Секрет Небес: Падение Искры

"Ибо нет ничего сокровенного, что не открылось бы; и тайное не стало бы явным." — Евангелие от Луки 8:17 Прошла неделя. Плавная, будто медленно текущая река, полная скрытых под поверхностью водоворотов. Вики возвращалась к рутине — насколько это вообще возможно в Академии, где каждый день мог обернуться испытанием. Лекции, практики, наблюдение, напряжённые взгляды и редкие моменты тишины. Но она словно ходила сквозь дым. Каждую ночь её сны несли в себе фрагменты человеческого прошлого — такого далёкого, будто прожитого не ею. Она видела отца. Пола Уокера. Её сны наполнялись запахами кофе и бензина, вечерними огнями на капоте машины, его смехом, его голосом, его руками — тёплыми, грубоватыми, но всегда уверенными, когда он поднимал её на руки. Они сидели вместе на крыше, ели буррито из закусочной внизу, смотрели на закат. Она снова слышала, как он называл её «маленькой звёздочкой». И сердце сжималось. За эту неделю она вспомнила почти всё. Как он учил её водить. Как помогал с домашкой. Как защищал от учителей и жалоб соседей. И как никогда не говорил о её матери. Пустота, белое пятно — без боли, но и без ответа. И это было самым странным. Настоящее ворвалось звоном колокольчика над дверью аудитории. Вики вздрогнула, очнулась — и поняла, что сидит на лекции Мисселины. Сияющая женщина, строгая и прекрасная, вела занятие о небесной иерархии — сегодня речь шла о древней системе ангельского подчинения и её связи с потоками небесной магии. У доски парили голограммы: крылья, свет, образы времён до Первого Падения. Но Вики снова проваливалась в воспоминание. Как он гладил её по голове. Как клал записки в ланчбокс. Как говорил: «Ты всегда будешь моим светом. Даже если окажешься в полной темноте — помни, ты можешь его разжечь». В груди защемило. Как же ей повезло. Какое у неё было счастливое детство. Даже без матери. И всё же... почему? Занятие подошло к концу. Вики поднялась, собрала тетрадь и уже хотела выйти, как услышала: — Виктория, задержись на минуту. Она обернулась. Мисселина стояла, как всегда безупречная, с тетрадью в одной руке. — Да? — тихо спросила Вики, подходя. — Бал всё ближе. Я внимательно за тобой наблюдаю... — Ангел мягко улыбнулась, но глаза оставались настороженными. — Но знаешь, что странно? Я не чувствую от тебя притяжения ни к свету, ни к тьме. Как будто ты стоишь вне их, как наблюдатель. Это не хорошо и не плохо. Но... это опасно. — Я... не знаю, как выбрать, — призналась Вики. — Я предлагаю сделать одно... упражнение. Мисселина подошла к книжному шкафу, провела пальцем по корешкам, достала тонкий том в серебряном переплёте. — Это древняя практика. Простая. Честная. Ты откроешь магические врата в себе. Без советчиков. Без подсказок. Только ты и твоё существо. Сфокусируйся на обеих стихиях, и одна из них вас либо примет, либо оттолкнёт. Вернувшись в покои, Вики зажгла свечи и поставила перед собой два кристалла — один из них сиял ледяным, голубым светом, другой тёплым, тягучим огнём. Она положила ладони над каждым поочерёдно, закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. Сердце билось в висках. Внутри неё было что-то большее, чем добро или зло, что-то зыбкое, глубинное. Сначала — Небеса. Холодный свет окружил её, но... она почувствовала тревогу. Не в себе — в них. Как будто её магия, неведомая и пульсирующая, настораживала верхние сферы. Как будто она — ошибка. Аномалия. Неугодная. Свет задрожал, отпрянул. Отверг? Затем — Ад. Огонь мягко коснулся её рук. Тепло. Мрак, но без страха. Принятие. Как будто её не хотят изменить. Не боятся. В ней видят силу, а не угрозу. Она открыла глаза. И впервые за долгое время — улыбнулась. Прошла пара часов с ритуала, но в Вики всё ещё звенело. Не в ушах — глубже, в мыслях, в магических волокнах, в её знаке на ладони. Тревожное послевкусие, как пепел, оставалось даже в лёгких. Чтобы отвлечься, она вышла в сад Академии. Тот был почти пуст. Лишь в отдалении, у северной стены, розы тихо шелестели в порыве адского ветра. Вики опустилась под одним из старых деревьев — высоким, с чёрной корой, похожим на обугленный дуб. Его ветви изгибались, словно старались укрыть её от неба. Она достала из сумки блокнот — не чтобы писать, просто держать в руках. Мелочь, но она помогала. Вдох. Выдох. Всё это — как будто её снова разделили надвое. Академия дышала напряжением, а Вики ловила себя на мысли, что будто бы не принадлежит ни ей, ни себе. И вдруг — голоса. — Ты не можешь так просто всё перечеркнуть! — голос Ангела Фенцио был резкий, сдержанный, но наполненный гневом. — Я ничего не перечёркиваю, — спокойно ответил Дино. — Я просто не хочу повторять твою судьбу. Вики вздрогнула, замерла. Они были совсем рядом, за изгородью. Листва немного дрожала, их силуэты едва проглядывали сквозь неё. Она прижалась к стволу, затаившись, словно тень. — Лилу — достойная, — настаивал Фенцио. — Союз с её семьёй укрепит твоё положение, восстановит честь нашей крови. Ты — ангел высшей линии. Ты не можешь позволить себе выбор по сердцу. — А я не просил быть высшей линией, — Дино не повысил голос. Он говорил мягко, но твёрдо. — И я не хочу быть частью сделки. Я — не ты. — Я был влюблён в твою мать, — выдохнул вдруг Фенцио. — Но мне не дали права выбрать. Ты думаешь, мне это легко? Смотришь на меня, как на тирана... — Я просто не хочу жить с тем же сожалением, отец. И шаги. Быстрые. Тяжёлые. Крылья Фенцио сверкнули в луче света, и он исчез. Дино остался. Он прошёл пару шагов по аллее, задумчиво глядя в землю. И вдруг… остановился. — Знаешь, ты довольно плохо прячешься, — сказал он вслух, не оборачиваясь. Вики тихо хмыкнула и вышла из-за дерева. — Не хотела подслушивать, правда. — Но подслушала, — усмехнулся Дино, наконец поворачиваясь. Его лицо было как всегда спокойным, как будто внутри него жила вечная весна, несмотря на бурю только что. — Не осуждаю. Мне… даже легче, что кто-то услышал. — Ты