Хранитель Рода

      В прошлый раз освобождение бразильского боа навлекло на Гарри самое длинное наказание в жизни. Ко времени, когда ему разрешили снова выходить из чулана , уже начались летние каникулы. Дадли тогда успел разбить новую кинокамеру, разломать самолёт с дистанционным управлением и, впервые сев на гоночный велосипед сбить с ног старую миссис Фигг, которая ковыляла по Бузинному проезду на своих костылях. В тот раз Гарри был рад, что занятия в школе кончились, но это не спасало его от шайки Дадли, которая каждый день заявлялась к ним в гости в полном составе. Пирс, Деннис, Малкольм и Гордон, как на подбор, были здоровыми и тупыми, но так как Дадли был самым толстым и тупым, он и был главарем. Всем им страшно нравилось заниматься любимым спортом Дадли: охотой на Гарри. Вот почему Гарри старался проводить как можно больше времени вне дома, бродя по окрестностям и ожидая конца каникул, где брезжили слабые проблески надежды.       Но в этот раз он не дал повода себя запереть в чулане. Поэтому ему придётся посещать занятия в школе, пока не начнутся летние каникулы. Гарри вздохнул и потёр лицо. Ему нужно было отправить к гоблинам, но, похоже, придётся подождать. Он потерпит и не будет высовываться. Сейчас он довольно хорошо себя контролирует, так что вряд ли вычудит что– то "странное".       Также в семье Дурслей обсуждали, как в сентябре они пойдут в среднюю школу. Гарри уже и позабыл об этом. Дадли записали в Смелтингс вместе со своим дружком Пирсом Полкиссом, частную школу, где в своё время учился дядюшка Вернон. Гарри же собирались отдать в Стоунволл, обыкновенную школу по месту жительства. Дадли находил это очень забавным. Но он ещё не знал, что Гарри будет учится в Хогвартсе.       –В вашем Стоунволле они в самый первый день суют учеников башкой в унитаз, – говорил он Гарри. – Хочешь, пойдём вниз и потренируемся?       – Нет уж, спасибо, – отвечал Гарри. – Бедняга унитаз в жизни не видел такой гадости, как твоя голова – он и заболеть может. – И удирал, прежде чем до Дадли доходило, что он сказал.       Как-то уже на летних каникулах тётя Петуния собиралась на следующее утро поехать с Дадли в Лондон покупать форму для Смелтингса, а Гарри планировали оставить с миссис Фигг. Гарри, наконец, нашёл вариант незаметно добраться до Гринготтса. Так как до начала каникул и в последнее время Гарри не творил ничего странного, у него появился шанс поехать в Лондон вместе с тёткой и Дадли. Гарри весь вечер пришлось уговаривать Петунию взять его с собой в Лондон, а пока они будут выбирать форму и гулять, он посидит в машине. А на самом же деле, пока Дурсли будут заниматься своими делами, Гарри успеет наведаться к гоблинам и успеет вернуться в машину к моменту их возвращения. И, наконец, он смог её уговорить. ***       На следующее утро солнце светило особенно ярко, и казалось, что даже сама природа поддерживает его план. Гарри сидел на заднем сиденье машины и поглаживал змееподобное кольцо на пальце. Кажется, его новый друг не очень доволен такому виду. Гарри улыбнулся своим мыслям. Также он прикинул точный маршрут: как только Петуния с Дадли скроются в первом магазин для выбора формы для Смелтингса, он выскользнет и направится к Дырявому Котлу.       Это был крошечный невзрачный бар. Если бы Гарри не нужно было именно туда, то он бы его даже не заметил. Проходящие мимо люди на бар не смотрели. Их взгляды скользили с большого книжного магазина на магазин компакт- дисков, а бар, находившийся между этими магазинами, они, похоже, вовсе не замечали.       Гарри знал: в волшебном Лондоне всегда найдутся те, кто узнает его по шраму, по походке, даже по взгляду. Хоть он и был ещё ребёнком, слухи о Мальчике-Который-Выжил не утихали. А учитывая, что он тайком пробрался из дома магглов, внимание было вовсе ни к чему.       Он выбрал укромное место в переулке недалеко от Котла – между двумя мусорными баками, скрытом от глаз прохожих.       Прикрыл глаза и прошептал "Mutatio Faciei."       Иллюзия наложилась мягко, как туман. Его волосы стали светлее, глаза – серо-зелёными, а черты лица – чуть вытянутыми, больше напоминающими мальчика из северных графств. Шрам исчез, скрывшись за лёгким блеском магии. Даже одежда слегка изменилась визуально – теперь казалась довольно ухоженной и неузнаваемой.       