Тебе (не) понравится

      Джисон люто ненавидит чёртовы понедельники. Каждой клеточкой тела, всеми фибрами своей души. Он стоит перед зеркалом, мудрит с галстуком, затягивая его каким-то выпендрёжным узлом, подсмотренным у инстаблогера.         Боже, этот галстук…       Кричаще-красный, в дурацких жёлтых ананасах. Кто вообще такое носит в офис? Но Джисону до дрожи в коленях нужно, чтобы его заметили. Чтобы один человек наконец-то обратил на него внимание. И плевать, что там подумают остальные.         Он украдкой бросает взгляды на своё отражение, но ему всё время кажется, что он не дотягивает. Не дотягивает до какого-то нелепого идеала, созданного в своей же голове. Недостаточно красив, чтобы быть самым желанным… в этих проклятых, бездонных омутах глаз Ли Минхо. Его начальника.         Говоря объективно, Джисон и правда хорош собой. Отросшие чёрные волосы непокорными кудряшками обрамляют лицо, а агатовые глаза-бусинки моментально отражают малейшие оттенки настроения. Пухлые щёки придают ему какую-то трогательную детскую непосредственность, которая совсем его не портит, а наоборот, подчёркивает нежность образа.         Но Джисон уже давно выучил вкусы своего босса. К сожалению, он даже близко не попадает в его предпочтения. Минхо, конечно, не выставляет личную жизнь напоказ, но и Джисон не слепой – умеет складывать два и два.         Взять, к примеру, Хван Хёнджина из отдела по работе с иностранными клиентами. Он же прекрасен как бог. И высок, и красив, и статен настолько, что когда он входит в помещение, то постоянно ловит на себе восхищённые взгляды.         Как бы ни было больно признавать, но Минхо и Хёнджин смотрятся вместе правильно. Такими и должны быть пары — как будто бы слепленные по одному оттиску, две части одного целого.         Не то, что он. Неправильный, неформатный, никому не нужный. Без ауры уверенности в собственном великолепии, без модельного смазливого личика, без баснословно дорогих шмоток Versace.         Джисон сдерживает вздох и в который раз смотрит на себя в зеркало. Надо просто быть реалистом. И не тянуться туда, где ему не место.  

