салоне было холодно, машина остыла за время простоя, но здесь, внутри, хотя бы не было пронизывающего ветра. Называть адрес не было необходимости, ибо Сяо наверняка знает и помнит, где и в каком районе находится их дом с Люмин, ибо он не раз привозил ее домой после каких-нибудь вечеринок. Когда Сяо повернул ключ в замке зажигания, двигатель заурчал, а затем он вырулил на проезжую часть. После недолгого молчания, Итэр вновь неуверенно заговорил: — Может… я хотя бы на бензин скину пока что? — он украдкой взглянул на Сяо в ожидании ответа, всматриваясь за его профилем. Сяо резко сжал руль. Губы сжались в тонкую, ровную линию. — Не надо. Он переключил передачу чуть грубее, чем нужно, раздался легкий скрежет, и машина рывком набрала скорость, вдавливая Итэра в сиденье. Тишина в салоне стала гуще. Только стрелка тахометра подрагивала, показывая обороты двигателя, и выдавая внутреннее напряжение Сяо, которое, казалось, витало в воздухе. Наконец, через несколько минут, когда они уже ехали по освещенной улице, он скрипяще, низким голосом добавил: — Если так хочешь отблагодарить… придумай что-нибудь нормальное. Его взгляд на секунду скользнул в сторону Итэра – быстрый, оценивающий. — Не деньги. — …Попробую, — на грани слышимости произнес Итэр. Пытаясь отвлечься от тишины, Итэр вытащил телефон из кармана, открыл чат с Кадзухой. Итэр: Ты где? Кадзуха: Тихий ветер перемен подхватил мои стопы – сейчас еду в стальном драконе Скары. Люмин же избрала путь пеший, утверждая, что ночной воздух прояснит ее мысли. Кадзуха: А ты? Твой шоколадный спаситель оказался надежнее такси? Итэр чуть воздухом не поперхнулся. Его пальцы тут же застучали по экрану. Итэр: Ты со СКАРОЙ? Итэр: Каким образом это вообще…? Итэр: Отвечая на вопрос… да, я с Сяо. У меня такси не вызывалось, он по-своему предложил подвезти. Кадзуха: Со Скарой. Да. Пауза. Три точки. Затем внезапно простой текст без поэзии. Кадзуха: Водит машину так, будто она лично ему чем-то насолила. Хотя… вполне себе адекватно. Для такого как он. Кадзуха: А у вас… интереснее. Сяо сам предложил? Добровольно? Итэр: Вроде того. Итэр: Я позже подумаю, как его отблагодарить. Не люблю в долгах оставаться, сам знаешь. Итэр: Я позже напишу. Спокойной ночи заранее. Кадзуха: И тебе. Погасив экран телефона, Итэр, шумно выдохнув, не глядя на Сяо, произнес: — Кадзуха со Скарой. Сяо сжал челюсть. Потом немного расслабил. — Ясно, — сквозь зубы. Машина чуть прибавила скорость, но через секунду он сбросил газ, будто поймав себя на чем-то. Тишина. Потом: — Люмин их слила. Голос по-прежнему ровный, но в нем явственно читалось: «Я так и знал». Он резко перестроился, обгоняя грузовик, и вдруг добавил, не глядя на Итэра: — Тебе не надо придумывать, как отблагодарить. Пауза. — Просто скажи спасибо. И хватит. — Спасибо, — спокойным тоном произнес Итэр. Затем он немного повернулся у Сяо, дополнив: — за предложение. Но я откажусь и что-нибудь придумаю, — он снова отвернулся. — …В каком смысле «слила»? — спустя недолгую паузу, когда машина уже набрала скорость, спросил Итэр. Бровь чуть приподнялась от недоумения. Сяо резко свернул на пустынную пригородную трассу, освещенную лишь редкими фонарями, давя на педаль газа сильнее, чем нужно. Двигатель взревел в ответ. — В прямом, — коротко. Холодно. — Она шантажирует Скару. Как и меня. Он резко переключил передачу, и машина снова рванула вперед, скорость увеличилась. — Ты думаешь, я все это делаю просто потому что она «попросила»? — горькая, почти незаметная усмешка тронула его губы. — Она пригрозила рассказать тебе про тот случай с... — он замолчал, резко сжав челюсть, в то время как его взгляд был полностью сосредоточен на дороге. Фонари мелькали за окном, проносясь мимо с бешеной скоростью, освещая его резкий профиль – сжатые брови, жесткую линию губ, напряженный подбородок. — Неважно. Суть в том, что тебе не за что меня благодарить. Это не было... Итэр почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось, словно узел затянулся. Внутри разлилась не злость, нет. Что-то гораздо более… значимое. Втянув носом воздух, пахнущий бензином и сыростью, Итэр коротко кивнул: — Понял, — сказал он тише обычного, почти шепотом. Скользнув взглядом на темные, угрюмые дома, мелькающие за окном, Итэр понял, что до его района отсюда пройти можно