Родовая тень, ставшая светом

Который час, вздрагивая на каждой кочке, экипаж держит путь от одного имения к другому? Цзян Чэну, что раннее не слишком часто выбирался за пределы поместья Юэ, эта дорога казалась совершенно бесконечной. Разумеется, порой он, сопровождая господина, посещал некоторые мероприятия, но ещё никогда путь не казался ему настолько изнуряющим. Напротив, выглядя абсолютно спокойно и безмятежно, сидел никто иной, как сам Лань Сичэнь. Казалось, будто он остаётся единственной фигурой, что не меняется на протяжении всей этой, нужно признать, затянувшейся партии. Прикрытые глаза, расслабленное выражение лица, сложенные на коленях ладони — складывалось ощущение, что совершенно ничего не изменилось в жизни этого человека. В то время как всё бытие Цзян Чэна буквально-таки перевернулось с ног на голову и остановилось под самым неожиданным углом. Молодой человек всё ещё не знал, правильный ли выбор сделал. Наверное, любой знакомый, узнав о его положении, возжелал бы оказаться в подобной ситуации. Подумать только, слуга, которого все считали безродным бедняком, оказался господином, чья семья разорилась по вине коррупционеров, желающих захватить власть. И ему, возможно, невероятно повезло повстречаться с господином Лань, так радушно протянувшим руку помощи. Но... что ждёт его за стенами нового имения? Кто знает, имели ли все те красивые речи хоть каплю неподдельной истины? «Дорогой гость», что несколькими днями раннее драил полы и подавал господам вино. Быть может, в поместье рода Лань его ждёт точно такая же участь. И будет ли стоить игра свеч, если всё действительно сложится таким образом? Несмотря на тяжёлый труд и время от времени нечеловеческое отношение, в имении Юэ Цзян прожил практически всю свою жизнь. Он был хорошо знаком с негласными правилами и распорядками, что установились среди персонала, добился вполне неплохого положения, практически всё время следуя за молодым господином и не подвергаясь изнурительному труду столь часто, как остальные. Совсем скоро его ждут новые стены, а также множество незнакомых и, вероятно, не слишком доброжелательных людей. Лань Сичэню ужасно сильно хотелось верить. Хоть на секунду принять за чистую монету слова о том, что теперь его жизнь будет радостной и беззаботной. Но не похоже ли это на глупую, наивную сказку, где в бедную простушку влюбляется принц в золотом фраке и на белоснежном коне? Жизнь приучила Цзян Чэна к тому, что ничего не достаётся просто так, от чего было слишком тяжело поверить в слова человека, с таким упоением рассказывающего, как несправедливо обошлись с его семьёй. Любой на месте старшего Ланя прошёл бы мимо, возможно, на секунду задумавшись о том, что, наверное, не слишком хорошо сложились обстоятельства, раз они привели к такому исходу. Впрочем, резкий толчок, с которым остановилась карета, не позволил Цзян Чэну слишком долго растекаться мыслью по древу. Он чуть не упал в пространство между двумя диванчиками, когда Лань, в отличие от него, грациозно поднялся с мягкой поверхности, проследовав к выходу. Молодой человек не желал отставать, от чего, быстро выпрямившись, не слишком-то и искусно вылез из транспортного средства. Слуги, облачённые в светлые одеяния, отстёгивали коней от повозок и уводили тех в конюшню, пока господа и их сопровождающие разминались после долгой дороги. Цзян обратил внимание на соседнюю карету, из которой вышел младший брат Лань Сиченя с тем самым «господином Вэем», которому он наливал вино вечером раннее. Да уж, правду говорят, что пути Господни неисповедимы. Никто бы и помыслить не мог, что вчерашний слуга будет стоять среди столь высокопоставленных людей, являясь, вроде как, равным им по статусу. В последнем Цзян, если честно, ещё не совсем разобрался. Перед отъездом шокированный господин Юэ даже вручил ему вполне неплохой комплект одежды, состоящий из классических чёрных брюк, такого же цвета рубашки и фиолетового пиджака, что являлся неким акцентом в достаточно спокойном образе. Внешний вид Цзян Чэна теперь совершенно не отличался от остальных господ, но он все ещё не мог избавиться от ощущения того, что просто натянул чужую шкуру, пытаясь всеми силами выдать желаемое за действительное. Потомственное имение рода Лань выглядело потрясающе: каменные стены замка возвышались над головами, показывая собственное величие над простым людом, что сейчас суетился где-то на территории, готовясь встречать