Наследие великого Феникса

Глава 46

Вороны с интересом наблюдали за всем происходящим ровно до того момента, пока в центре столицы государства Тан не начали гореть здания. Тьма человеческих сердец, которая прежде отражалась в их чёрных глазах-бусинках, теперь сменилась на отражение языков пламени. Однако огонь совершенно не отпугнул этих птиц, а даже наоборот. Они только с ещё большим интересом начали слетаться со всего города, чтобы посмотреть, что же будет происходить дальше. А их звание предвестников бед и несчастий полностью оправдалось, и люди, которые испуганно поднимали на них свои глаза, закрывали голову руками, пытаясь прийти в себя, не сходя при этом с ума. – Нет! Этого просто не может быть! Боги, за что?! За что?!! – раздался чей-то сиплый измученный голос. – Государство Сун, ненавижу! Гореть каждому вашему человеку во всех муках подземного мира! Пусть демоны сдерут с вас кожу и повыкалывают глаза, заставив после этого съесть их же! – какой-то женский голос, в котором отчётливо слышалась ненависть и праведный гнев, казался особенно громким. – Цзецзе… Мама, папа. Где вы? – маленький ребёнок захныкал, а спустя некоторое время, когда увидел, как горит его дом, осел на пол, из-за своего юного возраста совершенно не понимая, что здесь происходит и какую опасность несёт каждая секунда. – Неужели даже Небеса отреклись от нас? В их глазах мы не стоим даже жизни? Почему эта война вообще началась? Проклинаю государство Сун. Да пусть моя душа рассеется, но мне всё равно на последствия. – Вороны как и всегда здесь. Даже в этот неблагоприятный момент, когда смерть пришла за нами. Сегодня погибнет много народу, уж это я знаю. Как же хочется вернуться в молодость и прожить эту жизнь с самого начала. Будь у меня выбор, я бы никогда не выбрал ту дорогу и не позволил себе идти работать в тот ресторан. Ну что же. Если мне суждено умереть здесь, я не буду противиться. О, боги, примите эту старую душу с распростёртыми объятиями. Отовсюду слышались голоса людей, которые практически не угасали. Кто-то был настолько обессилен, что совершенно не обращал уже внимания на всё происходящее и просто позволил убить себя, кто-то орал на всю глотку, будто это могло спасти, а кто-то молчаливо оплакивал свою семью, которая умерла на его глазах, а позже этот же человек с налитыми кровью глазами удачливо убил пару простых повстанцев после чего умирал следом из-за нападения со спины. Даже животные боялись высунуть свой нос и просто прятались по убежищам, опасаясь того, что их попросту убьют. Пусть они и были зверями, это не отменяло того, что они также могут здраво мыслить и обладать разумом. Порой даже животные в разы умнее и добрее, чем люди, которые восхваляют свою фальшивую человечность и сыновью почтительность. – Ну что же. Вот и приближается основная часть всего нашего представления. В скором времени на сцене появится и сам Наследный Принц. Хах. До чего же забавно, – Чанг Луан прикрыл свои глаза, слушая окружающую его обстановку: крики боли, стенания о помощи, карканье воронов, звуки пожирающих языков пламени. Здесь было абсолютно всё. А где-то недалеко слышалось журчание великой реки Тиан Йи, которая особенно привлекала мужчину в чёрном. Пожалуй, даже больше, чем огонь, который для него был не самым приятным явлением. Огонь спустя полчаса распустил свои огромные фантазийные цветы по большой части всей столицы, которая буквально орала и извивалась как змея, словно она пыталась выбраться из какой-то ловушки, сковывающей её действия и не дающей шанса уничтожить этот город полностью. Ветер, который перед этим умывал хоть какую-то горсть боли людей, сейчас полностью исчез, а солнце пекло как не в себе. Пусть уже наступили первые дни первого осеннего сезона, лето ещё некоторое время будет держать всё в своих руках, не желая отпускать до тех пор, пока не придёт окончательное время. Чанг Луан недовольно усмехнулся, когда подумал обо всём предстоящем, после чего, убивая по пути обычных