через дворы, сократив путь. Он произнес ровным, почти бесстрастным тоном: — Останови здесь. Дойду. Сяо резко, с глухим стуком, ударил по тормозам, даже не съезжая к обочине. Шины пронзительно завизжали, и машина встала как вкопанная посреди пустой, освещенной дороги. — Ты что, ебнулся? — он резко повернулся к Итэру. Его глаза горели в темноте салона, словно два тлеющих уголька. — Здесь до твоего дома километра три. Его пальцы сжали руль так, что кожа на нем тихо затрещала от напряжения. — Это из-за того, что я сказал? — голос Сяо внезапно стал ниже, почти хриплым, словно его что-то душило. — Так я не ждал от тебя благодарности с самого начала, блять. Он резко дернул рычаг ручника, с металлическим скрежетом. — Выходи, если хочешь. Но сам не двинулся, не потянулся к кнопке открытия дверей. Будто давая шанс передумать. — Идиот, забудь про эти благодарности. Не о них речь, — Итэр все еще не смотрел на Сяо. Отстегнув ремень безопасности с резким щелчком, он уже потянулся к дверной ручке, но увидел спущенный вниз солдатик. Двери заблокированы. — Открой, — бросил он, немного обернувшись. Сяо резко ткнул пальцем по кнопке центрального замка на водительской двери, раздался громкий щелчок. — Вали, — прорычал он, глядя прямо перед собой на дорогу. — И передай Люмин, что если она думает, что этим что-то решит – она ошибается. Дверь открылась с тихим щелчком, впуская внутрь салона порыв ледяного, ночного ветра, от которого Итэр вздрогнул. — Надо будет – передашь сам. Я на роль коммуникатора не нанимался, — съязвил Итэр и, не дожидаясь ответа, хлопнул дверцей. Не громко, но свою точку он поставил. Развернувшись, Итэр побрел от дороги к ближайшим темным домам, дабы пройти через их дворы и сократить путь. Внутри что-то очень неприятно жгло, поднимаясь из глубины груди. Настолько, что Итэр ощутил горечь на языке, словно проглотил что-то едкое. Сяо не двинулся с места. Он смотрел в зеркало заднего вида, где отражалась удаляющаяся фигура Итэра – хрупкая, съежившаяся от холода, но упрямо шагающая вперед, исчезающая в темноте. — ...Блять. Резким движением он вырубил зажигание, выдернул ключи из замка и вывалился из машины, по привычке заперев двери. — Итэр! Его голос, обычно такой сдержанный, прорвался сквозь ночь – хриплый, почти звериный. — Хватит нести и творить хуйню! Он сделал несколько резких шагов вперед. — Ты думаешь, я добровольно стал бы подвозить кого-то, если бы действительно не хотел?! Итэр резко замер, его тело в мгновение напряглось. Обернулся. Его брови немного свелись к переносице, глаза прищурились: — То есть, блять, до этого ты выполнял все «приказы» Люмин, лишь бы она не проболталась мне о какой-то хуйне, связанной с тобой, ни словом со мной за весь вечер по-нормальному не обмолвился, а потом ты решил резко надо мной сжалиться и подвезти меня просто потому, что внезапно тебе этого захотелось? Серьезно? — он выдержал небольшую паузу, позволяя своим словам повиснуть в воздухе. — Иди к черту. Сяо стоял как вкопанный. Ветер трепал его темные волосы, срывая их на глаза, но он даже не шевельнулся, чтобы откинуть их. — Да. Одно слово. Грубое. Искреннее. Он сделал шаг вперед, потом еще один – медленно, будто подбираясь к чему-то опасному, осторожно, чтобы не спугнуть. — Люмин придумала причину. Но не решила за меня. Еще шаг. Теперь между ними оставалось всего пару метров. Сяо смотрел прямо в глаза Итэру, не отводя взгляда. — Я мог просто даже не появляться в том кафе. Мог не покупать этот чертов шоколад. Мог не идти за тобой, когда ты ушел, и уж тем более не отвозить тебя. Его голос был низким, хриплым, будто слова рвали ему горло, выходя с трудом. — Но я сделал. Потому что захотел. А не потому что Люмин что-то там хотела сказать. Конечно, это тоже причина, да, но не главная. Итэр все еще смотрел на него с недоверием, но в его взгляде что-то изменилось. Легкий оттенок сомнения появился в золотых глазах. — …Бред, — фыркнул он, и его губы искривились в легкой усмешке. — Знаешь, почему? Потому что ты меня знаешь всего пару часов. Я тебя знаю всего пару часов. За эти пару часов ты резко проникся мною или что? За эти пару часов мы сейчас впервые заговорили глаза в глаза посреди пустой дороги. И то, мы даже не разговариваем, а стоим и бычим друг на друга. — Нет. Я не проникся. Я не знаю, как это вообще работает. Его голос сорвался на полуслове, стал хриплым, будто он сам не понимал, что говорит. — Но когда ты ушел... Он резко отвернулся, сжав кулаки. — ...