Секрет Небес: Падение Искры

«The hottest love has the coldest end.» — Socrates Светлые тени рассвета медленно вползали в комнату, пробираясь сквозь тяжелые шторы и ложась серебристым узором на стены. Виктория медленно приоткрыла глаза. Комната была чужой, но до боли знакомой: аромат ладана, тепло ткани, темные бархатные гардины. Она лежала на широкой кровати Люцифера — одна. Повернув голову, Вики с удивлением заметила, что вторая половина кровати была совершенно ровной. Ни складки, ни вмятины, будто никто там и не лежал. Ни записки, ни следа его присутствия — только пустота. Порывшись взглядом по комнате, она заметила на резном столике две чашки. Одна — уже наполовину пустая, кофе в ней остыл. Другая, еще дымящаяся, стояла рядом, словно оставленная нарочно. Вики встала, почувствовав, как прохладный воздух комнаты касается её обнажённой кожи. Она подошла, взяла чашку, сделала глоток. Кофе был крепкий, чуть горьковатый, с нотками тёмного сахара — он знал, как она любит. — Значит, ты ушёл рано, — прошептала она, осматриваясь. Никаких следов, кроме кофе и её собственных туфель, не осталось. Она надела платье, стоя босиком на холодном полу, и, дотронувшись до рубина на шее, тихо произнесла: — Люцифер? Никакого отклика. Ни легкого покалывания, ни привычного ощущения присутствия в её груди — ничего. Камень был холоден, как лёд. Та нахмурилась, но решила не паниковать и вышла из его покоев. Коридор перед ней оказался неожиданно оживлённым — точнее, оживлён он был тишиной. Раннее утро, возможно, около шести. Ни охраны, ни стражей, только дыхание Ада, приглушенное и сонное. Однако едва она сделала несколько шагов, как её путь преградила высокая фигура. Из тьмы вышел он — Адмирон Винчесто. Серые глаза пристально смотрели на неё, взгляд блестел упрёком и чем-то ещё — оценивающим, бдительным. — Ну и ну, — протянул он, не повышая голоса. — Кто бы мог подумать, что утром, до рассвета, я встречу здесь именно тебя, Непризнанная. Виктория инстинктивно сделала шаг назад. — Я... просто возвращаюсь... — Из покоев Люцифера, — закончил он за неё. Его голос был все таким же спокойным, но в нём чувствовалась железная нота. — Храбро. Безрассудно. И крайне недальновидно. Он подошёл ближе, и Вики почувствовала, как холодок пробежал по спине. — Ты хоть знаешь, — продолжал он, — что правила в Академии изменились? Комендантский час — после полуночи ни одна душа не должна покидать общежития без официального допуска. В академических коридорах — усиленная охрана. Архангелы и Архидемоны чередуются на сменах, лично контролируя всё. Особенно... — он подчеркнул слово, — за теми, кто нарушает баланс. Непризнанными. Немного помолчав, тот добавил. — Думаешь, тебе будут делать поблажки, потому что ты... особенная? Нет. Наоборот. Все ждут, когда ты оступишься. Только повод — и ты окажешься за стенами этой Академии. Или под землей. Без разницы. Непризнанных здесь никто не защищает. Вики нервно сглотнула, пытаясь сохранить спокойствие. — Вы собираетесь сообщить кому-то? — Пока — нет. Но не обольщайся. Это — предупреждение. Мы наблюдаем. В следующий раз я не буду столь любезен. И если ты дорожишь тем, что имеешь... — он бросил мимолетный взгляд в сторону двери покоев Люцифера, — то будь умнее. Тише. И незаметнее. Он сделал шаг назад и уже почти повернулся, но задержался ещё на миг. — А ещё совет: держись подальше от тех, кто думает, что правила — не для них. Иначе ты утонешь вместе с ними. Он исчез в коридоре, как тень. А Вики осталась стоять, будто выдернутая из времени. Она добралась до Академии. Внутри всё ещё царила тишина раннего утра. Крадущимися шагами, прячась в тенях, она проскользнула по пустым коридорам до своей комнаты. Дверь, знакомо скрипнув, впустила её в тёплую тишину. Первое, что бросилось в глаза — отсутствие Мими. Пустая кровать, разбросанные вещи, чья-то рубашка на стуле. Виктория села на край своей постели и вдруг заметила сложенный пополам листок. Узнав почерк Мими, она быстро развернула его. «Красавица, я видела, как тебя телепортнули прямо из клуба. Я сразу поняла, что это Люцифер. Надеюсь, ты в порядке. Я свалила с Ади, но постараюсь выйти с тобой на связь через зеркало вечером. Не скучай без меня. Твоя Мими.» Вики улыбнулась — устала, но искренне. Забота подруги немного согрела её. Скинув платье и туфли, она направилась в душ. Горячая вода стекала по коже, смывая остатки тревоги, напряжения, остатки вина и воспоминаний о ночи. Она долго стояла под струями, молча, не думая ни о чём. Только когда пар начал заполнять ванную, она вышла. Перед зеркалом Вики остановилась. Влага стекала по щекам и ключицам, волосы прилипли к вискам. Но это было не то, что привлекло её внимание. — Что за... — она отшатнулась. Глаза в отражении... Один был зеленым, как всегда. А второй — кроваво-красным. Глубокий, насыщенный, демонический. Вики моргнула, отшатнулась, закрыла лицо руками. Затем посмотрела снова — оба глаза снова были зелёными. Её руки дрожали. Она бросилась в спальню, схватила рубин, повисший на груди, и позвала Люцифера: — Ответь. Пожалуйста. Люцифер! Но в ответ — только тишина. Она вжала кулон в ладони — он был ледяным. Не просто холодным — мёртвым. Ни отблеска, ни пульсации, как раньше. Потемневший камень, будто высосанный изнутри. Не зная, что делать, Вики оделась и пошла туда, где, как надеялась, могла найти ответ — в библиотеку. Она сидела в дальнем углу, среди фолиантов, пролистывая старую, запыленную книгу с выцветшим названием «Артефакты Преисподней: Камни Душ и Их Связи». Пальцы замерли на нужной странице. Строки казались выжжены на пергаменте. «Рубин Огненной Клятвы» — редкий артефакт, выкованный в недрах девятого круга Ада. Он способен связывать двух существ через кровь и эмоции, укрепляя связь, основанную на страсти или клятве. В обычном состоянии он теплый и излучает пульсирующий свет. Если же даритель переживает сильные эмоциональные потрясения, находится в смертельной опасности или сознательно обрывает связь — рубин моментально темнеет и теряет тепло. Это не означает смерть владельца, но указывает на резкий энергетический сдвиг, ослабление или блокировку канала связи. Такое случается редко и считается предвестником важного события или развилки судеб.» Вики медленно опустила книгу. В груди всё сжалось. *Что случилось с ним? Он в опасности? Или... решил оборвать связь?