Fragments of Progress| Осколки прогресса

Лаборатория была тёплой. Не просто из-за ламп — из-за ощущения порядка. Формулы сходились, расчёты наконец перестали расползаться, гул механизмов был ровным, почти успокаивающим. Джейс стоял у стола, опираясь ладонями о край, и впервые за долгое время позволил себе выдохнуть. Виктор остался дома — слишком устал, слишком бледен этим утром. Сказал, что голова кружится сильнее обычного, что ему нужно просто полежать, что он справится. Джейс тогда хотел остаться с ним, но Виктор настоял. Улыбнулся той самой кривой улыбкой, которая почему-то заставила Джейса поверить его словам в тот момент. Сейчас же он понимал что не стоило это делать. Теперь эта улыбка всё ещё сидела у Джейса под кожей, как заноза. Он проверил часы. Потом — коммуникатор. Сообщений не было.

***

Виктору казалось, что тело больше не принадлежит ему. Тяжесть наваливалась слоями — сначала в ногах, потом в груди, потом где-то глубже, там, где он не мог точно определить источник. Он сидел на краю кровати, сгорбившись, и дышал медленно, аккуратно, будто лишнее движение могло что-то окончательно сломать. Комната была знакомой. Слишком знакомой. И от этого становилось только хуже. Сердце билось странно — то слишком глухо, то резко, болезненно, с паузами, от которых в голове вспыхивал страх. Надо было сказать Джейсу, — мелькнуло у него. Надо было остаться вместе. Он сжал трость сильнее. Я не хотел мешать.

***

— Ты сегодня слишком напряжён, — сказала Мэл, появляясь в лаборатории так тихо, что Джейс вздрогнул. Он обернулся, и мир словно немного выровнялся. Мэл всегда умела входить в пространство так, будто оно изначально принадлежало ей. Её присутствие было уверенным, устойчивым. Надёжным. — Я в порядке, — ответил он автоматически. Она подошла ближе, взглянула на расчёты, кивнула. — Ты всегда говоришь это, когда думаешь о чём-то другом. Джейс усмехнулся — устало, но искренне. На мгновение тревога отступила. Разговор, знакомый ритм, чужая уверенность — всё это действительно казалось тем, что ему сейчас нужно. Чем-то, что может удержать его здесь и сейчас, не давая мыслям снова свернуть к пустой квартире Виктора.

***

Виктор попытался встать. Тело не ответило сразу. Это ощущение — задержка между мыслью и движением — ударило сильнее боли. Колени дрогнули, в груди что-то неприятно сжалось, дыхание сбилось. Мир накренился, будто пол ушёл в сторону. Тошнота подкатила резко. Во рту появился металлический привкус. Он согнулся, прижимая ладонь к груди, чувствуя, как сердце снова дёргается — неровно, неправильно. Не сейчас, — подумал он отчаянно. Пожалуйста, не сейчас. Он не хотел, чтобы Джейс волновался. Он всегда не хотел.

***

Мэл стояла слишком близко. Джейс понял это не сразу — только когда заметил, как её рука легла на край стола рядом с его ладонью. Не касаясь. Почти. Взгляд был внимательный, изучающий, и в нём читалось что-то большее, чем просто деловой интерес. — Ты многое на себя взвалил, — сказала она мягче. — Тебе нужен кто-то, кто напомнит, что ты не один. Это было… приятно. Опасно приятно. Часть его хотела позволить этому случиться. Хотела на секунду забыть о тревоге, о бессонных ночах, о Викторе, который всегда говорил «я справлюсь» слишком тихо. Но именно в этот момент имя вспыхнуло в голове особенно ярко. Виктор. Джейс отстранился. — Я не могу, — сказал он глухо. — Прости. Мэл посмотрела на него долго. Потом кивнула — без обиды, но с пониманием, от которого стало только тяжелее. — Ты уже сделал выбор, я понимаю— сказала она.

***

Холод накрыл Виктора волной. Он не шёл от пола или стен — он поднимался изнутри, расползался по позвоночнику, добирался до шеи, до пальцев. Руки дрожали, трость выскользнула и ударилась о пол. Звук показался слишком громким, почти болезненным. Он попытался позвать кого-нибудь. Хотя бы сказать имя. Голос сорвался в хрип. В ушах зашумело. Сердце пропустило удар — или ему так показалось — и паника наконец прорвалась, острая, колющая. Я должен был справиться.

***

Когда он сполз на пол, это произошло почти незаметно. Силы просто закончились. Он сидел, прислонившись спиной к кровати, дыхание стало поверхностным, рваным. Пол был холодным, но он едва чувствовал его. Имя Джейса всплыло в голове болезненно ясно. Не как просьба. Как вина.

***

Джейс вышел из лаборатории с ощущением, будто что-то пошло не так. Не сразу. Сначала — просто лёгкое беспокойство. Потом — тяжесть в груди. Потом — резкий, необъяснимый укол тревоги, от которого перехватило дыхание. Он остановился посреди коридора. Слишком тихо. Слишком… пусто. — Нет, — прошептал он и развернулся, почти побежав. Мысли путались, но одно было кристально ясно: он должен быть рядом с Виктором. Немедленно. Сейчас. Сердце билось слишком быстро. Слишком громко.

***

Виктор пытался считать вдохи. Один. Два. На третьем дыхание оборвалось. В груди возникло странное давление — не боль, а ощущение, будто что-то внутри медленно, неумолимо сдаётся. Края зрения потемнели, мир сжался до узкого пятна света. Джейс… Мысль не успела оформиться до конца. Внутри медленно, неумолимо сдаётся. Края зрения потемнели, мир сжался до узкого пятна света. Джейс… Мысль не успела оформиться до конца.