Мне стало хуево. Тишина. Только звук собственного дыхания был слышен в ушах. Где-то вдалеке, за городскими домами, завыла сирена скорой помощи. Итэр молча смотрел на Сяо, кажется, целую вечность, хотя прошло где-то всего полминуты. Он спокойно выдохнул, его черты лица разгладились, напряжение спало. Вполголоса, почти шепотом, произнес: — Это называется «совесть», Сяо. Рад, что у тебя она есть, — не дожидаясь никакой реакции или ответа, он снова развернулся, чтобы идти дальше, но кинул напоследок, не оборачиваясь: — Надеюсь, что обо всей этой «игре» Кадзуха узнает от Скары, а не от третьих лиц. — «Совесть»? Его голос прозвучал странно – сдавленно, почти скептически, но без злости. Как будто он впервые услышал это слово, пытаясь понять его значение. Итэр уже повернулся, уже сделал шаг, собираясь продолжить свой путь. — Жди. Сяо не кричал. Не хватал его за руку. Но в этом одном слове, произнесенном низким, твердым тоном, было что-то, от чего по спине Итэра пробежал холодок, заставляя его снова остановиться. Он достал ключи из кармана ветровки, нажал кнопку – где-то позади них, в темноте, мигнули фары черного седана, вспыхнув оранжевым светом. — Садись в машину. Пауза. — Пожалуйста. — Зачем? Чтобы тебе просто не было «хуево»? — Итэр не обернулся, его плечи были напряжены. Сяо резко выдохнул через нос, воздух со свистом вырвался из его легких. — Нет. Чтобы поговорить. Без Люмин. Без Скары. Без всей этой... поеботы. Он замолк, смотря на затылок, и часть его не понимала, на кой хуй он до сих пор стоит здесь. А другая зачем-то затыкала ее. — Ты прав. Я не знаю тебя. Но хочу узнать. Пауза. — Если... ты не против. Итэр молча стоял, смотря на асфальт перед собой где-то с полминуты. Потом, словно что-то решив, тихо выдохнул, и облачко пара вырвалось изо рта. Развернулся, молча направляясь к машине, мол, хорошо, попробуем заново. Сяо замер на секунду, его тело напряглось вдвойне, будто не веря, что Итэр действительно развернулся и идет обратно. Потом резко кивнул – больше самому себе – и пошел следом, сжимая ключи так, что металл впился в ладонь, оставляя след. Он открыл дверь пассажира, прежде чем Итэр успел до нее дотронуться. — Садись. Голос все еще грубый, как обычно, но уже без прежней колючести. Когда они оба оказались в салоне, двери закрылись с глухим стуком. Сяо не завел мотор сразу. Вместо этого повернулся к Итэру: — Начнем сначала, — протянул руку. — Сяо. Не «познакомимся?», не «привет». Просто имя. Как факт. Как начало. Итэр взглянул на Сяо, затем медленно перевел взгляд на протянутую руку. Поколебался секунду, словно взвешивая что-то. Затем протянул руку в ответ, та слегка дрогнула, когда тонкие, прохладные пальцы обхватили чужую теплую ладонь. — …Итэр, — ответил он тихо, не поднимая глаз и рассматривая место их соприкосновения. Сяо почувствовал, как его пальцы непроизвольно сжались – чуть крепче, чем нужно. Тонкие, холодные пальцы Итэра казались хрупкими в его грубоватой ладони, но в этом прикосновении было что-то... странное, что-то, что заставило его на мгновение замереть. Он резко отпустил руку, словно обжегшись, откинулся на сиденье и завел мотор. Двигатель заурчал, наполняя салон звуком. — Пристегнись. Голос привычно резкий, но теперь в нем читалось что-то новое – не раздражение, а... нечто иное, что он сам не мог определить. Машина тронулась, мягко двигаясь вперед, а фары выхватывали из темноты пустую дорогу, освещая ее. — Адрес? Не «я знаю, где ты живешь». Не «Люмин говорила». Просто вопрос. Назвав адрес своего места жительства, Итэр на долю секунды взглянул на Сяо, и его губы изогнулись в легкой усмешке: — Интересное знакомство. В машине. Сяо резко фыркнул – почти как смех, но грубее, словно короткий выдох. — Лучше, чем в драке. Он бросил быстрый взгляд в сторону Итэра, впервые за вечер уголок его рта едва заметно дрогнул – не улыбка, но ее тень, почти незаметная в полумраке салона. Машина плавно катила по ночным улицам, освещенным редкими фонарями, и на этот раз тишина в салоне была... другой. Не тяжелой. Не неловкой. Просто тихой, наполненной лишь легким шумом двигателя и шелестом шин по асфальту.