Но он всё ещё был мальчиком – не взрослым волшебником, не таинственной фигурой. Просто ребёнок, чьё лицо больше никто не ассоциировал с судьбой мира. Сердце колотилось, но иллюзия держалась уверенно. Гарри выдохнул, поправил воротник и направился к неприметной двери Котла, где история снова готова была изменить свой ход...       Для известного местечка бар был слишком тёмным и обшарпанным. В углу сидели несколько пожилых женщин и пили вино из маленьких стаканчиков, одна из них курила длинную трубку. Маленький человечек в цилиндре разговаривал со старым лысым барменом, похожим на сморщившийся грецкий орех. Когда Гарри вошёл, никто особо не обратил внимание. Гарри, стараясь не привлекать внимание, вышел из бара в маленький двор со всех сторон окружённый стенами. Здесь не было ничего, кроме мусорной урны и нескольких сорняков. Гарри подошёл к стене и стал считать кирпичи над мусорной урной. Три вверх и два в сторону. После он трижды коснулся стены.       Кирпич, до которого он дотронулся, задрожал, потом задёргался, в середине у него появилось маленькое отверстие, которое быстро начало расти. Через секунду перед ним была арка, достаточно большая, чтобы через неё мог пройти огромный человек, например Хагрид. За аркой начиналась мощенная булыжником извилистая улица.       Пока Гарри двигался в сторону Гринготтса, он думал стоит ли ему возвращаться в дом Дурслей. Где он будет жить, если всё-таки не вернётся. Также он все-таки не хотел бы давать повода что-то подозревать, особенно директору Дамблдору. Этот старик не так прост. Значит, ему стоит вернуться хотя бы до момента, как придёт Хагрид. Также он помнит свою первую встречу с Драко в магазине Мадам Малкин. Он хотел бы этой встречи. Гарри хочет отплатить за ту жертву. Хоть она и дала всего пару секунд прожить дольше. Без этого поступка Драко, он бы не горел желание вернуться сюда. Теперь у него будет ещё один самый близкий человек, помимо крёстного. Ох, столько планов.       Гарри, наконец, остановился перед белоснежным зданием, возвышавшимся над маленькими магазинчиками. А у отполированных до блеска бронзовых дверей в алой с золотом униформе стоял гоблин.       Гоблин был на голову ниже Гарри. У него было смуглое умное лицо, острая бородка и, как заметил Гарри, очень длинные пальцы и ступни. Он поклонился, когда он входили внутрь. Теперь Гарри стояли перед вторыми дверями, на этот раз серебряными. На них были выгравированы строчки:       Входи, незнакомец, но не забудь,       Что у жадности грешная суть,       Кто не любит работать, но любит брать,       Дорого платит – и это надо знать.       Если пришёл за чужим ты сюда,       Отсюда тебе не уйти никогда.       Два гоблина с поклонами встретили Гарри, когда он прошёл сквозь серебряные двери и оказались в огромном мраморном холле. На высоких стульях за длинной стойкой сидела ещё сотня гоблинов – они делали записи в больших гроссбухах, взвешивали монеты на медных весах, с помощью луп изучали драгоценные камни. Из холла вело больше дверей, чем Гарри мог сосчитать, – другие гоблины впускали и выпускали через них людей. Он подошёл к стойке, за которой сидел важного вида гоблин с серебряной цепью на шее и глазами, похожими на начищенные монеты.       Гарри почтительно склонил голову и произнёс:       – Пусть ваши золото и камни текут как реки, не прерываясь даже в засуху.       Гоблин замер, приподняв бровь, и в воздухе повисло неожиданное молчание. Это была фраза древнего приветствия, используемая во времена союзов между волшебниками и гоблинами – редкая, почти забытая.       Наконец, с лёгким кивком, гоблин ответил:       – Пусть ваш труд приносит плоды, как дождь наполняет реки – безмерно и неиссякаемо. Кто тебя этому научил, юный странник?       Гарри едва заметно улыбнулся, не зря он видя свои странности и будучи в полном одиночестве, решил хоть немного, но почитать в запретной секции, а также залез в старинные архивы Салазара Слизерина, написанные на парселтанге, там он и узнал об этом старинном приветствии гоблинов:       – Я читаю. И я уважаю древние соглашения.       – Зачем же юный странник к нам пожаловал?       – Хочу узнать больше о своей крови и своём наследии.        С этого момента разговор пошёл совсем иначе – не как между клиентом и банковским служащим, а как между носителями магической дипломатии. Гоблин велел проводить Гарри в отдельный зал, там, где разговаривают не о деньгах, а о тайнах крови и наследия.       