прибывших хозяев. Цзян Чэн и вовсе обомлел от представшей перед глазами красоты, когда местные слуги распахнули ворота. По всей территории поместья произрастали разнообразные растения, начиная с раскидистых белых акаций, чьи пышные макушки и жемчужно-белые цветы создавали лёгкую тень, заканчивая утончёнными кустовыми розами, обрамляющими дорожки и беседки. Вчерашний слуга ступал по начищенному камню, озираясь по сторонам так, будто бы сегодня впервые вышел на белый свет. Несмотря на всю красоту и утонченность имения Юэ, оно не шло ни в какое сравнение с тем, что сейчас предстали пред взором Цзян Чэна. По правую руку от него, тихо переговариваясь с братом о насущных делах, шел Лань Сичэнь. Концы белоснежной ленты легко трепетали на ветру, а сам мужчина выглядел словно небожитель, что мгновение назад сошел с небес, а не трясся в карете несколько часов. Вскоре процессия приблизилась ко входу в основной замок. Правда вот, буквально через несколько минут она разделилась, поскольку Лань Чжань вместе со спутником в черных одеждах направился в левую часть коридора, когда Сичэнь с Цзян Чэном продолжили идти по прямой. — Как вам наше имение? — Разрушив повисшую между ними тишину, решил спросить Лань Сичэнь. Наверняка он понимает, что это поместье — едва ли не самое великолепное место, которое только видел в своей жизни господин Цзян, живущий в шкуре простого слуги всё сознательное время. — Выглядит потрясающе. — Не скрывая собственного восторга, но пытаясь сделать тон наиболее ровным и безразличным, ответил на его вопрос молодой человек. Он уже далеко не маленький ребёнок, чтобы носиться по коридорам от удивления. Да и позволял ли он себе когда-либо нечто подобное? — Надеюсь, что вам понравится гостевая спальня, которую должны подготовить в скором времени. Прошу прощения за столь скомканный приём, но у меня не было возможности подготовиться заранее. — Лань сцепил в замок пальцы рук, смотря на собеседника. У Цзян Чэна же не пропадало ощущение того, что над ним кто-то решил поиздеваться. Этот человек и впрямь извинялся за то, что не успел подготовить специальные покои? Бывшему слуге было вполне достаточно того, что его не отправили мыть полы по приезде. Хотя, конечно, гордость приятно клокотала где-то глубоко в груди, уповая на столь тёплое отношение к собственной персоне. — Пока комнату подготавливают, предлагаю посетить нашу библиотеку. К сожалению, у меня не получится побеседовать с вами сейчас, поскольку появилось несколько неотложных дел, но надеюсь на то, что чуть позже нам удастся поговорить за чашкой чая. — Я буду рад посетить вашу библиотеку, господин Лань. И, разумеется, побеседовать с вами, когда выдастся свободная минутка. Библиотека выглядела так же потрясающе, как и все остальное поместье. Попрощавшись с Лань Сичэнем у входа, Цзян Чэн проследовал вовнутрь, смотря на высокие, едва ли не до потолка, деревянные шкафы. На полках стояли как и обычные книги в переплёте, так и самые разные свитки, некоторым из которых, наверное, несколько десятков лет. Один из библиотекарей, увидев нового гостя, тут же подошёл к молодому человеку, что остановился у одного из стеллажей, совершенно не понимая, где и что искать. Казалось, будто бы Лани в одном помещении умудрились собрать едва ли не все знания, которыми обладает человечество. — Доброго дня, господин. Могу ли я вам помочь? — Молодой работник не без интереса рассматривал незнакомого человека. Тот был одет в недешёвый и изысканный наряд, но доселе точно не появлялся в библиотеке. Несмотря на юный возраст, этот слуга знал в лицо едва ли не каждого посетителя. И в списке уж точно не было представшего перед ним господина. — Здравствуйте. У вас есть что-нибудь про собак? — Сказав едва ли не первое, что пришло в голову, Цзян Чэн старался сохранять совершенно спокойное и безмятежное выражение лица. — Да, разумеется. Вам интересны художественные произведения? — С лёгкой улыбкой уточнил всё тот же юноша. — Да, именно они. — С уверенностью на лице кивнул в ответ мужчина. Он с самого детства любил собак, но, как бы то ни было прискорбно, никогда не мог иметь их в тех скромных покоях, которые делил ещё с двумя людьми. Да и за любым животным нужно ухаживать, на что у вчерашнего Цзян Чэна совершенно не было времени. Да и вряд ли кто-нибудь позволит завести гостю поместья кого-либо. Он даже не знал, на которое количество времени сможет задержаться здесь. А что