Почему ты?

Неделю спустя. Штаб Shadow Company, Сан-Антонио, Техас. 3:47 p.m. по местному времени. Кабинет Грейвза. Холодный свет мониторов выхватывал пыль в воздухе. На главном экране — данные с серверов Konni: спутниковые снимки побережья Сомали в районе Хобьо — печально известного пиратского анклава. Увеличенный фрагмент: полуразрушенный рыболовецкий терминал, обозначенный как «Объект Касабланка». Два грузовика с брезентом, «техничка» с ДШК, тепловые сигнатуры — 15-18 человек. Текстовая сводка: > ПЕРЕХВАЧЕНО: Konni Group. Объект: Терминал «Касабланка», Хобьо, Сомали. > ГРУЗ: РК (x2), управляемые мины термального наведения (x24). Статус: Погрузка на прибрежное судно-призрак (идентификатор «Маринер»). > ВРЕМЯ ОПЕРАЦИИ KONNI: через трое суток, 03:30–04:00 по местному. > ЗАДАЧА SC: Ликвидировать группу прикрытия. Уничтожить груз. Цель: полевой командир Konni «Шрапнель» (захват/допрос). Окно: 25 мин. Нулевой след. Локальные власти — нейтрализованы платежом. Грейвз пробежал глазами. Сомали. Гнилое место, но логичное для Konni. Грязный порт, коррумпированные власти, легкая переброска груза морем. Он кивнул Озу, стоящему у стола: — Группы «Альфа» и «Браво». Готовность к вылету через три часа. Маршрут: Сан-Антонио — пункт временной дислокации в Джибути — Объект «Касабланка». Полный комплект для зачистки прибрежного урбана. Финальный брифинг в Джибути. — Есть, — Оз развернулся к выходу. Грейвз взглянул на второй монитор — пустой рабочий стол. Тишина. Он вырубил экран. Фокус. Временная дислокация Shadow Company «Редут», Джибути. 02:55 по местному времени (Сомали). Пыль, раскаленный воздух и запах керосина. В ангаре, притулившемся к военной части аэродрома, гудели два UH-60M «Тень» с установленными глушителями лопастей. Бойцы группы «Альфа» — 15 человек в черной тактике — заканчивали последние проверки. Вертолеты были уже здесь — заранее переброшены по частям и собраны на «Редуте» как региональный резерв SC. Уимбуш поправлял разгрузку, лицо скрыто шлемом и очками. Оз поднял планшет с тепловым снимком терминала «Касабланка»: — Обновление разведки. Подтверждено: груз в ящиках у причала. Погрузка на «Маринер» началась. «Шрапнель» идентифицирован — черная кепка, зеленый броник (см. вложение). Задача: спуск по канатам прямо на причальную площадку у терминала. Первичная угроза — ДШК на «техничке». Группа «Альфа»: Грейвз, Уимбуш, Мартинес — вход в терминал, захват/ликвидация «Шрапнеля», подрыв груза. Группа «Браво»: я, Эриксон, остальные — зачистка периметра, уничтожение «технички», блокировка подходов с суши. Окно: 25 минут. «Тени» ждут на НЗ в 5 км вдоль побережья. Вопросы? Молчание. Кивки касок. Грейвз привычно ходил по салону, проверяя и отдавая приказы. Он поймал взгляд Алана — ледяной, сфокусированный точкой впереди. Техас остался за горизонтом. Впереди терминал. Над побережьем Сомали, район Хобьо. 03:28 по местному времени. Черные «Тени» летели на бреющем, в нескольких метрах над темной, маслянистой гладью Индийского океана. Ветер нес запах соли, гниющей рыбы и чего-то сладковато-гнилостного с берега. В иллюминатор мелькали огни редких рыбацких хижин, очертания ржавых шхун. Впереди — освещенный прожекторами терминал «Касабланка»: покосившийся бетонный сарай с разбитыми окнами, деревянный причал. У воды — грузовики, люди у ящиков, «Тойота-Хайлюкс» с ДШК. На причале — небольшое, обшарпанное судно «Маринер». — Контакт через 30 секунд! — предупредил пилот в гарнитуру. — Готовность! — голос Грейвза был как лезвие. Он схватил канат у люка. Холодный, влажный ветер бил в лицо. Причал терминала «Касабланка». 