в порядке? — Я? — он пожал плечами. — Скорее, я больше не в их порядке. И, может, это к лучшему. Они сели рядом на скамью. Листья падали сверху мягко, шелестя. Вики чуть наклонилась вперёд, локти на коленях. — Ты не хочешь быть пешкой. Это… очень по-человечески, — сказала она. — А ты? — А я не знаю, кем хочу быть. Или кем могу. Они помолчали. — Мими… она… — начал вдруг Дино, почти не глядя на неё. — Она как? Вики улыбнулась. — А вот и настоящая причина диалога. — Я… — он смутился. — Просто любопытно. — Она в порядке. Уехала. Возвращаться пока не планирует. Но я передам, что ты спрашивал. Он мягко улыбнулся. Улыбка была почти невесомой, но искренней. Позже, уже ближе к закату, Вики направилась в библиотеку. Ей нужно было подготовиться к лекции Геральда по демонической мифологии, и в списке книг, которые он упомянул, были такие названия, что кровь стыла: «Кровавые зерцала Фаралекта» «Свод ритуалов Левиафана» «Внутреннее распятие: демоны как отражения» Огромный том стоял высоко на полке. Она пододвинула стул, встала на него, осторожно потянулась пальцы коснулись корешка, но в следующую секунду деревянная ножка стула скрипнула. Вики вскрикнула, теряя равновесие. — Осторожно, ведь это будет слишком банально — разбиться из-за книги, — раздался знакомый голос. Сильные руки поймали её прежде, чем она упала. Запах — древесный, металлический. Тень — знакомая. Вики обернулась. — Сэмиэль? Он отпустил её, как будто держать было против правил. — Ну конечно ты, — пробормотала она. — Только ты можешь возникнуть из воздуха, словно книга, что забыла как закрываться. — Или как кошмар, что помнит твоё имя, — парировал он. Сэмиэль выглядел так же: серебряные волосы, мрачный взгляд, будто выжженный болью. Только рубашка была другой — на ней было пятно чернил и отпечаток ладони, будто пепел. — Ты всё ещё куратор архивов? — Нет, я теперь куратор причин для беспокойства. — Значит, повысили? Он усмехнулся. — Что ты ищешь в этих текстах? — Ответы. Как всегда. — А ты готова их получить? Вики замерла. Он смотрел на неё почти с жалостью. — Ты всё ещё носишь метку? — спросил он вдруг. Она медленно кивнула. Он дотронулся до её ладони. Метка — сломанная корона — вспыхнула слабо, как дыхание. — Она становится частью тебя. — Или я — её. — С каждым разом ты всё ближе. Но помни… — его голос стал ниже. — Ты не обязана стать тем, кем тебя хотят видеть. Ни Ад. Ни Небеса. Даже она. — Она? — Та, что спит внутри. Ты ведь её чувствуешь. Особенно — после ритуала. Вики сжала пальцы. Да. Чувствовала. Всё чаще. — Мне… не страшно, — прошептала она. — Я просто устала не понимать. Сэмиэль кивнул. — Тогда продолжай. Читай. И найди своё имя в этих страницах — прежде чем оно найдёт тебя. Он исчез так же, как появился. А Вики осталась одна. Среди пыльных книг, теней и шёпота. С пульсирующей ладонью, с тем, что разгорается внутри неё всё сильнее.

***

Вики лежала на спине, подогнув одну ногу под себя, и медленно перелистывала книгу по демонологии. Её покои были погружены в тёплый полумрак: на столе мерцала живая свеча в форме демонического крыла, а за окнами рассыпались фиолетовые сумерки. Воздух был наполнен запахом бумаги, магии и сладковатой ноткой жасмина с подушки. Книги были разбросаны по кровати, но сегодня текст расплывался перед глазами. Она будто ждала чего-то. Кого-то. — Ты стала тише, — раздался в голове голос. Глубокий, бархатный. Холодно-обволакивающий. Узнаваемый до дрожи. Вики вздрогнула и прикрыла глаза. Мысленно отозвалась. — Люцифер? — Ты почувствовала? Я с утра ощущаю тишину. Твоя энергия была как лесной пожар. А сегодня — как тёплая зола. Вики задумалась. Она действительно чувствовала иначе. После ритуала Мисселины, после того, как позволила себе честно принять — не то, куда надо, а то, куда тянет... всё стало яснее. — Я сделала ритуал. Чтобы почувствовать, кто я. — И? Что показало? — в его голосе скользнуло лёгкое веселье. — Что ты дитя света? Или всё же сладкий омут, как я всегда думал? Она усмехнулась, но не ответила. — Ты не меняешься, — подумала она. — Я совершенен, зачем меняться? — ехидно отозвался он. На секунду между ними повисла тишина — но не глухая, а наполненная. Как между двумя, кто чувствует друг друга даже без слов. — Когда ты вернёшься к тренировкам? — тихо спросила Вики, переводя взгляд на полустёртую иллюстрацию в книге. — Я — уже не тренер. — ответ был неожиданно спокойным. — Сатана решил, что пора заниматься только Адом. Кроули поддержал. Так что теперь у демонов новый наставник. — Герман, — пробормотала она, и почувствовала, как что-то сжалось внутри. — Да. Он теперь официально наставник. А я… — голос Люцифера стал тише, — я — занят. Но не забыл. Она хотела что-то сказать, но он перебил: — Кстати, у меня есть кое-что для тебя. С этими словами связь прервалась. И в тот же миг прямо на покрывале, рядом с ней, возникла из тонкого золотистого дыма узкая коробка. Бархатная, украшенная печатью в виде сияющего рубина. Сердце Вики стукнуло сильнее. Она дотронулась до крышки, и та легко открылась. Внутри — платье. Бархатное, зелёно-бирюзовое, струящееся, словно сделанное из морских глубин и солнечных бликов. Оно переливалось, будто ткань была соткана из чешуек русалок и света луны. Корсет напоминал раковину, изящно обрамляя талию, а полупрозрачная юбка ниспадала волнами, как море в безветрие. Рядом — босоножки цвета морской воды, серьги, словно выросшие из настоящих жемчужных раковин, и клатч в форме перламутровой ракушки. Всё — идеально подобранное. И записка. Тонкая, вырезанная из пергамента с красной печатью. Почерк узнаваемый, чуть наклонный, уверенный: "Для той, кто стала океаном. Ты не предназначена для берега — ты глубина. Надень это — и пусть даже небеса утонут в тебе. — L." Вики сжала записку, улыбаясь уголками губ, и прижала её к груди. Она не знала, зачем он всё это делает, но в этот момент — она ощущала себя красивой. Особенной. Видимой.

