Аспид

Маттиола разрослась на пологой поляне густыми серебристыми куртинами, воздух здесь был так сладок, что начинала кружиться голова. Небо обливало Маэль звёздным светом, стекало с её вытянутых рук. Эсгелю казалось, что он бродит по лесу с призраком из своих снов. Они встретились в условленном месте и с тех пор она не сказала ни слова. Маэль дышала удушливой сладостью так глубоко и жадно, что маттиола, наверное, могла бы прорасти в её груди. Эсгель почти видел, как она оплетает корнями её сердце. Неужели он и правда любил этот запах? Почему раньше не замечал, как угрожающе он оседает в груди? — Тебе нравится? Маэль оглянулась и цепкость её взгляда поразила Эсгеля даже сильнее, чем в первую встречу. Она видела его, её внимание делало его настоящим. — Нравится, — улыбка сверкнула в темноте. — Не думала, что ты такой ласковый человек. — Какой? — Эсгель поперхнулся воздухом. — Такой, которому хочется пить сладкие цветы по ночам, — хохотнула Маэль. — Из всех трав, которые знал, ты почему-то выбрал эту, чтобы назвать её своей любимой. Эсгель сел на землю и вдохнул поглубже, пытаясь поймать ускользающую мысль. Ему казалось, что они с Маэль думали об одном и том же, но говорили разными словами. Она улеглась на землю, раскинув руки, достаточно близко, чтобы Эсгель мог видеть в темноте её лицо. Он знал, что она смотрит на звёзды. Не нужно было поднимать голову, чтобы представить, что она видит. Под солнечным светом не могло быть таких лиц. Эсгель упал спиной в траву и раскинул руки так же, как она. Ему хотелось перенять не только её движения, но и способ мыслить. Казалось, ей это даётся проще, чем ему самому. — Ты можешь представить, как бы мир выглядел оттуда? Их глазами… Маэль прыснула. Эсгель знал, что не стоит задавать людям такие вопросы, но не смог удержаться. — Не смейся, представь. Если бы ты смотрела их глазами, что бы ты увидела? Маэль задумчиво замолчала, и Эсгель затаил дыхание, ожидая её ответа. — Я вижу, что ты очень хочешь быть понятым, — наконец выговорила она. Небрежный тон заставил Эсгеля вздрогнуть. Может, её мысль не могла подняться к звёздам, но на земле она проникала глубоко и била в цель. — Думаю, мы можем выглядеть так же, — вдруг добавила она. — Так же, как звёзды выглядят для нас. — Не можем, мы ведь крохотные. Нас для них будто нет. — Тебя, может, нет, — возмутилась Маэль. — А я есть. Меня видно с самой далёкой звезды. Веришь? Эсгель слабо усмехнулся и кивнул. Какой-то частью души он готов был поверить всему, что она скажет. — Правильно. Человек, спрашивающий меня о глазах звёзд, не может мне не верить, — заявила Маэль, рассматривая небо сквозь растопыренные пальцы. Эсгель повернулся, пытаясь понять, смеётся она над ним или нет. — У одной из них действительно есть глаза. — Что, только у одной? — теперь она точно смеялась, но Эсгелю почему-то было от этого спокойнее. — Только у одной, — вздохнул он. — У той, что светит сиянием эльфийского камня… Маэль перевернулась на бок, подложив руку под голову, и уставилась на него так внимательно, что Эсгелю стало не по себе. — Говори, — шёпотом подбодрила она. — Давай, хочу послушать… Про эльфийские камни. Эсгель вдохнул поглубже, собираясь с мыслями. — Знаешь о свете до Солнца и Луны? Когда они спускались с горы, небо уже посветлело. Маэль шла не спеша, придерживая потяжелевший от росы подол, Эсгель наговорился до хрипоты, но её молчание всё равно его тревожило. Ночь была пронизана их голосами, ему хотелось её удержать, но Маэль уже сбросила это с себя и перестала думать вслух. Эсгель оттягивал прощание, спускаясь всё ниже, пока отцовский запрет его не остановил. — Я не могу идти дальше, мне пора возвращаться, — вздохнул он и неуверенно добавил: — Надеюсь, мы скоро увидимся снова? Маэль подняла на него взгляд и медленно кивнула. — Через два дня в городе будет праздник, — отстранённо проговорила она. — Будет много людей из окрестностей, никто не обратит внимания, если ты придёшь… — Не могу, — поспешно покачал головой Эсгель. — Прости. Маэль подняла подбородок и окинула его таким взглядом, словно он стоял перед судом. — Если ты не придёшь, мы больше не увидимся, — холодно заявила она, отступая. — Я не появлюсь на горе, пока ты не спустишься в город. Словно окатила его ледяной водой, Эсгель ничего не успел ответить, только поражённо уставился ей вслед.