03:29 по местному времени. «Тени» вынырнули из темноты океана как призраки. Лопасти с глушителями резали воздух с приглушенным воем. — Вперед! — Грейвз выбросил канат и съехал вниз. Прямое приземление на бетон причала в двадцати метрах от грузовиков. Удар ногами — жесткий, колени амортизировали удар. Пыль и соленая взвесь взметнулись. Вокруг — черные фигуры, отцепляющиеся от канатов. Первые секунды — тишина ошеломления. Грузчики Konni замерли у ящиков, готовых для погрузки. Первым опомнился пулеметчик на «Тойоте». Он рванул к ДШК. — ДШК! — рявкнул Грейвз, падая на одно колено. Его очередь и выстрел Мартинеса слились. Пулеметчик дернулся, свалился набок, станок ДШК беспомощно накренился. Хаос грохнул, как взрыв. Автоматные очереди из окон терминала, вопли, свист пуль над головой. Грейвз рванул вперед, прижимаясь к грузовикам. Короткие очереди — двое падают у ящиков. Уимбуш справа — чистая работа: выстрел в голову бойцу Konni, пытавшемуся швырнуть гранату. Граната упала у его ног — взрыв, клубы дыма и щепок от причала. — Группа «Альфа» — на меня! Терминал! — Грейвз швырнул светошумовую в зияющий дверной проем. Оглушительный хлопок, ослепительная вспышка. — Входим! 03:38. Грейвз и Тень 6-1 двигались вдоль коридора, короткие очереди — еще двое Konni падают. Мартинес прикрывал тыл. Алан следил за балконом — его очередь заставила замолчать автоматчика там. Воздух густо пах рыбой, мазутом и порохом. Внезапно из-за горы ящиков с сетями раздался вопль: — Не стрелять! Сдаемся! Сдаемся! Трое бойцов Konni, молодых, испуганных, швырнули автоматы на бетон, подняв руки. Их камуфляж был грязным, лица — перекошенными от страха. Грейвз не замедлил шага. Жест рукой — резкий, рубящий: — К стене! На колени! Руки за голову! Быстро! Пленные рванули к ближайшей глухой стене, прижались к ней, дрожа. Мартинес и подошедший Тень 6-1 сняли с них ножи, пистолеты, пригнули затылки дулами автоматов. Алан прикрывал их, наводя винтовку в темноту зала. Грейвз подошел к первому. Без слов. Приставил автомат к шее. — Где «Шрапнель»? Где дублирующий груз? — голос был низким, плоским, как удар лопаты о мерзлую землю. — Не-не знаю! Клянусь! Мы только охрана! — захлебнулся парень. Грейвз ударил его прикладом в область почки. Тот согнулся с хриплым стоном. Второй пленный завопил: — Пещера! На северном пляже! Старые цистерны! Груз уйдет на рассвете! «Шрапнель» — он с ними! В этот момент из-за ржавой цистерны с горючим метнулась фигура в зеленой броне и кепке, рванув к лестнице на судно. «Шрапнель». Грейвз развернулся, выстрелил ему в колено. Тот вскрикнул, рухнул на мокрые доски. Грейвз настиг его, повалил лицом в грязь, приставил ствол к затылку. — Подтверждаешь? — давил стволом. — Да! Да, черт возьми! — выдохнул «Шрапнель», глаза безумные от боли и ярости. Грейвз кивнул Эриксону: — Тащи его. Живым. Группа вышла на причал. Дождь из осколков стекла и щепы сыпался с крыши терминала — группа «Браво» добивала последних стрелков Konni наверху. У стены терминала, под дулами Мартинеса и нескольких бойцов, стояли на коленях трое пленных. Лица в грязи, руки за головой. Дрожали. Грейвз подошел, остановился в метре. Его взгляд скользнул по ним — без ненависти, без презрения. Как на бракованный инструмент. — Делай, — бесстрастно сказал он бойцу справа от себя, тот достал пистолет, — И оттащите их куда-нибудь, — затем сплюнул на пол и повернулся к Озу, который как раз выходил из горящей «технички», снимая пустой магазин, — Очистить периметр. Никакой театральности. Просто констатация. Оз кивнул, сменил магазин. Мартинес и Тень 6-1 сделали шаг назад, подняли стволы. Пленные поняли. …Три коротких, хлестких очереди слились в один сухой треск. Тела дернулись и рухнули на бетон. Звук выстрелов захлопнулся. Тишина навалилась внезапно, глухая, высасывающая воздух. Нарушаемая только далеким треском огня и… глубоким, вибрирующим гулом в собственных висках Грейвза. Остаточный импульс норадреналина, барабанивший по перегруженным нервам. Он стоял над ближайшим телом. Видел, как губы пленного еще дергались в последнем, беззвучном вопле. Видел кровь, растекающуюся по грязному бетону. Но восприятие