дальше? После того, как семейство Лань перестанет за собственный счёт содержать взрослого и вполне здорового человека. Что ж... гордость Цзян Чэна не позволит ему вернуться к господину Юэ, да и путь до туда не близкий. Видимо, придётся поселиться в одной из ближайших деревень, надеясь на то, что там найдётся какой-нибудь заброшенный домик. К сожалению, иного варианта у него совершенно нет. Вряд ли разорившиеся родственники оставили своему правнуку поместье где-нибудь в столице или состояние, которое по сей день хранится в банке. Впрочем... проблемы нужно решать по мере их поступления, так ведь? А сейчас, решив подумать о них позже, Цзян Чэн следовал за библиотекарем, что совсем скоро привёл его к одному из шкафов, где указал на целую полку, посвященную, судя по всему, животным. — Если вы не желаете прочесть что-нибудь конкретное, то можете выбрать здесь. За помощью обращайтесь ко мне, помогу отыскать любую нужную книгу. — С улыбкой проговорил молодой человек, после чего скрылся меж стеллажей за стойкой. Интересно, сколько нужно здесь проработать, чтобы с такой поразительной уверенностью ориентироваться во множестве рукописных и печатных работ? Не желая слишком долго раздумывать над выбором чтива, молодой человек взял одну из ближайших книг, после чего направился к стоящим чуть поодаль креслам. Они стояли на почтительном расстоянии, да и разделялись книжным шкафом, но, при должном желании, все равно можно было рассмотреть лицо человека, сидящего напротив. Одно из кресел уже было занято неизвестным господином, вокруг которого крутилось несколько слуг, потому Цзян Чэн устроился с другой стороны, не желая пересекаться с незнакомыми жителями поместья. На небольшом столике стоял резной канделябр, где горело несколько свечей, но большая часть света исходила из незашторенного окна, в котором виднелся великолепный сад. Раскрыв книгу и погрузившись в чтение, на котором приходилось очень сильно концентрироваться, дабы вникнуть в смысл текста, Цзян Чэн далеко не сразу услышал тихий шепот, звучащий по ту сторону шкафа. — Кто это? Впервые его вижу. — Этот господин говорил не слишком громко, но явно желал быть услышанным. Молодой человек очень четко ощущал эту издевательскую ноту, а также взгляд, то и дело скользящий по его фигуре сквозь полупустые полки книжного шкафа. — Не знаю, господин Цзинь. — Прощебетала ему на ухо одна из служанок. Цзян Чэн на то лишь тихо хмыкнул про себя и раздражённо свёл брови. Раз так интересно, можно было бы и самолично подойти. — Но говорят, что он приехал сегодня вместе со старшим господином Лань. — Вот как? Что ж, спрошу сегодня у Сичэня. — С тихой усмешкой проговорил таинственный господин, после чего всё вновь погрузилось в тишину, сквозь которую слышалось лишь тихое потрескивание свечей на небольшом журнальном столике. Прошло тридцать или сорок минут, прежде чем незнакомец покинул библиотеку вместе со своей многочисленной свитой. Цзян Чэн успел увидеть лишь ярко-жёлтые одежды, расшитые золотыми нитями. Впрочем, личность здешних обитателей всё равно не слишком сильно его волновала. Постепенно смеркалось. Свечи практически догорели, а Цзян Чэн успел дочитать не слишком большую книгу. Начинать новую не хотелось, да и тело порядком устало от одной и той же позы, в которой сидел молодой человек всё это время. Размышления о новом развлечении прервали тихие шаги, хозяин которых планомерно приближался к уголку, в котором он столь уютно устроился. Цзян поднял глаза, смотря на Лань Сичэня, что успел переодеться и ещё аккуратнее, нежели раннее, уложить волосы. Хотя, казалось бы, прошлый вариант уже близился к идеалу. Интересно, полагается ли бывшему слуге хотя бы один сменный комплект одежды?.. — Прошу прощения, что заставил столь долго ждать. — С мягкой улыбкой проговорил Лань, остановившись напротив кресла. — Не желаете ли прогуляться по саду? Или вы устали после дороги и предпочтёте отдохнуть в покоях? — Вам не за что просить прощения. Я понимаю, что есть куда более первостепенные дела. — Молодой человек аккуратно поднялся с кресла. — Думаю, было бы неплохо пройтись. Не то ноги и вовсе позабудут о том, как это делать, учитывая мои сегодняшние занятия. — Что ж, как пожелаете. — Едва заметно усмехнувшись, Лань Сичэнь направился к выходу из библиотеки, ожидая, пока гость пойдет следом. Задний двор в свете закатных лучей выглядел потрясающе. Алые разводы отражались от макушек деревьев и