***

        Идея влюбиться в коллегу с самого начала — хреновая затея. Влюбиться в своего начальника — верный путь к катастрофе.         Джисон уже давно понимает, что его влюблённость граничит с зависимостью. Ему физически необходимо несколько раз в день увидеть Минхо. Хотя бы украдкой, даже не обязательно разговаривать.         Он заводит еженедельник для каждодневной слежки за объектом своего обожания. Он ощущает себя чёртовым сталкером, но именно эта повторяющаяся рутина держит его на плаву и не даёт тронуться окончательно. Блокнот расчерчен на секции: время приезда и отъезда, привычки и предпочтения, занимательные мелочи, заметки и прочее.         Джисон приезжает в офис раньше всех, даже раньше начальника Ли, чтобы не пропустить его появление. Но кажется, что для Минхо он вообще не существует. В их опенспейсе работает по меньшей мере тридцать сотрудников. Начальник не обязан запоминать каждого по имени и знать, как кто выглядит.         Когда стеклянные двери офиса разъезжаются, впуская Минхо, Джисон забывает, как дышать. Ли идёт вальяжным шагом — уверенный в себе, как на подиуме, в чёрном брючном костюме, от фасона которого веет вайбами лучших глянцевых обложек. Бежевый атлас рубашки нежно облегает его в меру накачанную грудь, завершая богемный образ. И эти его вечно чуть влажные волосы… словно он только что вышел из душа — добавляют бесконечные баллы к его и без того запредельной харизме.         Минхо почти проходит рабочее место Джисона, но вдруг скользит по нему равнодушным взглядом и резко останавливается.         — Сотрудник Хан, мне кажется, в нашем учреждении предусмотрен строгий дресс-код. Что это за нелепость вы на себя нацепили?         Джисон, словно лишённый кислорода, забывает, как дышать второй раз за это чёртово утро. С трудом фокусируясь на смысле вопроса, он издаёт лишь нечленораздельное мычание в ответ.         Минхо окидывает его нечитаемым взглядом, едва заметно прищурив глаза:         — Не предполагал, что у вас проблемы и с речью. Может быть, вам стоит попробовать себя в цирке? Клоуном, например. Галстук подходящей расцветки, как я вижу, уже имеется.         С этими словами он разворачивается и быстрым шагом направляется в свой кабинет.         — Поздравляю, Сон-и. Теперь ты хотя бы уверен, что он знает, какая у тебя фамилия, — произносит Сынмин, наблюдавший за сценой.         Джисон отходит от оцепенения и поднимает взгляд на своего лучшего друга. Сынмин, сдерживая смех, ободряюще хлопает его по спине. Джисон невольно зеркалит улыбку друга, выдыхает и даже немного расправляет плечи.         Со школьных лет повелось, что любые жизненные неурядицы проще, когда рядом находится Сынмин. Будучи диаметрально противоположными полюсами, они умудрились притянуться и найти друг в друге абсолютное равновесие. Джисон — хаотичный и импульсивный, Сынмин — в противовес спокойный и уравновешенный. Здоровый цинизм Сынмина столько раз помогал им избежать реальных катастроф.         Дружба является редкостью и ценностью в этом суматошном мире. Джисон очень любит и ценит своего друга.         Офис начинает жить своей привычной жизнью. Звонят телефоны, раздаётся клацанье клавиш, стоит общий гул голосов работников, которые вливаются в суету понедельника.         Джисон проскальзывает на своё рабочее место, стараясь не привлекать к себе внимания. Он чувствует себя маленьким и незаметным в этом бурлящем рабочем муравейнике.         Работать под началом Ли Минхо было сложно, но интересно. Начальник был принципиален во многих вопросах, не терпел нарушения субординации, ненавидел опаздывающих и с особой трепетностью следил за порядком на рабочих местах и в офисе в целом. Сам Минхо, словно сошедший с рекламного плаката, казался безупречным, отполированным до блеска образцом для подражания.         Начало профессионального пути Джисона и Сынмина было не самым сложным. Будучи вчерашними выпускниками института, они не питали особых иллюзий. Шансов попасть в престижную компанию у них было немного: всё-таки они были специалистами с большим багажом знаний, но абсолютно лишёнными опыта.         К удивлению обоих, их вызвали на собеседование вместе. После него дали какой-то символический испытательный срок и почти сразу взяли в штат.         Сынмин с его врождённым перфекционизмом быстро адаптировался к новым условиям. Он скрупулёзно выполнял каждое задание, выверяя каждую деталь.         Джисону же, более творческой натуре, приходилось сложнее. Жёсткие рамки и чёткие инструкции стесняли его, и он часто чувствовал себя не в своей тарелке и задумывался о правильности выбора профессионального пути.         Но внезапно нахлынувшие чувства к начальнику Ли заставили Джисона пересмотреть приоритеты и стараться в два раза больше возможного.         Самым большим преимуществом опенспейса для Джисона является огромное окно, которое разделяет офис и кабинет начальника. Минхо часто открывает жалюзи, чтобы видеть кипящую офисную жизнь, а может быть, и чтобы вычислять бездельников. А Джисон, в свою очередь, может украдкой наблюдать за Ли.         Сейчас Минхо стоит у окна, вполоборота к нему, и разговаривает по телефону. Джисон не может разобрать слов, но по выражению лица босса понимает, что разговор идёт напряжённый.         Взгляд Минхо скользит по кабинету, задерживается на Джисоне лишь на мгновение и тут же возвращается к виду из окна. Этого короткого мига хватает, чтобы сердце Джисона пропустило удар. В животе порхают бабочки, против воли и назло разуму.         Он пытается сосредоточиться на работе, но мысли разбегаются, как солнечные зайчики. Перед глазами то и дело всплывает образ Минхо, его тёмные, слегка растрёпанные волосы, чёрные глаза, в которых можно утонуть, а ещё нотки терпкого парфюма, которые Джисон готов слушать вечно.          Он вздыхает и заставляет себя открыть электронную почту. Сотни непрочитанных писем требуют его внимания.  