плыло. Мир звуков — приглушен, как под водой. Только этот физический гул под кожей. И тогда — она пулей ворвалась в него. Не видение. Волна. Горячая, электрическая. Прокатилась от паха вверх по животу, сжимая диафрагму. Точная копия того спазма, что ударил в кабинете, когда ее тело — теплое, податливое и яростно сопротивляющееся — было прижато к нему. Не память. Химический взрыв. ПАСП. Пост-Адреналиновый Стрессовый Парадокс: выстрел физиологической реакцией в неадекватной ситуации. Но это не абстрактная «интенсивность». Это — она. Ее запах, ее тепло, ее сопротивление, ставшее неотделимым от вспышки его собственного, дикого возбуждения. Адреналин рухнул — дофамин взбунтовался. «Нет…» — рефлекторный стон сквозь стиснутые зубы. Не к мертвым. К Еве. К этому эпицентру взрыва. Не просто возбуждение. Жажда ее. Жажда этого — схватки, близости, боли, их уникального коктейля, где власть и подчинение, ярость и желание сплелись в один узел. Гул в ушах раскололся на рев вертолетных лопастей. Резкий окрик Оза: — Периметр чист! Запах гари ворвался в легкие. Реальность щелкнула затвором. Но тело все еще горело ее призраком. Контроль? Вторичен. Главное — она. Источник. — Мартинес! — голос Грейвза прозвучал хрипло, сдавленно, но с темной, влажной нотой под поверхностью. Он грубо поправил разгрузку и посмотрел как двое бойцов волочат «Шрапнеля» к вертолету, — Заряды! На ящики! На судно! Все! Отход! БЫСТРЕЕ! — последнее слово сорвалось в крик, очередной взрыв из терминала перекрыл его голос. Бойцы уже бежали к «Теням». Мартинес прикрепил два компактных заряда С4 в открытые ящики у причала и еще один — в открытый трюм «Маринера». Он рванул к вертолету, не оглядываясь. Грейвз последним запрыгнул в салон «Тени». Лопасти набирали обороты. Через секунду двойной взрыв потряс причал. Огненный шар поглотил ящики и корму «Маринера», осветив бухту на миг кровавым светом. «Тени» оторвались от земли, уходя в темноту над океаном. Временная дислокация Shadow Company «Редут», Джибути. 05:17 по местному времени. Адреналиновый гул в висках стихал, сменяясь свинцовой усталостью. В ангаре «Редута» кипела работа. «Тени», покрытые солевой пылью и копотью, стояли на техобслуживании. Механики с щупами и фонарями копошились у двигателей, пилоты вполголоса докладывали наземке о состоянии машин. Воздух гудел от компрессоров и шипения шлангов, смывающих грязь с шасси. Бойцы групп «Альфа» и «Браво» сбрасывали разгрузки, образуя аккуратную линию смертоносного снаряжения у стены. Ящики с маркировкой «EXPLOSIVES» и «AMMO» уже грузили на погрузчик для отправки на ожидающий С-130 «Геркулес». Обстановка была не расслабленной, но перешедшей в рутинную фазу послебоевого протокола: доклады, сдача оборудования, подготовка к транспортировке. Оз и Грейвз стояли у спутникового терминала. — «Шрапнель» в медблоке. Под усиленной охраной. Рана чистая, бедро не задето. Допрос через час, когда очухается. Контейнер с данными Konni уже в сейфе на «Геркулесе», — Оз отложил планшет. Грейвз, не отрываясь от экрана с телеметрией «Геркулеса», кивнул, быстро подписывая электронный акт о выполнении заказа. — Принято. Погрузка — сорок минут. Никаких задержек. Синоптики сулят чистый коридор над Красным морем, но я не верю этим гадалкам. Дубль-чек через наши каналы. — Уже делаем, босс. — Оз сделал пометку. Где-то сзади у импровизированного стола из пустых ящиков от ГСМ отдыхала группа бойцов. Первая волна усталости схлынула, сменившись потребностью сбросить напряжение. Эриксон, скинув бронежилет, сидел на ящике, закинув ногу на ногу. Мартинес и Тень 7-4 стояли, попивая крепкий, как мазут, кофе из бумажных стаканчиков. Алан, прислонившись к стопке канистр, методично чистил затвор своего автомата. Оружие было его якорем. — Эй, Эндрю! — Мартинес пыхнул сигаретным дымом, тыча пальцем в сторону Тени 7-4, — У меня до сих пор перед глазами как ты