• • •

Одобрительный гул от очередного меткого броска вывел Маэль из задумчивости. Она встрепенулась и бросила оценивающий взгляд на мишень. Брат с друзьями развлекались метанием ножей, ей нравилось за этим наблюдать. Из всех братьев, Нель раздражал её больше всех, но он же был самым интересным. Двое старших уже не слишком отличались от отца, у них были жёны и скоро должны были появиться дети. Маэль не было до них дела. Младший, Тхара, был всего на год старше, и когда-то она пыталась с ним подружиться, но получила в ответ только молчание. Тхара смотрел сквозь неё и Маэль быстро его возненавидела. У неё было четыре брата, но только у одного из них была сестра. «У самого невыносимого», — думала Маэль. От любви или от презрения, Нель изводил её насмешками так долго и старательно, что она совсем разучилась плакать. Вместо слёз Маэль стала мысленно ругаться, ужасными словами проклиная его злой язык. Но веселье влекло её как пламя мотылька, а Нель был окружён этим весельем каждый день. Он не гнал её прочь и этим искупал свою вину. Дом был полон гостей, отец всегда справлял праздники на широкую ногу, на кухне с самого утра было полно работы, но Маэль была от неё избавлена. Те, кто требовал послушания, и те, кто был кроток и послушен, — все считали её бесполезной и вздорной. А Маэль не собиралась их переубеждать. Устроившись на бревенчатом ограждении, как птичка, она с интересом глядела по сторонам. С высоты ей было видно улицу, пестревшую ярмарочными прилавками, лес вдалеке и устроенное братом состязание внизу. — Главный приз тому, кто собьёт с забора пятнистую птаху, — насмешливо объявил Нель, перебрасывая нож из руки в руку. Маэль показала ему язык и отвернулась. Как бы не отвратителен был ей праздник за отцовским столом, на улице он радовал глаз. Яркая одежда со дна сундуков и незнакомые лица будоражили кровь. Что угодно, она была рада всему, что развеяло бы однообразие её одинокого детства. Тёмная дорожная одежда хорошо заметна в толпе, она бросается в глаза. Маэль вскинула голову, не веря своим глазам. На нём не было лица, он оглядывался по сторонам почти с ужасом, но он был здесь. Маэль видела, с каким беспомощным выражением он пытался отделаться от торговца, преградившего ему путь, как мучительно подбирал слова… Хотелось сорваться ему навстречу, спасти лесную тень от людей из плоти и крови, но она не двигалась. Она не знала, зачем позвала его, и почти не ждала, что он действительно придёт. Теперь видеть его здесь, при свете дня, было жутко странно и Маэль не смогла бы точно сказать, рада она или напугана. Нель внизу вдруг громко расхохотался, заставив её вздрогнуть, громкие голоса привлекли внимание Эсгеля и он наконец заметил то, что искал. Мечущийся взгляд замер, а бледное от напряжения лицо осветилось узнаванием. Маэль смотрела на него в ответ предостерегающе, почти враждебно, но он не понял её опасений и подошёл почти вплотную. Конечно Нель это заметил. — Чего смотришь, хочешь попробовать? — усмехнулся он. Эсгель перевёл на него внимательный взгляд и недоумённо качнул головой. — Попробовать что? Кто-то сдавленно рассмеялся, но Нель жестом велел им молчать. — Попробовать попасть, — почти ласково улыбнулся он. — Мы ищем самого меткого стрелка, чтобы сбить с насеста одну пятнистую птаху. Эсгель поднял взгляд на Маэль и ей показалось, что его лицо стало жёстче от того, как сильно он сжал зубы. Нель протянул ему нож рукоятью вперёд, но Эсгель проигнорировал этот жест, сложив