***

Утро бала выдалось странно тихим. Словно сама Академия затаила дыхание перед вечерней бурей света, теней и тайных решений. Вики проснулась с ощущением тревожного щекотания в груди — не боли, не страха, но как будто что-то невидимое будило её изнутри, тянуло за нервные окончания. Она медленно открыла глаза, встретив взгляд рубина на своей груди — ожерелье потускнело, словно спало. Сегодня… Она встала босиком и, натянув тёплый халат, направилась в ванную. Поток горячей воды скользнул по коже, и Вики позволила себе забыться в ощущениях. Волосы намокли, стали тяжёлыми. Она взяла флакон с шампунем, аромат которого был смесью чёрной вишни, мускуса и морского соли. Он пенился густо, как мёд, струился между пальцами и дарил ощущение свежести и чего-то… хищного. Почти как прикосновение демона, которое хочется забыть и повторить. Затем — кокос. Гель для душа был нежно-молочного цвета и пах так, будто кто-то только что вскрыл свежий орех и положил его на раскалённый песок. Вики размазывала его по плечам, шее, животу, спине, следя, как белая пена стекает вниз, обволакивая её тело лёгкой вуалью тропиков. Следом — кофейный скраб. Грубые, ароматные частицы обжигали кожу, пробуждая её. Вики скользила ладонями по бедрам, животу, грудной клетке, втирая тепло, усиливая приток крови. Это не было просто умыванием — это был ритуал: смыть прошлое, встряхнуть будущее. Когда она вышла из душа, обернувшись белоснежным полотенцем, зеркало было запотевшим. Вики потянулась рукой, чтобы стереть капли… — Привет, ведьма, — раздался голос позади. Она вздрогнула. В отражении — тень, а затем четкий силуэт Мими. Девушка стояла с ухмылкой, облокотившись на косяк двери. — Какого чёрта ты так появляешься? — буркнула Вики, прижимая полотенце плотнее к груди. — Прости. Не могла удержаться. — Мими рассмеялась. — Слушай, ты уже знаешь, в чём будешь? — Пусть будет сюрпризом, — ответила Вики, ухмыляясь в ответ. Мими прищурилась: — Надеюсь, ты затмишь всех. Даже небесных павочек. — Как и ты, — напомнила Вики. — Ты должна сиять этим вечером. И не забывай… — Мими замолчала на секунду, — выбор не только за тобой. Но именно ты решишь, к кому притянуться. И кто в итоге падёт. Она исчезла так же, как появилась — с лёгким ароматом чёрной розы. Вики выдохнула. Прошла в комнату, полотенце всё ещё на теле. Усадилась на край кровати, чуть склонив голову. Хотелось передохнуть, обдумать слова Мими. И вдруг — холод. Неживой. Острый. Как ветер из пещеры, где давно никто не дышал. — Ты очень красива, даже в этом… полотенце, — произнёс мужской голос. Вики резко обернулась. В тени, у окна, стояла фигура. Чёрный плащ, лицо скрыто под гладкой серебряной маской. Но она уже знала, кто это. Мальбонте. — Ты… опять ты, — прохрипела она. — Ты не можешь просто… стучаться? — Я не в гостях. — Голос был ровным. Пугающе спокойным. — Я — предупреждение. — Предупреждение о чём? Он подошёл ближе. Но не шёл — скользил, как тьма, у которой нет ног. — О том, что выбор сегодня — это не просто "бал". Это сигнал. Миры качнутся в сторону, которую укажешь ты. — Я не просила быть частью этого. Ни Ад, ни Небеса… — Но ты есть. — Он наклонил голову. — У тебя на ладони уже горит символ. И второй не за горами. — Почему ты приходишь ко мне? — Потому что ты уже начала слышать Её. Голос внутри. — Он склонился ближе. — Ты — сосуд. И ты либо примешь своё имя… либо погибнешь, потеряв его. Сердце Вики колотилось в груди. Она хотела встать, крикнуть, выгнать его… Но он уже исчез. Ни тени, ни следа. Только лёгкий холод, словно тень смерти пронеслась мимо. Она села обратно, вцепившись в одеяло. *Надо собираться. Сейчас. Не думать. Действовать.* Через двадцать минут в комнате запахло цветочным термозащитным спреем. Вики стояла у зеркала, сушила волосы феном, разглаживая каждую прядь круглой щёткой. Затем уложила волны, мягкие, как набегающий прибой. Волосы обрамляли лицо, подчеркивали скулы. Дальше — макияж. Чёрная подводка с тонким хвостиком. Светлый хайлайтер в уголках глаз. Тени с блестками, плавный переход от жемчужно-бежевого к бронзовому. Губы — глубокий персик с влажным финишем. Щёки — как будто она только что вышла из танца. Она достала кружевное белье цвета шампанского: лиф с полупрозрачными вставками и нежные трусики с подвязками, украшенные жемчужинами. Оно садилось на неё идеально — утонченное, но дерзкое. "Как будто создано для греха..." Потом — платье. Тот самый подарок от Люцифера. Бирюзовый бархат мягко прилип к коже, обвив её фигуру, подчеркнув изгибы. Юбка ниспадала волнами, почти шептала. Серьги-ракушки и клатч — последние штрихи. Она подошла к зеркалу. И впервые за долгое время не узнала себя. Это была не просто Вики Уокер. Это была… стихия. Океан, вобравший в себя свет, мрак и всё между ними. — Ты готова? — спросила она у отражения. Отражение не ответило. Но улыбнулось. Коридоры Академии словно изменились этим вечером. Факелы горели ярче обычного, отбрасывая на стены живые отблески пламени, будто они праздновали вместе со всеми. Золотистые и пурпурные ленты, вплетённые в лепнину потолков, лениво трепетали от тёплого сквозняка. Воздух был пропитан чем-то сладким и звенящим — как ожидание перед первым поцелуем. Туфли Вики — лёгкие, с прозрачными ремешками — мягко постукивали по мрамору. Её бархатное платье касалось пола, шелестело, как шёпот волн. Далеко впереди распахнулись массивные двери — и Вики замерла на пороге. Зал бала. Он выглядел не как часть Академии, а как отдельное измерение. Высоченные потолки, уходящие в бесконечность, были усыпаны мерцающими люстрами из хрусталя и света — звёзды, подвешенные на золотых нитях. По центру зала простирался прозрачный танцпол, словно озеро, под которым шевелились отражения пылающих крыльев и морских глубин. По бокам — длинные столы с угощениями: искрящиеся фужеры с шампанским, коктейли всех оттенков крови и радуги, фруктовые композиции, закуски, устрицы на льду, пирожные, выстроенные в виде замков. Всё будто создано, чтобы соблазнить и насытить любой вкус — ангельский и демонический. Сквозь музыку, свет и движущиеся силуэты гостей вдруг — чьё-то тёплое прикосновение к плечу. — А вот и ты, русалка, — Мими подмигнула, оказавшись рядом. Она