По законам демонов

      Настал тот благодатный час, когда мир ощущается совсем иначе. Магия парит в воздухе, приятно обволакивая тело и создавая чувство защищённости. Рядом родные охотники и охотницы, преисполненные таким же чувством радости. Ритуальная песня.       Вставая в круг и беря рядом стоящих за руки, охотницы и охотники образовывали огромный круг – символ единства, целостности, совершенства и силы. Хоть счастье и переполняло каждого, тем не менее все были довольно серьёзными и сосредоточенными. Совсем скоро из их уст польётся песня света, которая исходит из глубин сердца, принадлежащего великой силе, скрепляющей их в одно целое.       Рядом с Руми стояли Мира и Зои. Хоть её и отстранили, запевающей будет именно она. Может, для кого-то это событие было очередным за год, но для неё оно значило всё. Руми так надеялась на то, что всевышние силы смилуются над ней и вернут разорванную связь. Она так и не узнала у Селин, возможно ли такое, но так хотелось верить в лучшее. Крепко сжав руки подруг, девушка надеялась почувствовать хоть что-то, но довольно громкий голос Юны отвлёк её.       – Дорогие братья и сёстры! Я так рада видеть каждого из вас в этот драгоценный день. Мы прошли через многое. Многое потеряли, – сердце пропустило болезненный удар, и Руми не сомневалась, что то же самое испытали девочки, – но наша миссия – не смотреть назад и оплакивать потери, а идти вперёд, неся этому миру свободу от тьмы, – женщина двинулась по кругу, с улыбкой заглядывая каждому в глаза, – Сейчас впустите в ваше сердце свет и позвольте ему отразиться от вашей души.       Юна грациозно проследовала на своё место в кругу. Она умела говорить духоподъёмные речи. Знал бы кто-нибудь из этих влюблённых парней и девушек, что она делает с заключёнными и каковы её методы допроса, без разницы кого – друга или врага.       Воцарилась тишина. Вдох. Выдох. Абсолютно чистая голова с замолкшими тревожными мыслями. В груди нарастает парящее чувство свободы, разрушающее оковы страха и последствия плена, наполняя всё тело теплом, заставляющим забыть всё на этой земле, кроме появившихся слов. Руми закрыла глаза, набрала воздух и позволила своему голосу творить чудеса.       Песня лилась как река, впадающая в океан приятных звуков многоголосия. Чудесная мелодия заполнила всё пространство. Каждый в кругу исполнял свою неповторимую партию и наслаждался, как ритуал избавляет от тяжёлых мыслей, душевных ран и, возможно, даже от тоски по погибшим товарищам. Каждый залечивал своё, но Руми ждала лишь одного – восстановления связи с девочками.       Когда гармоничный звук затих, все очнулись будто ото сна и радостно зааплодировали, обнимая друг друга. Руми расстроенно посмотрела на подруг, ведь за всю песню так и не почувствовала связь с ними, отчего на глазах наворачивались слёзы. Неужели им всегда придётся жить в пустоте, которую заполняла связующая сила? Мира и Зои грустно улыбнулись, почти скорбно, и обняли Руми.              Сердце застучало быстрее и чувственнее, будто бьётся не одно. Девушка от неожиданности разорвала объятия, но, увидев такие же удивлённые взгляды девочек, всё поняла.       — Я же не одна это чувствую? — уточнила Руми, не веря своим ощущениям.       — Слава всевышним силам! — Зои снова бросилась в объятия охотницы, увлекая за собой Миру.       Это было такое прекрасное ощущение, будто гигантскую кровоточащую рану наконец излечили, и она больше не ныла болью разлуки и одиночества.       Оглянувшись вокруг, Руми увидела действие ритуала. Тусклое фиолетово-розовое свечение стало ярким, и теперь отчётливо виднелись хрустальные, переливающиеся нити хонмуна. Всё получилось. Сопротивление смогло.       Все дружной толпой направились на организованный завтрак в общей столовой. Вкусно поев, девочки направились в свою комнату и, усевшись поудобнее, стали слушать обещанный рассказ Руми. Это было их желание, они понимали, что ничего хорошего не услышат, но так хотелось понять подругу, прочувствовать всё, что она пережила. Руми же никогда не признается, что для неё болезненно вспоминать это, ведь она сильная. На войне нет места для слабых. Многие страдали больше, чем я.       