Гарри прошёл в зал за массивной дверью, украшенной гравировками древнего гоблинского языка – гоббледук. Там его уже ждали: старший архивариус Гринготтса по имени Граквалд – гоблин с глазами, сверкающими, как огранённые обсидианы.       В момент, когда Гарри прошёл, его маскировка спала и гоблин, ждавший его, лишь взглянул и ничего не сказал. Он совсем не удивился. Гарри от такого, мягко говоря, был в шоке. Такого он точно не ожидал.       Перед Гарри положили тонкую серебристую пластину и протянули кинжал с рукоятью из кости василиска.       – Капля крови, мистер Поттер. И мы узнаем – кем Вы стали… или же кем Вы всегда были.       Гарри не дрогнул, но глубоко вздохнул. Надрез был едва ощутим, а капля, упавшая на пластину, начала светиться странным изумрудным сиянием.       Пластина медленно высветила над ней древние знаки и строки:       Имя: Гарри Джеймс Поттер Певерелл Слизерин       Родители: Джеймс Поттер (потомок Игнотуса Певерелла) Лили Эванс (носитель древней крови селки – магических морских рас)       Наследие крови: 2 линии Поттер / Певерелл – человеческая магическая родословная Наг – активировано недавно, связующее с магией Земли       Активные силы:       Парселтанг – ранее считалась переданной от Волан-де-Морта, теперь подтверждена как наговское наследие. – Подавлено 50%(магическая печать А.П.В.Б Дамблдор)       Легилименция – волшебный навык извлечения чувств и воспоминаний из другого человека – форма волшебной «телепатии». – Заблокирована (магическая печать А.П.В.Б Дамблдор)       Окклюменция – противонавык к легилименции, его пользователь может собрать /скрыть эмоции или препятствовать легилименции обнаруживать мысли или воспоминания, которые противоречат словам или действиям. – Заблокирована (магическая печать А.П.В.Б Дамблдор)       Змеиное Очарование (Serpentis Gratia) – очарование существ с рептильной магической природой – от обычных змей до василисков – усиливая доверие, покорность или даже заставляя служить себе. Работает на эмоциональном уровне, не как прямое управление, а как создание связи. – Заблокировано, вступит в силу после принятия наследия.       Парселмагия (Parselaura): Расширенная форма парселтанга. Гарри может не просто говорить со змеями – но и чувствовать их намерения, видеть через их восприятие, усиливать своё тело и заклинания при контакте с ними.       Маска Нага (Forma Serpentis) – Позволяет временно принимать полунаговскую форму – с усиленной скоростью, гибкостью, защитой кожи, и даже расщеплением тела на сегменты для быстрого перемещения. Эту способность можно активировать при сильном эмоциональном всплеске или ритуале.       Слияние с Землёй (Terrasensus) – способность чувствовать вибрации земли, обнаруживать скрытые магические источники, проходы и даже эмоции, оставленные в пространстве. Его связь с камнем особенно сильна – он может открывать древние поместья без заклинаний.       Кожа Песчаного Щита – При угрозе может активировать защитный слой – магическую чешую, которая нейтрализует лёгкие заклинания и уменьшает физические повреждения.       Голос Союза (Lingua Concordis) – Редкая способность говорить с представителями разных магических рас на их родном языке, даже если он никогда его не изучал. Проявляется в ситуациях, когда нужно соединить конфликтующие стороны.       Кровь Зова – если носитель окажется рядом с другим носителем наговской крови, его сила резко увеличивается, а возможности расширяются – от телепатии до временного объединения аур.       Родовая принадлежность:       Дом Поттеров (чистокровный род, приверженцы Света) – потомки Игнотуса Певерелла, владельцы старинной библиотеки заклинаний света и артефактов времени       Дом Эвансов (магглорожденный, носитель древней крови селки) – не признан в магическом совете, но кровь несёт черты заклинаний Зова и Иллюзий       Род Нагов (древняя раса змееподобных хранителей магии Земли) – соединён по линии магии, не биологии; признан связующим звеном       Певереллы (линия через мантию-неведимку,воскрешающий камень и бузинную палочку ) – древние артефактодержатели, часть легенды о Дарах Смерти       Сейфы и счета в Гринготтсе:       Сейф Поттеров(№687) – Активен – ~135 000 галлеонов, драгоценности, мантии, семейные письма       Родовой сейф Певереллов – Периодически доступен – ~45 000 галлеонов, артефакты, Кольцо Смерти (временно недоступно)       Тайный сейф Нагов (№X– 31) – Только для наследника – Не