Волчонок.

       Расклеив слипшиеся веки, Чимин не сразу различил свет – первые секунды его окутывал панический ужас. Но зрение постепенно возвращалось, и белая пелена рассеялась, открывая сначала переплетение ветвей, а затем и ужасающую правду – он был абсолютно гол. ‎ ‎"Что?!" ‎ ‎Резко вскочив, Чимин не удержался на ногах – дрожь пронзала его, словно он неделю без передышки работал в шахте. И мало того, что он очутился голым черт знает где, так еще и в заднем проходе саднило, будто его разрывали изнутри. Сморщившись, омега осторожно опустился на колени и раздвинул ноги, чтобы кончиком пальца коснуться источника неприятных ощущений. Нащупав что-то склизкое в районе ануса, он поднес руку к лицу и с нечитаемым выражением рассматривал белую, слегка подсохшую субстанцию. ‎В голове царил хаос, мешающий хоть что-то сообразить. Чимин так и просидел около десяти минут, не отрывая взгляда от пальцев и пытаясь игнорировать то покалывание, то зуд, мучившие его зад. В чувство его привел звук шагов – кто-то шел в его направлении, метрах в трехстах. ‎От неожиданного обострения слуха Чимин вздрогнул. Ноги невольно разъехались еще шире, и тут его охватил настоящий ужас – из задницы что-то обильно вытекало. ‎Икнув от испуга, Чимин опустил взгляд и увидел лужицу той же белой жидкости. Расширенные зрачки и бешено колотящееся сердце заставили омегу вскочить на ноги и побежать, куда глаза глядят. ‎ ‎Сначала ему показалось… а потом… он снова решил, что это лишь игра воображения. Но, пробегая по лесу, он видел то, чего не должен был видеть, или не видел раньше? ‎ ‎На старом дереве, поросшем мхом, висела паутина, по которой неторопливо полз коричневый паук с огромным брюшком. Сморщившись, омега прибавил шагу. Затем он увидел, как муравей тащит двумя передними лапками крошечный камешек. Замерев, волчонок присел на корточки – он просто не мог осознать происходящее. Почему он видел чуть ли не атомы? Это пугало его до смерти. Ему хватало того, что он и медведя розового цвета зимой мог не заметить. ‎ ‎– Что со мной? – прошептал он. ‎ ‎Схватившись за волосы, Чимин закрыл глаза, пытаясь понять, что происходит. ‎ ‎"Это сон? Или я под чем-то? " ‎ ‎Вспомнив о странной жидкости, которую он попробовал накануне, его осенило. Неужели из-за нее он все видит так крупно, будто у него в глазах лупы? Если это так, то ему срочно нужно противоядие! Он не хочет видеть всяких козявок! ‎ ‎"Нужно домой, но сначала, почему я все таки голый? " ‎ ‎Озарение. ‎ ‎Открыв глаза, Чимин выпрямился и только сейчас осознал, что сверкает своим  задом на всеобщее обозрение. ‎Взвизгнув, омега поспешил  прикрыться руками, словно до этого за ним никто не наблюдал, он воскликнул: ‎ ‎"Да что же это творится?! " ‎ ‎Встряхнув головой, омега решил обратиться в волка – так хоть прикроет свой зад. ‎ ‎За несколько секунд, без малейшей боли, что тоже было странно, он превратился в волка и побежал домой, где ему, возможно, настанет конец. Но сейчас он об этом не думал. ‎ ‎И еще… волк его был каким-то спокойным и даже довольным, словно удав. Омега тоже это заметил… ‎