руки за спиной, над двором повисло напряжённое молчание. Маэль сверлила брата опасливым взглядом, ожидая вспышки злости, но Нель сегодня проявлял чудеса терпения. То ли странный вид Эсгеля действительно его растрогал, то ли он просто выжидал момент, чтобы над ним посмеяться. — Попробуй, может это будешь ты, — всё так же мягко улыбаясь, предложил он. — Я не трачу время на игры, — сухо выговорил Эсгель, глядя на него снизу вверх. — Я охотник и умею попадать в цель, нечего тут пробовать. Маэль не хотелось думать о том, чем это может закончиться. Среди друзей Неля, каждый из которых был на голову выше и старше лет на пять, Эсгель выглядел слишком хрупким, чтобы так разговаривать с её братом. — Вот как, — протянул Нель, опуская наконец протянутый нож, — Охотник значит? Тогда, чтобы не тратить твоё время на игры, предлагаю тебе… — он взвесил на ладони свой кошель. — Всё, что здесь есть, если попадёшь отсюда в конёк крыши того дома в конце улицы. Принесите лук. Эсгель обернулся на указанную цель и снова уставился на него. — Я не бродячий артист, чтобы тебя развлекать. Хочешь состязаться — стреляй со мной, и не по чужим крышам. — Какой забавный охотник, — уже по-настоящему развеселился Нель. — Мне нравится. Ладно, пойдём. — Кто воткнёт две стрелы ближе друг к другу, тот и победил. — заявил Нель, протягивая Эсгелю лук. — Идёт? — Идёт, — отозвался тот, окидывая его взглядом. «Тяжелее, чем твой, — отстранённо подумала Маэль. — Хоть натянуть то его сможешь?» Она знала, что Эсгель умеет стрелять, но не знала насколько хорошо. Он определенно мог подбить птицу на ветке, но… Первая стрела взлетела так высоко, что Маэль сразу потеряла её из вида. — Охотники так не стреляют. В этом нет смысла, — пробормотала она. — Тебе то откуда знать? — отмахнулся Нель. Эсгель снова спустил тетиву. Оценить результат с такого расстояния было невозможно, но Нель всё же прикрыл глаза ладонью, вглядываясь, и бросил на Эсгеля недоверчивый взгляд. — Стреляй, — нетерпеливо потребовал тот. «Так стреляют со стен крепостей, по армиям врага. Но не теперь. Так стреляют ради забавы. Было ли у тебя на это время?» Нель сделал свой ход и, пока они шли по полю к стрелам, Маэль поймала себя на мысли, что никогда раньше не становилось частью того, за чем наблюдала издалека. Сами того не зная, Эсгель и Нель сделали её участницей своей игры. Она очень хотела, чтобы Эсгель победил её заносчивого брата и он это сделал. — Ты и правда не промах, охотник, — Нель с досадой взъерошил светлые волосы и снова ему улыбнулся. — Возьми свою награду. «Хотя бы не настолько жалок, чтобы оспаривать его победу», — подумала Маэль. Ей редко доводилось видеть брата проигравшим, но это оказалось на удивление приятным зрелищем. — Может, я отыграюсь в следующий раз. — Не думаю, что это случится, — сухо отозвался Эсгель. Нель поймал его за руку и ощутимо её встряхнул. — У тебя меткий глаз, но этого недостаточно, — доверительно проговорил он, понизив голос. — В следующий раз хорошенько подумай, прежде чем дерзить тому, кто сильнее тебя. Не все будут так добры. Эсгель вырвал руку из его пальцев. — Сам смотри не ошибись. Маэль затаила дыхание, ожидая худшего, но Нель только усмехнулся и качнул головой, предлагая гостю наконец убраться. Только когда Эсгель отошёл достаточно далеко, он обернулся к примолкшим друзьям и заразительно расхохотался. — Сумасшедший малец. Настрелял себе целое состояние. — Не так уж много. — Лучше ему здесь не задерживаться.