оценено, содержит органическую магию, свитки, живой камень       Учебный сейф Гарри – Скрыт для магглов – ~2 500 галлеонов, книги, зелья, дневник Лили Поттер       Родовые дома:       Дом в Годриковой впадине (историческое поместье Поттеров) – частично разрушен, можно восстановить с помощью магии рода       Тайное Убежище Нагов – подземный храм на юге Шотландии, проявляется только наследнику       Старое владение Эвансов – закрыто маггловским советом, не восстановлено       Каменная Вилла Певереллов – доступна только при ритуале крови и времени       Знаки рода:       Знак Нагов: переливающийся змееподобный символ, пульсирующий при активации силы       Символ Певереллов: треугольник, круг и прямая линия – знак Даров Смерти       Гарри после этих откровений почувствовал, как всё внутри него – от памяти до магии – начинает соединяться в узор, предначертанный задолго до его рождения. Он не просто наследник... он носитель памяти рода, мост между мирами, и ключ к возрождению древнего союза.       Гоблины, потрясённые столь необычным сочетанием древних магий, передают Гарри свиток с предупреждением: такие силы либо возносят, либо поглощают. И лишь знание и верные союзники помогут ему не раствориться в древних голосах.       Гарри стоял перед гоблинами, его взгляд был твёрдым, но в голосе звучала внутренняя тревога – не от страха, а от осознания масштаба того, что он только что узнал.       – Я должен принять своё наследие. Всё – наговское, певерелловское, даже то, что скрыто. Я чувствую, что это часть меня, и я больше не могу жить в тени чужих решений. – Он сделал паузу, затем добавил. – Но я знаю, что на мне стоят блоки. Дамблдор... он ограничил мою магию. Я хочу снять их. Как это сделать?       Граквалд, старший архивариус, кивнул, его лицо стало серьёзным:       – Мы давно подозревали, что ваша магия подавлена. Блоки, наложенные Альбусом Дамблдором, сложны – они встроены в вашу ауру, замаскированы как защита. Но приняв наследие, блоки спадут. Это будет болезненно, но необходимо.       Гарри не колебался:       – Я согласен. Подготовьте всё, что нужно. Но думаю, стоит перенести ритуал на другой день. Давайте договоримся когда. – Гарри чувствовал, что прошло уже много времени и скоро тетка Петуния с Дадли закончат ходить по магазинам. А ритуал длится не быстро. Ему нужно скорее возвращаться.       Гоблины начали действовать быстро. Один из них – молодой, но ловкий – принёс древний порт-ключ: серебряную монету с выгравированным змеем, обвивающим треугольник. Он объяснил:       – Этот порт-ключ перенесёт вас в Тайное Убежище Нагов – место, где древние наследники могли скрываться и восстанавливаться. Там безопасно, и магия не искажена.       – Благодарю. Значит, встретимся там через два дня. Подготовьте все необходимое для ритуала. – Распрощавшись, Гарри быстро направился обратно.       Вечером Дадли расхаживал по гостиной в своей новенькой с иголочки форме. В Смелтингсе форма включала свекольного цвета фрак, оранжевые панталоны до колен и плоскую соломенную шляпу – канотье. Ещё полагалась трость с набалдашником, чтобы лупить других, пока учитель не видит. Считалось, что это неплохая подготовка к дальнейшей жизни.       Глядя на Дадли в его коротких штанах, Дядюшка Вернон сказал севшим голосом, что это величайший момент в его жизни. Тетя Петуния разразилась слезами, и сказала, что она не может поверить, что это её масечка Дадличка, такой взрослый и прекрасный. Гарри предпочел воздержаться от комментариев, так как опасался, что от сдерживаемого хохота у него треснет пара ребер.       Вечером сидя в чулане Гарри вернул форму своему змеиному другу и захихикал от надутой мордочки.       – Ну прости–прости, – Гарри погладил его по голове пальцем. – Такого больше не повторится, честно.       – Ты в прошлый раз говорил так же– ворчливо шипел змей.       – Ну в этот раз я точно говорю правду. – Хитро улыбнулся Гарри. – А теперь давай отдохнём. Я сегодня на самом деле устал...       Сняв с себя сломанные очки и положив их на тумбу рядом с кроватью, Гарри улёгся поудобнее и уложил рядом с собой надувшуюся змейку, напоследок погладив ещё разок его по голове, прикрыл усталые глаза.       – Спокойной ночи...       Змей ещё некоторое время понаблюдал за спящим и подполз ближе. Устроившись рядом с тёплой шеей Гарри, сложился кольцами, и сладко зевнув, также заснул. День действительно был трудным.