По законам демонов

      — Любезно, что проводили нас назад в грузовик, — несмотря на слабость, в голосе Миры чётко слышалась злость. Эбби настойчиво усадил на скамью ещё сопротивляющуюся девушку. — Зачем вы нас перехватили, если везёте туда же?       Странно. Они не связывают нас. Демоны в обличии обычных парней были крайне спокойны для тех, кто смог пленить легендарных охотниц и сразу троих. Внутри кузова остались двое самых ненавистных Руми. Тот, кто отдавал приказы, и тот, кто их исполнял. "Я обязательно отплачу каждому его же монетой", - эта мысль была до ужаса приятной, а события - крайне желанными.       — Есть что-то вроде кляпа? - бросил убийца предыдущих напарников, оглядываясь по сторонам, на что получил грозный взгляд командующего, после вернувшегося к Руми.       — Бросьте, вы точно не везёте нас к Гви-Ма, но и убивать не намерены.       Со стороны так заметно, как артефакт забирает силы. Смотря на девочек, сердце сжималось в тиски, а в мыслях всё громче звучало: Это я виновата. Они выглядели сонными и вялыми, словно одолела горячка. Их недомогание проецировалось на Руми и удваивалось посредством связи. То же чувствовала каждая.       — Заткнись.       — Заткни меня, — ответ Миры вызвал смех Эбби. Бог знает, что он подумал, но кулак так и просился в его глаз. Была бы её подруга в состоянии, то стёрла бы с демона ухмылку. Или лицо.       — Мы не едем к Гви-Ма, так ведь? Что ты задумал? — обратилась лично к Джину Руми, в отличие от подруг не сопротивляясь блокирующей магии, расслабленно скрестив руки на груди, вонзая в него взгляд.       Машина тронулась, но ни один мускул не дрогнул на лице сидящего напротив. Будучи тревожной натурой, Руми постоянно оказывалась в обстоятельствах, где нужно быстро считывать эмоции с лица, чтобы знать, что в голове у человека и как дальше действовать. Конкретно за эту, приобретённую с годами переговоров и сделок способность, она была благодарна.       — Меня всегда забавляет, почему ты считаешь, что я буду отвечать на твои вопросы, —уголок губ чуть приподнялся.       Этого было достаточно. Убийство Юны и всего экипажа, смена маршрута, отсутствие каких-либо пут и факт того, что она всё ещё в сознании - говорило о внештатной ситуации, не санкционированной начальством. Джину решил устроить произвол.       — Потому что всё происходящее очевидно. Юна — предательница, которая развалила генеральный штаб. Вы перехватили нас у неё и убили, хотя она везла меня к Гви-Ма и напрямую исполняла его приказ, — не понимая, откуда у неё столько сил строить такие длинные и сложные предложения, речь прервалась.       Руми отзеркалила напускную улыбку Джину и добавила: — Мои вопросы наводящие и не требуют ответа.       Хотелось определённости и хотя бы ложного чувства безопасности. Всё было слишком странно: ведь Эбби был в штабе, сражался против охотников и охотниц, убил её охранника — явно был на тёмной стороне, а теперь вместе с Джину помогал? Что заставило такого кровожадного психа поменять лагеря? Эти парни вообще помогают им или у Руми горячка от артефакта?       — Ты права. Мы не едем к Гви-Ма, — он наклонился к ней ближе. — Война — вещь неоднозначная, всё меняется. Как только мы уедем с нашей территории, я удостою тебя ответами, — кратко улыбнувшись, он вернулся в прежнее положение.       Сил хватило на сжатие кулаков. В этом состоянии больше всего раздражало, что даже при сильном стрессе или страхе ты не можешь делать то, что снимает напряжение. Руми не выдержала смотреть в лицо нахалу и отвернула голову. Без улыбки и эмоций.       В голове прокручивались недосказанные слова матери. У Селин накопилось слишком много тайн, и можно было почти точно быть уверенной в том, что на смертном одре она не изложила и половины. Но сказанное не успело шокировать Руми. В тот момент — нет. Тогда боль потери затмевала всё. Вспомнив всё минувшее, вновь на глаза навернулись слёзы. Как можно сильнее вжав ногти в ладонь, девушка постаралась перенаправить внезапно нахлынувшее горе в боль. Получалось паршиво. На испачканной в пыли и крови щеке почувствовалось бегущее тепло. Главное, чтобы никто не обернулся и не заметил позорное проявление слабости. Руми не могла позволить ещё хоть одной слезе скатиться по щекам.       Глубоко вдохнув, она направила мысли в другое русло, поменяла угол зрения. Я убью Эбби на глазах у его командира, а затем и его самого.       Представлять смерть ненавистников оказалось гораздо приятнее, но затянутый в груди узел не исчез, а зияющая дыра в сердце продолжала болеть и кровоточить. Не хотелось признавать правоту покойной Юны, но всё происходящее — в её жизни и в мире — наталкивало на тяжёлые мысли. Я дочь Гви-Ма? Для чего он хочет получить меня? Ради силы или ради семьи? Полученная информация от Юны шла вразрез с тем, что рассказала ей Селин. Тяжело принять, что символ охотниц и охотников — родственник первородного зла. Это я во всём виновата.       