была в ослепительном наряде: полупрозрачное платье цвета закатного неба, усеянное стразами, как каплями дождя. Волосы — гладкие, прямые, спускались до талии. Губы — цвета вина, глаза подведены как у богини мести. Рядом — Ади. Чёрный смокинг сидел на нём так, будто был сшит прямо на его алых грехах. Бордовая рубашка под пиджаком придавала ему вид ночного хищника на балу света. — Ого. — Вики рассмеялась. — Пара аристократов ада. — А ты выглядишь так, будто сбежала из легенды, — Ади легко поцеловал её в щёку. — Но только я не могу понять… ангельской или демонической. — Ставлю на демонессу, — хмыкнула Мими. — Признайся, Вики, тебе бы шло кольцо с черепами. — Или с крошечным нимбом, — добавил чей-то нежный голос. Это был Сэми. Он подошёл тихо, но уверенно, его белоснежная рубашка контрастировала с тёмной кожей. На нём был светло-серый костюм, украшенный золотыми застёжками, а взгляд — спокойный, внимательный. Ади нежно обнял его за талию, и Вики впервые за долгое время увидела их рядом — будто день и ночь снова нашли друг в друге гармонию. — Я ставлю на свет, — сказал Сэми, с лёгкой улыбкой, — Она просто… ещё не до конца вспомнила себя. — А я ставлю, что она будет великолепна, в какой бы стороне ни оказалась, — заметила Мими, — И ещё что соберёт половину взглядов зала. — Уже собрала, — буркнул Ади. — Пошли, давайте, а то все начнётся без нас. Центр зала теперь был занят небольшой возвышенностью из черного оникса. На её вершине стоял директор Кроули — одетый в церемониальную мантию из густо-синего бархата с золотыми вышивками в форме крыльев. Его лицо было серьёзным, но взгляд… почти доброжелательный. По обеим сторонам — старшие наставники Академии. Геральд был в костюме цвета драконьей крови, с воротником, украшенным золотыми цепями. Его глаза светились чуть ярче обычного, и Вики чувствовала, как от него исходит жар — магия была почти ощутима. Мисселина стояла напротив, в длинном серебряно-белом платье, закрытом до горла, с прозрачными рукавами, украшенными вышивкой в виде лилий. Её крылья — сложенные, почти не касались пола, но излучали мягкий свет. Звучала приглушённая музыка, и Кроули поднял руку. — Непризнанные, — произнёс он, — Сегодня вы примете выбор. Не под давлением. Не под страхом. А по зову своей сути. Один за другим ученики с серыми, нейтральными крыльями поднимались на платформу. Они становились перед Кроули, наклоняли голову и клали руку на символ Академии — печать, вырезанную в центре постамента. Как только это происходило — вспышка света. Их крылья менялись. Кто-то — в ослепительное, золотисто-белое. Кто-то — в чёрное с оттенком фиолетового, как пепел на золе. Каждый выбор вызывал волну шепота, кто-то аплодировал, кто-то удивлялся. Вики смотрела на это, чувствуя, как сжимается грудь. Что-то внутри пульсировало… как тот знак на ладони. *Мне нужно на воздух.* Она вышла на террасу. Ночь была прохладной, но не холодной. В небе — не звёзды, а медленно кружащиеся светящиеся сферы, как летающие фонари, освещали каменный балкон и изогнутые колонны. Она опёрлась на перила, вдыхая воздух, пытаясь успокоиться. — Ты слишком прекрасна, чтобы прятаться в тени. Вики вздрогнула, но не обернулась сразу. Она узнала этот голос. Люцифер. Он стоял чуть позади, на расстоянии, но каждое его слово, каждый взгляд — обнажал душу. На нём был глубокий чёрный костюм с рубашкой цвета алого вина. Воротник расстёгнут, волосы небрежно уложены, взгляд — тлеющий, как жар в камине. Он был опасно красив. Не просто демон — воплощение искушения. — Ты в платье, которое я представлял… — сказал он тихо, — И всё равно превзошла фантазию. — Здесь могут быть глаза, — прошептала Вики, всё ещё глядя вдаль. — Я знаю. Потому и стою здесь. — Он сделал шаг ближе, но не приблизился слишком. — Но я чувствовал твоё беспокойство. — Там… все делают выбор. А я не могу понять, кто я. — Она сжала руки в перила. — Все хотят, чтобы я была кем-то. Светом. Тьмой. Я просто хочу быть собой. Он долго смотрел на неё, прежде чем ответить: — Быть собой — самое страшное и самое сильное, что ты можешь выбрать. Вики посмотрела на него. Его лицо было спокойным, но в глазах плескалась боль, которую она не могла расшифровать. — Мне пора? — спросила она тихо. — Почти, — кивнул он. — Зайди, когда будешь готова. Но… не бойся, Вики. Что бы ты ни выбрала — ты останешься собой. — Даже если собой быть страшно? — Особенно тогда. Он развернулся и исчез в тени арки, оставив её одну. Воздух в зале потяжелел. Танцы остановились. Музыка замерла. Вики стояла у самого входа, на границе света и теней, словно между двумя мирами. Казалось, даже её дыхание отзывалось эхом от мраморных стен. Сердце билось медленно, гулко, как набат перед бурей. Она чувствовала взгляд каждого. Кто-то — с ожиданием. Кто-то — с тревогой. Кто-то — с откровенным страхом. Кроули поднялся на постамент. Его голос, спокойный и глубокий, разнёсся по залу: — Виктория Уокер. Все обернулись. Мгновение — и тысячи глаз были прикованы к ней. Она сделала шаг вперёд. Потом ещё. Шлейф платья тянулся за ней, словно тень. Кожей чувствовалось напряжение в воздухе, как перед грозой. Кто-то замер. Кто-то — непроизвольно отшатнулся. На возвышении, чуть в стороне от директора, члены Высшего Совета стояли, замершие. Архангел Торендо, с крыльями из чистого света, нахмурился. Его руки были сжаты в кулаки. Рядом с ним — архангелы, чьи имена не произносились вслух. Все они выглядели настороженно, будто ждали нападения. По другую сторону стояли Адмирон Винчесто и Советник Рондент. В их взглядах — холодная аналитика и скрытая готовность к действию. Мисселина и Геральд переглянулись. Что-то в их взглядах было… обеспокоенным. Вики поднялась на постамент. Печать Академии светилась слабым синим светом. Как зов. — Ты готова? — спросил Кроули, глядя ей прямо в глаза. Его голос был тихим, но властным. — Я не знаю, что во мне, — прошептала Вики, — Но я готова узнать. Он кивнул. — Клади руку. Мгновение… Пальцы Виктории коснулись печати. ВЗРЫВ СВЕТА. Не просто вспышка — взрыв, как миниатюрное рождение звезды. Волна энергии прокатилась по залу, сдувая пламя факелов, заставляя гостей отшатнуться, прикрывая лица руками. Музыка захлебнулась, хрусталь