* Она смотрела на темный камень у себя на груди, и впервые за долгое время ей стало по-настоящему страшно. Полуденное солнце отбрасывало мягкие тени на вымощенные камнем дорожки Академии. Вики, выйдя из библиотеки, крепче сжала в пальцах потемневший кулон. Мысли метались: если он не откликается — значит ли это, что с ним что-то случилось? Она вдруг вспомнила Германа — того самого, кто знал больше, чем говорил. Если кто и мог понять, что происходит с Люцифером, так это он. Она поспешила в сторону тренировочной арены, где проходили занятия по крылоборству. Просторное, усеянное обломками перьев поле уже гудело от звона мечей и ударов крыльев. И среди всех фигур Вики сразу узнала его — высокий, крепкий, с развевающимся темно-серым плащом. Герман. — И кого я вижу? — усмехнулся он, вытирая лоб и закручивая тренировочный меч. — Мисс «Я-просто-прогуливалась-мимо». Потерялась? — Я ищу Люцифера, — прямо сказала она. — Ты его не видел? Герман прищурился, выражение на лице сменилось на более внимательное. — А с чего вдруг такой интерес? Вики колебалась. Но внутреннее чутьё подсказывало — он не предаст. Она дотронулась до рубина у горла, немного приподняв его. — Это… рубин, который он мне подарил. До вчерашнего вечера он был горячим. Связывал нас. А сегодня — холодный, словно мёртвый. Я звала его — тишина. Герман подошёл ближе, приподнял кулон двумя пальцами. Легко, почти лениво, коснулся его ладонью… и резко отдёрнул руку. — Он… обжигает, — прошептал он. — Это не просто украшение. Это привязка. Связующий дар между демоном и тем, кому он доверяет. Такие камни дарят только тем, кого готовы защищать… любой ценой. Он выдохнул и добавил, больше себе: — Люцифер, ты, старый чёрт, даже не прикрываешься уже… — Я прочитала, — перебила его Вики, — что если камень холодеет и молчит, значит, с дарителем что-то могло случиться… — Нет, — отрезал Герман. — Не говори этого. Он не мёртв. Скорее всего, он… затаился. Его ведь предупреждали: держаться от тебя подальше. Архидемоны и архангелы сейчас как стервятники — выслеживают малейшее нарушение. Он, наверное, пытается тебя защитить. Поэтому и молчит. — Но я не могу просто ждать, — глухо сказала Вики. — Мне нужно знать, что с ним. Герман задумался, затем вытащил из внутреннего кармана небольшой нож с резным лезвием. — Есть один способ. Опасный, но рабочий. Ты можешь использовать сам рубин, чтобы увидеть то, что видит или чувствует даритель. Видение будет кратким, не всегда точным, но… иногда это лучше, чем неведение. — Как? — Возьми нож. Сядешь в уединении. Зажмуришься. Капнешь каплю крови на камень и произнесёшь: «Связь, что дано мне было — яви источник пламени. Где ты — там будет взгляд мой. Где боль — там будет зов мой.» Он предал нож Вики. — Только будь осторожна. Если он действительно в беде — ты увидишь слишком многое. Вики поблагодарила его и поспешила прочь, сжимая кулон в кулаке. Сад Академии был пуст. Ранние ученики давно ушли, поздние ещё спали. Тишина была почти священной. Вики села на каменную скамью, оглянулась по сторонам — никого. Вытащила рубин. Он казался тяжелее, чем прежде. Она достала нож, порезала палец. Капля крови упала на грань камня. И в тот же миг её веки дрогнули, мир пошатнулся, и всё исчезло. Видение ворвалось в сознание как буря. Она стояла… нет, летела? — над чёрной башней, но вскоре оказалась внутри. Мрак окутывал всё. Каменные стены, покрытые цепями и древними символами. Кандалы. Глухой стук. В центре — силуэт. Люцифер. Его руки были прикованы. Глаза закрыты, губы чуть дрожали, словно он говорил что-то во сне. Но вокруг стояла тишина. Вики шагнула ближе — и мир рухнул. Она очнулась в саду, тяжело дыша. Сердце колотилось, рубин в руке снова холодный. Он жив. Но в ловушке. И теперь она должна понять — кто и зачем заточил сына Владыки Ада.

***

Покой в Академии был обманчив. За молчанием стен скрывались тревога, отчаяние и зреющее решение. Вики сидела на краю своей кровати, сжимая в руке амулет, подаренный Лилит. Прозрачный, будто стеклянный, он пульсировал слабо-мерцающим светом. Когда-то он казался просто украшением. Теперь — ключом. К свободе. Или к гибели. Она вытащила его из старой туфли Мими, одной из сотни, что лежали под кроватью, надеясь, что никто и не подумал бы там искать. Холод металла, соприкоснувшись с кожей, будто поглотил её дрожь. Вики застегнула цепочку на шее и взглянула в зеркало. Лицо в отражении казалось чужим. Решительным. Но прежде чем исчезнуть, она знала: должна показаться на лекции Геральда. Если исчезнет — Совет точно начнёт поиски. Поэтому, сдерживая порыв сбежать прямо сейчас, она спрятала амулет под воротником и направилась в кабинет преподавателя. Геральд был в кресле у окна, окружён книгами. Он даже не обернулся, когда она вошла. — Ты опаздываешь на лекцию, — сказал он без гнева, но с намёком на строгость. — Я… не смогу сегодня, — тихо проговорила она. — Причина? — наконец он посмотрел на неё. Его взгляд скользнул по её лицу, потом задержался на груди, где из-под ткани едва пробивался свет рубина. — Не могу сказать. Пока. Он глубоко вдохнул, и в его глазах мелькнуло что-то... знание. Он медленно встал и подошёл ближе. Склонился, вглядываясь в рубин. — Он… обычно сияет ярче. Теперь будто затухает. — Пауза. — Это связано с Люцифером? Она не ответила. Только кивнула. — Иди. — Геральд отвернулся. — Если кто спросит, ты убираешь хранилище. Я всё прикрою. — Спасибо, — прошептала