• • •

Если бы Эсгель хотел уйти, Маэль не удалось бы его догнать — она не могла спешить, чтобы не насторожить брата. Она бы, наверное, не стала искать, если бы он её не дождался. — Думаешь, это было глупо? — никогда ещё Эсгель не смотрел на неё так хмуро, Маэль вдруг стало весело. — Сам как считаешь? Совсем недавно она едва справлялась со страхом, а теперь не могла сдержать улыбки. — Ты хотела, чтобы я пришёл, — заметил Эсгель, вглядываясь в её лицо с подозрением. — Я не жалею о том, что это сделал. — Хорошо, — Маэль уже не могла устоять на месте, дикая радость плескалась в груди, заставляя бежать со всех ног. Она ухватила Эсгеля за рукав, вцепилась обеими руками в его локоть. — Пойдём, пойдём со мной. Ты вырвал у них этот день, всего один. Во второй раз тебе сюда не вернуться, но сегодня никто нас больше не тронет. Они думают, что ты здесь только на праздник. Не так тяжело было увлечь его за собой — Эсгель уже переломил свои сомнения, решившись спуститься с горы. Если Маэль хотела бежать, он готов был бежать с ней. И так нарядные улицы расцвели ярче прежнего под весёлым взглядом Маэль. Эсгель даже не пытался оглядываться по сторонам, голова шла кругом от бега, а рука онемела, сжимая её пальцы. Это странно напоминало колдовство — лишало опоры и будоражило кровь. Только так можно было подняться над страхом. Страх глядел на него глазами любопытных, но Эсгель не видел их. До этого момента он думал, что это чувство — ловушка, делающая его чудовищем. «Но это что-то другое. Оно движется в другую сторону. И я чувствую себя человеком». — Хочешь чего-нибудь? — Эсгель немного смущённо взвесил на ладони выигранный кошель. — Думаю, это может быть что угодно. — Нель нас угощает? — лукаво усмехнулась Маэль. — Я угощаю. — Конечно… Давай, — она нетерпеливо протянула руку. — Я выберу то, что действительно стоит попробовать. — Я пойду с тобой? — Нет, это должно быть неожиданно. Маэль исчезла и Эсгель почувствовал, как против воли возвращается к привычной сосредоточенности, даже в глазах как будто прояснилось. Он отступил в тень, коснулся спиной упругого бока торговой палатки и сразу почувствовал себя спокойнее. На площади играла музыка, быстрая и звонкая под стать танцующим. Эсгель сам не заметил, как полностью увяз в этом зрелище глазами. Мелькали яркие подолы, бились о руки кисточки поясов, плескались светлые волосы, так похожие на волосы Маэль. И всё это под ослепительным солнцем, от которого кружится голова и слезятся глаза. Эсгель вздрогнул, когда Маэль толкнула его плечом, вырывая из задумчивости. — Хватит глазеть, пойдём, — весело усмехнулась она. — Это развлечение лучше оставить другим. — Почему? — до этого момента Эсгель и не думал о том, чтобы присоединиться к танцующим, но слова Маэль его удивили. Что могло заставить её отказаться от... чего бы то ни было? — Люди увидят, — неохотно отозвалась она на ходу. — Расскажут. — Что в этом плохого? — не понял Эсгель, следуя за ней прочь от площади. — Всего один день, помнишь? Не повод вместе танцевать, — терпеливо объяснила она, не оборачиваясь. — Дома поверят чему угодно, нужен только повод. — Почему они так несправедливы к тебе? Эсгель не жил среди людей и плохо понимал, как работают подобные вещи. Ему просто казалось неправильным, что такая мелочь может расстроить Маэль. — Уже готов приготовить мне яд? — она сверкнула улыбкой, наконец оглянувшись на него. — Если нет, можем пойти поболтать с ними ещё. Они поднялись на гору, привычной для Маэль тропой. В лесу полуденное солнце наконец оставило их в прохладном полумраке, дышать стало легче. Эсгель слушал её насмешливые рассказы о братьях, одобрительно кивал на каждую сладость, что она выуживала из сумки, и думал о том, что, в отличие от него, Маэль всюду была своей. — Да, чуть не забыла, — она протянула ему кошель Неля и лукаво улыбнулась. — Он, похоже, не верил, что может проиграть. — Оставь себе. — Тебе не нужны деньги на горе? — Я выиграл их для тебя, — слабо улыбнулся Эсгель и добавил серьёзнее: — Но сам кошель лучше бросить, он его узнает. — Это точно, — усмехнулась Маэль, вытряхивая монеты прямо в сумку. — Спасибо, что всё-таки пришёл. Это было смело. Вряд ли она говорила серьёзно, в пристальном