люстр дрогнул. На пол посыпались искры. Когда свет рассеялся — в зале повисла мёртвая тишина. Все замерли. В центре платформы стояла Вики. И за её спиной — крылья. Но уже не серые, и не белые. И даже не чёрные. Они переливались. Как жидкий металл, впитавший в себя весь спектр магии. От жемчужного до обсидианового. От золота до глубокого сапфира. Границы между цветами исчезали — они пульсировали, как дыхание вселенной. Перья были длинные, изогнутые, с проблесками блёсток, будто в каждом хранилось заклинание. Никто не произнёс ни слова. Лишь Совет среагировал первым. — Остановить церемонию! — рявкнул Торендо, его голос ударил по залу, как гром. — Она нарушает баланс! — Это невозможный результат, — проговорил один из архангелов. — Её нужно изолировать немедленно! — Взять её! — приказал другой. — До выяснения природы силы! Трое стражей из Совета бросились к Вики. — Вы не имеете права! — вмешался Геральд, сделав шаг вперёд, огненный барьер вспыхнул вокруг него. — Она ученица Академии! — Это прецедент, — сказал Мисселина, вставая рядом с ним. — Вы не можете действовать без консилиума. — Мы не можем рисковать! — прорычал Рондент. — Она может быть нестабильна. Адмирон Винчесто поднял руку, и перед Вики появился щит из плотной тени. Но стражи прорвались. Один из них схватил девушку за руку. — Виктория Уокер, ты задержана до дальнейшего разбирательства. — Остановитесь! — заорала Мими с толпы, рванувшись вперёд. — Отпустите её! Но Дино и Ади перегородили ей путь. — Нет, — сказал Ади, прижимая её к себе. — Если полезешь, они тебя тоже заберут. — Ты не понимаешь, она одна! — Мими вырывалась, глаза её блестели от слёз. — Она не знает, что происходит! — Тем более нельзя! — прошептал Дино. — Она нужна им живая. Пока. Вики чувствовала, как сжимается горло. Её руки дрожали, сердце билось в висках. Её вели сквозь толпу, и каждый шаг отдавался эхом ужаса внутри. *Нет. Я не могу… Не сейчас…* И вдруг — голос. Внутри. — Вики. Не бойся. Они не имеют права. Никто не имеет права тронуть тебя. — Голос Люцифера. Спокойный, уверенный. Сильный. — Не паникуй. Смотри прямо. Встань. Дыши. Они не понимают, кто ты. Но скоро узнают. Вики подняла голову. Воздух в зале задрожал, словно сам мрамор почувствовал приближение опасности. Из-за колонн, с тенью за спиной, вышел Люцифер. Медленно. Без суеты. Но каждый его шаг отзывался глухим эхом. Волосы растрёпаны, лицо спокойно, но в глазах пылало пламя гнева. Он остановился между Советом и Вики. — Отойдите от неё. Сейчас же. Тишина повисла в зале, как замерший клинок. — Люцифер, — с ноткой раздражения произнёс Торендо, — ты не имеешь полномочий вмешиваться. — Я — будущий правитель Ада. Я имею больше, чем полномочия. Я имею право. — его голос стал твёрдым, как клинок. — Речь идёт о безопасности, — вмешался один из архангелов. — Её сила… — Её сила не оправдание для произвола, — перебил Люцифер. — Вы боитесь. И хотите упаковать страх в клетку. Но эта девочка — не ваша собственность. — Не вмешивайся отпрыск Сатаны. Мы должны её изолировать, — прошипел Торендо. — Пока не поздно. Люцифер шагнул ближе. Лицо его не дрогнуло. — Если вы хоть пальцем к ней прикоснётесь — мне придётся напомнить, кто здесь демон. — Он щёлкнул пальцами, и в воздухе рядом с ним вспыхнули языки тьмы, обвив его руки. — И кто умеет рвать крылья. Зал напрягся. Мгновение — и десятки ангелов подняли защитные барьеры. — Ты угрожаешь Совету? — спросил Торендо холодно. — Я защищаю ту, кого вы посчитали пешкой. Люцифер перевёл взгляд на Викторию. Его голос смягчился: — Никто не посмеет забрать тебя. Ни один из них. Пока я жив. И в этот момент… в зал ворвалась буря. Двойные двери распахнулись с оглушительным грохотом. Сквозь вихрь теней, огня и серебра вошли они. Сатана. Высокий, статный. Плащ из тьмы развевался за ним, как живая. Его лицо было спокойным, почти холодным, но глаза… глаза пылали багровыми искрами. Лилит. Голова приподнята. Платье из змеиных чешуек и тумана, длинные волосы — как водопад крови. Она шла медленно, но каждый её шаг гремел, как приговор. — Что здесь происходит? — спросил Сатана, остановившись в центре. Его голос был тих, но зал содрогнулся. — Совет Академии задерживает ученицу с… аномальной силой, — проговорил один из архангелов. — Мы обязаны… — Без согласования со мной и моей королевой? — прервал его Сатана. — Мы не выдавали на это разрешения. — Это экстренная ситуация! — выкрикнул Торендо. — Экстренно — это когда горит небо. Пока я вижу только страх. — Лилит сощурилась, подходя ближе. — От страха убивают тех, кто отличается. Вики чувствовала, как энергия вокруг закручивается в водоворот. Все смотрели на неё. Одновременно с благоговением и ужасом. — Мы должны знать, кем она является, — сказал Рондент. — А вы спросили её саму? — произнёс Сатана. — Или решили всё за неё, как это делаете веками? Молчание. — Она — наша подопечная. И мы требуем её освобождения. Сейчас же. Один из членов Совета шагнул вперёд: — Мы не можем… — Можете. — Голос Сатаны стал леденящим. — И сделаете. Вперёд вышел Торендо — статный, ледяной, облачённый в сияющий белый плащ. Его взгляд метался между Сатаной, Лилит и Викторией. В его голосе звенел металл закона: — Совет имеет полное право принять решение в отношении Непризнанной, чья сущность нестабильна и потенциально опасна. Мы обязаны соблюдать протокол. Сатана лишь слегка приподнял бровь: — И ты забыл, что по тому же протоколу, любое вмешательство в судьбу таких, как она, должно быть согласовано с обеими сторонами. Мы с Лилит — не пустое место в этих залах. Торендо не отступал. — Пока не будет ясности, кто она и откуда в ней столь уникальная сила, Виктория будет временно изолирована. Она будет помещена в Башню. — В Башню? — с усмешкой повторил Сатана. — Какое… предсказуемое решение. — К ней будет приставлена стража, — продолжал Торендо, — и архангел Гавриил как наблюдатель от Небес. Его слово будет решающим в вопросе вмешательства. Лилит качнула головой, её волосы сверкнули, как чёрный шёлк: — Вы окружите девочку клеткой света, надеясь, что она сломается. А что если не сломается, Торендо? Что если в ней есть то, чего вы боитесь? Сатана сделал шаг вперёд, и пол под его ногами словно дрогнул. — Если