‎***

‎ ‎– Где ты был, блудная ты сука?! ‎ ‎Это был первый раз, когда отец был настолько разъяренным, что, казалось, пар вот-вот хлынет у него из ушей. Чимин съежился, когда отец замахнулся, чтобы ударить его по лицу, но его окликнула супруга. ‎ ‎– Дорогой! Что ты делаешь?! – прибежав на шум, Джиа сначала ахнула, глядя на сына, а затем на мужа, чья ладонь застыла в нескольких миллиметрах от перепуганного лица омеги. ‎ ‎– Твой выродок шлялся черт знает где, да еще и альфой от него несет! Всю ночь трахался, а теперь спокойно домой явился!? Давно ты стал подстилкой для альф? Ты знаешь, что с тобой сделает вожак, если узнает? Он тебя вышвырнет отсюда к чертовой матери! ‎ ‎– Дорогой! ‎ ‎На шум сбежалась вся семья. Белль и Минхо неотрывно смотрели на младшего брата, а точнее на его волосы, потому что… Потому что они были абсолютно белого цвета. ‎ ‎– Дорогой, не нужно поднимать шум из-за пустяков, – Джиа попыталась увести мужа подальше от Чимина, в глазах которого стояли слезы, но Бён отдернул руку жены и презрительно посмотрел на нее. ‎ ‎– То есть, тебе все равно, что твой сын в шлюхах ходит? Может, ты тогда тоже одна из них? – усмехнувшись, мужчина услышал, как дети ахнули, а затем в полной тишине раздался резкий взмах и звонкая пощечина. ‎Злобно глядя на мужа, Пак потирала руку, которая горела от боли. Не сказав ни слова, схватила сына за руку и быстро повела его в его комнату. ‎ ‎Это был первый раз, когда она при всех заступилась за него. ‎ ‎Что-то шипя себе под нос, Бён, не глядя на своих детей, вышел на улицу. ‎ ‎С выпученными глазами Белль и Минхо неотрывно смотрели друг на друга. ‎

‎***

‎ ‎– Чимин, – сдавленно выдохнула Джиа. – Где ты был, и почему от тебя пахнет… – она принюхалась, и знакомый запах кольнул ее ноздри, – Не важно. Так где ты был? ‎ ‎Опустив глаза на свою футболку, ту самую, что он успел натянуть на себя до появления отца, Чимин принялся теребить ее край. ‎ ‎– Я не знаю, – честно прошептал омега и закусил пухлую губу. В глазах его плескалось отчаяние, смешанное с болью. О каком запахе говорили родители? Он не чувствует ничего… ‎ ‎– Не хочешь говорить - не надо, – омега поджала губы и поднялась с кровати сына. – Но ты же понимаешь, чем это все закончится, если об этом узнает вожак? Я не смогу тебя защитить, как сейчас. – Не глядя на Чимина, она развернулась и вышла. Про волосы она не стала говорить, эту тему они обсудят потом. И, Если он и правда ничего не знает, то добиться толку все равно не получится. Но почему же от него так пахнет?.. ‎ ‎Соленые слезы ручьями текли по щекам, пока он отчаянно пытался уловить хоть какой-то запах от себя, но упорно чувствовал только свой собственный аромат. ‎ ‎"О чем они говорят? " – тихо всхлипывая, он шмыгал носом и представлял, как отец сейчас идет к вожаку и рассказывает ему все. Но что именно? Как сказал отец… он трахался? Но с кем и когда? Он ничего не помнит… ‎

‎***

‎ ‎– Ты уверен, что план сработал? – голос дрожал на грани срыва, выдавая всепоглощающую тревогу. ‎ ‎– Да, я видел, как он сегодня утром, словно затравленный зверь, бежал домой. ‎ ‎– А если он никого не подцепил? Если отвар не подействовал? ‎ ‎– Исключено, – хмыкнул мужчина, поднося к губам бокал с рубиновой жидкостью. В полумраке она казалась застывшей кровью. ‎ ‎– Тогда его ждет изгнание? – увидев утвердительный кивок, омега облегченно вздохнула. В этом вздохе смешались жалость и нескрываемое облегчение. С тихим поклоном она исчезла за дверью хижины. ‎ ‎– Глупый, глупый омега-Чимин… зачем ты родился доминантом? – мужчина покачал головой, и взгляд его упал на силуэт, возникший в окне. Это был отец Чимина. ‎

‎***

‎ ‎– Брат, ты не поверишь!