По законам демонов

      Ритуальная песня — единственный барьер, помогающий сдержать натиск демонического врага. Это была песня живых душ. Её никто не знал, слова появились в голове сами собой, и голоса всех охотниц и охотников сливались воедино, укрепляя нити Хонмуна и их самих. Ритуал повторялся два раза в год: в начале и в завершении.       Руми ощутила эту нужду — нужду в невероятно прекрасных голосах воинов, льющих светлую, рассеивающую тьму песнь. Она была почти зависима от этих невероятных ощущений во время песни. Они напоминали ей былые времена, когда она с девочками собирала многотысячные залы фанатов и пела мировые хиты. Охотница не скучала по популярности (сейчас она была лишней и многому мешала), она скучала по той лёгкости в душе и спокойствию сердца, когда слышала только ровный тон своего голоса, а не кучу разъедающих её мыслей.       «Надо выбираться!» — говорила несмирившаяся с участью часть подсознания. Её привели к серому фургону и бросили в закрытый кузов. Опять темнота. Она села ближе к выходу, рядом с железными дверями. Надо бороться до конца. Когда их откроют, она кинется без разбора на кого-нибудь и нанесёт хоть какой-то урон врагу. Это будет выглядеть жалко, но зато ей будет легче от того, что она не просто сидит сложа руки и ждёт своего конца. Она борется.       Джину довёл её до выхода из когда-то жилого здания и передал новичку. Она узнала, что его кличут Малышом. Вкладывая верёвку в руки соратнику, брюнет снял с себя медальон ярко-фиолетового цвета с метающимся красным дымом и начал светскую беседу с новобранцем. Наконец Руми увидела свой камень преткновения — мощь, забирающую у неё силы. Он был так близко к ней, что её рука могла коснуться его, а демоны бы даже не заметили за разговором. Охотница могла бы выхватить его и отбросить так далеко, как только сможет. Тогда бы действие закончилось, и она смогла хотя бы начать достойно драться, окрепнув. Когда рука дрогнула, чтобы потянуться за желаемым, неожиданно сверху её кисти коснулась холодная ладонь, и будто бы забрала всю злость и гнев, которые двигали девушкой. Она посмотрела ему в глаза, ожидая грозный или недовольный взгляд, но он был предупреждающим, с невидимой бегущей строкой: «Не надо, не мешай». Затем он командующий снова отвернулся. Она прижала связанные руки к себе, отрывая от бесконечной прохлады, отвлекающей от слабости.       Пока её грузили в грузовик, Руми приметила необычную деталь. Демон с солдатской розовой стрижкой и крепким телосложением — Эбби. На лице жестокой твари красовался огромный фингал, и, кажется, он прихрамывал. За неподчинение. «За меня», — пронеслась шальная мысль где-то далеко, заглушённая здравым смыслом.       Сидя на холодном железе с полностью пустым грузовым отсеком, Руми могла думать лишь об одном: что же станет с охотницами, если её не станет? Гви-Ма точно её не убьёт и, скорее всего, будет использовать в своих целях с помощью манипуляций. Да, она будет жить, но можно ли это назвать таким громким словом? Каждый день жизни тогда будет наполнен жалостью, ничтожеством и предательством. Поэтому её не станет. Мысли были лишь об этом. Она уже проживала то горе, которое переживут Мира и Зои. Зато она никогда не сможет подвести сопротивление. Пожалуй, стоит задуматься о том, как же осуществить задуманное. Как себя убить?       Грузовик сотрясся. Кочка. Охотница не позволила надежде затуманить разум. Это всего лишь кочка. Никто её не спасёт. Взгляд упал на стену слева от неё. Может, разбить голову о стену? Слишком больно. Мозг не позволит довести дело до конца. Можно откусить себе язык. Но тогда как она будет петь, если всё же удастся сбежать? Плохая идея. Нужно было чем-то себя пырнуть, разрезать. Резать... Порезы... Порезы! Она нащупала повязку и обрадовалась. Девушка имела мало прав в таком положении, но власть над своей жизнью всё ещё была у неё. Пальцы поддели повязку и размотали её. Руми взглянула на свежие, мокрые порезы, что никак не затягивались из-за артефакта. Задержав дыхание, она начала действовать.       Зачем бороться, когда можно лишить себя страданий? Глупые нападения, оскорбления и дерзость лишь подтверждали статус жертвы. Она же охотница на демонов, и нечисть не получит её душу — Руми сама заберёт её у себя. Девушка вонзила ногти в раны, растягивая и разрывая их. Было больно, но это была милосердная боль. По коже побежали струйки тёплой жидкости, пропитывая одежду. Толчок. Машина дрогнула ещё сильнее.       