Вики и уже была у двери, когда он добавил: — И будь осторожна, Виктория. Ад нынче не прощает ошибок. В коридорах было людно. Архангелы, Архидемоны, стража. Вики шла быстро, взгляд опущен, энергия скрыта кулоном. Но сердце билось в висках. Она кралась вдоль стены, затаив дыхание, держась в тени и молясь, чтобы ни один из патрулирующих архангелов или архидемонов не обернулся. Кулон Лилит плотно облегал её шею, скрывая ауру, но тревога жгла в груди не слабее, чем жар, исходящий из портала в Ад. Каждая секунда казалась вечностью, каждый шорох заставлял сжимать кулаки. В голове пульсировала только одна мысль: "Он там. Он страдает. Я должна спасти его." Дважды ей пришлось сворачивать в пустые классы, чтобы избежать патруля. Окно, открытый балкон, терраса — всё слилось в один отчаянный план. Она перелезла через балюстраду и, балансируя на каменном выступе, двигалась в сторону портала в Ад. Падение было резким. Воздух обжигал лёгкие, вспышки молний озаряли небо. Вокруг — трещины лавы, далекие крики, острые каменные шпили. Сознание возвращалось тяжело падения с высоты. Она опустилась на твердую платформу — над ней нависала громадная аркада из чёрного обсидиана. Ад встретил её запахом крови, дыма и безмолвием. Стараясь двигаться быстро, но тихо, Вики свернула в боковую улочку. Через полчаса поисков среди лавовых каньонов и пыльных ступеней она вышла к неожиданно прекрасному месту: каменный сад с белыми розами, растущими среди алых прожилок земли. Кусты были усыпаны каплями крови, будто сами Адские корни плакали. Сев на скамью, Вики вытащила нож Германа и проколола палец. Капля крови упала на рубин. Сразу же кольцо нагрелось. Видение вспыхнуло перед её глазами. Она стояла в тёмной комнате. Грубые стены, цепи, тени. Люцифер был прикован к каменной стене, из его лопаток торчали кованые гвозди, мешавшие раскрыть крылья. Его лицо было мрачным, но в нём не было боли — лишь сосредоточенность и молчаливая ярость. Затем Вики заметила окно. За ним — шпиль замка. Она узнала его. Это был замок Сатаны и Лилит. Та самая башня, которую она видела раньше, когда оставалась в замке после ужина. Значит, он — совсем рядом. В заключении. Очнувшись, она тяжело дышала. Теперь она знала, куда идти. Осталось только добраться. Она знала, что путь к замку правителей Ада будет опасен. Даже с амулетом, скрывающим её энергию, — любое неверное движение, один лишний взгляд, и стража почует неладное. Сжав плечи, Вики поднялась и медленно пошла по пустынной дороге. Каждое её движение было продуманным: шаги — мягкими, дыхание — ровным. Она выбирала путь по теням, укрываясь под обломками стен, в расщелинах чёрных скал, за изогнутыми стволами обугленных деревьев. Вдали выли души, кого-то уводили цепями. Жара усиливалась. Небо становилось всё темнее, и на его фоне постепенно вырастал силуэт замка — монументальный, как древний приговор. Она свернула в боковой переулок, когда заметила пару архидемонов, идущих вдоль основной аллеи. Один из них остановился, втянул воздух, и Вики замерла, не дыша. Но спустя мгновение они ушли, и она снова начала двигаться. Слева замаячил сад с расплавленными фонтанами, справа — внутренние стены замка. Она юркнула в сторону бокового входа, ведущего к массивной колоннаде, под которой обычно стража отдыхала между сменами. Вики прижалась к тёплому камню, застыв в тени, наблюдая за арками. Она понимала, что попасть внутрь — почти безумие. Но отступать было нельзя. Вновь выглянула из-за колонны, чтобы оценить расстояние до входа, как вдруг… Твёрдая рука обхватила её рот сзади, потянула вглубь тени. Вики пыталась вырваться, но вскоре почувствовала знакомый запах — не кровь и пепел, как от остальных, — а терпкий, тяжёлый, как благовония в запретном храме. — Успокойтесь, — прошептал низкий, размеренный голос возле её уха. Её отпустили. Перед ней стоял Асмодей. Он был облачён в чёрное, как тень от мантии, но сшитую из какой-то плотной ткани, мерцающей на свету. Его лицо, как всегда, безмятежно. Ни одной лишней эмоции. Только холодная наблюдательность и лёгкая усмешка в уголке губ. — Я не ожидал увидеть вас здесь, Виктория, — произнёс он, делая шаг в сторону, словно освобождая ей проход, но одновременно блокируя путь к замку. — Тем более… в одиночестве. — Я не обязана вам ничего объяснять, — ответила Вики, подняв подбородок. — Безусловно, — кивнул Асмодей. — Но вы же понимаете, в каком положении находитесь? За территорией Академии. Без сопровождения. Рискуя не только собой, но и тем, кто может вас искать. Он ненадолго умолк, взглянув на башню за её спиной. — Скажите… вам что-то нужно в той башне, напротив покоев моего повелителя? Она колебалась. Сказать — значило довериться. Промолчать — было глупо. Наконец, она проговорила: — Я хочу попасть туда. — Пауза. — Я должна. Он изучающе посмотрел на неё, взгляд его стал острее. — Вы знаете, что это за место? — Камера. Пыточная. — Она кивнула. — Но мне нужно туда. Асмодей вздохнул почти с сочувствием. — Там содержатся сущности, для которых даже Ад — слишком мягкое наказание. Вам нельзя туда. Никому из живых нельзя. — Он приблизился. — Однако, я чувствую, вы всё равно пойдёте. Даже если вас схватят. Даже если вас больше никто не увидит. Он задумчиво провёл рукой по подбородку, а затем добавил: — Я не спрашиваю, зачем. Но если вы действительно хотите проникнуть туда, сделайте это не как отчаявшаяся девчонка, а как та, кто уважает собственную жизнь. Он склонился ближе. — Западный проход. У подножия стены есть разрушенный вход в старый подземный коридор. Его замуровали ещё до моего рождения, но он всё ещё дышит магией. Амулет, что у вас на шее, скрывает ваш след. Но не вашу тень. Помните это. Вики кивнула, сдерживая волнение. — Почему вы мне помогаете? Асмодей усмехнулся. Медленно. — Потому что вы — редкое существо, Виктория. Даже в аду таких немного. — Он отвёл взгляд. — А кроме того… может