вы решаете изолировать Викторию — Ад также требует представителя. Адмирон Винчесто будет присутствовать как наблюдатель и защитник от нашей стороны. И, поверь, он будет не менее внимателен, чем ваш архангел. На этот раз Торендо промолчал. Молчал и Совет. В зале повисла натянутая тишина. За её спиной распахнулись высокие двери. За ними — путь в Башню. Путь, с которого Вики уже не могла свернуть. Но теперь… она шла не просто как Непризнанная. А как ключ к тому, что давно вышло за рамки правил. Вики шла по каменным коридорам, окружённая стражей. Сначала шаги отдавались в ушах эхом, словно отдалённым гулом. Потом — всё стихло. Внутри неё будто что-то затихло тоже. Страх, тревога, непонимание — всё слилось в одну холодную точку между рёбрами. Её вели в Башню. Та самая Башня. «Не верь никому. Не показывай слабость». Слова Люцифера мелькнули в сознании. Она вцепилась в них, как в якорь. Гавриил шагал первым. Высокий, с прямой осанкой, он казался выточенным из света. Белые перья его крыльев чуть подрагивали. Позади него — Адмирон Винчесто. Молчаливый, хмурый, но внимательный. Его чёрные глаза ни на миг не отпускали Вики. Когда они пересекли черту между Академией и Башней, воздух будто сгустился. И тут — вспышка. Жетон Вики, до сих пор холодный, вспыхнул, как звезда. Он пульсировал так сильно, что казалось, сожжёт ей кожу. — Что это? — взревел один из стражей, инстинктивно отскакивая назад. — Назад! Она атакует! — закричал другой, поднимая оружие. Гавриил вытянул меч, и вокруг него взвились вихри света. — Стоять. — Голос Адмирона разрезал напряжение. Он шагнул вперёд и указал на жетон. — Смотрите. Он исчез. Прямо у всех на глазах — растаял, как будто его и не было. Кожа Вики была чиста. Ни ожога, ни пепла. Гавриил скрипнул зубами: — Тем более — в изоляцию. Сейчас же. Золотые нити блеснули в воздухе — и резко оплели крылья Вики. Она закричала. Боль прошила плечи, грудную клетку. Словно каждое перо вытягивали изнутри. — Они не дадут тебе улететь, — спокойно сказал один из стражей. — Привязаны к ядру крыла. Они разорвут плоть, если ты попытаешься подняться. Слёзы выступили на глазах Вики, но она не проронила ни звука больше. Её вели вверх. Всё выше и выше. По спирали, через скрипучие двери, мимо окон, за которыми ветер выл, как зверь. В самой верхней спальне, под самым куполом Башни, её заперли. На пороге остался Адмирон. — Они будут следить. — сказал он негромко, будто это был не совет, а предупреждение. — Высшие ангелы и демоны умеют читать мысли. И будут. Все воспоминания, все тайны, особенно касающиеся демонов или… запрещённых связей, — будут просканированы. Он чуть помедлил. — Лучше тебе эту ночь… потренироваться. Блокировать. Он ушёл, оставив за собой только тишину. Дверь щёлкнула. Замки защёлкнулись. Комната была холодной. Голые каменные стены. Огромное окно без стекла, затянутое прозрачной завесой, дрожащей от ветра. В углу — простая кровать с деревянными стойками. На столе — только кувшин с водой и свеча. Вики села на кровать, осторожно касаясь плеч — крылья пульсировали от боли. Сердце стучало в горле. *Они будут копаться в моих мыслях. Всё увидят. Люци... Мальбонте. Женщину в капюшоне. Нет...* Воспоминание всплыло резко — один из уроков Люцифера. — Если ты не хочешь, чтобы кто-то увидел, спрячь это в лабиринте. Не в ларце. В лабиринте. Сделай из памяти сон, и сон из памяти. И закрой дверь. Вики встала. Сосредоточилась. Глубоко вдох. Выдох. Образ за образом — она выстраивала стены. Всё, что касалось Люцифера — его улыбка, его прикосновения, первая тренировка, вечер с бурбоном, ванна, постель... Всё уходило в глубокие, затянутые серой дымкой комнаты внутри её сознания. Она ставила замки. Затем — женщина в капюшоне. Сны. Мальбонте. Боль. Вопросы. Тени. Всё — под замок. Под миллионы замков. Она устала. Руки дрожали. Вики упала на кровать и прижала лицо к подушке. Запах был чужой — холодный, как и эта Башня. Слёзы текли молча, медленно. Потом — темнота. Во сне — капюшон. Тишина. Женщина стояла в белой дымке. Такая же, как в других снах. Но сегодня Вики сделала шаг вперёд. — Помоги мне... пожалуйста. Я не знаю, что делать. Та чуть склонила голову: — Ты уже сделала первый шаг. Но теперь... будь осторожна. Совет видел лишь половину. — Половину чего? — Тебя. И своей правды, Виктория, они боятся сильнее, чем любой лжи. Она медленно подняла руки — и сбросила капюшон. Чёрные, как ночь, волосы. Изумрудные, как омуты, глаза. Такие же, как у Вики. Та застыла, не веря. Женщина... улыбнулась. — Иногда, чтобы найти себя — нужно сначала умереть. Вики открыла рот, чтобы спросить, но резко провалилась вниз. В пустоту. Тьма обволокла её, как мягкое покрывало. Утро застало Вики в одиночестве. Голова пульсировала от странного сна, в висках — то ли эхо боли, то ли тени слов женщины в капюшоне. Она медленно поднялась с постели, заметив, как по телу прокатилась тупая ломота — словно кто-то всю ночь сжимал её крылья в кулаке. Комната была всё такой же: каменные стены, сдержанная роскошь, неуютная тишина. Но кое-что изменилось — на спинке деревянного стула у стены висела простая одежда. Белоснежная рубашка, серо-синие брюки, чёрный пояс. Ни шелка, ни украшений, ни намёка на статус. Платье с вечера было всё ещё на ней — его ткань ощущалась слишком тугой, будто она была закована в рамки. С лёгкой дрожью она встала и сняла наряд. В следующую секунду он… исчез. Прямо у неё в руках. — Что за… — прошептала она. И тут в голове — тёплая вибрация. Словно её разум кто-то коснулся изнутри. — Спокойно. Это я, — раздался голос Люцифера. Бархатный, знакомый… и такой далекий. — Мои метки остались на вещах. Совет бы насторожился — вдруг я тебя пометил, как вещь? Вики замерла. Даже мысленно не знала, что ответить. Он… всё ещё был с ней? — Не смотри так трагично. Ты не потеряла платье. Ты избавилась от улик, — хмыкнул он. — Хотя, конечно, оно тебе чертовски шло. Даже завидно. Она выдохнула сквозь улыбку. — Спасибо за честность. Даже с ноткой самовлюблённости. — Это моя лучшая нота, Уокер. Пауза. Он стал серьёзнее. — Скоро исчезнет и рубин. Я не смогу говорить с тобой. Это… вынужденная мера. Совет чувствует всё. А пока между нами существует даже тонкая