взгляде не было смущения, только веселье и это нравилось Эсгелю больше всего. — Не так смело, как бродить ночью по лесу, — отозвался он. — Ты имела право требовать от меня ответной смелости. — Я бы ходила на гору, даже если бы ты не пришёл, — помолчав, заметила Маэль. — Просто с тобой бы больше не разговаривала. Это место ведь тебе не принадлежит, оно и моё тоже. Она будто нарочно хотела расстроить его, скомкать слишком серьёзный разговор и бросить ему в лицо, но Эсгель только улыбнулся её холодному тону. — Конечно, твоё даже больше. Маэль смерила его пристальным взглядом, будто сомневалась, что его спокойствие не притворство. — А ты и правда какой-то сумасшедший, — фыркнула она. — Наверное, поэтому Нель так легко тебя отпустил. Даже у него хватило совести не обижать такого… — Искренняя человеческая жалость помешала ему стрелять, — насмешливо перебил её Эсгель. — Уверен, он скажет своим друзьям то же самое. В следующий раз он, конечно, не будет так добр? Лучше бы нам этого не знать, потому что моя жалость к таким, как он, тоже не бесконечна. Маэль удивлённо подняла брови и неуверенно усмехнулась. — Ладно. Больше она ничего не сказала, но Эсгелю показалось, что эта тирада её успокоила, потому что звучала привычно. Эсгель знал, что времени почти не осталось. Маэль взялась проводить его наверх, но предупредила, что сегодня ей лучше оставаться на виду. Хоть солнце было ещё высоко, пришло время прощаться. Она остановилась и Эсгель замер рядом, судорожно подбирая нужные слова. Спешка никогда не шла на пользу его красноречию. Он вдохнул, чтобы начать, и едва не вскрикнул от неожиданности. Ободранная морда смотрела на него из зарослей, всего в нескольких шагах от Маэль. Белёсые глаза и скатавшаяся шерсть выглядели особенно отвратительно при свете дня, Эсгель успел отвыкнуть от их вида. Липкое оцепенение, всегда охватывающее его в присутствии мёртвых слуг Драуга, растеклось по телу дрожью. — Что ты?.. — Маэль заметила испуг на его лице и почти успела обернуться, но Эсгель торопливо развернул её к себе лицом и обнял, не придумав ничего лучше. Она замерла от неожиданности, а Эсгель уставился волку в глаза поверх её плеча, мысленно умоляя его убраться и крепче сжимая объятия. — Что ты делаешь? Что ты там увидел? — пробубнила Маэль, пытаясь вывернуться. Эсгель только прижал её голову ладонью, не давая обернуться, и упрямо сжал зубы. Зверь разглядывал их ещё секунду, а потом подался назад и с тихим хрустом пропал в зарослях. Эсгель с облегчением выдохнул, ослабил хватку, и Маэль тут же сбросила с себя его руки. Отскочила на шаг, молча окинула взглядом кусты за своей спиной и снова обернулась к Эсгелю, гневно сверкая глазами. — Что бы это ни было, не делай так больше, — с тихим бешенством проговорила она. — Прости, — Эсгель с трудом оторвал взгляд от леса и посмотрел ей в глаза. — Здесь водится кто-то жуткий. — Ты? — неразборчиво фыркнула Маэль, уже шагая вниз. Эсгель досадливо поморщился. — Ты придёшь ещё? — неуверенно крикнул он ей в след. Маэль сделала ещё несколько быстрых шагов, потом остановилась и не оборачиваясь крикнула: — Конечно приду, это моя гора!

• • •

Едва переступив порог, Эсгель понял, что отец его ждал. Когда ему нужно было серьёзно о чём-то подумать, он сжигал в очаге сухую траву и кутался в её запах. Эсгель вдохнул эту горечь, как предвестницу бури, и настороженно уставился ему в спину. Ему не хотелось начинать этот разговор, но он был готов. — Сядь со мной, — устало позвал Драуг. Эсгель сел, сцепил пальцы на коленях и молча уставился в огонь. — Не стану спрашивать, почему ты мне не сказал… — Не стану спрашивать, почему ты следил за мной. — Эсгель, — Драуг слегка дёрнул его за руку, вынуждая посмотреть себе в глаза. — Я не хочу ничего тебе запрещать, я даже рад, но, пожалуйста, не теряй голову, не спеши. Эсгель перестал хмуриться и неопределённо качнул головой. — Я не говорю, что тебе стоит от этого отказаться, но ты должен быть осторожен. Должен помнить, что это опасно, и быть уверен, что оно того стоит. Ты уверен? Эсгель мучительно изменился в лице и беспокойно хрустнул пальцами. — Я уверен, — через силу выговорил он. — На самом деле, мне впервые кажется, что жизнь того стоит.