местных жителей, направился ко дворцу, который был не так уж и далеко. Всего в нескольких ли отсюда. В его планах не было делать чего-то, из-за чего он может навлечь огромную беду на себя и всю повстанческую армию. Необходимо было только показаться без прикрытия перед Императором и тем самым сказать, что именно они несут жгучую опасность и всё намного серьёзнее, чем можно было предположить. Сейчас, когда в столице возник крупный пожар, Императорский дворец не мог просто так щёлкать клювом и не обращать своего внимания, даже если хотелось именно этого. Ситуация в любой момент могла выйти из-под контроля, и это был бы полностью необратимый процесс, прервать который могли разве что только боги или же демоны. Хотя ни те, ни те, судя по всему, не желали вмешиваться и позволили бурному течению реки жизни нести судьбу в том направлении, в которое люди сами же и повернут. Не имело значения, насколько болезненными будут последствия этого решения. Люди сами решают своё будущее. И никто, даже Небеса, не вправе вмешиваться в такие моменты в их жизнь, ведь мы сами творцы своей жизни. Чанг Луан прошёл возле очередного горящего дома, из которого доносились ужасающие звуки криков и разрывающейся горящей плоти. Это само по себе было неприятно слышать даже издалека, а что уже говорить о том, насколько же жутко это будет звучать, если человек стоит прямо возле места, откуда эти звуки и доносятся. Мало кто может вынести даже минуту такого, однако мужчина лет тридцати в чёрных походных одеяниях совершенно не среагировал даже в тот момент, когда наружу выскочил полу обгоревший человек, половина лица которого превратилось в кровавое месиво, в то время как одной руки совершенно не было, а всё тело вызывало дрожь от какого-то безумного количества ожогов и крови, которая капала по всему телу человека. Чанг Луан же, увидев это, холодно блеснул глазами и, не церемонясь, пронзил жителя лезвием своего меча, который спокойно и мягко прошёл через плоть с сердцем, отобрав ещё одну жизнь. Сделав это, главнокомандующий повстанческой армии продолжил свой путь ко дворцу как ни в чём не бывало. И только длинный кровавый след, тянущийся от обгорелого заколотого трупа до свисающего из ножен полузакрытого меча мужчины, лезвие которого было морознее и мрачнее какого бы то ни было тёмного зимнего вечера. Сейчас столица Тан буквально пылала ужасным адским огнём. Но, к счастью, далеко не весь центр страны оказался охвачен огнём. И лишь только некоторая часть самого центра была подхвачена пламенем, которое своими языками при пожирании нового дома было больше похоже на то, как фантастический, почти нереальный цветок из легенд прорастает из семян оставленных златогривым разгорячённым фениксом. Чанг Луан взмахнул остатки чьей-то обгорелой плоти со своего плеча, после чего хмыкнул и, хрустнув костяшками пальцев, быстро начал преодолевать расстояние между его точкой нахождения и Императорским дворцом – местом, от которого зависело слишком много, и одновременно с этим, которое не имело совершенно никакого значения для большинства случаев, происходивших далеко. Тем времени во дворце. Где-то совсем невысоко пролетали вороны, а в их глазах отражался пожар, который ещё надолго оставался запечатлён в их чёрных глазах-бусинках, что было довольно таки пугающе, и позже ещё не один месяц вызывало дрожь в ногах у тех, кто просто пересекался взглядом с воронами, которые издавна считались предвестниками бед и несчастий, что они же сегодня особо хорошо подтвердили. В округе дворца крики людей и горячие языки алого пламени практически не были слышны или видны. Только тяжёлое, наполненное безликой опасностью чьё-то дыхание нависало над людьми, которое всем своим естеством заставляло абсолютно каждого человека, который мог хоть как-то почувствовать мрачное присутствие этого существа, содрогаться и оборачиваться, чтобы лишний раз убедиться, что за ним никто не стоит. Хотя, даже если бы и стоял, ни один человек всё также не