Resonance

      — Да бросьте, сэр, я только хочу проверить Ваши рефлексы. Мало ли, что с ними могло случиться!       Доктор-имп держал в руке небольшой молоточек. Он стоял перед Аластором, сидящим на кровати. Люцифер отнёс его в комнату и сразу позвал за врачом. И теперь Аластор в одиночку справлялся с последствиями.       — Хотите проверить на практике? — оскалился он.       Имп вздохнул и опустил молоточек.       — Пока я не вижу серьёзных ухудшений, — он поправил очки. — Но и улучшений тоже не наблюдаю. Вы сказали, рана не заживает?       — Верно.       — Так вот, она может вообще не зажить.       Аластор прижал уши.       — В каком смысле? Что, неужели она так и продолжит кровоточить?       — Боюсь, что да.       Аластор резко встал с кровати.       — Ты хоть понимаешь...       Тень за его спиной росла, обволакивая комнату.       — ...что я могу сделать с тобой...       Рога угрожающе затрещали. Зрачки потемнели, превратившись в регуляторы радиоприёмника.       — ...если только захочу?..       Тело пронзила боль. На этот раз столь сильная, что Аластор едва мог дышать. Радиопомехи искажали его контуры, словно он распадался на мелкие частички. Он прикрыл глаза, и трансформация резко оборвалась. Ангельская рана горела клеймом.       — Сэр, Вы в порядке?        Как же раздражающе. Наверняка Люцифер специально подобрал такого невосприимчивого доктора, чтобы Аластор чувствовал себя ещё ничтожнее.       Он опустил взгляд. Его руки нервно сжимали простыни.       Он больше не был угрозой.       Он был просто раненым оленёнком. Прямо как тогда, в лесу.       Боль схлынула резко, как по щелчку.        Аластор выдохнул.       Как же он всё это ненавидел.       — Думаю, сэр, пока я здесь бесполезен.       — И что же Вы предлагаете?       — Будет разумнее, если Вас осмотрит Люцифер, а не я. Король ведь когда-то был ангелом. Наверняка разбирается во всех этих ангельских... э-э, штуках, — доктор неопределённо махнул рукой. — К тому же, он довольно изобретательный тип.       Аластор скривился. С момента их поединка прошло несколько дней, и за это время он видел Люцифера лишь за завтраками. Его не было ни в саду, ни в библиотеке, ни в гостиной. Складывалось ощущение, что король-коротышка избегает его. Их утренние трапезы проходили так:   Люцифер уже сидит за столом, когда он приходит.       Аластор отпускает пару колкостей по поводу пирожных на завтрак.        Люцифер дразнит его каннибалом-убийцей.        Остальное время они сидят в тишине, а затем расходятся. И больше — ничего. Люцифер был напряжённее обычного, реже улыбался, отводил взгляд, когда Аластор смотрел на него. Словно...       Словно он чувствовал себя виноватым.       «Или», — подумал Аластор, — «ему просто наскучило играть в заботу о радио-демоне». Что казалось более вероятным.       Доктор ушёл. Оставшись один, Аластор быстро расстегнул рубашку и сорвал бинты, обнажая зияющую, уродливую рану — она никак не хотела заживать. Его взгляд упал на швейный набор, оставленный на тумбочке кем-то из слуг. Если смертное лечение не помогло, он прибегнет к своему.       Он достал иглу. В его пальцах возникла изумрудно-зелёная нить, зловеще блеснув в полумраке.       Первый укол пронзил его, как удар тока. Аластор дёрнулся и зажал рот ладонью, подавляя стон. Рука, державшая иглу, затряслась. С безумным упорством он вновь ввёл иглу. Из раны хлынула кровь, смешанная с отвратительно-золотистой субстанцией.       Стежок. Он закусил губу. Пальцы предательски дрожали. Ещё стежок. Мир превратился в агонию, но он продолжал, глядя, как края раны сшивает зелёная нить.       Но рана не реагировала. Хуже того, она отталкивала его магию.        Боль усилилась, пронзая до костей. Нити вокруг раны вспыхнули и рассыпались. Радиопомехи в ушах превратились в скрежещущий шум.       Он отбросил бесполезную иглу. Та с лёгким звоном упала на пол. Его руки были в поту, грудь тяжело вздымалась. Золотистая порча расползалась по телу, отравляя его изнутри.       Аластор закрыл глаза. Тень съежилась, отползла в угол комнаты и свернулась в дрожащий сгусток.       — Бесполезно, — хрипло прошептал он.       Он был заперт. Он был ранен. Бессилен. И это осознание было страшнее любой боли. Аластор поднял взгляд к потолку. Вариантов не осталось.       Точнее… был лишь один.        Еднственный, кто мог бы справиться с подобной порчей. Тот, кого он презирал больше всего. Чья помощь была для радио-демона величайшим унижением.       Сдержит ли Люцифер свою часть клятвы?       «Что ж... Есть только один способ выяснить».