Рассказав всё, а также упомянув о своей встрече с командующим демонов и их коротком диалоге, Руми, вспомнив его, поняла, что могла задержать его подольше, разговорить и попытаться выудить информацию, но она была такой слабой и напуганной, что забыла о своём долге. За это ей было стыдно. Она не могла себе этого позволить.       – Я не жду от вас сожаления, – закончив тяжёлый рассказ, предупредила Руми. Жалость от них была бы невыносима. – Со мной не случилось ничего, что я бы не пережила.       Только блеск в глазах и закушенная губа Зои выдавали сострадание. Мира тяжело вздохнула и отвела взгляд в сторону. Нужно было время, чтобы переварить информацию. Если им было так тяжело после услышанного, то как же было тяжело Руми?       – Ты сказала, что потеряла сознание после того, как отрезала путь? – девушка кивнула. – От чего? Ты что-то сделала или, может, тебя кто-то вырубил?       Воспроизведя тот момент в памяти, Руми вдруг осознала, что совсем не помнит, как она отключилась. Она помнила лишь полчища демонов, несущихся прямо на неё, а затем яркий свет. Дальше были серые дни, тянувшиеся вечность, когда охотницу переносили с места на место и далеко не аккуратно. Что тогда случилось?       – Я ничего не помню, но я точно видела яркую вспышку.       – Мы тоже её видели. То есть ты не в курсе, откуда она была? – на вопрос Зои Руми опять отрицательно покачала головой.       – Как это выглядело? – в голову пришла только одна мысль.       – Выглядело будто из хонмуна вся энергия собралась в один пучок и взорвалась. Я видела сияющие линии, сосредотачивающиеся за разрушенными баррикадами. Нас всех ослепило, но мы не стали ждать и выяснять, что случилось, просто ушли, – Зои виновато посмотрела в пол, за что её захотелось обнять. Она не должна была винить себя в этом, тогда это было нужно.       – Это была хорошая дымовая завеса, мы смогли скрыться без преследования, – улыбнулась Мира.       – Странно, я ничего не помню, даже как в итоге попала к врагам.       Досадно было не знать, была ли это ошибка командующей, что её схватили, или она ни в чём не виновата и так сложились обстоятельства, а этими обстоятельствами могла быть Руми. Нет. Полный бред. Никто никогда не делал такого, это сказки.       – В любом случае, самое главное, что ты теперь у друзей, – Зои нехотя встала. – Ладно, девочки, мне пора идти помогать "мисс мясорубке демонов". Пожалейте меня.       – Бедняга, – совсем не сожалеюще протянула Мира.       – Не издевайся, завтра будет твоя очередь, – сузив глаза, сказала Зои.       – У меня нет претензий к её методам.       Да, Юна была очень многосторонней личностью. Великая тайна: как в миловидной, красивой, аккуратной женщине уживались жестокость, кровожадность и сила, при этом ей было около семидесяти лет, но выглядела она на двадцать. У охотниц и охотников всегда был замедленный процесс старения, но конкретно эта слишком задержалась в молодом возрасте. Ходили слухи, что она была той самой особенной охотницей, поколению которой давалась сверхспособность, и у неё это долголетие.       – Крепись, Зои, – милостиво пожалела подругу Руми, на что та расцвела и улыбнулась.       – Вот видишь, это не так трудно, – обратилась она к Мире, на что та вскинула бровь.       Зои ушла, показательно хлопнув дверью, но на самом деле совсем не злилась. Руми знала, что Мире скоро тоже нужно будет уйти по делам. В отличие от неё, девочки были заняты, ведь их никто не отстранял, и они продолжали исполнять роль командующих.       – Я не представляю, как можно целыми днями пытать демонов в человеческом обличии, а потом притворяться милой женщиной?       – На самом деле она даже на допросах милая.       Мира не любила Юну, но уважала. У них были схожие характеры и ценности, поэтому генерал во многом симпатизировала Мире, которая частенько помогала ей с допросами. Руми не осуждала её за это. Война сказывалась на всех по-разному. Кто-то понимал ценность добра и милосердия, а кто-то видел спасение в жестокости.       – Да, только при этом она кому-то что-то отрезает.       – Не только отрезает, – ухмыльнулась Мира.       