***

Парк, 20:53

Когда Сяо ушел за Итэром, в парке повисло напряженное молчание, нарушаемое только завыванием ветра. Скара стоял, скрестив руки, в то время как его глаза сверлили Люмин. — Ты довольна? — раздраженно бросил он. — Развела тут цирк. Люмин только улыбнулась, поправив заколку в волосах. — Очень. Особенно тем, что ты пока еще не сбежал. Кадзуха, наблюдавший за этим, тихо прошелся пальцами по ободу своего пустого стаканчика. Затем поднял глаза, смотря в небо. — Гроза, — произнес он задумчиво, — всегда уходит последней. Скара резко повернулся к нему, уже открыв рот, чтобы что-то сказать, но промолчал. Потом повернулся обратно к Люмин. — Если ты думаешь, что я повезу этого... поэта, ты ошибаешься, — прошипел Скарa. Но та только хищно улыбнулась, ее губы изогнулись в тонкую линию, мол: «Куда ты денешься, милый? Сяо первый шаг сделал. Твоя очередь». Она подошла, шепнув на ухо так, чтобы услышал только Скара: — Помнишь во втором семестре в прошлом году ты разбил вазу в кабинете декана? Он все еще понятия не имеет, какой уебок это сделал. Может, пора бы уже сознаться?.. Она резко отступила, отбежав на безопасные метры, пока молчаливый и убийственный взгляд Скары сопровождал ее. Кадзуха лишь поднял глаза от созерцания неба, его алый взгляд был спокоен, без тени раздражения или страха. — Реки не спорят с течением. Если твой путь лежит в другую сторону, я найду другой способ. Скарa замер, его тело мгновенно напряглось. — Ты... блять, даже ругаться нормально не умеешь? Кадзуха улыбнулся, его губы растянулись в мягкой, спокойной улыбке. — Ругань — это просто грубый стих. Но если хочешь... поехали, сука, нахуй. Так понятнее? Скарa фыркнул. — Чуть. Еще одно молчание, прерываемое попытками Люмин не засмеяться в голос. — Твоя машина тоже под угрозой? — вдруг спросил Кадзуха, с невозмутимостью проверяя температуру ветра тыльной стороной ладони. Скара аж подпрыгнул. — ЧТО? — Машина, — повторил он. — Люмин шантажирует тебя ею, как Сяо – его секретами? Люмин фыркнула, но Скара уже наступал на Кадзуху: — Ты... Ты... — он ткнул пальцем ему в грудь, — ...чертов психоделический поэт! Нет! Я... Он запнулся, сжал кулаки. — ...Я просто не хочу, чтобы Сяо остался один с этим... с этим... — С Итэром, — мягко подсказал Кадзуха. — ДА НЕТ, БЛЯТЬ! — Скара взорвался. — С ситуацией! С... с... Он бешено огляделся, словно ища выход, потом вдруг схватил Кадзуху за рукав. — Поехали. — Куда? — Кадзуха даже не сопротивлялся. — НАХУЙ ОТСЮДА! — Скара уже тащил его к своей машине. — Пока эта ведьма, — он кивнул на Люмин, — не придумала еще какую-то хуйню! Люмин только помахала им вслед. — Встретимся завтра! Целую! — крикнула она. Скара в ответ только выругался и втолкнул Кадзуху в машину. Вскоре салон наполнился тихим гулом двигателя и... странной тишиной. Не неловкой, но насыщенной. Скара первым не выдержал: — Если ты сейчас начнешь нести хуйню про «лунный свет на хромированных деталях», я выкину тебя на ходу. Кадзуха, с невозмутимым видом пристегиваясь ремнем безопасности, ответил задумчиво: — Ты удивительно похож на Сяо. Только громче. — ЧТО?! — В гневе, — пояснил Кадзуха, все так же спокойно. — Вы оба... кипятитесь внутри, но выражаете это по-разному. Он – льдом. Ты – огнем. Скара резко воткнул передачу, тронувшись с места. На пару секунд повернул голову в сторону Кадзухи. — Ты вообще понимаешь, как бесишь, когда так говоришь? Кадзуха встретил его взгляд. — Да. И тут – неожиданно – усмехнулся. Не поэтично. Почти озорно. Скара завис. Потом фыркнул и переключил передачу: — Ну ты и... Но договаривать не стал.