***

      Люцифер балансировал на шаткой лестнице, приставленной к книжному шкафу. Он подцепил пальцами очередную книгу — в воздух поднялось облако пыли — и оглушительно чихнул, чуть не свалившись.       Стеллажи библиотеки уходили ввысь рядами пыльных томов. Эта часть была посвящена ангельской теологии. Сюда Люцифер не заглядывал особенно давно. Теперь же он изучал полки, выискивая что-нибудь, что могло бы помочь Аластору. Он настолько ушёл в работу, что забыл обо всём остальном.       «Ангельские раны — та ещё головная боль», — эхом отозвались его собственные слова. Он давно не пользовался небесной магией, и теперь, когда она была так нужна, с трудом вспоминал даже основы.       «Чёрт, прошло не одно столетие. У меня было оправдание!» — огрызнулся он про себя, перелистывая страницы книги о небесной иерархии. Не найдя ничего дельного, он поставил её обратно и взял другую.       Это оказался «Ветхий Завет».        «Иезекииль 18:21-22: И если беззаконник обратится от всех грехов своих, какие делал, и соблюдет все уставы Мои и будет поступать законно и праведно, жив будет, не умрет. Все преступления его, какие делал, не припомнятся ему; в правде своей, которую делал, он будет жив».       Искупление грехов... Люциферу вспомнилось, как он однажды случайно подглядел сеанс Чарли по искуплению. Она сидела перед демоном-змеёй (чьё имя он даже не пытался вспомнить), рассказывая о возможности стать лучше.        «У каждого грешника есть шанс на прощение».        Хотя Люцифер никогда в это не верил. Может, потому, что был знаком ещё с первыми грешниками и усвоил урок:        Люди. Не. Меняются.       Или потому, что сам был первым падшим и знал наверняка — таких, как он, не прощают.       Он продолжил читать. Внимание привлекла другая цитата:        «Исаия 1:18: Тогда придите — и рассудим, говорит Господь...»       — «...Если будут грехи ваши, как багряное, — как снег убелю; если будут алы, как пурпур — как волну убелю», — дочитал он вслух, задумчиво почесывая подбородок.       Алый...       Он снова вспомнил об Аласторе. Что, если даже грехи радио-демона, какими бы они ни были, можно было искупить?       Ну нет. Скорее Небеса рухнут в Ад.       Люцифер отложил книгу. Лечение. Ему нужно сосредоточиться на лечении. Иначе радио-демон так никогда и не покинет дворец.       Он копался в фолиантах уже несколько часов. На одежде и волосах осела пыль.       «Не то... всё не то...»       Наконец он наткнулся на нужный абзац. Слова казались знакомыми, словно отголоски позабытых знаний:       «И да будет рука твоя на страждущем, дабы излилась в него сила жизни и исцелила раны его, ибо так заповедано ангелам света».       — Ага!       Стоп... «рука на» ... Неужели это значит...       Он должен вылечить Аластора... касанием?       Вот это была проблема. Аластор ненавидел прикосновения. А учитывая реакцию, когда Люцифер взял его на руки, пусть даже ненадолго...       «Чёрт, что делать?» — думал он, прикусив губу. Аластор слабел с каждым днём, и времени оставалось всё меньше. Но если это единственный способ?..       — Весь в делах, как погляжу?       Люцифер потерял равновесие. Лестница опасно закачалась, и он, инстинктивно распахнув крылья, рухнул вниз, смягчая падение.  Он приземлился изящно, но с явным раздражением.       Аластор стоял у подножия лестницы, скрестив руки на груди. На лице сверкала ухмылка.       — Его Величество разучились пользоваться лестницами?       — Эй! Я был занят! А ты меня напугал, кретин!       — Занят чем? — Аластор подошёл ближе. — Прятками в библиотеке? Что, неужели я настолько невыносим?       Люцифер вспыхнул от негодования.       — Я не прячусь!       — О? Почему же тогда последние пару дней Вы меня избегаете?       Стоп. Ему не показалось? В голосе Аластора проскользнула... обида?       — Эй, да что такое?! Я не... Чёрт, я просто...       Он глубоко вдохнул.       — Я пытаюсь. Найти способ. Тебе помочь, — с трудом выдавил он.       Аластор скептически вскинул бровь.       — И каким же образом? Упав с лестницы и сломав себе шею? Избавив меня от своего присутствия?       — Вообще-то, я нашёл... способ вылечить твою рану. Но метод тебе вряд ли понравится...       Аластор нахмурился, но в его глазах вспыхнул живой интерес.       — Не смейте решать за меня.       — Нет, я серьёзно.       — Так что за метод?       Люцифер замялся.       — Он, э-э-э... требует прямого контакта.       Улыбка стала ещё напряжённее.       — Не вполне понимаю.       Люцифер тяжело вздохнул и открыл портал.       — Позже объясню. Идём ко мне в кабинет. Там будет... удобнее.

