По законам демонов

      Звук был настолько громким, что уши закладывало, и нутро сотрясалось с каждым новым воплем. Стены пещеры начинали сжиматься вокруг. Стало так тесно, воздух будто весь исчез. Это западня. Мы пришли к демонам прямо в когти. Руми встала как вкопанная. Так не хотелось снова возвращаться в этот ужас. Это была слишком жестокая пытка — сначала дать ложную надежду на спасение, а потом грубо отнять. Самое неприятное — это чувство вины за глупые мысли о свободе и доме, которые позволили себя обмануть.       Кончики пальцев прикоснулись к нитям хонмуна, зовя своего настоящего охранника — верную катану. Рукоять уже остановилась, осязаема в ладони, как к девушке подошёл Лука и коснулся плеча. Его касание вызвало непонятное отвращение и желание скорее разорвать контакт. Тело дрогнуло, но Руми осталась на месте, не позволяя себе проявление слабости.       — Спокойно. Мы с ребятами кое-что здесь нашаманили, и получилась такая отпугивалка. Идёмте, — уверил напарник, видно, заметив ужас на лице охотницы. Она не сдвинулась с места.       Не только жуткий звук пугал её. Ощущение, что они здесь не одни. Это не было обычной паранойей, это было чёткое знание того, что в этой пещере находятся дети тьмы. Руми чувствовала, когда демоны приближались. Дар, данный проклятием. Охотница была гибридом двух противоположностей, поэтому у неё была особая чуйка на себе подобных, как бы противно это ни звучало.       — Здесь демоны, — тихо сказала она, вглядываясь в темноту, моргая от нового раската.       — Это ещё одно наше изобретение. Нам никто не навредит. Пошли уже, — он встал сзади неё и слегка подтолкнул вперёд.       Любой другой солдат получил бы за такие толчки кулаком в нос, но конкретно Луке всё прощалось. У них были особые отношения. Руми теряла всех своих охранников в боях. После пятого за полгода она чётко решила для себя, что больше никогда не позволит себе даже дружбу с напарником. Слишком больно постоянно хоронить друзей. Когда её познакомили с Лукой, Руми поняла, что ей не будет сложно соблюдать своё правило: парень выглядел крайне недружелюбно. Целый месяц постоянным перепалкам и ссорам не было конца, почти каждый день находился повод для столкновения мнений. Но со временем, к своему ужасу, Руми стала привыкать к нему, и вскоре ссоры превратились в молчание, молчание — в несколько предложений перед боем, несколько предложений — в разговоры по душам. Тогда Руми поняла, что отдалённость не сохранит ему жизнь, а вот крепкий союз, понимание и взаимоуважение защитят их обоих.       — Нельзя было заранее предупредить обо всём? — спросила Руми, щурясь от слишком сильного ощущения присутствия демонов.       Сложив два плюс два, можно было понять, что конкретно "нашаманили" ребята. Скорее всего, они сделали эту пещеру сами или нашли, но проделали такие отверстия, в которые задувал ветер, из-за чего создавался страшный гул. А ещё они притащили сюда пленных низших демонов, которые больше походили на сторожевых псов, и привязали где-то у входа, для того чтобы ищейки чувствовали запах своих и не проверяли это место. Нужно будет похвалить их за работу, это гениально.       — Ты заметила свободное время для планёрки, пока мы тебя спасали? В следующий раз сообщи мне, — Руми пихнула ворчуна локтём.       Как же она была рада снова оказаться среди своих! Охотница бы обняла каждого, кто ей помог, даже тех, кого плохо знала. Я и не думала, как же мне нравятся его причитания. Тугой, колючий ком страха развязался в груди от нахлынувшего счастья. Руми поняла, что сейчас она может положиться на других и немного прийти в себя после тяжёлых стратегических мыслей в плену.       Они вышли из пещеры. Неужели здесь настолько живописно, или это эйфория после долгого подавления связи со вселенной? Природа вокруг была как в сказке. Стоя на резком обрыве, глядя по сторонам, глаза намокали от зрелища. Справа от них стекал небольшой водопад с кристально чистой водой, устремляясь в небольшой ручей, утекающий в даль. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь зелёную листву, радугой отражались от капель бурного потока. Руми сделала вдох свежего воздуха, полного свободы. Непроизвольно вспомнилась жизнь до всего этого кошмара. Годы, когда группа Хантрикс покоряла сердца людей. Годы, когда единственной проблемой был недосып из-за постоянных мировых туров и командировок и интервью. Ту теплоту и беззаботность уже никогда не вернёшь.       К вечеру группа дошла до места назначения, далеко от оккупированной территории, в заброшенной деревне. Они остановились в самом старом и развалившемся доме для отвода глаз. Зайдя внутрь, Лука указал на люк в полу.       — Я понимаю, что у тебя может быть плохой опыт с подвалами, но так безопаснее.       — Меня держали не в подвале, — равнодушно произнесла Руми, будто её пару дней назад не пытали и унижали.       Глаза Луки сожалеюще сверкнули, но Руми не нужна жалость, поэтому она грозно посмотрела на него, и парень сразу всё понял, шагая вперёд, подальше от гнева охотницы.       Открыв люк, все по очереди спустились вниз. Было приятно наблюдать, как напарники Дары пропускают её вперёд, придерживая за руку, пока она спускалась. Трудно было представить такую любовь, но сердце трепетало от того, что она, скорее всего, настоящая. Будет тяжело её терять. Такие мысли были вполне нормой, это не давало забыться в столь нежном чувстве. Чем больше у тебя есть, тем больнее это терять.       В подвале было немного места. Бетонные стены, потрескавшиеся и засыревшие от времени, на удивление чистый пол, выложенный деревянными досками. В дальнем углу лежала куча вещей, накрытая дырявой тряпкой. Руми не ожидала особых удобств, но Лука был прав: подвал напоминал ей о времени, проведённом с врагами.       Дара начала раздавать спальные мешки. Ночь будет жёсткой, но это всяко лучше, чем спать связанной на холодном бетоне. Расстелив спальники по кругу, ребята сели. Посередине стоял мощный фонарь, служивший единственным источником света.       — Спасибо за помощь, — начала разговор Руми.       — Перевожу: спасибо, что спасли меня, ребята, — усмехнулся Лука.       — Вообще-то я была рада пойти на это задание. Тебя не хватало, Руми, — одарив тёплой улыбкой, сказала Дара.       Рядом с ней, по обе стороны, сидели Дэ и Мён Су. Руми было приятно слышать эти слова. Всё время, вдали от штаба, она не могла прекратить думать о том, как все буквально хоронят её, о боли, которую переживают друзья, и всё сопротивление, для которого она была символом. В памяти то и дело всплывали те обречённые, шокированные глаза Миры, Зои и остальных солдат, когда она бросилась в самое месиво после приказа отступать.       Они с девочками и отрядом из двадцати человек стояли на центральной улице захваченного города и успешно отбивали удар врага. Победа была у них, но незаметно из победителей они превратились в проигравших. Улицу внезапно наполнили полчища демонов, свирепо несущихся прямо на них. По связи Селин приказала отступать, но разве можно просто убегать, когда на отряд несётся вся мощь Гви-Ма? Такое количество кровожадных тварей охотница видела лишь однажды, когда всё началось, это было первое поражение. Они не ушли бы далеко, и Руми это понимала. Все это понимали, но никто не мог решиться на жертву, цепляясь за слепую надежду на хороший исход. Тогда наступил момент невозврата. Солдаты добежали до сужения главной дороги, перекрытой довольно высокими баррикадами. Руми подождала, когда все забегут за укрытие, резко развернулась, никого не предупреждая, и, собрав всю магическую силу в катану, ударила мощным потоком энергии в один из защитных заслонов. Доски, металлические прутья, мешки с цементом — всё самое тяжёлое и прочное, сложенное в кучу наспех перед боем, повалилось на асфальт, перекрывая демонам дорогу к её людям.       Душу раздирало на части от зова Зои и Миры, от их вопля. Они уже тогда понимали, что Руми не вернётся. Было отвратительно вот так прощаться, без слов и намёков, просто оборвать всю связь между ними, чтобы они даже ментально не могли её почувствовать. Руми умерла для них в тот день и для себя тоже.       — Я, конечно, не хочу подлизываться, но я тоже рад, что мне предложили эту миссию. У нас у всех был огромный стимул, мы бы не провалились, — Лука натирал рукавом камуфляжной рубашки пистолет, задумчиво смотря в пол.       