Иллюзия случайности

Минск. Большой и громкий аэропорт сейчас был слишком тихим. Хлопья снега с неистовой скоростью падали с неба прям на головы. Редкие машины проезжали по мосту, останавливаясь, чтобы забрать прилетевших.  Команда шумно галдела, разбившись по группкам, повод для общего обсуждения был. Да и какой. Слухи о новом вратаре уже давно разлетались по всей континенталке. Глупо было отрицать, что эта новость кому-то не интересна. Особенно в Динамо все стояли на ушах. Карееву досталось по полной, сначала первый драфт отказов и сразу же второй, повезло, что забрали хотя бы в Витязь. Парень был не особо разговорчив, с Тихим не общался, как и с молодым Егором. Может конкуренцию видел, кто знает этих вратарей. Но этой морозной ночью всех волновало не моральное состояние Андрея, а новый игрок команды. Совсем скоро должны были закрыться трансферные окна, так что это было неудивительно. Подписание вратаря было логичным стечением обстоятельств, но все равно было неожиданным. Вася Демченко легко влился в коллектив, сразу же полюбился болельщикам, став местной звездой и главным объектом обсуждения.  Подойдя ближе к навесу Даник лишь хмыкнул. Как бы он ни старался это отрицать, но он чуть завидовал ему. Как и Пине, главной звезде Динамо. Они купались в лучах славы, были главными героями эдитов и имели кучу фанаток. Не сказать, что парень был обделен этим, особенно с учетом того, что его хорошим другом был Виталик. Всегда помогающий, радующийся за его шайбы, как за свои, открытый всему миру. Для Сотишвили всегда оставалось загадкой его личная жизнь, никто не знал, что творится в его красивый бошке. На кой чёрт он не цепляет длинноногих красоток, что буквально падали ему в ноги. Не понятно и всё. Сейчас вот Даник тоже ничего не понимает, стоит и думает обо всем и ни о чем сразу же. Вроде и не плохой игрок, но не и любимый, не стоит на месте, но и не забрасывает часто. Еще и недавняя травма окончательно добила. Перелом плеча. Вот чем он не угодил Роббинсону, что с размаху прибил его к борту.  Жизнь словно застыла на месте, не двигалась и никак не менялась. Даже сейчас был такой важный период, последний рывок и новогодние праздники, о чем еще можно мечтать?  О том чтобы напиться в хлам? Или забросить хет-трик? Пожалуй и то, и то безумно хочется Сотишвили. А хотя нет. Именно сейчас парню хотелось быстрее пройти паспортный контроль. Ему то было легче, белорус, вопросов не так и много. А вот легионерам, которых в команде было немало, было сложно. Как будто Сэм, ростом 175, сейчас перепрыгнет через стойку и побежит убивать. Или Брук прячет за своими усами взрывное устройство. Еще и Егор Вельмакин сзади громко гоготал вместе с Ковгореней. Ах, ему бы такого спокойствия. Они то знают, что вероятнее всего просидят в запасе. Данику такого не светит, ему дают шанс сиять, и, наверное, пора бы уже брать этот шанс.  Спустя последний момент неловких улыбок в камеру и рабочего «спасибо, до свидания» Сотишвили вышел в зону ожидания. Яркие вывески и высокие цены. Годы идут, а дьюти фри не меняется. Как и настрой у парня. Посадку ждать скучно, лететь долго, играть сложно, а на улице холодно. Умереть и только. Еще и сиденья неудобные, судьба явно его чем-то обделяла, что даже не дала подремать перед полётом.Уперевшись руками с колени парень молча глядел на других. Вася с Тихим о чём-то негромко разговаривали, иногда показывая друг другу свои мобильные телефоны с какими-то фотографиями, Даник Липский и Егор Бориков стояли около единственной кафешки тут, явно выбирая чем забить желудок еще до полета, Стась, их кэп, как настоящий папа, бродил по округе, осматривая всех и вся, частенько о чем-то переговариваясь с тренерским штабом, наверняка обсуждая моменты на предстоящий матч и кого же лучше поставить в состав. Даник тоже следил за всеми, только по другому, бросая взгляд от одних к другим, не задерживаясь на долгий период. Развеял эту скучную атмосферу слежки Шипа, сев рядом с Сотиком и с нескрываемым интересом посмотрел на него. Парень заметил это. Повернулся на него, и теперь они словно играли в гляделки, молча смотря друг на друга.  – Чего такой серьезный? Сидишь, как баба на печи, выглядываешь всех. Ты там если что не бойся, Андрюха всех посчитал раз десять, все на месте. – С сарказмом сказал Шипачев, явно догадываясь, почему парень такой напряженный Шутка не зашла Данику, а вот Вадиму она очень понравилась. Сам не посмеешься, никто и не оценит. Сотишвили лишь закатил глаза и наиграно посмеялся вместе с Шипачёвым. А то еще вдруг даст по голове, что шутку великого маэстро не оценил.  Младший громко выдохнул и, отвернувшись от Вадима, сказал : «Та никого не выглядываю, я думаю с кем в самолете сяду.»   По факту это было частью правды, но всё таки он старательно пытался найти глазами силуэт Виталика. Высокая фигура быстрыми шагами продвигалась по залу ожидания, очень весело и громко что-то обсуждая с Морозом. Два лучших снайпера команды совсем не стеснялись своих шумных разговоров и ярких жестикуляций. Присев на свободные места Пиня вытянул ноги и закинул голову назад, прикрыв глаза. Вадик повторил те же движения, продолжая что-то рассказывать другу. Наверняка Виталик устал. Даник тоже устал, но он устал думать, а не ходить и общаться.  Проследив за парой друзей Сотишвили лишь отвернулся лицом к Шипе. «Правда, я просто задумался с кем сяду»: немного растерянно сказал парень. Сложно было смотреть старшему в глаза. Он знал, что врать ему бесполезно. Прикинется, что поверил, а для себя сделает выводы. Вадим улыбнулся своей кривой улыбкой и спросил : «Так и думать нечего, садись с Пиней. Вы же друг друга как облупленные знаете, он не откажет». Даник не хотел отвечать. Лицо изменилось, тихо выдохнув всё что было в легких. Сотик снова повернулся всем телом, смотря на Вадима и Витю. Сейчас они оба лежали задрав головы назад. Как будто на небо видят через потолок, невольно подумал парень.  –Вадим, ты же видишь сам всё, зачем еще спрашиваешь? Виталик вот с Морозом сядет, они, как лучший молодняк, и фанатов порадуют общими фотками, и тактику новую обсудят. Я бы с радостью, но не буду же отбирать чье-то веселье. Я не вор, не заберу чужое. К тому же, это уже давненько так, на него Вадим хорошо влияет. Наверное ему так даже лучше, общаться с более профессиональным игроком – тихо сказал Сотик. Опустился руками на колени и прилег на них.  Неприятно то как это осознавать. Что ты не лучший, даже не игрок, а просто друг. Старший повторил за парнем и так же тихо ему ответил : « Эх, Сотик, Сотик.. прихлопнул бы тебя, да вот Стась потом с меня шкуру снимет. Вот ты словно смотришь на стену, не разворачиваясь, хотя знаешь, что за спиной висит не то что Мона Лиза, а прям что-то более, более значимое. Не начинай тупить на ровном месте, я знаю, чего ты можешь добиться. Тебе бы уверенности в движениях, действиях там.. не знаю. Ты уже чувствуешь приближение нужной, правильной для тебя дороги, она за тебя все сделает, тебе осталось только найти её. Но я знаю, что ты справишься, не маленький уже.»  Шипа опять криво заулыбался. Черт он, самый настоящий, прямиком из ада. Говорит о важном, но так непонятно всё.. Андрей вот всегда говорит прямо, в лоб, чтобы поступить по другому уже не было возможности. Так жить легче, когда за тебя выбрали наилучший вариант, продумав все за и против.  – А если я не выйду на эту дорогу? Или выйду на неправильную? Как понять какая правильная? Вадим, ты бы сказал, ну не знаю, полегче что-нибудь.. – уныло сказал Даник. Ему и правда было страшно и интересно. Столько вопросов бурей крутились в его голове.  – Не мне решать какая дорога правильная для тебя. Ты сам сделаешь дорогу правильной. Просто делай как чувствуешь.   Слишком заговорчески и загадочно сказано это было. Пусть и похоже на маэстро, но всё же. Он быстро ушел, не дав время на обратную связь, лишь похлопал по плечу и исчез. Реально, еще секунду назад старший был на соседнем месте, а сейчас он радостно о чем-то беседовал с Хенкелем. И что делать с  крайне интересной информацией парень не знал. Впрочем время на подумать в зале ожидания истекло. Вся команда начала подходить к трапу на самолет, желая поскорее занять свои места.  Даник сел около иллюминатора. Пока вид был так себе, практически ничего не видно. Все еще спят, только аэропорт суетиться и небольшие машинки стоят около самолета, ярко светясь в этом мраке. Шум заполнил фюзеляж, кто-то громко говорил о предстоящей игре с Салаватом, кто-то пытался уместить ручную кладь на верхние полки и всех объединяло лишь то, что все они толпились. Вроде не так и много людей летит, но уснуть, при данных условиях, у парня вряд ли бы вышло. Впрочем ему и не удосужила выпасть учесть уснуть еще перед посадкой. Рядом громко упал Виталик на соседнее место и радостный повернулся лицом к Данику. Сотишвили всегда удивляло, почему он совсем не беспокоился о сложных играх? Пинчук.. Он был всегда, всегда на позитиве, он даже не думал и возможном проигрыше. Так и сейчас он знал, что ему не откажут.  – Сотик, а ты с кем-то?– Он быстро глянул на игроков проходящих в проходе и не думая останавливаться около этого ряда.  – Да, садись. А чего ты не с Вадимом? – Глупый вопрос на такой же глупой вопрос. Было ли это глупо? Наверно да, чем нет. Даник был уверен, что Витя знал, что тот сидит один.  Пинчук лишь усмехнулся, смешно фыркнув, из-за чего на его щеках появились милые ямочки.  – А ты не видел ? Там же Андрюха с ним сейчас разбирается, мол почему он сел с Шипой. А этот главное только и делает, что смеется с этих двоих. Ну пока Мороз выигрывает в этой схватке, как я услышал, Вадим сказал, что расскажет ему что-то пиздец интересное, так что за это и правда можно побороться.  Даник лишь посмеялся с абсурда этой ситуации. Кэп всегда сидел с Вадимом, за исключением редких случаев, которым походу станет и этот полет. Ему же лучше, будет сидеть хотя бы не один. Давно они с Витей так не сидели, не разговаривали по душам. Раньше это было частью обыденности, частью совершенно скучных дней, повторяющихся по кругу. Сейчас это скорее удача, что можно вот так спокойно посидеть и покумекать. Не спеша с тренировки и не задыхаясь на тренажере. А вот так, спокойно, размеренно и уютно. Как же Сотишвили не хватало разговоров, да даже пары переброшенных фраз на перерыве, с Пинчуком. Травма еще давала о себе знать. Ныла, если прилечь на больное плечо.. , но было терпимо, и это терпимо надо было реализовывать.  Когда все наконец-то уселись, еще долго ерзая и решая кто с кем сядет, самолет начал движение. Медленно объезжая маленьких людей на небольших круглых машинках и старательно двигаясь между белых полос. Так плавно и спокойно. Будто это не огромная машина, способная летать по небу несколько часов. Тренерский штаб, сидящий спереди, потихоньку начал засыпать, лишь изредка переговариваясь о чем-то. Так было всегда. Длительный перелет, тихие разговоры спереди и балаган сзади самолета. Но всех это устраивало.  