Недовольство вызывало то, что Руми не могла её прочесть. Обычно она с первого взгляда могла понять каждого человека, всё сразу было видно, а если нет, то по поступкам и манере разговора было легко вычислить, хороший человек или нет. Юна была загадкой. Обёртка у неё была приятной, как и речи, но поступки говорили иное. На её счёт Руми до сих пор не могла решить, можно ли ей верить или нет, поэтому держалась подальше.       — Ладно, мне пора. Раз ты у нас бездельничаешь, — обойдя Руми, она коснулась её закрытого плеча, — можешь пойти и составить компанию Луке, он, скорее всего, мается в военном корпусе.       На территории, кроме главного здания, стоял военный корпус для тренировок и оружия. Там воспитывали новое поколение борцов за справедливость — охотниц и охотников. Раз Руми отстранили, будет время поупражняться и привести себя в форму. Также на территории находился медицинский корпус. Он был самым большим и, к сожалению, всегда полным. Это было то место, в которое охотница ненавидела заглядывать, ведь там она снова сталкивалась с суровой реальностью. Ещё было несколько корпусов непостоянного назначения, гораздо меньших размерами.       Схватив самую обычную куртку, Мира, обняв подругу, удалилась, а Руми, в шоке от приступа нежности подруги, осталась сидеть в своём любимом кресле. Наверное, теперь таких актов проявления любви будет много. Они буквально похоронили меня, так что стоит привыкать. На самом деле было приятно чувствовать любовь, но это так походило на жалость, что становилось тошно от самой себя, от того, что не может принять все эти нежности, потому что недостойна.       Из тяжёлых мыслей вывела шипящая боль. Переведя взгляд на источник, Руми увидела ноготь в крови. Она часто так делала, когда сидела без сил на холодном полу и единственное, над чем она имела контроль, — это её собственное тело. Девушка рассказала, что она пережила физически, но не рассказала о душевных терзаниях и буквальном желании умереть. Им уже меня жаль после малой части рассказа, не хочу, чтобы они начали опекать моё психическое состояние.       На неком расстоянии Руми держала всех. Клеймо Гви-Ма не позволяло пускать кого-то к телу, к сердцу. Разумеется, не было слепой уверенности в том, что её отстранённости не замечают близкие люди, но у них были свои мысли на этот счёт, и главная причина оставалась в тайне. Единственной посвящённой в этот секрет была Селин, но её Руми давно перестала понимать, как и её противоречивые действия с вечными недомолвками.

***

      Лопатки пульсировали от третьего подряд броска через плечо, и всё это — какой-то охранник. Руми вновь оттолкнулась от мата, не собираясь сдаваться Луке в рукопашном бою.       — Не устала? Может, отдохнёшь? — ради приличия спросил радостный Лука, который ещё никогда не побеждал столько раз.       — Ты в курсе, что это не звучит заботливо? — махнув кулаком, Руми улыбнулась от кряхтения товарища. Он пропустил удар, а она нанесла хоть какой-то урон.       — А как? — он попытался использовать ложный выпад, но этому приёму его научила именно она.       — Издевательски, — спустя секунду парень был сбит с ног, а охотница позволила себе намёк на улыбку.       — Ну прости, меня нельзя баловать тремя победами подряд, я начинаю думать, что я лучше, чем командующая.       — Значит, поддачек больше не будет, — Руми подала руку Луке, намереваясь продолжать бой, но её остановил резкий голос.       — Командующая!       По привычке Лука встал по стойке смирно, но Руми не обладала таким уважением, особенно к Манхи. Можно сказать, что как только она услышала его холодный, надменный зов, всё настроение испортилось.       — Почему ты не на занятиях с новичками? Думаешь, мне нечем заняться, как ходить по всей территории и искать тебя?       — Прошу прощения, не знала, что я всё ещё должна исполнять свои обязанности после отстранения, — полностью скопировав манеру речи Манхи, ответила Руми.       Ни один мускул не дрогнул на его лице, а глаза всё так же выжигали на командующей дыру.       — За мной.       Кратко и понятно скомандовал генерал, и Руми, попрощавшись взглядом с другом, направилась за ним. Что-что одно она знала точно: Манхи и вправду бы не стал бегать и искать её повсюду только, чтобы позвать выполнять свои обязанности. Как только они выйдут из корпуса, будет серьёзный разговор не для лишних ушей.