кустарников, наполняя округу мягким, тёплым светом. Цзян Чэн с упоением рассматривал каждый цветочек, заботливо выращенный целой свитой садовников, пока на пути им не повстречался небольшой пруд. На зеркальной поверхности, словно небольшие лодочки, планомерно покачивались нежные лотосы, в чьи тонкие стебли то и дело врезались плескающиеся в глубине рыбы. Остановившись у самого берега, вчерашний слуга любовался столь потрясающей картиной, пока хозяин поместья молчаливо стоял чуть поодаль, наслаждаясь тихой идиллией. Правда вот, ей было не суждено продлиться долго. — О, Сичэнь, дорогой, развлекаешься со своим новым другом? — Послышался достаточно громкий, но от того не менее выверенный и утончённый, голос. За господином в жёлтых одеждах, которому и принадлежали эти слова, следовал едва ли не десяток слуг. Именно он и восседал сегодня в библиотеке, сплетничая с сотрудниками о новоприбывшем госте. Что ж, теперь у Цзян Чэна появилась возможность поближе рассмотреть этого человека, чем тот и воспользовался, плавно развернувшись лицом к новому собеседнику. Правда вот, разговаривать с ним, судя по всему, не слишком-то и желали. — Я закончил неотложные дела и решил прогуляться с господином Цзян. — Игнорируя раздражённые нотки в чужом голове, с улыбкой проговорил Лань Сичэнь. Цзинь Гуанъяо всегда был достаточно своеобразным человеком, но рядом с названным братом обычно вёл себя вполне здраво и спокойно. — Вот как. Что ж, в таком случае, не будем вам мешать. Приятно познакомиться с вами, господин Цзян. — Интонационно выделив два последних слова, кивнул тому мужчина. — Взаимно. — Пытаясь оставаться вежливым, ответил ему Чэн. Впрочем, во взгляде и чуть сведённых бровях все равно читалось недовольство и раздражение. Он только прибыл в это поместье, но уже успел насолить человеку, которого впервые видит. Господин в жёлтых одеждах плавно удалился вместе со своей свитой, а Лань некоторое время безмолвствовал, задумчиво смотря куда-то себе под ноги. — Прошу прощения, если его тон показался вам неуважительным. — Тяжело вздохнул тот, сложив руки на груди. — У всех нас порой случаются дурные дни. Парой часов раннее, стоя в одной из гостиных комнат, молодой господин Лань точно так же скрещивал руки на груди, пытаясь вразумить названного брата. — Мэн Яо, то, что господин Цзян долгие годы прожил в незнании, не означает того, что он перестал происходить из такого же знатного рода, как и мы с тобой. Его дедушка занимал одну из самых высоких должностей при дворе. — Потирая переносицу, мужчина наблюдал за тем, как собеседник вальяжно сидит в кресле, попивая дорогое вино. Подумать только, он отвлёк его от дворцовых дел ради того, чтобы расспросить о привезённом человеке. — Да какая разница, кем были его родственники сто лет назад? Ты привез во дворец слугу, который всю жизнь драил полы и стирал одежду, а теперь пытаешься делать вид, что он стоит на одной ступени с нами. — В уголках губ молодого человека виднелась тень улыбки, но та не выражала совершенно ничего хорошего, являясь неким протестом. Неужто ему, аристократу благородного происхождения, чьи руки никогда не держали ничего тяжелее книги, придется сидеть за одним столом с человеком, что ещё несколько дней назад подавал кому-то вино и мыл полы? Это просто немыслимо. — Я не заставляю тебя обниматься с ним при встрече. Но я прошу не забывать о том, что в собственное поместье я могу привезти кого угодно, если мне того захочется. — Тон молодого господина, несмотря на внешнее спокойствие, стал твёрдым и жёстким. — Что ж, ещё увидим, как твой гость справится с ролью благородного господина. Вскоре солнце окончательно скрылось за горизонтом, а сад погрузился в темноту, сквозь которую пробивался лишь слабый лунный свет, отражающийся от поверхности небольшого пруда. Молодые люди сидели на одной из каменных скамеек, обсуждая насущные дела и проблемы, но совсем скоро заметили, что на улице начало стремительно холодать. — Думаю, что нам стоит вернуться во внутрь. — Вздохнул Лань Сичэнь, плавно поднявшись с прохладной поверхности. Должно быть, жители поместья уже давно завершили все свои дела и разошлись по спальным комнатам. — Мы немного заболтались. Кажется, уже половина одиннадцатого. — И впрямь, должно быть, завтра вас ждёт очень много дел. — Ответил Цзян Чэн, поднявшись следом за ним. У бывшего слуги не было совершенно никаких забот, что очень радовало но, одновременно с