***

        К концу рабочего дня Джисон с досадой осознаёт, что ни один документ так и не сдвинулся с мёртвой точки. Все его мысли всё время были заняты начальником Ли. Он решает продолжать свой эпатажный план по завоеванию его внимания. Пусть хоть выговор влепит — плевать! Зато Минхо точно узнает, как его зовут.         Но сейчас надо во что бы то ни стало добить свою часть злополучного отчёта. Он обречённо вздыхает и готовится задержаться на работе допоздна.         Офис понемногу пустеет. Сынмин тоже быстро собирается, ссылаясь на неотложные дела. Джисон желает ему хорошего вечера и обещает написать в «Какао», как доберётся до дома.         Щёлкнув выключателем, он приглушает верхний свет, который безжалостно бьёт по уставшим глазам. В полумраке, при мерцании лишь тусклой лампы у монитора, Джисон вновь погружается в незавершённый отчёт.         Время тянется медленно, словно сахарная патока, и в монотонной работе он не замечает, как проваливается в сон.         Ему снится, что он отчаянно опаздывает в аэропорт к кому-то невероятно важному. Бежит, задыхаясь, но тщетно: он понимает, что уже опоздал… Вокруг всё почему-то трясётся… И чей-то голос настойчиво зовёт его.         — Сотрудник Хан, проснитесь. Да проснитесь вы уже, чёрт побери!         Джисон с трудом промаргивается, пытаясь осознать, где он. Поднимает голову, понимает, что очки у него соскользнули, и он видит мир как расплывчатое месиво.         Рукой нащупывает оправу на столе и судорожно надевает очки на место… и застывает. Склонившись над ним, стоит Минхо.         — П-простите, я, кажется, задремал…         — Кажется, — фыркает Минхо. — Мало того, что дресс-код игнорируете, так ещё и с рабочим графиком проблемы. Сверхурочные у нас не оплачиваются, сотрудник Хан, — произносит он, не сводя взгляда с Джисона.         — Меня зовут Джисон. Хан Джисон, — робко вставляет он.         — Я это запомню, — зеркалит Минхо, разворачиваясь к выходу. На ходу он оборачивается и едва заметно улыбается.         Джисон забывает, как дышать, в третий раз.         Через некоторое время он возвращается к способности нормально функционировать и открывает свой заветный ежедневник:         «Понедельник, 12 июня. Минхо знает, как меня зовут. Мой самый счастливый день».  

***

        Дорога домой занимает больше времени, чем обычно, потому что Джисон решает пройтись несколько остановок пешком. Летний вечер приятно дурманит голову, напоминая о его чувствах и мечтах о счастливом будущем.         Влюблённый человек видит мир совсем иным. Хочется замечать каждую мелочь и радоваться ей, как в детстве. Хочется закричать на весь мир о своей любви, потому что чувства переполняют, запуская эндорфины по венам.         Период пубертата Джисон уже давно прошёл и прекрасно осознаёт, что он — никакой не принц Уэльский и даже не суперзвезда с экрана, чтобы в него вот так вот влюбились по щелчку. Но как же этого хочется! Наверное, ради Минхо он был бы готов на всё. Только вот Ли это совсем не нужно.         Телефон пиликает входящим сообщением.   *Надеюсь, на тебя не напали маньяки и не похитили инопланетяне. Я сделал все дела, а сообщения твоего так и не дождался.*         Джисон читает и улыбается. Ожидаемо, это Сынмин с его чувством юмора.  