21:05

Салон ухоженного синего «Форда» был пропахшим легким ароматом табака и старой обивки. Однако Кадзуху это ничуть не отталкивало. Он не морщился, не вздыхал. Просто молчал… недолго. — Ты умеешь ездить без смертельных рисков? — спросил Кадзуха, глядя, как Скарa яростно крутит руль и как резко дергается его плечо при переключении передач. — НЕТ, — огрызнулся Скарa, его голос был резким, но, к удивлению Кадзухи, он заметно сбросил скорость, хотя и не уменьшил напряжение на лице.

21:12

Машина ехала по пустынной, слабо освещенной улице, где лишь редкие фонари бросали желтые пятна на асфальт, а за окном тянулись однотипные, темные здания. Кадзуха снова молча смотрел в окно. Его взгляд скользил по мелькающим теням, но вопрос о причине поездки витал в тесном воздухе салона. Скарa стиснул зубы, его челюсти напряглись так, что на скулах выступили желваки. — Люмин пригрозила рассказать всем про случай с вазой в деканате, — глухо и раздраженно выпалил он. — Особенно самому декану. Кадзуха повернулся к нему, его алые глаза внимательно изучали профиль Скары. — А еще? Напряженная, давящая пауза повисла в салоне, заполняя пространство между ними. — ...Заткнись, — пробормотал Скарa едва слышным голосом, но машина почему-то, вопреки его раздражению, поехала еще медленнее, словно он сам не контролировал свои действия.

21:21

Машина остановилась у старого, обшарпанного подъезда, стены которого были исписаны граффити. В тусклом свете уличного фонаря было видно, как облупилась краска в некоторых частях дома. — Спасибо, — сказал Кадзуха мягким голосом, когда он вышел из машины. — Не за что, — буркнул Скарa, не глядя на него. — Я знаю, — Кадзуха улыбнулся, и его глаза тепло блеснули в свете фонаря. — Но все равно. Дверь машины захлопнулась с глухим, окончательным звуком. Скарa сидел, сжав руль, пока платиново-светлые волосы Кадзухи не скрылись за тяжелой дверью подъезда, исчезая из виду. Он еще и живет в соседнем районе… Замечательно, блять. Потом резко рванул с места, шины взвизгнули, оставляя за собой облачко выхлопных газов. Но по дороге домой почему-то сбавил ход у освещенного книжного магазина, витрина которого была заполнена яркими обложками. Внутри горел теплый свет. — Нахуй... Стихи... — пробормотал Скарa себе под нос с полным раздражением в голосе. Но остановился, заглушив двигатель.