Всю поездку голову терзали разные мысли и идеи, но больше всего ощущались ненависть и желание восстановить справедливость. Имею ли я на это право? Возможно, это наказание свыше. Демон не может иметь ничего, что имею я. Главное — не потерять больше. Вместо чёткого плана побега в голове множились скорбь и гнев. Руми просто не могла дождаться оплошности со стороны захватчиков, чтобы врезать каждому, а затем вонзить катану в сердце.       Машина остановилась, створки распахнулись.       — Мы доехали, — показалось лицо четвёртого в списке номинирующих на мучительную смерть. Мистери. Вспомнилось его абсолютно хладнокровное лицо и смертоносное движение, лишившее часть её жизни на протяжении нескольких месяцев.       — Наконец-то, — Джину встал и подал руку Руми. И она бы её приняла, если б не его снисходительное выражение лица и внутренний укор. Никогда не приму подачки от демона.       С трудом командующая встала на тяжёлые, деревянные ноги после долгой дороги и на удивление уверенно зашагала к выходу. Спрыгнув с кузова, сердце пропустило болезненный удар. Казалось, её настиг обморок от лишних телодвижений, и снова снился кошмар. Перед глазами — полуразрушенные улицы города, за который они вели кровопролитные битвы. Город, где впервые проявились её силы, впервые разорвалась священная связь. И впервые попала в плен — событие, которое оставило отпечаток в душе.       Боль воспоминаний окатила охотницу суровой реальностью, которую до последнего было тяжело признать. Почему я снова здесь? Возможно, вся та чушь про вселенную и закон бумеранга — правда. Всё это — наказание. Чувство, что Руми этого заслужила, больно укололо в глубине души. Теперь и они будут считать так же.       Так неловко и будто непривычно теперь быть такой для Зои и Миры. Возможно, у них рухнул мир, несметная империя и вера в то, что они едины. Возможно, теперь они боялись её и так же прокручивали слова генерала у себя в голове, ставя под сомнение верность командующей. Возможно, именно сегодня их связь разорвалась, и остались лишь две потерянные и потерявшие смысл девушки. Руми не будет винить их за сомнение и неверие. И если они уйдут, я пойму. Ведь гибридная сущность не давала покоя всю жизнь, заставляя жить в страхе и позоре за саму себя.       Ослабших охотниц завели в здание. По лестнице Руми поднималась сама, не понимая, откуда берутся силы, но при девочках было страшно принять помощь демонов. Хотелось избежать неправильных мыслей, которые навсегда уничтожат её репутацию в глазах дорогих людей. Взгляд опущен на серые, пыльные ступени. Капли крови притянули внимание, заставляя задыхаться то ли от подъёма, то ли от воспоминаний. В тот вечер или день (плохо помнилось время в таком состоянии) сильные руки, подхватившие измученную, напуганную девушку, казались словно подушка — мягче, чем бетон, сильные, заботливые. Смотря, как перед ней Мистери несёт Зои, а Миру — Эбби, захотелось так же. В ушах зашумела кровь, а перед глазами то появлялись, то истязали искорки. Я дойду.       Сзади шёл Джину, и, Руми готова поспорить, ждал слабины с её стороны, чтобы «помочь». Не дождётся. Селин никогда не нянчилась со мной и на руках не носила. Зато готовила к суровой реальности, и почти все проблемы на пути Руми встречала спокойно и знала, как их преодолеть. Главной проблемой была она.       Внутри было пусто. Никого, кроме пятерых демонов и трёх охотниц. Двух охотниц. Их привели в большое помещение, которое прежде являлось тренажёрным залом. Некоторые спортивные атрибуты выявляли назначение этого места. В середине кругом лежали спальные мешки, а посередине — светильник и газовая плитка. Страшно похоже на подвал, в котором они с Лукой, Дарой, Борамом и остальными спасителями пережидали ночь после спасения. Там она впервые почувствовала себя в безопасности за долгое время, но не здесь, не рядом с командующим легионами безвольных тварей.       — Теперь поведаешь причину нашего присутствия здесь, а не у ног Гви-Ма? — Руми села напротив кареглазого парня с волосами цвета настоящего тёмного шоколада.       Его безупречный вид порой сбивал с толку. Джину был красив: спортивное тело, острые черты лица, да ещё и брюнет — мечта всех девушек. И, возможно, Руми что-то задевало в нём, но, вспоминая обстоятельства, при которых они постоянно виделись, и разные стороны баррикад, охотница отметала мешающие мысли.       — Мы не повезём вас к Гви-Ма. Я больше не нахожу его действия разумными и потому мне нужна ты, великая охотница. Ты должна закончить войну.