быть, я просто люблю смотреть, как вы ломаете чужие правила. Он сделал шаг назад и исчез во тьме. Вики добралась до башни. Сквозь заросли, лавовые выступы, мрак. Каменная кладка под ногами была холодной. Тайный проход находился у подножия скалы, обвитой белыми розами. Противоречие было почти красивым: нежные лепестки, запятнанные кровью, пахли пряно, сладко — и жутко. "Здесь," — подумала она и, отодвинув один из камней, шагнула внутрь. Прошла через тоннель, как сказал Асмодей. Камни дрожали под ногами, воздух становился тяжел Башня встретила её не криками, а тишиной. Но чем дальше она шла по тёмным коридорам, тем явственнее звучали стоны, рыдания, визг. Клетки по обе стороны коридора были полны искажённых душ. Кто-то тянул к ней когтистые руки. Кто-то шептал проклятия. Кто-то просто молил о конце. Вики сжимала кулак. Шла вперёд. К нему. Рука легла на Рубин. Холод. Вики сжала камень, как сердце. Вдох. Шаг. Башня была гигантской внутри. Камеры шли в ряд, за железными решётками метались, кричали, плакали души — скрюченные, обезображенные, некоторые без глаз, с зияющими ртами, другие — вовсе без лиц. Плач вплетался в воздух, будто древний хор боли. Она поднялась выше. На одном из пролётов её резким движением схватила костлявая рука. — О, какое нежное мясо, — прохрипел голос. — Сегодня будет пир… Вики вздрогнула, разворачиваясь. Перед ней был скелет, лишь кожа и кости, с огромными черными глазами, выпученными, как у рыбы. Единственное живое на нём — длинный язык, извивающийся, как змея. — Пошёл вон! — оттолкнула его она, собрав силу внутри. Существо отползло, зашипело и закричало: — Я Зигза, пророк заточения! Ты ещё вернёшься ко мне, спасительница… Вики остановилась. Обернулась. — Что ты знаешь? — Всё. Я знаю, что ты ищешь. Я знаю, кем ты станешь. И… кем он станет для тебя, — проговорил он, злобно ухмыляясь. — Хочешь узнать цену? — Нет. — Ты уже заплатила, — бросил он, и исчез в темноте. Вики сглотнула. Страх уже не был глухим — он бился в висках, как крик. Но она шла дальше. Последний пролёт. Последний поворот. Перед ней — длинный коридор. Один. И в его конце — чёрная дверь. На ней алели замки, гравировка была на языке Ада — старом, проклятом, и тем не менее знакомом. "Он здесь." Рубин горел. Обжигал грудь. Она почти бежала, сердце стучало в ритме паники. Подойдя к двери, она увидела: нет ключа. Только замок, окутанный чёрной магией. Её ладони сжались. Из кончиков пальцев вырвалась тёмная энергия — густая, вязкая. Сфера возникла сама собой, как будто её кто-то призвал. Вики метнула её в замок. БАХ. Дверь вздрогнула. Распахнулась. Темнота. — Люцифер?.. — прошептала она. Тишина. — Люцифер! — голос сорвался. Она вошла. Пустота. Окна не было. Камня не было. Ни цепей. Ни тела. Только пепел, тени, и её собственное эхо. — Нет… — выдохнула она, и сердце, казалось, оборвалось. И тут — аплодисменты. Медленные, гулкие, разрывающие тишину, как нож. — Браво, Виктория, — сказал голос, гладкий, как ядовитый шёлк. Она обернулась. На пороге стоял Сатана. Чёрные волосы, глаза, как бездна. Оскал — как у дикого зверя, но в нём — довольство. За ним, чуть позади — Адмирон Винчеста, холодный, как ледяной клинок. — Что…? — прошептала она. — Это было испытание, — сказал Сатана, медленно подходя. — Проверка. — Что?! — Ты думала, я не узнаю, как далеко ты готова зайти ради моего сына? Вики отшатнулась. Её рубин… Он всё ещё горел. Но ведь это был… — Рубин… он показал мне… — Потому что я позволил ему это сделать, — Сатана хмыкнул. — Ты забыла, кто я? Он раскинул руки. — Я — создатель иллюзий. Хозяин лжи. Отец тьмы. Я мог показать тебе что угодно. — Вы… использовали меня. — Я наблюдал, — поправил он. — Чтобы понять, насколько ты верна. Насколько ты боишься потерять. Насколько ты… своя среди нас. Она не знала, что сказать. Не знала, что чувствовать. — И что теперь? Сатана подошёл ближе. Его тень упала на неё, как плащ. — Теперь… — его голос стал тише, почти шёпотом, — я знаю, что это не иллюзия. И что ты нужна ему. — Вы… отдалите его от меня? Он усмехнулся. — А кто сказал, что вы были разделены? И в следующую секунду всё исчезло. Комната рассыпалась в пепел. Всё исчезло — башня, тьма, Сатана с улыбкой хищника. Мгновение — и пространство переломилось, как зеркало, разбитое ударом мысли. Вики ощутила под ногами мрамор. Тёплый, гладкий. Перед глазами — красный свет, будто солнце, застывшее в закатной точке. Она стояла в огромном зале. Высокие арки, окна из чёрного стекла, шторы, колыхающиеся от ветра, которого не было. Тяжёлый воздух, в котором слышались отголоски боли. Капли пыли, медленно парящие, как время, остановленное по чьей-то воле. Тишина раздалась тяжёлым ударом. Он стоял там — в проёме арки, полуобернувшись. Тёмные волосы — взлохмачены. На лбу — капля пота. Его спина дышала яростью. Пальцы сжаты в кулаки. Люцифер стоял в мраке. Он ходил из угла в угол, как дикий зверь, закованный в гнев. Чёрная энергия клубилась вокруг его рук, подрагивая, будто сдерживаемая ярость рвалась наружу. Его лицо было бледным, но в глазах — огонь. Вики стояла в проеме, застыв, как будто тело забыло, как двигаться. Она не могла дышать. Он почувствовал её, прежде чем увидел. Оборот, взгляд — и всё вокруг замерло. Несколько быстрых шагов, будто их ноги больше не подчинялись разуму — и они столкнулись в глухом объятии. Его руки с силой сжали её талию, будто боялся снова потерять. А она уткнулась лицом в его грудь и зажмурилась, пытаясь не расплакаться. Её ладони коснулись его лица — горячего, напряжённого. Его руки сомкнулись на её талии, затем прижали к себе с такой силой, будто он боялся, что она снова исчезнет. Они встретились губами, и всё, что было в них: гнев, любовь, отчаяние, страх — вспыхнуло в одном поцелуе. Поцелуй был жарким, как адское пламя. Нетерпеливым. Яростным. Его губы были твёрдыми, требовательными, она отвечала, не думая, растворяясь в этом безумии. Он прошёлся языком по её губам, углубляя поцелуй, как будто хотел впиться в неё целиком. Её пальцы вцепились в его волосы, его ладони скользнули по её спине. Она чувствовала вкус его дыхания — терпкий, тёплый, обжигающий. Он был весь — как огонь, но внутри дрожал. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Он всё ещё держал её крепко, прижимая к себе. Но его глаза были... другими. Гнев. Ярость. Боль. Он не отпускал её, но в его взгляде пылал шторм. — Зачем ты пошла меня искать? — в голосе дрожала смесь изумления и ужаса. Вики не понимала, почему он спрашивает так, будто это безумие. — А что мне было делать? Я... — она осеклась. — Ты не отвечал... — Куда он тебя послал?.. — выдохнул он. — Я… Я пыталась тебя найти. — Голос дрожал. — Рубин… он показал мне, что ты в башне. Я… — Я вернулся утром, и тебя не было, — перебил он. — Я звал. Я знал, что ты не ушла бы просто так. Я почувствовал… пустоту. Холод. Как будто ты исчезла. — Я надела кулон, скрывающий энергию… — Я не мог с тобой связаться, — он говорил сквозь зубы. — Ни разумом, ни через Рубин. Он был… как лёд. Как будто ты умерла. Он отвёл взгляд, кулаки сжались. — Я видел Адмирона. Он направлялся к башне. Тогда я понял, что происходит. — Ты знал?.. — Нет, — его голос стал резким. — Я не знал. Только когда Сатана сказал мне. Сказал, что решил тебя… проверить. Это был план Дьявола. Проверка. На преданность. На верность. Он хотел понять, на чьей ты стороне. — Что? — Вики смотрела на него с ошеломлением. — Я пытался предотвратить это. Я пытался выйти. Но отец... он просто щёлкнул пальцами и запер меня в своём кабинете. Я не мог уйти. Я оказался в этом чёртовом зале. Запертым. Всё было запечатано. Он посмотрел на неё снова. Его взгляд упал вниз. — Рука. — Тон стал опасным. — Что с рукой? Вики автоматически прикрыла её другой ладонью. — Это пустяк… — Кто? — Я в порядке. — Имя. — Он назвался Зигза, — выдохнула она. — Но всё хорошо. Он просто… схватил. Я справилась. Он замер. — Зигза?.. — Он ещё упомянул… что я — спасительница. И ещё какие-то странные фразы. Люцифер отвернулся. Его лицо стало каменным. — Зигза — древняя душа. Он… провидец. Когда-то служил в совете. Но он начал видеть слишком многое. Или начал говорить, что видит. Иногда это сбывалось. Иногда — было ложью. Он умеет играть. Давать полуистины. Манипулировать. — Почему он там? — Отец заточил его… много столетий назад. Он назвал себя Оком, пророком боли. Но на самом деле он просто лжец. Опасный лжец. Его нельзя слушать. Он будет использовать каждое слово против тебя. Ради собственной выгоды. — Но он сказал… — Не верь ему. — Люцифер схватил её за плечи. — Что бы он ни сказал — это только его игра. Вики кивнула. Он склонился к ней, прижимая лоб к её лбу. — Прости, — прошептал он. — Я нашла тебя, — ответила она. — Это главное. Он поцеловал её снова — уже мягко, почти с болью. Как будто боялся, что это всё снова исчезнет. Они стояли среди тишины. Два сердца, обожжённые, но живые. Слишком живые, чтобы забыть. Он посмотрел на неё, и на мгновение в его взгляде снова промелькнуло отчаяние. — Уокер, ты правда пошла за мной... Вики не ответила. Только кивнула. Люцифер вдруг усмехнулся, чуть криво. — Ну ничего себе. Наша маленькая Непризнанная решила бросить вызов самому Аду. Не знал, что ты настолько упрямая. — А ты не знал? Я очень целеустремлённая — сказала она, и в её голосе не было ни капли шутки. Он замер. Потом протянул руку, коснулся её ладони, аккуратно провёл пальцами по гематоме. Та вспыхнула золотым светом — и исчезла. Вики почувствовала, как лёгкое тепло проникает в кожу, и вздохнула. Тишину прервал стук в дверь. Дверь открылась. — Не вовремя, как всегда. — сквозь зубы процедил Люцифер. На пороге стоял Адмирон Винчеста. Как всегда невозмутимый. — Выглядишь живым, Люци. Хороший знак. — он бросил взгляд на Вики. — И ты, девочка, удивила всех. Особенно Повелителя. — Если ты пришёл, чтобы поаплодировать, — Люцифер рванулся к нему, — я тебе помогу хлопать одной рукой. — Успокойся. Всё закончилось. Она справилась. Никто бы не дал ей умереть. Сатана просто... проверял. И теперь хочет вас двоих видеть на ужине. Сегодня. — Плевать. — резко бросил Люцифер. — Я не собираюсь участвовать в этом театре. — Я хочу пойти. — тихо сказала Вики. Люцифер обернулся к ней. — Я хочу точно понять, зачем он это сделал. Понять всё. Он долго смотрел ей в глаза, потом вздохнул. — Хорошо. Щёлчок пальцев — и они исчезли. Тепло. Мягкий свет. Покои Люцифера окутали их, будто заботливая тень. Густой аромат сандала и дуба витал в воздухе, как шепот из иного мира. На секунду всё стихло. Вики качнулась на месте. Слишком резкий переход, слишком много адреналина, боли, страха и... счастья. Её ноги предательски подогнулись. — Эй, — Люцифер подхватил её прежде, чем она успела упасть. — Тише, тише. Я держу. Она слабо кивнула, облокотившись на него. Он провёл рукой по её щеке. — Твоя энергия — на нуле. Тебе нужно восстановиться. Он усадил её в кресло, сам направился к столу и налил два бокала бурбона. Один протянул ей, второй оставил себе. Бурбон — янтарный, с медным отливом — пах карамелью и дымом. — Пей. Хоть немного тепла и вкуса в этой ночи. Она сделала глоток — обжигающее тепло пронеслось по горлу, в груди стало легче. Люцифер стоял напротив, прислонившись к стене. — Ты прошла испытание. От моего отца. — Он усмехнулся. — Если бы не знал, что ты Непризнанная, подумал бы, что ты какая-нибудь древняя ведьма. Сила, которую ты высвободила в Башне, — это не просто реакция. Это... что-то намного большее. Вики посмотрела на него. — Ты думаешь, во мне что-то ещё спит? Он посмотрел пристально, взгляд будто проникал в душу. — Думаю, что ты сама ещё не знаешь, кто ты. Повисла пауза. Вики смотрела в бокал, потом подняла глаза. — Люцифер... что между нами? Он замер. На мгновение в его лице проскользнула растерянность — редкая, хрупкая, почти человеческая. — Я не знаю. — голос стал низким, искренним. — Но это точно нечто большее, чем я ожидал. Чем ты ожидала. Это не просто связь. Это... ты. И я. В каком-то невозможном, опасном, настоящем переплетении. Она слабо улыбнулась. — Очень романтично, как для падшего ангела. Он хмыкнул, подошёл к ней ближе, и мягко забрал у неё бокал. — Ты должна отдохнуть. До ужина ещё есть время. И ты пахнешь, как побег из подземелья. — Спасибо, Люци. Я всего лишь спасала твою надоедливую задницу — пробурчала она, зевая. Он протянул ей тёплое полотенце. — Душ. Сейчас. Без споров. Она встала, шатаясь, направилась в сторону ванной, но не успела дойти — ноги подогнулись снова. Люцифер подхватил её, легко, будто она весила меньше воздуха. — Упрямая ведьмочка, — выдохнул он, глядя на её бледное лицо. Он отнёс её в ванную и аккуратно усадил на мягкий пуф. Открыл воду. Пар наполнил комнату. Тёплая ванна с легким ароматом соли и карамели начала наполняться. Он встал перед ней, опустился на корточки. — Давай. Позволь мне. Его пальцы коснулись пуговицы на рубашке, он расстегнул её медленно, бережно, будто разворачивая драгоценность. Стянул ткань с плеч, сдвинул вниз. Осторожно снял бельё, не отводя взгляда от её лица, будто спрашивая глазами разрешения. Вики не сопротивлялась. Слишком устала, чтобы играть в смущение. Да и зачем? Он поднял её на руки и опустил в ванну. Вода была идеальной температуры — обволакивающей, тёплой. Вики тихо застонала от удовольствия. — В который раз я голая перед тобой. — усмехнулась она. — А как по-другому? — Люцифер ухмыльнулся, сел рядом, всё ещё одетый. Его рука скользнула к мочалке. Он налил гель для душа — аромат солёной карамели наполнил воздух — и опустил мочалку в воду. Медленно, нежно, он начал водить ею по её коже. Сначала по плечам. Потом по шее, ключицам. Вики зажмурилась. Его движения были медленными. Не торопливыми, не сдержанными — осознанными. Он наслаждался каждым моментом. Ладони прошлись по её рукам, по запястьям, по пальцам. Затем по груди — задержался там чуть дольше, чувствительно, но всё ещё осторожно. Он наклонился ближе, почти касаясь губами её щеки. — Если ты не хочешь идти дальше, скажи. Я остановлюсь. — Не останавливайся. — прошептала она. Он продолжил. Мочалка скользнула по её животу, по бокам, по спине. Затем ниже — к бёдрам. Когда он дотронулся до внутренней стороны бедра, Вики вздрогнула. Напряжение в теле — как натянутая струна. Люцифер это почувствовал. Он усмехнулся, не поднимая глаз. — Ты дрожишь, Уокер. Это от жара? Или от меня? — От всего сразу. — Вики улыбнулась, глаза сияли. Он завершил, аккуратно намылив её ступни, пальцы, пятки. Потом взял душевой кувшин, медленно смыл с неё мыло — теплой, расслабляющей водой. Остатки усталости, страха, боли — всё уходило с пеной вниз в воду. Он обернул её в полотенце, взял на руки, как ребёнка. Отнёс в спальню. Аккуратно положил на кровать. Накрыл. Наклонился. — Надеюсь, в этот раз ты не исчезнешь. — прошептал. — Только если ты будешь рядом. Он долго смотрел на неё. Тишина окутала комнату. Вики уже засыпала, когда почувствовала, как матрас прогнулся. Люцифер лёг рядом, молча, не касаясь её. Только его дыхание — ровное, тёплое, близкое — стало её колыбельной. Они уснули рядом. Два одиночества, слившиеся в тишине.

***

Проснулась она от звука переворачиваемых страниц. Мягкий свет струился сквозь полупрозрачные гардины, окрашивая комнату в оттенки янтаря и золота. Воздух был тёплым, плотным, с лёгким ароматом ладана и пергамента. Вики медленно потянулась под простынями, чувствуя приятную тяжесть одеяла на теле. Но... рядом было пусто. Она повернула голову и увидела его — Люцифер сидел за массивным рабочим столом у окна. Волосы небрежно заправлены назад, в полутени лицо казалось сосредоточенным, даже немного измученным. Перед ним лежали раскрытые книги, старинные свитки, записки, переложенные каким-то образом в идеально строгую симметрию. Его пальцы скользили по строкам, глаза бегали быстро и жадно, будто он искал ответ, которого не находил. Тихо, чтобы не нарушить хрупкость момента, Вики обернулась в одеяло и босиком подошла к нему со спины. Хотела обнять, положить подбородок ему на плечо, просто быть рядом. Но прежде, чем она коснулась его, Люцифер резким, почти автоматическим движением перехватил её руки и, не глядя, усадил к себе на колени. — Осторожнее, маленькая, — его голос прозвучал чуть хрипло, но с такой нежностью, что у неё защемило внутри. Она посмотрела на него — под глазами лёгкие тени, взгляд слегка потускнел. — Ты давно не высыпался, да? — Сказал бы «вечно», но ты и так знаешь. — Он коснулся её спины, провёл ладонью вверх-вниз, медленно. — Ужин у моего отца сегодня. Надо кое-что прояснить. Убедиться, что тебе больше не грозит... ничего. — Ты думаешь, я пойду в одеяле? — она скосила взгляд на себя. — У меня нет платья. — Хм. Разве? — уголок его губ дёрнулся вверх, и он кивнул в сторону гардероба. — Проверь. Вики встала, держа одеяло, но едва сделала шаг — как почувствовала, что ткань соскальзывает. Обернулась — Люцифер, с самым самодовольным выражением лица на свете, держал край одеяла в руке. — Серьёзно?.. — хмыкнула она, прикрываясь руками. — В моих покоях правила просты: никаких лишних слоёв. — Он почти мурлыкал, лениво оглядывая её с ног до головы. — У тебя всё такое... эстетически совершенное. Было бы преступлением это прятать. — Ты дьявол. — Знаю. Спасибо. Она закатила глаза, но без злости, без настоящего сопротивления. Подойдя к гардеробу, Вики медленно открыла дверь. Её губы приоткрылись. Внутри, аккуратно развешанное на бархатной вешалке, висело платье, от которого у неё перехватило дыхание. Нежное, как дыхание самого рассвета, платье было соткано из тончайшего атласа цвета топлёного молока. Его верхняя часть украшена изысканным чёрным кружевом, словно тени, легшие на кожу. Чёрные