Наследие великого Феникса

Глава 45

Тяжёлое дуновение всё ещё летнего, но по календарю уже осеннего ветра заставило людей содрогнуться от пробивающего их приятного чувства летнего шёпота воздушной стихии, что совершенно не подходило тому, какая вокруг скопилась тяжёлая атмосфера. А чувство безысходности, которое, казалось, сейчас вселилось в каждого жителя, который видел ужасное представление, в котором они оказались не зрителями, а самыми что ни есть настоящими актёрами или же помощниками. Какой-то небольшой ворон, пролетающий мимо, сел на крышу одного из домов, словно бы пытаясь увидеть оттуда всё самое интересное. Его чёрные глаза-бусинки сияли тёмными ониксами, в то время как пролетающий мимо стервятник удивлённо повёл носом, словно бы пытаясь понять, что же здесь происходит и почему даже такая птица, как ворон, с интересом наблюдает за всем, что сейчас здесь осуществляется. – Нет… Что здесь происходит? О Боги, о демоны. Где же это видано, чтобы на людей нападали среди бела дня? – старик, у которого уже поседели все волосы на голове, а от когда-то пышной бороды теперь остались лишь воспоминания, начал молиться Небесам. На его лице отражалось разочарование и лёгкая паника. Однако ни капли страха не было в его глазах. Он был бы словно древним монахом, которым он всё-таки не являлся. В это же время Чанг Луан что-то сказал своему союзнику, лицо которого было полностью скрыто за белой повязкой, от чего при одном взгляде на него становилось не по себе. Тяжёлые ужасные всхлипы и крики горожан пронизывали все окраины столицы государства Тан. Это было настолько жутко, что заставляло закрывать уши руками, лишь бы не слышать внутренние терзания и непонимание, что делать дальше. Множество людей уже погибло, однако это были всего лишь некоторые горожане из окраин, которые даже близко не составляли хоть какую-то значимую часть жителей города. Чанг Луан хрустнул костяшками пальцев своей левой руки, после чего хмыкнул и, больше не обращая внимания на всё то, что творилось вокруг, медленным неторопливым шагом побрёл дальше. Он посмотрел на рассветное небо, солнце на котором с каждым часом начинало сиять всё ярче и ярче. Мужчина был совершенно спокоен и в какой-то степени даже наслаждался всем происходящим. Его глаза сверкнули хищным блеском, после чего он немного ускорил шаг. Люди, смотревшие на него налитыми болью и ненавистью глазами, для него были всего лишь стадом загнанных на убой овец. – Чанг Луан, приветствую вас. Прошу, посмотрите на это экстренное донесение от одного из ваших подчинённых. Мне сказали, что с этим нельзя медлить, – кто-то резко выбежал из толпы и быстро подошёл к Чанг Луану, который сейчас, холодно улыбаясь, о чём-то серьёзно размышлял. Его взъерошенный тревожный вид и тяжёлое дыхание явно указывало на то, что этот человек очень спешил. Мужчина, одетый в форму повстанческой армии государства Сун, обернулся как раз в тот момент, когда какой-то житель в оборванных одеждах с налитыми кровью глазами попытался убить главнокомандующего всем тем, что сейчас происходит. Однако человек в чёрном лишь хмыкнул, после чего обернулся и отдёрнул прибежавшего в свою сторону. От этого действия житель окраины, промахнувшись, упал на землю, выронив при этом из рук длинное копьё. – Ох, как же неосторожно это со стороны этого оборванца из этой отвратительной страны, – Чанг Луан наступил на простого жителя своей ногой в военной тёмной обуви, после чего протянул руку к посланцу, указывая тому, чтобы он отдал ему срочное донесение, которое, однако, судя по всему, не вызывало у мужчины совершенно никакого интереса. Человек, стоящий возле него, поморщился от звуков ломающихся костей под ногой его командира, после чего дрожащими от усталости и тревоги руками отдал мужчине сообщение, которое было небрежно и коряво написано на старом клочке бумаги какой-то не самой приятной на цвет и запах тушью. Чанг Луан не торопясь, одной ногой всё ещё ломая оборванца под ним, раскрыл бумажку. Быстро всё прочитав, он просто разорвал всё на множество кусочков и недовольно скривился. Содержание этой записки ему явно не понравилось и вызвало негативные эмоции. А всё, что было