смог бы уловить даже тени того, что стояло за ним с широкими от радости глазами и мрачной улыбкой, которая явно не вызывала чувства дружелюбности. Однако далеко не всегда тени прятались за спиной. Некоторые более опасные существа, способные и вправду нанести жестокий вред, нависали над тобой, заставляя забывать о Небесах. Тяжёлая паническая атмосфера, которая полностью разлилась по городу, во дворце была более приглушённой и практически полностью заполнилась торопливостью, спешкой и занятостью. Министры, генералы и члены Императорского рода всё ещё присутствовали на срочной аудиенции, которая в этой стране носила широко распространённое название “чи чао”. Чи чао было тем, что проводилось довольно редко и только тогда, когда срочность не терпела отлагательств. Именно это было главной причиной того, почему все настолько сильно переполошились и весь дворец наполнился звуком скорых шагов, а в некоторых крыльях и дворцах даже бегом. Такое положение дел было далеко не к добру, что только усиливало влияние других, даже самых незначительных переменных. В те моменты, когда всё происходит слишком быстро, а тревожность медленно подкрадывается к стенам, невозможно сосредоточиться на чём-то одном и спокойно выполнять свою работу. Даже воздух может начать давить невыносимым грузом. И в этот момент где-то в больничном крыле внутреннего дворца в отдельной просторной комнате для пациентов внимательно изучала какой-то свиток и одновременно что-то записывала кистью девушка с чёрными, как сама ночь, волосами, которые теперь доставали ей чуть ниже плеч, что было довольно непривычно видеть в сравнении с тем, какой длины оставались волосы юной служанки в поместье Аньнин Хунвэй Фу. А светло-карие глаза живого мертвеца, которые всё также не отражали хоть что-то, сейчас казались ещё более пустыми, грустными и безжизненными. Почти болезненная худоба слуги сейчас была скрыта под одеяниями медицинского крыла, которые носили только те, кто проходил лечение более двух недель. Девушка сейчас являлась прямым изображением цитаты “Душа не удерживается в теле”. Юэ Гуан выглядела намного лучше, чем ещё всего один месяц тому назад. Пусть её кожа всё также оставалась болезненно бледной, сейчас она казалась уже намного более нормальной. Губы, перед этим казавшиеся совсем белыми, сейчас налились цветом, пусть и не настолько, как у обычного здорового человека. Кости, выпирающие из-под кожи, и рёбра, которые невозможно было не заметить, в этой одежде полностью скрывались, однако стоит девушке снова надеть свои одеяния младшей слуги, всё снова станет как и прежде. Её вид пусть и стал более здоровым, однако некоторая истощённость всё также сохранялась и никуда не исчезала. Пан Цзюэ медленно и аккуратно вошёл в помещение, лишь немного приоткрыв коричневые двустворчатые двери, изготовленные из свежего кедрового дерева не так уж и давно, от чего запах, исходивший от них, проникал в лёгкие и оставался там ещё надолго приятным лёгким слоем летнего аромата. – Левый канцлер не сможет сегодня наведаться к тебе, чтобы проверить, выполнила ли ты свою работу. Ситуация в столице слишком сильно вышла из-под контроля. Поэтому сегодня приглядывать за тобой и помогать буду я, – голос паренька заставил Юэ Гуан отвлечься от своей работы, которую она выполняла с особой тщательностью, и совершить лёгкий поклон головой. Сколько бы времени не прошло, а эту привычку кланяться всем подряд, не так-то просто искоренить, как может показаться на первый взгляд. – О, прошу прощения, что доставляю неприятности. Всё же у левого канцлера полно своих дел, и негоже тратить время на такую жалкую служанку, как я. Я благодарна ей за всё то, что она сделала для меня, однако я обязана отрабатывать свой долг. Именно благодаря канцлеру проблема с моими хозяевами была решена. Теперь я полностью принадлежу дворцу и Императорскому роду. Я не смею предавать никого из своих прошлых, настоящих и будущих хозяев. Пусть моя жизнь и не стоит абсолютно