Наблюдая за своей работой, Руми вспоминала их. Задорный смех Зои. Эта девушка всегда поражала своим оптимизмом. Даже спустя три года войны она улыбалась чаще, чем все охотницы вместе взятые. Просто ходячее солнце, исцеляющее своей добротой и счастьем. С ней было так весело. Если выдавались часы, которые можно было просто полежать в кровати, Зои обязательно рассказывала что-нибудь смешное, и они вместе с Мирой, валяясь на кровати, смеялись, держась за животы. Зои веселила даже суровую Миру.       Мира всегда была такой: неприступной и жёсткой. "Каменная леди" — прозвище, которое она ненавидела, но полностью соответствовала. Она была беспощадна как к врагам, так и к друзьям. Её характер смягчали только двое. Но Руми была уверена, что подруга сдерживается при них или жалеет, ведь, зная, как она поступает с окружающими, казалось, что с ними она просто неженка. У Миры был довольно острый язык, не щадящий нежных чувств окружающих, но к этому девушки давно привыкли. Когда-то они состояли в одной кей-поп группе Хантрикс и ещё с того времени полюбили друг друга.       Мысли о них окрыляли. Они всё поймут, когда меня не станет. Девочки не осудят меня за такой выбор. Лишь представив горе потери подруг, становилось так плохо, что боль от разорванных ран казалась пустяком — обычными царапинами.       По наступающей дремоте Руми поняла, что сделала всё правильно. Скоро всё закончится. Грузовик сотрясся так, что на мгновение показалось, будто он переворачивается. Визг трущейся резины и ревущего мотора. Машина накренилась и в крутом повороте резко затормозила. Послышались ругательства демонов, а затем крики. Звуки борьбы. Наверное, потеря крови сопровождается галлюцинациями. Всего этого просто не может быть. Охотницы не могут быть настолько глупы, чтобы нападать на груз командующего, да ещё и когда на носу ритуальная песня. Должно быть, водитель не справился с управлением или на дороге возникло неожиданное препятствие.       Тяжёлые удары сердца стали отрезвлять обмягшее тело. Раны зашевелились. Взглянув на них, охотница увидела, как они медленно затягиваются, потоки крови становятся тоньше, а потом и вовсе прекращаются. Действие артефакта исчезло. Что-то случилось с Малышом. Руми вскочила на ноги и постаралась удержаться на месте, не понимая, то ли она не может стоять от бессилия, то ли грузовой отсек ходит ходуном от происходящего снаружи.       Резкий дневной свет ослепил глаза. Руми приготовилась кинуться на недруга, но её руки опытно перехватили, и, ухватившись покрепче, вытянули из железного плена.       — Вот значит как ты встречаешь старых друзей? Мы ещё поговорим по этому поводу, — взгляд метнулся к спасителю.       — Лука?       Оглядевшись, она заметила пару охотников, но сердце искало не их. Девочек нигде не было. Слава всему светлому на этой земле! Они не отправились за мной. Девушка обернулась к своему напарнику. Лука был приставлен к ней "охранником". У каждого охотника и охотницы такие были. Радость спасения переполняла, но Руми боялась, как бы это всё не обернулось величайшим провалом.       — Я знаю, как меня зовут. Не хочешь помочь? — недовольно сказал парень и выстрелил в уродливое существо с огромными мутными глазами, бегущее на них.       Руми раскрыла ладонь, наконец чувствуя вселенную — всё живое, доброе и светлое. Нити в её ладони проявились светло-розовым свечением и пошли рябью в даль. Почувствовав, как руку слегка тяготит родная сталь катаны, Руми приготовилась к бою.       Занося оружие, она один за одним стала убивать рабочую силу Гви-Ма — низших демонов, бесчувственных, не живых, не мёртвых, просто массу зла и животных инстинктов. Их было много, но не полчища, и вскоре тварей остались единицы.       Всего лишь на мгновение она остановилась, чтобы утолить своё любопытство. Или тревогу? Всё это было похоже на очередную подачку или ловушку. Руми вспомнила его взгляд, который буквально кричал: «Ничего не делай, я сам». Потом он передал артефакт. Командующий вряд ли отпустил свою добычу без присмотра. Он опять ей помог? Это всё его задумка? Не может быть. Похоже на ловушку.       — Господи, чего ты встала?! Бегом в лес! — напарник схватил её за локоть и побежал вместе к полосе деревьев. — Тебе же не отрезали ноги, чего ты так медленно бежишь? Жить надоело?       Лука всегда был ворчливым, но не переходил грань. Для него она была выше по статусу и как человек, и как военный. Ему было всего 19 лет. Очень молодой, приятной внешности и невероятно болтливый. Руми среди тысячи охранников выбрала бы его. Он прослужил с ней дольше всех остальных и остался в живых, а ещё у него были милые выпирающие уши, контрастирующие с его широкими, островатыми чертами лица. Его присутствие давало эффект защищённости, но чувство опасности оставалось. Не могло всё быть так просто.       Они добежали до леса, и охотница наконец смогла разглядеть своих соратников. Один охотник, Борам, очень мощный, но слишком извращённый войной, слишком похож на Эбби. И одна охотница, Дара, с двумя напарниками. Их трио было загадкой для многих, но лично Руми это не волновало. Если это настоящая любовь, а не плотские увлечения, то чего их судить? А даже если и плотские, то какая всем разница? Может, это отвлекало молодых людей от ужасов войны.       — Кто вас послал? Вы вообще в курсе, что таким маленьким отрядом выехали на оккупированную территорию? — командным голосом спросила она, пытаясь отдышаться, затем повернулась лично к своему напарнику и с большей серьёзностью сказала: — Жить надоело?       — Я забыл, что благодарность от тебя звучит как обвинение, — недовольно проворчал он.       Конечно, она была счастлива и благодарна. Ей хотелось плакать от счастья, но именно жестокие бои и тысячи смертей научили подавлять такие эмоции. К тому же обязанности лидера не давали ей быть с подчиненными такой эмоциональной.       — Нам дали приказ. Мы сами были в шоке от такой внезапной срочности. Тебя почти похоронили, все скорбели, и в один из вечеров к нам подходит Селин и поручает задание — напасть на грузовик, — сказал Борам с неизменно расслабленным лицом, от чего казалось, что ему на всё плевать.       В голове начал складываться пазл. Селин подошла к ним лично вечером и послала всего лишь шесть человек спасать её. Что-то было нечисто. Эта женщина не из тех, кто идет на неоправданные риски ради приемной дочери. Да, Руми была незаменимой, но если бы она погибла в плену, сопротивление всё равно продолжило бы свое существование и борьбу. Одного она не понимала: что заставило Селин отдать подобный указ? Охотница была не молода, но не настолько, чтобы впасть в старческий маразм.       — Генерал Селин сказала не распространяться об этом, — добавила Дара. Двое её напарников стояли позади неё.       — Разберемся позже. Куда нам идти? — Руми выглянула из-за довольно плотно стоящих друг к другу деревьев и в маленький зазор увидела, как демоны направляются в лес.       — Мы идем в подставной штаб. Там мы укроемся и переждем, пока демоны будут искать нас. Через день отправимся домой, — сказал Лука, увлекая всех за собой глубже в лес.       — Через день? Нет. Это слишком маленький промежуток. Опасная затея, — настаивала охотница всё ещё охрипшем от слабости и бега голосом.       — Не зазнавайся. Селин выше тебя, и приказ отдала она. Не пойдешь — я оглушу тебя прикладом и потащу на себе, — ей ни разу не доводилось слышать заботливую угрозу, хотя знакомы они уже полгода.       Команда удалялась в глубь леса прямо по курсу, потом направляющий резко свернул влево, и они продолжили путь, пока не дошли до пещеры, находящейся будто бы в стволе дуба. В этом месте было очень живописно, как внутри картины. Пахло лесной свежестью. Тихий птичий свист ласкал уши. Но это было обманчивое ощущение безопасности. Могучие кроны деревьев не скроют их от тьмы.       Руми взяла себя в руки. Лука указал идти прямо в пещеру. Земляной холм, который возвышался над входом в темноту, казался настоящей горой, и вполне возможно, что в конце пещеры будет водопад. А это значит, что вода собьёт демонов-ищеек со следа.       Охотница поймала себя на том, что даже в такой ситуации думает о Джину. Какую игру он ведёт? Зачем постоянно спасает её? В этот раз он явно дал ей уйти. Снова. Всё это казалось ловушкой, но так хотелось верить в более глубокий замысел. Верить в доброту демона? Девушке определённо нужен был отдых.       Отряд вошёл в пещеру и, даже не пройдя пары шагов, услышал страшный вой. Надо выбираться...