написано гнилой коричневой тушью, соединялось в несколько предложений: «Ваш напарник передал нам, что нужно работать более жёстко. Дворец скоро обо всём узнает, и их Принц появится на сцене. Извините, одна рота и пару наших отрядов были разгромлены гарнизонными войсками столицы». – Хах. Сколько же с ними проблем. Никогда не пойму, почему люди не могут стоять до конца, не решаясь отдать свои жизни за благое дело. В конце концов, всех нас всё равно ждёт смерть. Так почему бы не рискнуть и не пожертвовать собой ради искоренения этих жалких жителей Тан. Они заслуживают смерти хотя бы потому, что с их помощью можно разрешить эту войну, – раздражённый грубый голос заставил гонца сгорбиться и с паникой ожидать того, что же произойдёт в следующий момент. Длинные, почти чёрного оттенка волосы, собранные в высокий хвост с помощью простой боевой шпильки, легко развевались на ветру, вытаскивая несколько особенно непослушных прядок и кидая их в глаза или лицо мужчины. – Мой господин… Простите за грубость, но может всё же стоит немного облегчить всю операцию? Всё же мы убиваем простых и ни в чём неповинных жителей, которые также, как и мы, хотят жить. А если даже не хотят, то не заслуживают, чтобы их лишали жизни таким монстроподобным образом, – гонец заговорил, но как только он закончил с этим, Чанг Луан повернул свою голову в его сторону, буквально убивая одним лишь взглядом, после чего медленно преодолел расстояние между ними, приблизившись настолько, что оба могли ощущать дыхание друг друга. – Даже не пробуй ставить под сомнение мой план. Ты всего лишь жалкий солдат, не имеющий даже своего мнения. Заткнись, блядь, – после этого Чанг Луан молниеносно сжал шею мужчины с такой скоростью и силой, что кости под его рукой тут же хрустнули, а сам посыльный умер, не успев даже среагировать. Держа всё ещё свежий труп только за шею, Чанг Луан быстро охладил свой пыл и, выбросив тело посыльного где попало, он направился дальше, вглубь столицы. Его вид при этом был холодным и опасным. А вороны, которые изредка высовывались в предыдущую неделю, теперь просто слетались, чтобы с интересом посмотреть на разворачивающееся перед ними живое представление, в котором они играли роль случайных прохожих, которые по несчастности судьбы стали немыми наблюдателями, коим приходилось хранить слишком много секретов этого грязного, полностью прогнившего мира. Спустя некоторое неразличимое количество времени солнце полностью взошло на Небо, посылая людям приятные лучики света и тепла. Ветер же, будто помогая яркому светилу, нежно обвевал людей, в то время как вокруг происходило кровавое месиво, только набирающее свои мрачные обороты. Сейчас, пока в Императорском дворце ещё никто не почуял носом о том, насколько же ужасающие события с утра пораньше происходят в столице, для большинства людей там всё казалось довольно таки мирным. И, пока только гонцы со срочными донесениями от гарнизона бежали со всех ног, чтобы оповестить жителей центра города и дворец о том, что этот день не станет мирным, повстанцы государства Сун с каждой минутой всё больше приводили в действие свой план. Шестерёнки, которые не должны были сдвинуться даже на один ль или даже фэн, сейчас плясали на своё усмотрение, совершенно не обращая внимания на то, что произошёл крупный сбой в работе механизма оболочки этого мира. Чанг Луан, который в данный момент, когда время было между рассветом и полуднем, приводил весь свой план в действие и наблюдал за тем, как вокруг него происходило целое множество убийств. Кто-то из членов повстанческой армии выполнял свою работу без какого-либо особого желания, кто-то боялся и буквально силой заставлял себя выполнять свою работу, а кто-то с ужасающим душу желанием и радостью в глазах жестоко убивал ни в чём неповинных жителей, которые ещё всего пару часов назад даже не могли себе представить, насколько же кровопролитным будет этот день. Да и даже сейчас большинство из них не могло догадаться о последующих событиях. Практически каждый человек из повстанческой армии с самого начала преследовал ту же цель, что и организатор всего этого нападение, а перед этим и предупредительного обманного