***

      Кабинет Люцифера был хаотичным отражением его личности: одновременно тронный зал, мастерская и склад причудливых безделушек. Горы резиновых уточек громоздились повсюду, книги на полках утопали в пыли. Вся обстановка намекала на заброшенность. Не лучшее место для приёма гостей, но выбирать не приходилось.       — И в чём же заключается Ваш таинственный метод?       Люцифер стоял, отвернувшись от Аластора, нервно переставляя уток на столе.       — В общем... дело в том, что ангельское исцеление... требует прикосновения. Поэтому я должен какое-то время держать тебя, чтобы залечить рану.       Аластор молчал. Долго. Тревожно долго.       И Люцифер обернулся.        Лицо Аластора отражало сложное смешение удивления и настороженности, но не отвращения — того, чего Люцифер боялся сильнее всего.       — Я понимаю, ты... не любишь прикосновения. И я понятия не имею, как ты к этому отнесёшься. Но… Кажетсяэтоединственныйспособ, — выпалил он.       Аластор склонил голову.       Прошла секунда. Ещё одна.       По виску Люцифера стекала капля пота.       — И всё? Я ожидал чего-то более неприятного.       Люцифер моргнул.       — Погоди. То есть ты согласен?..       — Значит, Вам нужно меня коснуться? — Аластор развёл руками, и его лёгкая улыбка осталась для Люцифера загадкой. — Что ж. Хорошо.       Он медленно, медленно наклонился ближе, пока алые пряди не коснулись лица Люцифера…       (ни один мускул на его лице не дрогнул но внутри где-то глубоко внутри что-то едва ощутимо сдвинулось с места и…)       И Аластор отстранился.       — Не дольше. Необходимого.       Ох. Это было неловко.       — БОЖЕ, ладно! Я понял! Тогда, э-м-м... начнём? — Люцифер указал на его рубашку. — Можешь раздеться? Мне нужно осмотреть рану.       — Ну и ну, Ваше Величество. Кажется, Вы совсем отвыкли от общения?       Люцифер выгнул бровь.       — К чему ты…       — В цивилизованном обществе такое предлагают минимум после трёх свиданий. Что скажут люди?       Люцифер закатил глаза.       — О-очень смешно. Ну, давай уже. Мне что, до второго пришествия ждать?       Аластор саркастично ухмылялся, но прижатые уши выдавали его напряжение. Люцифер ощутил укол вины. Он перегнул палку. Не стоило вообще предлагать…        Но Аластор уже расстёгивал рубашку. Взгляд Люцифера невольно заскользил по тонким пальцам. Время остановило ход, растягивая момент до бесконечности.       Одна пуговица...       Вторая...       Словно в замедленной съёмке, Аластор аккуратно снял рубашку, и Люцифер лишился дара речи.       Это… стоп-стоп-стоп.       Что за?..       Он был таким...       Чертовски.       Пушистым?!       Грудь, покрытая серо-бурым мехом, вздымалась в такт дыханию. Люцифер поборол желание немедленно дотронуться до него, потому что…       «Святые Небеса…»       «Это ужасно, чертовски, адски, дьявольски...»       «Непозволительно мило».       Его тело было пугающе тощим, но сохраняло угловатую грацию. Под сероватой кожей проступали рёбра, грудь обрамлял пушок. И Люцифер был абсолютно уверен: ничего подобного он ещё не видел.       Его фигура казалась холстом, где множество хаотичных шрамов-мазков удивительным образом складывались в гармоничный образ. «Шедевр имени Аластора», — подумал он, но тут же прогнал эту мысль. Аластор заёрзал.       — Я могу?.. — осторожно спросил Люцифер.       На мгновение в глазах Аластора мелькнул испуг.       Люцифер привык видеть в них лишь презрение и насмешку. Даже когда Аластор впервые очнулся во дворце. Но сейчас, когда рука Люцифера была протянута к нему, всё было иначе.       «Может, это только фасад? Крепость, которую он выстроил как защиту?»       Люцифер хорошо распознавал такие вещи. В основном потому что и сам не раз возводил такие крепости.       Или, точнее, дворцы.

