Нельзя хотеть тебя, но я хочу

После было тяжело. Не из-за вины. Из-за правды. Крис лежал на нём, тяжело дыша, обняв, но не осознавая этого. Леон не шевелился. Он просто слушал, как у того сбивается дыхание, и чувствовал под ладонями горячую спину — живую, дрожащую. Он прошептал: — Это не решает ничего. Но, Крис... Я не отпущу тебя, даже если ты будешь молчать всю чёртову жизнь. И впервые за всё это время — Крис не отстранился. После этих слов воздух будто сгустился. Крис не шевелился. Его лоб упирался в плечо Леона, дыхание постепенно выравнивалось, становясь всё более… чужим. Механическим. Как у человека, который засыпает не от усталости, а от необходимости исчезнуть. Леон не стал напоминать, что обнимает его. Не стал дышать глубже, чтобы привлечь внимание. Он просто позволил себе держать. Пальцами, телом, кожей. Будто бы, если достаточно долго не отпускать — Крису придётся остаться. Но утро, как всегда, оказалось бессердечным. Сначала Крис вырвался взглядом — глухим, отрешённым, с тем особым выражением лица, когда человек просыпается и мгновенно надевает маску, как форму. Потом — телом. Аккуратно, не толкая, но слишком резко. Он встал, нашёл свои штаны. Не смотрел в сторону кровати. Леон сел, поджав ноги, и не сказал ни слова. Потому что чувствовал: любое слово сейчас будет воспринято как атака. Крис надел футболку. Затем — кобуру. Каждое движение отмерено, будто под прицелом. Он будто снова становился тем, кем был — агентом, солдатом, функцией. Не мужчиной, не телом, не болью. Леон смотрел. И молчал. — Это не повторится, — выдал Крис, не оборачиваясь. У Леона дёрнулся глаз. Он сглотнул. Ответа не последовало сразу — он позволил тишине повиснуть, как верёвке на шее. Потом спокойно, без вызова, почти мягко: — Ты прав. Мы оба слишком хорошо знаем, что такие вещи не повторяются. Пауза. Крис замер. — Они просто... остаются внутри. Как заноза. И гниют. Крис выдохнул. Не резко. Не зло. Но как будто это был удар. Он ушёл не хлопнув дверью. Просто — исчез. А Леон остался, сидя на смятой простыне, как на поле боя после выстрела. Раненый не тем, что его бросили. А тем, что он сам не пытался удержать.