знака. Однако были и те, что имели совершенно иное мнение перед каким-то особо травмирующим событием в их жизнях или же после редкого, но не несуществующего насильного вступления в ряды повстанцев. Вот оборвался чей-то пронзительный крик боли, а кто-то медленно выворачивали чьи-то кишки, отдавая бегающим здесь время от времени собакам. А где-то совсем недалеко от маленького пятилетнего ребёнка убили его мать, отчего дитя заорало и начало пытаться исчезнуть с этого места, не переставая кричать: «Мама, мама, вернись ко мне! Где папа? Где братик?! Где мой гэгэ? Мне страшно». Тяжело вздохнув, видящий это старик с потускневшими от жизни и времени глазами, постарался как можно быстрее дойти до девочки, которая с огромными от страха глазами смотрела на то, как тело её матери безразлично бросают где попало и, совершенно не обращая внимания на ребёнка, человек молчаливо уходит, уже готовя копьё для следующего, убегающего от своего убийцы жителя. – О Боги, пожалуйста, смилуйтесь. За что нам всё это?!! Неужели вы нас прокляли, наградив вот этим? Не заставляйте простых людей ещё раз страдать!!! – голос какого-то монаха, который упал на колени, смотря на Небеса, пронзил воздух одновременно с тем, как в него прилетела стрела, полностью вымоченная в смертельном яде для пущей осторожности. Всё это происходило всё также на окраине города, однако все медленно уже приближались к центру столицы, всё время стараясь поймать каждого посланника во дворец или же простого человека, которому удалось выжить и выбраться оттуда без каких-либо ранений, полагаясь либо на свои навыки, либо на чистое везение. Где-то далеко, возле дворца Императора люди уже занимались своими делами, начиная всё больше подозревать о том, что что-то таки неладно. Это чувство было настолько сильным, что буквально въедалось в вены и сосуды. Кровь переставала спокойно течь, вместо этого наполнившись едким запахом неприятной тревожности. Кто-то из жителей мог услышать звуки, которые были слишком жуткими или же уловить еле заметный аромат крови и приближающейся смерти где-то в воздухе. Однако полностью пазл почти никто не складывал, и от этого позже лишь некоторые люди смогли избежать своего мрачного будущего. Недовольно потерев складку меж своих бровей, Чанг Луан сверкнул своими холодными глазами и пытался игнорировать какие-либо крики со стороны людей, которые стояли перед ним на коленях и буквально умоляли пощадить их, а кто-то даже умудрился приставить к его шее какой-то острый предмет, на что мужчина совершенно не обратил внимания, будто бы он не мог нанести ему хоть капельку вреда. Главнокомандующий повстанческой армии лишь недовольно смерял своим убийственным взглядом толпу, после чего хотел уже было направиться дальше, как тот человек, прижимающий к его шее острый предмет, попытался двинуться, чтобы убить стоящего перед ним человека и по совместительству зачинщика всего этого. Чанг Луан быстро уклонился, позволяя жителю упасть прямиком на какого-то маленького мальчика на руках матери, преклоняющей колени. От такого резкого поворота горожанин не смог удержать равновесие и упал прямо на мальчика, при этом не только задавив его, но и попав острым предметом прямо ему в голову. От этого предмет прошёл насквозь, проколов ещё и колено матери малыша. Увидев, что случилось, обычный житель закричал от ужаса и, понимая, что случайно убил ещё совсем маленького ребёнка, пришёл в немой ужас. За всем этим одним глазом наблюдал мужчина в чёрном с отстранёнными глазами и жестоким нравом. Он не показал никакой реакции, когда увидел реакцию людей, после чего молчаливо побрёл дальше. Его совершенно не волновало то, что сейчас случилось, а поэтому он не испытывал даже капельки сострадания. То, что когда-то было ярым огнём в сердце, сейчас превратилось в камень. Хотя, возможно, у этого человека всегда был такой нрав и даже это пугающее до стада мурашек на коже хладнокровие, поражающее своей силой. Даже если размышлять об этом вечность, всё равно не удастся хоть как-либо разобрать то, что внутри у этого мужчины, жизнь которого сейчас была похожа на тысячу смертей. Всё также запутано, резко и мучительно. Армия