ничего, но я буду идти до самого конца и верой и правдой служить тем, кому я обязана это делать. В этом смысл моей жизни. Поэтому, прости меня ещё раз, – говоря это, Юэ Гуан не поднимала свои глаза, не желая чтобы хоть кто-то смотрел в их пучину. Девушка всю свою жизнь была всего лишь жалким и ничего не стоящим животным, так как сейчас она могла просто так принять милость левого канцлера и покинуть своих хозяев, которые относились к ней с особой жестокостью. Этот мир прогнил давным давно и в нём не было места искренней доброте. Знатные господа могли с лёгкостью попирать ногами тех, кто ниже их по статусу и за это им ничего не будет. Только другие выскажут почтение за то, что “показывают их место этим паршивым тварям”. Таковы реалии нашего мира, в котором даже правосудие уходит далеко в коррупцию и взяточничество. – Тебе не стоит так говорить. Всё же левый канцлер взяла тебя под своё крыло, а это уже многого стоит и значит, что ты под её защитой и покровительством. Тебе несказанно повезло. Эх. Хотелось бы мне так. Ну да ладно. Не будем размышлять о том, что не может случиться даже в каких-то других ответвлениях этого мира. Ты слышала о том, что произошло в столице? Это просто ужасно, – в ответ Юэ Гуан покачала головой, всё также склоняя голову и держа в руках тонкую каллиграфическую кисть. Было непонятно, откуда обычная служанка научилась читать, да ещё и писать, однако у девушки это выходило очень даже неплохо. Вполне вероятно, что этому её могли обучить ещё в детстве до того, как она попала в поместье рода Даншен или же в первые годы её пребывания в резиденции. Однако первый вариант оставался более предсказуемым и казался наиболее логичным. За тот месяц, что девушка пребывала на лечении, Пан Цзюэ, который являлся младшим учеником, который практически всё своё время учебы во дворце был под угрозой отчисления, неплохо таки сдружился с Юэ Гуан, которая была замкнутой в себе, неразговорчивой с большей частью людей и загноблённой до такой степени, что оставалось только вздыхать в сторону людей, которые относились к слуге как к рабыне или даже собаке. Пан Цзюэ оказался дружелюбным человеком, который всегда улыбался и учился. С ним можно было поговорить обо всём, и он прекрасно поддерживал, когда это становилось необходимо. Порой казалось, что ещё чудо, что он ещё не вылетел из дворца с подзатыльником заодно. Однако если не обращать внимания на его мелкие выходки, постоянное невезение и неумение запоминать большое количество информации, Пан Цзюэ оставался прекрасным другом и человеком. Юэ Гуан поначалу даже не разговаривала с ним, считая, что попросту не имеет права и, если она заговорит, это принесёт всем лишь недовольство и сплошные проблемы. То, как к ней относились в поместье Аньнин Хунвэй Фу, надолго отпечаталось в душе девушки и полностью изменило личность так, словно того улыбчивого милого ребёнка никогда прежде и не существовало. Словно бы её прошлое было всего лишь туманной дымкой, развеять которую не составляло труда, сказав одно лишь слово “Ложь”. – Тебе обязательно нужно узнать про то, что случилось в столице. Ситуация набрала настолько ужасающие обороты. Весь дворец медленно переворачивается с ног на голову, – после этих своих слов Пан Цзюэ начал рассказывать Юэ Гуан о нападении армии повстанцев государства Сун и о том, что произошло за полдня. Девушка внимательно слушала и пыталась полностью сосредоточиться на рассказе Пан Цзюэ, лишь бы не слышать внутреннего монолога и не чувствовать чьё-то молчаливое, но в то же время слишком ощутимое присутствие, которое волной холодного воздуха расползалось по плечам Юэ Гуан, когда та хоть немного расслабляла свой разум. Юная служанка ещё ниже опустила свою голову, пребывая на этот раз в низком поклоне, когда в двери кто-то вломился. А сразу после этого последовал чей-то милый детский голосок, который заставил Юэ Гуан встрепенуться и согнуться в ещё более низком поклоне: – Цзецзе, я наконец смогла прийти к тебе!