***

      Аластор не понимал, что происходит.       Он привык быть инициатором. Тем, кто командовал. Тем, кто внушал страх. Но жизнь во дворце Люцифера — с Люцифером — переворачивала его мир с ног на голову.       Аластор небрежно присел на стол, закинув ногу на ногу.        — Что ж... Приступайте, Ваше Величество.       Люцифер подошёл ближе.       — Где сильнее всего болит?       — Уже вошли в роль медсестрички?       — Да, и я поставлю тебе укол прямо в задницу, если не покажешь, где.       Он кисло оскалился, но показал на грудь. Рана выглядела кошмарно — живое доказательство его слабости, невозможности исцелиться без демонических сил.       Но Люцифер, казалось, не думал об этом. Его взгляд был полон...       — Твою Сатану, — прошептал он. — Ты должен был показать мне раньше...       Сочувствия.       Аластор раскрыл рот, чтобы возразить… Но промолчал.       — Так, ладно. Просто попробуй расслабиться. Будет быстро.       Люцифер осторожно коснулся раны. Из-под пальцев хлынул золотой свет. Рана ослепительно вспыхнула, и Аластор зажмурился, но Люцифер, лишь слегка сощурившись, сильнее прижал ладонь.       Аластор замер. Тепло растекалось по телу, изгоняя ангельский яд. Ощущение было странным. Свет пронизывал его, достигая самых тёмных уголков души. Он ненавидел прикосновения, но сейчас, под рукой Люцифера, его тело невольно расслабилось, отзываясь на целительную силу.       Так близко.       Слишком близко...       слишком...       — Почти... закончил... — шёпот Люцифера звучал как из другого измерения. — Ещё немного...       Золотистое сияние окутало комнату. Аластор почувствовал, как Люцифер крепко сжал его руку. Он поднял взгляд, но Люцифер, всецело погружённый в лечение, не смотрел на него.       Мгновение.       Всё кончилось.        Люцифер тяжело дышал. Комната вновь потемнела. Аластор обнаружил, что дрожит.       — ...вот так, — послышалось откуда-то издалека. — Теперь должно полегчать. Как себя чувствуешь?       Аластор потрогал затянувшуюся рану. Боль... исчезла.       — Приемлемо, — пробормотал он.       Образ склонившегося над ним Люцифера не выходил из головы. Аластор ожидал чего угодно – насмешек, сарказма, но столкнулся с чем-то совершенно иным.        Люцифер не переставал удивлять каждую чёртову секунду.       — Я, э-м... Думаю, на этом всё.       Они по-прежнему стояли почти вплотную. Аластор сравнил свои массивные когтистые руки с крохотными ладонями Люцифера. Между ними лежала пропасть, ощутимая даже физически.       Оба резко отстранились.        Ангельская магия рассеялась. Аластор подавил невольный вздох. Он застегнул рубашку и поправил манжеты; Люцифер зеркально расправил рукава пиджака. Оба сделали вид, что ничего не произошло.       Но.        Атмосфера в комнате изменилась.       — От одного лечения рана полностью не исчезнет… С ангельским оружием всё сложно. Думаю, придётся повторить ещё несколько раз.       