повстанческой армии государства Сун ещё некоторое время работала на окраинах, в переулках и самых неблагополучных районах, после чего медленно начала переходить ближе к центру, полностью понимая то, что своими действиями они тут же вызовут огромную панику и последствия будут ужасными. Но с самого начала это было частью их плана, в который входило и то, что нужно спровоцировать Императора с Наследным Принцем. И, таким образом, когда утро уже близилось к полудню, а жара становилась всё более и более невыносимой, Чанг Луан с людьми в его подчинении оказались полностью введены в столицу и теперь были не только на окраинах, но и в центре. Дворец в это время уже узнал о том, что случилось ранним утром и не сидел сложа руки. Срочное собрание министров, генералов и членов Императорской семьи было знаком того, что к ситуации отнеслись должным образом. Экстренность этого собрания была огромной, а потому сейчас в зале все были обескуражены и взволнованы. А особенно Принцесса Тиан Лиан и Наследный Принц. Младшая сестра Первой Принцессы не принимала участия в таких собраниях и потому сейчас занималась другими своими делами. Пусть она и знала о том, что случилось, девушка всё равно не поменяла своего мнения даже при попытках убеждения своей сестры. Однако это не делало её безразличной ко всему, что не касается её. Младшая Принцесса никогда не действовала импульсивно или на эмоциях. Для неё был необходим анализ, в чём они были безумно похожи с Главной Заклинательницей – Сюэ Я. Принцесса Хуамэй была довольно спокойным человеком, однако обладающим в то же время чертами сильного полководца и человека, при сильном стрессе способного на всё. Девушка была также, как и все, не на шутку обеспокоена сложившейся ситуацией, но совершенно не показывала это снаружи. Её мысли было сложно прочитать, и существовал только один человек, способный легко их разгадать. К сожалению, этот человек умер ещё много лет назад, когда Хуамэй было всего лишь тринадцать лет. В это же время где-то совсем недалеко от Дворца Чанг Луан поручал очередному повстанцу новое задание. Черты его лица были даже слишком спокойны, а развевающиеся тёмные волосы всё больше и больше запутывались. Мужчина хитро улыбнулся, после чего, не теряя даже секунды, приступил к следующему шагу плана повстанческой армии Государства Сун. Для того, чтобы всё прошло более-менее гладко, нужно было продолжать действовать не слишком нахально, но при этом же и не бояться кинуть вызов прямо в лицо Правящей Династии, что само по себе было довольно-таки дерзким решением и опасным для своего существования. Однако если ты будешь бояться умереть, то никогда не сможешь достичь хоть чего-то. В конце концов, смерть это всего лишь необратимое последствие того, что мы совершили в этой жизни. И на конце пути каждому придётся расплачиваться по счетам. Никто не сможет уйти от наказания в виде смерти. «Смерть придёт, и у неё будут твои глаза». – Главнокомандующий, нам приступить к следующему этапу нашего плана? – какой-то повстанец быстро подбежал к человеку в чёрном с мечом в руке, у которого была фигурная рукоять. Член армии склонил свою голову, будто ожидая разрешения заговорить. При всём этом было такое чувство, словно в повстанческой армии к людям относились также, как и в обычной военной армии. Даже некоторые обычаи казались чересчур похожими, что не могло не вызывать вопросы. – Да, – лишь одно слово в ответ сказал ему Чанг Луан, небрежно поправляя свой пояс и заправляя выбившиеся волосы в более аккуратный хвост. Повстанец учтиво склонился в поклоне, после чего быстро удалился, оставляя угрожающе выглядящего человека наедине с самим собой. Как только за рядовым солдатом, который исполнял роль гонца и след простыл, Чанг Луан хмыкнул. – «Все твои проблемы всего лишь тупики ограниченного восприятия». И это утверждение верно, Чэн… Этот день вы запомните надолго, но при этом он послужит для блага завершения слишком долгой и кровопролитной войны. И после этой фразы мужчины в чёрных одеяниях государства Сун где-то совсем недалеко, в самом центре города, загорелось несколько зданий, горячие языки пламени которых быстро перешли и на другие дома.