цветочные узоры тонко подчеркивали линию груди и талию, открывая при этом соблазнительный взгляд на кожу под кружевной лентой. Платье было одновременно изящным и откровенным, будто созданным для того, чтобы сводить с ума — и владельцу, и тому, кто будет смотреть. На полке под платьем стояли туфли — изящные босоножки от Jimmy Choo, цвета шампанского, с тонкими ремешками и вставками из полупрозрачного кружева. На перекрёстии носков сидела крупная жемчужина, словно жемчужная капля ночи на лепестке лилии. Они казались слишком хрупкими для прогулки, но идеальными для появления на королевском ужине в аду. Рядом с платьем лежало и подходящее бельё — такая же шелковая комбинация, лёгкая, как вздох, с чёрным кружевом на тонких бретелях. Вики взяла всю одежду в руки и обернулась к Люциферу: — Как ты всё это подобрал? — Она чуть склонила голову, разглядывая вещи с изумлением. Люцифер лениво поднял на неё взгляд и, не вставая из кресла, ответил с полуулыбкой: — Я слишком часто тебя касался, чтобы не знать твой размер. Он подошёл к ней, выхватил из её рук всё с предельной аккуратностью, и, прежде чем она успела возразить, начал медленно и методично одевать её. Его пальцы скользили по коже, будто проверяя, насколько хорошо ткань прилегает. Он не торопился, комментируя каждый слой с насмешкой и восхищением: — Почти жаль, что ты наденешь это поверх… хотя, — он прикусил губу, — в таком виде ты — моё самое опасное оружие. Вики смеялась, краснея, но не отводила взгляда. Платье идеально село по её фигуре, мягко обтягивая грудь и плавно спускаясь по талии. Оно подчёркивало каждый изгиб, оставляя достаточно пространства для воображения, но слишком мало, чтобы забыть этот образ. Она подошла к зеркалу, поправила распущенные волосы, слегка тронула рубин на груди. Он всё ещё мерцал слабо-красным светом, отзываясь на её прикосновение. Повернувшись к Люциферу, она заметила, как тот щёлкнул пальцами — и в тот же миг на нём оказался идеально сидящий чёрный смокинг. Он стоял, как с обложки греха: галстук слегка ослаблен, волосы растрёпаны, взгляд всё тот же — дьявольский и влюблённый. Вики подошла и, словно по привычке, поправила его галстук. — Теперь ты похож на джентльмена… почти, — шепнула она с лукавой усмешкой. — Только не привыкай, — буркнул Люцифер. — Ты как будто знал, каким будет мой настрой. — Она вздохнула, поглаживая кулон. — Я всегда это знаю. Она аккуратно поправила прядь его волос, коснувшись кожи. — Теперь идеально. — Снова ты меня раздеваешь взглядом, Виктория? — Молчи и щёлкай пальцами. Он усмехнулся, щёлкнул. Когда Люцифер щёлкнул пальцами, пространство вокруг них вздрогнуло и тут же сменилось — вместо уединённых покоев они оказались в огромном зале, где воздух был тяжёлым от жара камина и чего-то древнего, зловеще-тёплого. Перед ними раскинулся длинный стол из чёрного обсидиана с коваными ножками в виде переплетающихся змей. На нём, как будто только что выставленные, переливались блюда. Горячие яства испускали аромат, от которого у Вики по коже побежали мурашки. Слева дымился кубок с кроваво-красным вином и тарелка с обжаренными ломтиками демонического мяса, покрытыми мерцающей чёрной глазурью. В центре — основное блюдо: языки огненной рыбы, уложенные на лепестках ночных цветов, они слабо светились изнутри, будто внутри у них всё ещё тлел жар подземных вод. А чуть поодаль, среди кристаллов льда, — десерт: изогнутые лепестки засахаренного пурпурного инжира, сверкающего, словно камни. Камин в углу пылал багровым пламенем. Перед ним, заложив руки за спину, стоял сам Сатана — высокий, в строгом чёрном костюме, с серебряными вставками на манжетах. Его седые волосы были убраны назад, а глаза, когда он обернулся, горели иронией и... знанием. — Люцифер, — произнёс он, будто встречая сына после долгого отсутствия. Его голос был низкий, ровный, спокойный. — Ты выглядишь так, будто хочешь испепелить меня. Расслабься, мальчик. Люцифер напрягся ещё сильнее, но Вики ощутила, как его ладонь на её спине дрожит — от злости, сдерживаемой ярости. — Виктория, — сказал Сатана, подходя ближе, — позволь. Он галантно отодвинул для неё стул. Вики кивнула сдержанно и села. Люцифер обошёл стол и уселся напротив неё, как воин, готовый к битве, но вынужденный соблюдать вежливость. Сатана занял центральное место, и только Вики хотела спросить что-то, как услышала мягкие шаги и тепло прикосновения к спине. Обернувшись, она увидела Лилит. Та стояла за её спиной — величественная, в длинном алом платье, будто сотканном из зари и пламени. — Не вставай, дитя, — произнесла Лилит тихо, но властно. — Это не нужно. Вики ощутила исходящую от неё злость. Не такую огненную, как у Люцифера, но более глубокую, сдержанную. И была уверена — эта злость направлена не на неё. Лилит обошла стол, остановившись между сыном и Сатаной. — Нам с ним, — она кивнула в сторону своего мужа, — было важно понять, кто ты, Виктория. Не просто по словам. Мы видим, что между вами... связь, возможно, сильнее, чем даже ты осознаёшь. Но ты должна знать: Совет следит. И если бы мы не убедились, что твои чувства — не иллюзия, мы не смогли бы тебя защитить. Ни как родители, ни как правители. Она подошла к Люциферу, осторожно положила ладонь на его плечо. — Прости нас, сын. Мы сделали это грубо. Но ты знаешь — я не только твоя мать. Я также та, кто должна сохранять равновесие в Аду. Люцифер отвернулся, сжав челюсть. Но напряжение в нём чуть ослабло. Сатана встал, щёлкнул пальцами, отодвигая стул для Лилит. Та села, не сводя взгляда с Вики. Слуги — призрачные, тени без лиц — начали расставлять перед ними тарелки. Прежде чем Вики притронулась к еде, она повернулась к Сатане: — Скажите... всё это было нужно только для того, чтобы убедиться, что я бы пошла за ним? Что я... не лгала? Сатана посмотрел на неё, глаза его сузились, в них сверкнул интерес. — Это был лишь один из элементов, Виктория. Ты