Лука был тогда с Руми, и ей было тяжело даже попробовать представить его эмоции. Когда охотник или охотница теряет своего напарника — это горе, но к тебе сразу приставят нового. Совсем другое, если охранник теряет своего охотника. Для него это позор, он не смог исполнить свой долг — защитить служителя света и гармонии.       В случае с Руми всё усугублялось её положением среди других охотников и охотниц.       — Селин не ошиблась, выбрав вас, — она благодарно заглянула в глаза каждому.       Больше они особо ничего не обсуждали. Место и положение не позволяли много болтать. Они всё ещё не на безопасной территории, но гораздо ближе к своим, чем были до этого. Борам раздал каждому по батончику мюсли и открыл упаковку галет. На вкус было сухо и пресно, но гораздо лучше, чем ничего. Руми вдруг осознала, что в плену её совсем не кормили. Может, поэтому она так налегла на печенье? По коже пробежали мурашки прошлого, заставляя зажмуриться и уверить себя в том, что всё закончилось. Ты больше не одна. Рядом друзья.       Уже было довольно поздно, все приготовились ко сну, но влюблённая троица, видно, планировала совсем не отдыхать. Они о чём-то заговорщицки шептались и пускали полные желания искры.       — Я выйду ненадолго в туалет, — Дара встала со спального места, и тут же, как по волшебству, её охранник вспомнил, что он джентльмен.       — Я пойду с тобой для безопасности.       — Чем больше, тем лучше, — встал Мён Су, на краткий миг взглянув на Руми, осознавая, как двусмысленно это звучит.       Прекрасно, что молодые не забывают о развлечениях, но сейчас крайне опасно предаваться плотским утехам.       — Я схожу с Дарой, отдыхайте, — без намёка на предложение, утвердила Руми. Глядя на разочарованные гримасы парней, лёгкая улыбка тронула её губы.       Дара не подала виду, как истинная охотница, и так же, улыбаясь, стала подниматься по лестнице наверх.       На поверхности уже стемнело. Затрещали сверчки, и тёплый ветер сменился холодным, пробирающим до костей. За развалившимся зданием было что-то похожее на огород, ограждённый рассохшимся забором. Дара зашла за кусты, оставляя Руми на стрёме.       Не ради разрушения планов влюблённых, ей захотелось пойти с охотницей, это был отличный шанс узнать то, что беспокоит.       — Девочки ничего не знают, да?       Больше всего её волновали именно они и их состояние. Если они ничего не знают, то её появление вызовет бурю эмоций, к которым лучше подготовиться, зная их. Также нужно было в любом случае подготовиться к серьёзному разговору по поводу её поступка: сначала с Мирой и Зои, а потом с Селин и остальными командующими. Её решение было несанкционированным и разрушило часть их планов. Мы были на грани смерти, и я спасла всех своими действиями. Этот факт неизменен. Злятся они на меня или нет, но если бы я не отрезала путь, никто бы не выжил.       — Как сказал Борам, мы сами были в шоке, что нам дали указ перехватить тебя. Всё это довольно странно, потому что тебя никто не выслеживал, мы не знали, что с тобой и где ты. Всем посоветовали забыть о тебе. А потом, вечером, Селин собирает нас и срочно поручает миссию. Толком даже инструктажа не было, просто сказала, где сделать засаду и напасть по команде.       У Руми были подозрения, как Селин смогла организовать спасательную операцию, но для выводов слишком мало информации. Не хотелось верить, что её наставница и мать могла сделать подобное. Она вообще хоть кому-то рассказала о том, что собирается сделать, или для других командующих это тоже неожиданность? Спасение — дело рук не только командующей, был помощник.       — С ними всё в порядке? — голос виновато дрогнул.       Дара вышла на лунный свет, поправляя солдатскую одежду. На её лице читалось ненавистное сожаление и печаль. Девушка была довольно сострадательной, и Руми не понимала, как она, со всеми своими эмоциями, ещё не умерла от горя. Охотница уже теряла близких, и сейчас ей было кого терять. Как она справляется - было великим секретом. Руми давно сдалась в плен равнодушия, которое стало для неё убежищем.       — Нет, — короткий, но такой пугающий ответ.       Знаю, что нет. Такое маленькое количество слов от Дары говорило, что всё и вправду очень плохо. Я надеюсь, их хотя бы предупредят, что я возвращаюсь...