ниточка связи — ты в опасности. — Но… — Вики сжала кулон у груди. — Он помогал мне. Ты помогал. — Помни, что я рядом. Даже если не слышишь. Даже если думаешь, что одна. Рубин в её пальцах дрогнул. Затем рассыпался в пыль. Красный свет исчез, и в груди осталась лишь пустота. Голая, брошенная, одна. Полное, бесконечное молчание. Впервые за всё время в Академии, в Небесах, даже в Аду — Вики действительно почувствовала одиночество. Такое, которое щемит в груди и давит между лопатками. Даже рубин покинул её. Даже голос Люци… замолк. Она села на край постели, пытаясь дышать глубже, склеить себя заново. Но не успела. Дверь с щелчком отворилась. На пороге стоял Гавриил, позади него — двое стражей в серебряных доспехах. — Пора. — Голос холодный, как ледник. — Совет ждёт. Зал Решения Башня никогда не переставала удивлять. Они шли по спиральной лестнице, где стены дышали магией, а на каждом повороте воздух густел. Вики чувствовала, как её крылья ломит, как иглы пробираются под кожу — нитки, накинутые на них, сжимаются с каждым шагом. Она даже не могла разогнуть спину — боль была тупой, но постоянной, выводящей из равновесия. Зал, в который её ввели, был скрыт в глубинах Башни. Он огромен: потолки терялись в тенях, стены были выложены из чёрного обсидиана и белого камня. Овальный стол, в центре которого — магический круг, пульсирующий светом. Торендо величественный, строгий, как приговор сидел за столом вместе с остальными членами совета. По другую сторону от него сидел Сатана в алой рубашке, с лёгкой усмешкой, будто всё происходящее — театр. Лилит — как тень за его плечом, холодная и прекрасная. Помимо них, Вики заметила незнакомца. Он казался ей одновременно светлым и пугающим. Заметив изучающий взгляд на себе, он улыбнулся. Сатана приподнял бровь, смотря на него. Они встретились взглядами. Что-то древнее промелькнуло между ними — боль, воспоминание, война. По бокам рядом с Вики стояли Гавриил и Адмирон Винчесто. Первый — как ледяная стена, второй — как осторожный щит. — Виктория Уокер, — заговорил Торендо. — Вы здесь, чтобы Совет мог оценить вашу природу. Ваши крылья, ваше сознание, ваше прошлое — всё будет проверено. Вы согласны? — А у меня есть выбор? Сатана усмехнулся, но не вмешался. — Приступим. Торендо поднял руку. Воздух вокруг Вики задрожал, будто его поглотил вакуум. Волна проникла в её сознание — жестко, грубо, без предупреждения. Она почувствовала, как по ней проносятся чужие мысли. Как её воспоминания — детство, Академия, небо, семья, слёзы, сны, комната, боль — проносятся перед кем-то, кто ищет что-то конкретное. Но он не находит. Потому что она научилась. Потому что она закрыла это. Блок. Тишина. Барьер. Кроваво-красная завеса. Торендо резко отдёрнул руку. — Ничего. Лишь… детские воспоминания. Прошлая жизнь. Песок и небо. Что за чушь? Сатана усмехнулся. — А ты что ждал? Пророчества в прямом эфире? Сатана поднялся. Подошёл ближе. Его рука коснулась воздуха рядом с лбом Вики — мягко, но глубоко. Его вторжение не было грубым — оно было чувственным, знающим. Вики ощущала, как он скользит по её памяти, как почти находит, но… останавливается. Сатана был не просто Королём Ада — он был демоном лжи, искушения и тайных истин. Ему не нужны были ритуалы, чтобы добраться до чьих-либо мыслей: ложь — его стихия, и он чувствовал трещины в чужом разуме, как трещины в стекле. Он знал, что искать. Но не хотел разрушить то, что она так тщательно спрятала. Тёмная комната. Сон. Женщина в капюшоне. Поцелуй. Голос. Мальбонте. Огонь. Корона. Крылья… Ничего не видно. Всё скрыто. Сатана отстранился и тихо усмехнулся, глядя ей в глаза. — Увы, никаких маниакальных планов по уничтожению Академии или завоеванию Совета — разочарование, не правда ли? После того как Сатана отстранился, воцарилась напряжённая тишина. Торендо тяжело выдохнул и обменялся взглядами с Лилит. Он как-будто чувствовал, что те что-то скрывают от него, но не мог пробраться в их головы. Кроули откинулся в кресле, задумчиво поигрывая пером. Рондент что-то царапал в своих бумагах. Лишь один из сидящих не проронил ни слова. Наконец, когда казалось, что всё уже решено, он поднялся. — Довольно. Мы не видим в ней угрозы. Голос, прозвучавший после затянувшейся паузы, был глубоким, ровным, как колокол перед бурей. Не кричал, не спорил — просто говорил. Но в этом спокойствии было больше власти, чем в любой вспышке гнева. Все взгляды обернулись к нему. Ангел, до этого хранивший молчание, впервые поднял голову. Его черты были точны, словно вырезаны из мрамора. Вокруг него стояла тишина, как у старых храмов. Торендо нахмурился: — Михаил… ты… — Я слышал всё, что должен был, — отозвался тот. — Её сознание не искажено. Структура стабильна, реакций агрессии нет. Это не демон. Не ангел. Но и не угроза. — История вед может повториться, тот мальчишка..., — напомнил кто-то, но его перебили. — Она появилась тут как Непризнанная и прошла инициацию, не примкнув ни к свету, ни к тьме. Но... — Михаил перевёл взгляд на Викторию. — Это не значит, что она не сделает свой выбор. Пока что её сила балансирует на грани. Она не выбрала сторону, потому что ей не дали выбрать. Сатана усмехнулся: — Интересно… Обычно ты не так мягок, Михаил. — Я не мягок, — холодно ответил тот. — Я справедлив. Кроули вздохнул: — Вы хотите вернуть её в Академию? — Да. Под наблюдением обеих сторон. Полноценное участие в занятиях и у демонов, и у ангелов. Пусть учится. Пусть проявит себя. — Это нарушение протокола, — отрезал Торендо. — К тому же она появилась не на главных вратах Академии, а у Плачущих Дев. Сатана лениво протянул: — Да, как и некоторые Непризнанные, которые блуждали неделями, пока ваши ангелы спали на посту. Михаил проигнорировал его. Он снова посмотрел на Вики — с вниманием, в котором не было ни капли тепла, но и ни капли вражды. — Она будет ходить на лекции Геральда, Ангела Фенцио и Мисселины. Мы не прерываем наблюдение. Но пусть живёт как прочие ученики. Кроули кивнул: — Согласен. Решение было принято. Михаил встал, подошёл к Виктории. Лишь теперь она увидела, насколько он высок. И насколько древний в нём этот свет — не как у архангелов, яркий и строгий, а как у чёрствой, выветренной глыбы, бывшей