показала не просто преданность. Ты проявила силу, которая ещё не пробуждена до конца. Когда ты пошла в Башню... ты вошла туда не как человек, а как нечто большее. Я почувствовал в тебе древний огонь. Магию, которую ты не осознаёшь. Он подался вперёд, словно желая увидеть реакцию. — Ты думаешь, что спасла Люцифера? Возможно. Но главное — ты пробудила одну из сторон своей природы. И теперь... — он откинулся назад, — нам всем придётся считаться с тем, кем ты становишься. Вики взяла в руки ложку с блестящими зубцами, сделанную будто из чёрного обсидиана, и впервые осторожно попробовала закуску. Она оказалась тёплой, с тонким, пряным вкусом, в котором смешивались мёд, соль и что-то дымное. Словно это было блюдо не из еды, а из ощущения. Напротив, Люцифер почти не ел — только лениво ковырял вилкой кусочек рыбы, не сводя глаз с отца. Сатана ел размеренно, как истинный дипломат — с достоинством и интересом. Лилит тоже начала медленно накладывать себе, не поднимая глаз. Некоторое время они молчали — всё, кроме треска пламени и звона посуды. — Бал будет через три ночи, — нарушила молчание Лилит, не глядя на Вики. — И тебе придётся выбрать сторону. Вилки на секунду замерли в воздухе. Люцифер бросил на неё взгляд, но промолчал. Вики положила прибор на край тарелки. — Сторону... потому что вы хотите знать, с кем я буду — с Люцифером? Или потому, куда я тянусь как Непризнанная? Лилит подняла глаза. Они были мягче, чем обычно. Взгляд женщины, уставшей править слишком долго. — Оба варианта важны, Виктория. Но ты должна понять: дело не в романтической связи. Это — о сути. О равновесии. О выборе души. Ты не такая, как остальные Непризнанные. Они... кричат. Ты — молчишь. Но ты слышишь нас. — Я не чувствую себя ближе к кому-то одному, — тихо призналась Вики, — не так, как другие. У них всё однозначно: либо они жаждут Света, либо боятся Тьмы. А я... Я просто живу в этом разломе. Сатана посмотрел на неё внимательно, но не перебил. — Я чувствую, что в Аду... — Вики медленно вдохнула, — ко мне относятся мягче. Даже вы. Совет в Небесах смотрит на меня, как на угрозу, а вы... будто оставляете пространство. Я не знаю, почему. Но тут... теплее. Даже если страшнее. Люцифер чуть повернул к ней голову. В его глазах на миг промелькнула слабая, болезненная улыбка. — Потому что мы видим, что ты не боишься нас, — сказал Сатана. — И потому что ты искренне готова была идти в ад — буквально — за тем, кто тебе дорог. А Свет... слишком любит порядок. Чистоту. Законы. Иногда — больше, чем людей. Лилит добавила, чуть тише: — И всё же тебе придётся выбрать. Не ради игры. Ради безопасности. Ради будущего. — А если я не выберу? — Вики сжала под столом край платья. — Если я скажу, что пока не принадлежу никому? Сатана чуть наклонил голову. — Тогда они выберут за тебя. Вики на секунду представила, как Совет снова спускается в Академию. Как её зовут на допрос. Как Люцифер исчезает, и ей запрещают говорить его имя. Как снова возникает тень наблюдения — и каждый шаг под контролем. В Адском дворце, в этом странном столе с огненной рыбой и чёрным вином, среди демонов и ведьм, ей было... не уютно, но — свободно. — Я решу, — сказала она, и её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. Сатана кивнул. И Лилит не стала давить. Они — слышали. После ужина Вики снова предложили остаться в её покоях в замке, но она мягко отказалась. В Академии на неё и так слишком часто обращали внимание — и каждый новый день прибавлял к этому взгляды, шепотки, догадки. Возвращение казалось разумным выбором. Щелчок — и они с Люцифером оказались в её спальне. Мягкий свет от камина отражался в его глазах. — Очаровательный вечер, правда? — лениво бросил он, оглядывая её комнату. — Ужин с родителями, полная тарелка манипуляций, всё как по учебнику. Моя семейка — просто образец адского гостеприимства. Вики рассмеялась и, оперевшись на кровать, сняла туфли. — Ну... как минимум, десерт был хорош. — Я знал, ты оценишь. — Он усмехнулся, подходя ближе. — Но запомни одну вещь. Какая бы "сторона" там ни была — ты всё равно будешь со мной. Вики подняла бровь: — А ты не слишком самоуверен? — Нет, — наклонился он ближе, — я просто реалист. Она закатила глаза, но не удержалась от улыбки. Вики собиралась ответить, но в этот момент Люцифер щёлкнул пальцами и исчез, оставив после себя только лёгкий запах дыма и гвоздики. Она выдохнула — и в зеркале над комодом появилась Мими. — Ты выглядишь как будто по тебе проехалась повозка с кирпичами, — с искренним сочувствием сказала подруга. — Всё нормально? — Ага, — отмахнулась Вики, стягивая с себя украшения. — Просто... сложный день. Люцифер, снова ужин в Аду. Обычное расписание. Мими понимающе кивнула, но не стала задавать лишних вопросов касательно новой встречи с правителями Ада. — Знаешь, после бала у нас будут каникулы. Академия закроется почти на неделю. — Мими чуть наклонилась вперёд. — Может, приедешь ко мне? Родители давно хотят с тобой познакомиться. Можешь пожить в замке. — Я не знаю... — Вики на секунду замерла. — Там тихо, никто не лезет. Можно будет просто быть собой. Ну, и немного вина. Может, немного охоты на проклятых белых птиц, если хочешь. — Убедила, — усмехнулась Вики. — Я приеду. — Отлично. Тогда — до завтра? — До завтра, Мими. Зеркало потемнело. Вики надела одну из мягких рубашек Люци, легла в постель и уставилась в потолок. Сон не шёл. Мысли вертелись в голове, как стрелки сломанных часов. Она встала, открыла балкон и вышла. Свежий воздух приятно холодил лицо. С балкона Академия казалась тихой и безмятежной, как будто никаких Советов, сатанинских ужинов и межмировых конфликтов не существовало вовсе. Она вглядывалась в ночь и наконец-то призналась себе: Она должна сделать выбор. Но она не хочет делать его из страха. Или из любви. Или из чувства долга. Она хочет выбрать сама. И только тогда — это будет её путь.