Аластор саркастично выгнул бровь.       — Святые грешники, Люцифер. Кажется, Вы только и ищете повод меня потрогать.       И, к собственному удивлению, Аластор обнаружил, что не возражал. Золотое тепло, разливающееся по телу, чувство облегчения, когда боль ушла... Так непохоже на его собственную попытку залечить рану.       Казалось, из ушей Люцифера сейчас пойдёт пар.       —ХА! Ты меня раскусил.  О-бо-жаю копаться в чужих внутренностях. Если не забыл, ты сам согласился. Не хочешь — не буду…       — Нет.       «Чёрт, слишком быстро».       — То есть… полагаю, я не против повторить наш сеанс… исцеления.       Люцифер моргнул пару раз, но тут же ухмыльнулся и театрально взмахнул рукой.       — Ну-у-у, раз ты так настаиваешь... Кто-то же должен помочь демону в беде!       — Хм-м. Этот кто-то говорил, что больше «ни-за-что» не будет помогать демону. Что же заставило Его Величество переменить решение?       Он ждал насмешки или колкости, уже приготовившись к очередной словесной дуэли… Люцифер ничего не ответил. И Аластор тоже затих. От этой тишины веяло чем-то неуютным.       — Я видел, что эти раны делают с другими, — прошептал Люцифер. — Они не просто оставляют шрамы на теле. Они меняют тебя.       Аластор подавил желание сострить. Что-то в отрешённом взгляде Люцифера говорило, что сейчас не время для шуток.       Люцифер отвернулся. Аластор оделся. Когда он коснулся дверной ручки, раздался тихий голос:       — Если рана снова будет донимать... Просто скажи мне.       Аластор вышел из комнаты.       Что-то изменилось. Словно вместе с магией в его тело проникло что-то ещё, установив странную, невидимую связь между ним и Люцифером.       И это было хуже любых ран.

***

      Люцифер вздохнул и опустился в кресло, закрыв лицо руками. Он будто только что открыл ящик Пандоры, и внутри оказалось нечто страшное.       Лечение далось тяжелее, чем он думал. Ангельская магия, завязанная на эмпатии, требовала облегчать чужую боль, деля её пополам. Именно поэтому он так не любил к ней прибегать.       Обычно достаточно было коснуться раненого, и энергия без усилий перенаправлялась на исцеление.       Но с Аластором всё было иначе. С ним вообще всё было как-то странно.       Вместо понятной боли Люцифер ощутил хаотичную смесь эмоций — маску, сотканную из сарказма и презрения. Ему приходилось буквально пробираться сквозь эту броню, и даже тогда он ощущал яростное сопротивление, будто радио-демон изо всех сил боролся против исцеления.       «Словно жизнь с болью была для него привычнее, чем без неё.»       И Люцифер осознал: его магия проникла гораздо глубже тела. Он не просто лечил рану. Он вскрыл то, что Аластор тщательно скрывал от всех. Возможно, даже от самого себя.       Люцифер встал с кресла и подошёл к окну. По адскому небу плыли сизые облака. Вся его рутина во дворце — все семь лет застоя — стремительно летели к чертям.       С ним происходило что-то необъяснимое.  