За Сотиком с Пиней сидел Крис, увлеченно рассматривающий пейзажи за окном. Начало светать и земля внизу стала проявляться в различных красках. Яркие лучи били по глазам, еще не привыкшим к свету. Даник лишь жмурился. Не было это приятно, в сон клонило еще сильнее и общая духота не давала покоя. Уши неприятно закладывало, из-за чего голова раскалывалась каждую секунду на мелкие кусочки. Но парня никто не донимал, только Витя любезно предложил свой способ для полетов.  – А ты рот широко открой и тогда уши отойдут. Всегда работает.  Уверенно и без капли насмешки сказал его сосед.  – Ага, а потом кто-нибудь пройдет, по типу Усова, и начнет думать, что я идиот какой-то. Сижу рот раскравши и жду чуда.  – Он и так подумает об этом, потом еще что-нибудь додумает про тебя и все будут это долго вспоминать. Это же Илья.  Уже смеясь продолжил Витя. Даник не ответил, только устало закатил глаза и недовольно сморщился. Уши еще болели, а других вариантов решения проблемы он не знал. Сотик решил терпеть и злиться, что у Пинчука все хорошо и ничего не болит. Везет черту. Он еще и уснул сразу же после набора высоты и неплохого «обеда». Даник не знал как ему это удается. Быть настолько везучим человеком, не беснующимся по поводу и без, видеть хорошее везде. Похоже и в невероятно неудобном кресле самолета.  Сотишвили так и не уснул, только дремал временами. В последний период своего умиротворения парень проснулся прижатым с двух сторон. Сосед мирно сопел на его плече, удачно пристроившись на скомканном, около иллюмината, друге. Было хорошо, если бы Даник проснулся по своей воле, а не из-за чьей-то настырной руки. Теплая рука трепала его по волосам, по-отцовски лохмача всю прическу. Сотик потряс головой, в надежде сбежать от назойливого соседа, который находился сзади. Рука пропала с макушки, а позже появился и сам виновник подъема. Хенкель радостно вылазил из своего ряда.  – С добрым утром, Голубчик. Давай буди свою Жемчужинку, мы уже почти прилетели.  Эта саркастичная улыбка всегда веселила парня, но только тогда, когда она не была адресована ему. Сейчас же Даник глупо хлопал глазами. Он усердно пытался понять суть сказанного, но пока не особо выходило.  – Что? Почему Голубчик? Это к чему вообще?  Сотишвили тормозил, ну или долго обновлялся. Совсем не понимая сути и подъеба со стороны старшего.  – Буди Пиню говорю, скоро посадка.  И всё. Крис потопал по фюзеляжу, наверняка, в поисках уборной. Виталик так же мирно спал на плече, что отдавало ноющей болью во все тело. Не прошло еще до конца. Пульсировало и болело, просто прекрасно. Игра же не через несколько дней. Мечта засиять в грядущей игре плавилась на глазах, так же как и парень рядом. Только сейчас до Даника начал доходить весь абсурд этой ситуации. Ну подумаешь два друга спят друг на друге. Так часто бывает, да? У девочек точно так всегда. Парень даже помнит как его одноклассницы целовались на выпускном ради пары фоток. Но почему-то Сотика это не сильно успокаивало, скорее только сильнее накручивало. Херня какая-то выходит, а не конструктивная линия мысли. Не стоило вообще так долго думать об этом. А думал то реально немало времени, да так что Витя уже недовольно ворочаться начал и что-то бормотать. Точно, его же разбудить надо.  Пинчук все еще изучает носом его плечо. Даник же изучает Витю. Ему бы не в хоккей играть, а на камеру позировать, опять думает Сотик, аккуратом пробегаясь по его лицу.  – Пиня, вставай, скоро посадка уже..  Недовольное кряхтение и мыкание продолжалось недолго. Парень сморщился и зевнул, потирая тыльной стороной ладони глаза. Виталик выглядел смешно. Еле устроившись со своим ростом на кресле он смотрелся несуразно. Наверняка у него все затекло, ненароком подумал Сотишвили. Подтянутое тело перебралось на другой бок, в моменте стараясь размяться. Друг смешно моргал и глупо смотрел вокруг. Пытаясь восстановить цепочку событий. Вспомнив что, где и как он спал, Пинчук смеясь извинился.  – Ой, я на тебе уснул, да? Извиняй Сотик, не придавил тебе ничего хоть?  Да.. придавил не только плечо, но и душу как будто. Так близко и так далеко одновременно. Давно он скучал по парню, но в итоге даже не поговорили толком. Но сказать он и не думал это, лишь усмехнулся.  – Хахм.. Ну, как сказать, чуть-чуть.. Виталик стыдливо отвел взгляд, смотря куда-то сквозь ряды фюзеляжа. Буквально пара секунд и искра в его глаза пролетела слишком быстро, чтобы парень напротив успел что-то понять и может даже возразить. Он быстро наклонился к плечу, на котором совсем недавно мирно спал, и поцеловал сквозь теплую толстовку. С улыбкой приговаривая.  – У котика болит, у собачки болит, а у Сотика не болит. Помог как умею.  И опять эта лучезарная улыбка и теплое поглаживание на больном плече. Слишком неожиданно и приятно для Даника. Очень даже слишком. Он широко распахнул глаза и глупо уставился на плечо, куда несколько секунд назад парень получил «лечебный» поцелуй.  – Только не говори, что не помогло.. я других методов не знаю.  С наигранным шоком и беспокойством сказал парень.  – Да я уже кремень после такого.  Сотишвили надеялся, что это прозвучало уверенно. Что нелепый смех и розовые щеки лишь стечение обстоятельств. Вероятно зря. Витя лишь еще раз извинился, улыбнулся уголками губ и отвернулся от парня. Даник смутился. Не такую он ждал реакцию. Хотя он вообще никакую положительную не ждал. Думал, что Пиня зальется краской и будет извиняться, или хотя бы чуть-чуть засмущается.. но нет. Покраснел он сам. Вот дурак. Напридумывал чепуху, а теперь сиди и загоняйся, мало же щепетильных тем для размышлений, эта лишней не будет.  Сотишвили прям до момента посадки был задумчив. Мало говорил и был предоставлен сам себе. Витя еще пару раз пытался разговорить друга, но попытки были тщетны. Опять началась суматоха. Громкие разговоры и слишком активное движение рядом. Пинчук еще раз сделал попытку поговорить с другом, аккуратно положив руку на плечо. – Даник, ты чего? Молчишь опять. Что-то случилось?  Не нравилась ему эта смена настроения, свойственная близкому человеку. Каждый раз сносит крышу изнутри из-за переживаний. А Сотишвили и сам не знает почему он такой. Почему сейчас даже повернуться лицом к собеседнику не может. Почему так часто злиться на себя за собственные мысли. Почему так непонятно колет теплом под рукой друга. И он дальше молчит. Только скупо бросив ответ.  – Да не, все нормально. Тебе просто показалось.  Быстро словив взгляд напротив немного улыбнулся. Даник думает, что вышло ужасно неправдоподобно и от этого становится еще хуже. Не хотелось врать, но как сказать о том, в чем сам еще не разобрался?  Дальше в аэропорту и на пути в отель Сотишвили был либо один, либо в компании Кузи. Такой же спокойный и немного закрытый. Давний приятель давал свободу рядом с собой, разрешал молчать и не объяснять почему. Выходя из самолета Вадим подозвал Виталика и тот, глянув на Даника и получив одобрительный кивок, пошел с ним вперед, громко что-то обсуждая. Парень недовольно встрепенул плечами и быстрее зашагал.  – Эй Сотик, меня подожди, куда так полетел.  Чуть тихий и низкий голос приятеля позвал его. Надо было объясниться, но он сам не знал.  – Извиняй, сам не знаю..  Даник опять стал поникший. Серега рассказывал истории с полета и личной жизни, показывал фотографии на телефоне. Сотишвили отвечал, старался не потерять суть разговора и остаться на плаву всей истории, но глаза его бегали. Бегали по всему окружению в поисках высокого парня с лохматой головой и именем Витя. Которой вероятно был занят обществом Вадима Мороза.