По законам демонов

      Сегодня умрёт командующий демонами. Ненависть пронизывала всё тело, текла по венам. Плевать на все его выходки. На переглядки во время боя. На ледянящее душу напряжение, каждый раз, когда они оказывались в метре друг от друга. Надоела эта неопределённость, это ожидание скорого падения, а потом резкая смена на надежду — слепую, как оказалось. В крике смешались все потери, боль и страх, сковывающий слишком долго. Сейчас всё закончится. Убив его, Гви-Ма потеряет правую руку, а её никогда не получит.       Воспользовавшись секундой потери бдительности демона, она призвала свою катану, которая ранее пронзила генерала-предателя по непонятному внутреннему порыву, и бросилась на командующего. Себе подобного. Но разницу Руми всё ещё ощущала, несмотря на все дикие обвинения со стороны Юны, которая теперь лежала на обочине, держась за почти разрубленное плечо. Время мало, скоро она регенерирует.       — Вот значит благодарность за спасение? — захотелось стереть эту ухмылку кулаком, но Джину, к сожалению, не обычный рядовой, и ждать оплошности - ошибка.       Все её удары он отражал своей катаной, полностью копируя движения соперницы. Ни один ложный выпад или удар не вывели его из равновесия. Казалось, дерёшься со своей тенью. Это вызывало ярость, которая ослепляла, заставляя уступать и делать глупые ошибки.       — Спасение?! — вновь звон крестившихся клинков, — Вы с ней заодно!       — Ты разве не заметила, что я почти её убил? Это похоже на сотрудничество? — Откуда мне знать, что демоны подразумевают под этим словом?       Его движения были чёткими, плавными, профессиональными. На секунду в них Руми увидела Манхи — та же грация и холодность, а ещё дотошная точность. Лезвие полоснуло по предплечью, разрезая ткань, слегка обжигая кожу, но на эту боль плевать. Отмахнув навязчивые анализирующие мысли, девушка продолжила обороняться.       — Она везёт меня к твоему властелину, - что-то изменилось в уверенном выражении после упоминания Гви-Ма, — с чего бы тебе ей мешать? — Руми умело перехватила инициативу на себя и внезапно стала ведущей в бою, заставляя верховного демона отдаляться, нанося всё больше и больше ударов. — Хочешь присвоить все лавры себе? — она размахнулась, чтобы перехватить меч, нанести удар тыльной стороной катаны, но что-то её отдёрнуло.       Сражались огонь и лёд, и Руми одержала бы верх, если б не вмешательство окрепшего генерала. Ненавижу эту тварь. Почему я никогда не могу убить его? Всегда что-то или кто-то мешает. Обычно обстоятельства боя, реже странное желание оставить его и не вредить, что было не естественно для той, кто ненавидел всё демоническое даже в себе. Это стоит принимать за знак свыше?       — Бросайте оружие, — лезвие угрожающе вжалось в горло.       Юна грубо развернула Руми лицом к остальным, будто специально показывая её беспомощность. Тяжело было расслабиться, но разум заставил мышцы сделать это, противясь инстинктам выживания. Девочки смотрели на свою подругу, скованные страхом и их бывшим кумиром или примером подражания с лезвием у глотки. Для них, казалось, всё уже разрушилось, но именно сейчас в их взглядах было настоящее осознание насколько сильно пала Юна.       — Надо было тебя убить, — ненавистно прошипела командующая, чьи руки крепко сжимала предательница за спиной, после этих слов специально оцарапав нежную кожу шеи, предупреждая.       — Тебя надо было убить ещё ребёнком. Жаль, что я узнала о твоём мерзком происхождении недавно, — тихо выплюнула яд она, разворачиваясь ко всем, громко приказывая: Если вы не отступите, я убью её.       Слово будто выбило воздух из груди. Больше всего было непривычно не понятно откуда взявшееся смирение. Тёплая струйка крови потекла по шее, но это совсем не беспокоило. Маленькая царапина ничто, если рядом нет артефакта. Но умирать от рук предательницы на глазах у Зои с Мирой было отвратительно. Разум наполнили те самые мысли о будущем. Без неё. Фрагменты, которые создавались в её голове во время плена, сидя на холодном полу, вся в грязи, крови, слабая и беспомощная.       — Спокойно. Ладно. Мы уйдём, — Джину отбросил свой меч в сторону, и тот оглушающе ударился об асфальт, ведь стояла гробовая тишина.       Парень в мантии сделал пару шагов вперёд, на что Юна отреагировала отступлением назад.       — Стой там, где стоишь, демон! — женщина ударила по сгибу ноги, резко опуская девушку на колени, не убирая длинного лезвия, но высвобождая руки.       Руми поймала взгляд Джину. В нём не было ответа. Зрачки сузились, а радужки опасно сверкнули янтарным цветом. Неужели это был страх? За неё?       —Ты ведёшь её к Гви-Ма? По приказу? Мы тоже. Возможно, возникло недопонимание, и ты сейчас просто убьёшь победу в войне. Отпусти её.       Нет. Юна не убьёт меня. Просто не сможет оценить мою жизнь больше, чем души своих родных. Женщина рассчитывала на глупость перехватчиков, но пока манипуляции лились из её прекрасных уст, Руми была готова, ведь весь диалог Джину смотрел ей в глаза, отценивал её готовность.       — Боюсь, приказы Гви-Ма исполняю только я, ведь о вас он не сказал ни слова, что подтверждает твою ложь, крысёныш. — Она притянула Руми за волосы ближе к себе, — Видишь. Не только я здесь предательница, — снова издевательский тон.       Руми с радостью выбила из неё воздух, ударяя свободным локтём по рёбрам, а рукой обхватывая лезвие, через боль отводя его дальше от шеи. Демон не стоял на месте и за это время приблизился к ней, пронзая её клинком прямо в грудь, вызывая у неё сдавленный стон. Отползая от них на безопасное расстояние, чтобы не вернуться в положение жертвы, глаза наблюдали, как Джину убивает генерала, с которым она проработала несколько лет, почти плечом к плечу.       Как же война всех изменила. Обычно человек становился холоднее, жёстче, иногда безумнее. Более нежные теряли надежду и утопали в страхе и боли. Но никогда ещё не доводилось лицезреть подобную метаморфозу. Половина сопротивления превратилась в предателей, и Юна тоже. Она заслуживала смерти за содеянное, но Руми знала её историю. Всё это ради любимых. В её сердце ещё осталось добро и любовь, не всё утонуло в ненависти. Это неправильно.       — Стой! — Но было слишком поздно.       Кровь брызнула из её шеи, заливая серую дорогу. Глаза Юны закатились, а тело обмякло и рухнуло вниз. Ужас пробрал до костей, заставляя дрожать. Не обращая внимания на размеченную ладонь, Руми встала.       — Что ты наделал?! — она оттолкнула его от тела женщины.       Юна и вправду оказалась рядом со своими родными. Только не там, где хотела. Её душа украдена и будет вечно мучиться во тьме.       — Спас тебе жизнь! Ты с ума сошла? Она бы тебя зарезала! — явно шокированно ответил Джину, впиваясь в неё непонимающим взглядом.       — Это несправедливо! Она хотела спасти своих родных, поэтому и сделала всё это. У неё был договор с Гви-Ма. — зажмурив глаза, девушка попробовала унять дрожь в теле.       Почему она так реагирует? Юна отняла у неё столько родного. Убила Луку, Селин, разрушила генеральный штаб. Почему, смотря на лужу крови предательницы, сердце продолжает разрываться? Почему ей жаль ту, что готова была убить её самыми жуткими способами?       — Мне плевать, для чего она это делала. Ты — наша цель.       — Для чего вы нас перехватили? — внезапно вступила в диалог Мира, к которой закрывались сомнения по поводу происходящего.       Лица всех демонов исказили ухмылки. Не стоило забывать, что они демоны. Спасение явно не их конёк.       — Мы вас забираем, куколка, — ехидно улыбнулся Эбби, медленно подходя ближе к Мире. Некое удивление всколыхнулось глубоко внутри за подругу, которая обычно не молчит при подобных прозвищах.       — Объясни, зачем? — повернулась Руми к Джину, возможно, пытаясь воззвать к его гуманности.       — Ты не в том положении, чтобы я перед тобой объяснялся, — он достал из кармана кулон с осколком артефакта, сжал его в ладони, прижав к губам, что-то прошептав, и активировал его. Видя, как он приходит в действие, он самодовольно добавил: Опять.       Кулон последний раз блеснул своим красно-фиолетовым светом, и всё заволокло пеленой. Руми осталась в сознании, но ощущения были, будто её выгнали из собственного тела. Зои и Мира рухнули без сознания, скорее всего, от непривычки. Руми же была знакома с действием подобной вещицы и провела целую неделю в подобном состоянии.       Девушек вновь занесли в фургон, а Руми, как маленький щенок, следовала туда, куда её направляли руки верховного демона. Стало мерзко от подобной податливости, но сделать с этим она ничего не могла.       Или не знала как...