этим, порой вводило в ступор. Казалось, будто посиделки с господином на лавочке — лишь минутная передышка, после которой последует огромное количество работы. Правда вот, пока что никто не выбежал к нему с криками о том, что полы сами себя не помоют... — Не больше обычного. Могу ли я сопроводить вас до покоев? — Произнёс абсолютно будничным тоном господин Лань — Да, разумеется. — На вопрос молодой человек ответил немного заторможено. Он совсем не привык к тому, что кому-либо может потребоваться его разрешение. Особенно на столь простую и будничную вещь. О таком, в понимании Цзян Чэна, и вовсе не спрашивают. На удивление, уснуть в новых и непривычных условиях получилось достаточно быстро. Гость толком не успел рассмотреть предоставленные покои, поскольку застеленная шёлком кровать слишком уж сильно манила к себе. Под пышным балдахином практически не было видно мужчину, который сладко спал, укутавшись в одеяло практически с головой. На удивление, ему даже предоставили ночной комплект одежды. Утром, проснувшись с небывалой лёгкостью в теле, Цзян Чэн принялся за изучение выделенных ему покоев. В свете солнечных лучей они не казались столь темными и мрачными, нежели вчера, да и выглядели просто потрясающе. Большая кровать, на которой спокойно поместилось бы четверо, была отделена от общего пространства утончённой ширмой, а напротив нее стояло большое зеркало в полный рост, где сейчас во всю отражался заспанный молодой человек. В окне с раздвинутыми шторами виднелся сад, где совсем недавно прогуливались Цзян Чэн с Лань Сичэнем. Кажется, благодаря распахнутым завесям первый и проснулся столь рано. Солнце только-только показалось из-за горизонта, постепенно наполняя округу светом и теплом. Прошло какое-то время, прежде чем, приведя себя в более-менее божеский вид, молодой человек решил покинуть пределы покоев, дабы отыскать местную кухню. Как никак, его потребность в еде не могла испариться по щелчку пальцев. Да и стакан свежей воды сейчас казался Цзян Чэну едва ли не самым настоящим спасением от неминуемой гибели. План был прост и ясен: наткнуться на одного из местных слуг, а затем попросить, чтобы его сопроводили до обеденного зала или, в худшем случае, поведали о том, как до туда можно дойти. И, казалось бы, всё это звучит абсолютно элементарно. Если не брать во внимание тот факт, что порой по поместью бродят жители, встречи с которыми молодому господину всем сердцем хотелось бы избежать. — Доброго утра, господин Цзян, куда держите свой путь? — С приторно-вежливой улыбкой на лице проговорил Цзинь Гуанъяо, совершенно неожиданно появившись из-за угла. — Здравствуйте. Собирался позавтракать. — Максимально твердым и четким голосом проговорил молодой человек, желая отвязаться от подобной компании. Даже несмотря на то, что этот господин пока не сделал ничего из ряда вон выходящего, внутреннее чутье подсказывало, что не стоит пересекаться с ним лишний раз. — Ох, вот оно как. Что ж, пожелаете побеседовать в одинокую минуту — можете заглянуть ко мне в покои. Они совсем неподалёку, третьи по восточному коридору. — Хорошо, буду иметь ввиду. — Цзян Чэн кивнул, а затем быстрым шагом направился в противоположную сторону, надеясь, что выбрал верное направление. Гуанъяо же, как только новый знакомый скрылся в одном из коридоров, брезгливо повёл плечом, пытаясь стряхнуть с себя невидимые пылинки. Как ни крути, но слуга, облачённый в дорогие одежды, не становится аристократом лишь из-за того, что кто-то того пожелал. Весь оставшийся день, на удивление, тянулся вполне спокойно. В обеденном зале Цзян Чэн повстречался с Лань Сичэнем, с которым чуть позже направился во внутренний сад, чтобы за кружечкой чая побеседовать о насущных делах, невзирая на то, что у гостя поместья их априори не могло быть. Молодые люди сидели в каменной беседке, искусно сплетённой цветущей лианой, когда вдруг во внутренний дворик, тишина в котором прерывалась лишь приглушёнными голосами двух господ и трелью птиц, едва ли не ворвался Цзинь Гуанъяо, о встрече с которым только-только успел позабыть Цзян Чэн. За ним, как и всегда, следовала огромная свита, а утонченное и бледное лицо молодого человека выглядело до того уничижающе, что и сам бывший слуга, являющийся объектом всеобщего интереса, невольно нахмурился. — Сичэнь, как хорошо, что ты здесь! — Театрально воскликнул господин в жёлтых одеждах. — Этот человек украл у меня нефритовый браслет!