*Конечно, похитили. И теперь ты должен заплатить два миллиона долларов, чтобы меня отпустили. Если, конечно, ты мой лучший друг.*

 

*Кто это пишет? Я вас не знаю, забудьте мой номер.*         Джисон смеётся и набирает:  

*Он знает, как меня зовут.*

 

      Через несколько секунд приходит ответ:   *Теперь он просто обязан жениться.*  

*Сынмин.*

 

*Молчу, молчу.*         Джисон блокирует телефон, собираясь написать другу ещё раз из дома. Ему до сих пор не верится в произошедшее в офисе. Он точно не собирается останавливаться на достигнутом.         В любви, как и на войне, — все средства хороши. Победителей не судят. Ну а проигравшим ему быть не в первый раз. Как-нибудь переживёт. Но если он не попробует, то и никогда не узнает.         Джисон решает попробовать.  

***

        Добравшись до дома, Джисон нетерпеливо сбрасывает вещи в прихожей и торопливо направляется в сторону ванной. Мысленно хмыкает, представляя, как такая свалка из одежды при входе взбесила бы Минхо.         Джисон уже привык к тому, что практически все его мысли 24/7 заняты его начальником. Он думает о нём, анализирует, сравнивает, представляет.         Выкручивая напор воды на максимум, он уверенно залезает в душевую кабину и мычит от удовольствия. Горячая вода обжигает кожу, но Джисону сейчас это необходимо. Ему нужно смыть с себя этот день, эту усталость, этот навязчивый, манящий, терпкий запах, который его буквально преследует.         Он закрывает глаза, позволяя струям стекать по лицу, и представляет, как Минхо тоже стоит сейчас под душем.         Нарисовав в своей голове эту картину, Джисон тут же жалеет. Это слишком горячо. Член заинтересованно дёргается, начиная твердеть. Джисон задушенно стонет, обхватывает пальцами ствол и начинает размеренно двигать рукой.         Он представляет, как Минхо сейчас стоит за его спиной, шепчет ему на ухо грязные пошлости, грубо хватает за волосы, заставляя откинуть голову на его плечо, несдержанно кусает в шею и размашисто, с оттяжкой трахает.         — Ты действительно думал, что я не замечаю тебя, Сон-и? — фантомный жаркий шёпот набатом пульсирует в голове.         Джисон протяжно скулит и ускоряет темп, представляя, как его бёдра сталкиваются с бёдрами Минхо. Как тот сжимает его талию сильными руками, не давая вырваться из этого сладостного плена. Он почти чувствует жаркое дыхание на своей шее, слышит приглушённый рык, вырывающийся из горла Минхо.         Он стонет громче, когда приближается к пику, чувствуя, как тело пронзает волна удовольствия. Сжимает член сильнее, отдаваясь ощущениям, представляя, как Минхо толкается в него, заполняя до краёв.         Пространство душевой кабины кажется слишком узким и душным, Джисон весь дрожит и прерывисто стонет, продолжая двигать рукой, пока его не накрывает оргазм.         Белёсые капли выстреливают на прозрачные стенки. Джисон утыкается лбом в кажущийся раскалённым пластик. Он чувствует себя совершенно опустошённым и глубоко несчастным, потому что уверен — это так и останется его влажными фантазиями.         Джисон выходит из душа, наспех вытирается полотенцем и, надев футболку оверсайз, идёт на кухню. Заваривает себе крепкий чай, добавляет лимон и имбирь. Садится у окна, наблюдая за тем, как город засыпает, укрываясь одеялом ночи. На улице уже почти никого не осталось, редкие прохожие спешат по домам, чтобы завтра снова попасть в круговерть повседневности.         В голове снова всплывает образ Минхо: его утончённые черты лица, его холодные глаза и жёсткий, почти кошачий прищур.         Интересно, о чём думает Минхо, когда остаётся один? Мечтает ли о чём-то, кроме отчётов и дедлайнов? Бывает ли у него плохое настроение, которое он так тщательно скрывает под маской безупречного профессионализма?         Джисон не знает, но отчаянно хочет узнать. Хочет заглянуть за эту броню, увидеть настоящего Минхо, без галстуков и строгих взглядов.         Как это сделать, Джисон пока не представляет, но он попробует добиться того, кого он так сильно желает.