на войнах мира ещё до того, как появился воздух. — Меня зовут Михаил, — произнёс он тихо. — И если вы всё ещё не знаете, кто вы, это не страшно. Страшно — если узнаете и испугаетесь. Вики открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла. Он продолжил: — Быть между двумя мирами — не проклятие. Это выбор. И теперь его предстоит сделать вам. Он протянул руку. Её крылья дёрнулись, и Виктория вскрикнула — золотые нити, опутавшие их, вспыхнули и исчезли. Лёгкий дым растворился в воздухе. — Добро пожаловать обратно, — сказал Михаил, развернулся и ушёл. Виктория шла по узким каменным ступеням, сердце стучало глухо, но уверенно. Каждый шаг будто приближал её к свободе. За дверью уже маячил выход, когда... — Сюда. Её резко дёрнули вбок, заткнули рот ладонью и втянули в боковой проход. Веки заморгали, сердце вылетело в горло, но знакомый голос сразу вернул её к реальности. Лилит. — Что вы делаете? — прошипела Вики. — Меня хватятся! — Не успеют, — отмахнулась Лилит. — У нас пара минут. Я должна сказать тебе кое-что. Она прижалась к стене рядом, глаза блестели странным огнём. Не гнев, не страх — тревожная, хищная уверенность. — Вы не сможете видеться с Люцифером. Ни через сны, ни через амулеты, ни через кровь. Ни здесь, ни в аду. Ни в ближайшие дни, ни позже. — Почему? Совет не почувствовал связи. — Совет — не всё, — Лилит резко повернулась. — Ты не представляешь, сколько глаз смотрят на тебя. И не все из них принадлежат живым. Вики застыла. — Что вы скрываете? Лилит на секунду задумалась. Затем склонилась ближе и прошептала: — Иногда то, что кажется твоей историей… на самом деле — история, которую ты должна закончить за кого-то другого. Она отступила, улыбнулась резко. — И помни: мы с Люцифером не отказываемся от тебя. Просто прячем тебя глубже. С этими словами Лилит исчезла в потоке теней, а Вики, всё ещё с дрожью на губах, открыла дверь Башни. И впервые за время — вдохнула свободный воздух.

***

Каждый шаг отдавался глухим стуком в висках. Вики шла молча, чувствуя, как нити, только что снятые Михаилом, будто ещё цепляются за кожу. Свобода? Нет… Скорее облегчение, смешанное с пустотой. Её пальцы машинально сжимали ткань плаща, а в голове звенела тишина. Чем ближе к Академии, тем громче становились звуки. Сначала — далёкие крики, потом — шум крыльев, резкий, как хлопки флага на ветру. А дальше — целый хаос голосов, ругани и топота. Она вышла на площадку перед ареной по крылоборству и замерла. На середине арены Мими, Сэми и Ади стояли грудью к преподавателям. У Мими глаза горели, крылья расправлены, в руках дрожала тонкая магическая нить, готовая в любой момент сорваться в удар. Сэми был весь на взводе, его руки размахивали так, что казалось — он сейчас кого-то сбросит с трибуны. Ади стоял чуть позади, но его голос был самым холодным и режущим: — Вы отпустили её просто так?! — Это было решение Совета, — пытался перекричать их один из наставников, но выглядел так, будто хочет исчезнуть на месте. — Да плевать нам на их решение! — Мими шагнула вперёд, и в воздухе пробежала искра. — Она могла не вернуться! Вы хоть понимаете?! — Мы сделали всё, что могли… — бормотал другой, явно отступая. Вики застыла на краю арены. От этого вида у неё защемило в груди — не от страха, а от чего-то похожего на… благодарность? Они были в ярости, потому что за неё переживали. — А вот и наша «легенда дня», — знакомый саркастичный голос разрезал гул. Геральд стоял чуть в стороне, скрестив руки. Голоса стихли. Мими обернулась первой, её глаза расширились, и она бросилась к Вики, с такой силой обняв, что та едва не потеряла равновесие. Сэми тут же оказался рядом, хлопнув её по плечу. Ади медленно подошёл, просто глядя в глаза, и тихо сказал: — Рада, что ты жива. — Что они сделали? Что происходило? — Мими засыпала вопросами, не отпуская её рук. Вики выдохнула и покачала головой: — Ничего… Просто… я устала. Очень. Хочу к себе. Мими сразу посерьёзнела. — Конечно. Я провожу тебя. — Правильно, — вмешался Геральд. — Пусть отдохнёт. Ей и так хватило внимания на сегодня. Сэми что-то буркнул в сторону преподавателей, Ади лишь кивнул. Вики попрощалась с ними, и, сопровождаемая Мими, пошла прочь от арены. Комната встретила её тишиной. Вики скинула плащ на спинку стула и, не раздумывая, пошла в душ. Вода обжигала горячим паром, смывая пыль, усталость и холод коридоров Башни. Но внутри ничего не смывалось. Она закрыла глаза и почти почувствовала его — голос Люцифера, прикосновение, взгляд. В груди что-то болезненно сжалось. Одиночество ударило неожиданно сильно. Ей казалось, что мир снова стал пустым, будто из него вырвали единственное тепло. *Где ты сейчас?.. Думаешь ли обо мне?..* — вопросы, на которые он бы не ответил. Когда вода остыла, она вышла и остановилась перед зеркалом. Крылья расправились сами собой. Они казались… другими. Каждое перо сверкало ярче, контуры плотнее, а от самих крыльев шёл едва заметный свет. Она впервые после инициации почувствовала их настоящую силу. Мощь. Живое, пульсирующее присутствие за спиной. Она провела ладонью по перьям и тихо усмехнулась. В спальне она просто рухнула на кровать. Сон пришёл мгновенно, без снов, без образов — пустота, наконец-то позволившая ей забыться. Проснулась она от странного чувства… голода. Настоящего, физического. Она давно не ощущала его так остро. Натянула джинсы, простой топ, собрала волосы и вышла. Коридоры были тихими, лишь издалека доносились голоса студентов. В столовой было полупусто. Она села за дальний стол, поставив поднос с едой — обычный завтрак, но сейчас казалось, что это лучший пир на свете. Вики ела медленно, наслаждаясь простым ощущением тёплой пищи. Где-то за спиной раздался шум — глухой стук, чей-то тихий смешок. Она не обернулась, решив, что это студенты. Но потом… почувствовала взгляд. Тот самый, от которого кожа на затылке холодеет. Она медленно поставила вилку, подняла глаза и, не торопясь, обернулась. На несколько секунд дыхание сбилось. Он стоял в полутени, наблюдая за ней так, будто видел насквозь. Его силуэт был знаком, но чужд. — Ты всё ещё не понимаешь, что идёшь не туда, — произнёс он тихо, но каждое слово будто прорезало воздух. И на этом всё оборвалось.