себе ногу прострелил! Какого черта? Тень 7-4 хрипло рассмеялся, потирая плечо: — Слушай, это было пять лет назад. Черт его знает как это получилось! Нервы, наверное. Чистил ствол после зачистки, палец дернулся. Думал, предохранитель щелкнул. Ага, щас. Пуля — чик! Сквозь голенище, по мякоти прошлась. Орал, блять, как резаный! Медики потом два часа осколки кожи и кевлара из раны выковыривали. Думал, комиссуют, честное слово. Эриксон громко ржал. — Зато теперь — живая легенда, «Ботинкострел»! Уимбуш, ты ж там был? Помнишь его морду, когда он понял, что сам себе ногу украсил? Алан коротко усмехнулся, щелкнув затвором. — Помню. Орал так, что талибы за стеной подумали — штурм пошел, — он сделал паузу, лицо снова стало каменным. — А я на прошлой неделе одному придурку ебало чуть не начистил. Моя сестра… в клубе с подругой подцепила пару таких мудаков. Я подхожу — а этот тип ее целует. Думаю: блин, ты ж мою сестру видел? И себя вообще? Эриксон свистнул, заинтересованно. — Ого! Сестренка огонь, значит? Сама не прочь? А мудак-то хоть приличный был? Или полное днище? Алан резко вставил затвор на место, взгляд стал ледяным. — Похуй. Просто очередной придурок. Если б не не ее подруга рядом… — он махнул рукой, явно закрывая тему. — Ты лучше расскажи, как ты ту берлинскую чику за тысячу баксов трахнул. Небось, золотая? Эриксон самодовольно расплылся в ухмылке. — Ага, не хуже твоей сестренки, наверное… Шучу, шучу! — он поднял руки, видя, как Алан напрягается. — Ну, в общем… Рост под метр восемьдесят, ноги — до ушей, силикон — не айс, но сойдет. Но, блин, чувак… Тысяча баксов! Я потом протрезвел и жалел пиздец как. Не стоила она того. Хотя… — протянул он, хитро прищурившись: — Один раз можно. Для коллекции. Незабываемо. …Грейвз закрыл отчет на терминале. Оз перебрасывал данные на защищенный планшет для полета. В ангар ворвался смех со стороны импровизированного столика — особенно громко прозвучало упоминание Эриксоном «сестренки» Уимбуша. Командир не подал виду, но его пальцы на долю секунды замерли над клавиатурой ноутбука. Он не смотрел в ту сторону, но каждое слово Алана о сестре вонзилось в сознание, как шип, оживив тлеющие угли воспоминаний — запах ее духов, разорванную ткань блузки, железный привкус собственной крови на губах. Тупая боль в прооперированном бедре пульсировала в такт этому наваждению. — Фил? — Оз отложил планшет, внимательно глядя на Грейвза. — Ты сегодня злой как черт. Или голова гудит после той местной жижи? — он кивнул в сторону канистры с опресненной водой. — Два дня без сна — не шутка. Все норм? Грейвз резко повернулся. Короткий, сухой смешок сорвался с его губ. — Похмелье, Оз? От этой дряни? Брось, — он сделал шаг ближе. — Помнишь Багдад в 2004? Там из кранов такая отрава текла, что местный козел после глотка околел — а мы пили. И ничего, — он хлопнул Оза по плечу ладонью — коротко, жестко. — Просто мозги в кучу собрать надо после всей этой возни с Konni. Не отвлекай. — резко повернулся к ноутбуку, ткнул пальцем в экран с данными о погоде. — Дай статус по «Рапире». Грузят? И дубль-чек по погоде на маршруте. Чтоб без сюрпризов. Оз кивнул. Его взгляд на секунду задержался на напряженной линии челюсти Грейвза. Не вода. Не Konni. Что-то другое. — Уже грузят, — ответил он, включая рацию. — Погоду перепроверяю. Грейвз резко захлопнул крышку ноутбука. Звук был громче, чем требовалось. Он посмотрел на часы — жесткий, отрывистый взгляд. — Пора на взлетку, — его голос прозвучал как-то отстраненно. Он развернулся и пошел к выходу из ангара, не оглядываясь на смеющуюся группу у ящиков. Шаги отдавались гулко по бетону, унося с собой неразрешенное напряжение и призрак девушки, которая не давала ему покоя даже здесь, посреди пустыни и войны. Алан, услышав шаги командира, лишь мельком скользнул взглядом в его сторону, ничего не заподозрив, и продолжил чистить винтовку.