***

        Кэти Киллджой разглядывала маникюр, нервно постукивая каблуком. Том Тренч всё время поправлял галстук, так что в итоге скосил его набок. В лифте негромко играл весёлый мотивчик.       — Ну давай, Том, вспоминай. Когда ты успел накосячить?       — Да клянусь тебе, Кэти, я ничего такого не сделал!       — Тогда какого хрена нас вызывает Вокс?!       Том раздражённо пыхтел в свой противогаз. Гул смолк, и двери лифта разъехались. Тут же раздался голос самого Вокса, резкий, как электричество:       — Чёрт, где вас так долго носило?!       Он быстро ходил взад-вперёд. На диванчике в центре комнаты сидели два других оверлорда: Валентино расслабленно выпускал колечки дыма, Вельвет равнодушно печатала в телефоне, надувая жвачку.        Кэти и Том нерешительно вошли. Не дожидаясь ответа, Вокс щёлкнул пальцами. Из-за угла появился его ассистент — один из низших демонов со странной коробкой в руках.       — Я позвал вас не просто так. У меня важное поручение. Мне нужен кое-какой... сенсационный материал. Нечто такое, что всколыхнёт весь Ад... — Вельвет надула розовый пузырь, и Валентино, хихикая, лопнул его острым концом трубки. Та накинулась на него, уронив телефон. — Да можете уже ПРЕКРАТИТЬ?!       Свет в комнате замигал. Оба «Ви» мгновенно замерли. Демон протянул коробку Воксу.       — Радио-уёбка ранили ангелы. Но сейчас он под защитой Люцифера, что делает прямое нападение... нежелательным. Поэтому нам нужен другой подход. Нужно знать всё, что он делает. Каждое его слово, каждый шаг. Запечатлеть его слабость, чтобы доказать: радио-демон — уже давно не угроза Пентаграмм-сити. Нам нужна... слежка.       Он открыл коробку и продемонстрировал несколько крошечных камер. Валентино облизнул губы.        — О-о, звучит захватывающе. Надеюсь, там будет на что посмотреть. Пришли и мне какие-нибудь... пикантные материалы.       — В саду уже есть камеры, — продолжил Вокс, игнорируя партнёра. — Но этого мало. Вы расставите их по всему дворцу. Если всё пойдёт по плану, мы соберём достаточно видео, чтобы разрушить его репутацию. Раз и навсегда.       Том сглотнул.       — По дворцу Люцифера? Это... опасно, босс.       — Опасность — часть вашей работы! — рявкнул Вокс.       — Что, если нас раскроют? — негромко спросила Кэти. Вокс уставился на неё, будто услышал глупейший вопрос в мире.       — Значит, сделайте так, чтобы этого не произошло!       Потеряв интерес к телефону, к Валентино и ко всему вокруг, Вельвет застонала:       — Эй, Вокси-и-и, у меня тут проблема посерьёзнее старого хрыча! Мне уже вторую неделю задерживают поставки платьев! Я, блин, теряю аудиторию!       — Прекрати ныть, Вель, — Валентино закинул ногу на ногу. — Аудитория меняется, куколка. Вся наша жизнь — театр, а мы в нём — порноактёры! Сегодня люди хотят одного, а завтра — м-м, что-нибудь другое…       Вельвет закатила глаза.       — Заткнись, Вал. Лучше следи за своими подопечными. Ходят слухи, что они от тебя сбегают.       Валентино угрожающе зашипел. Вокс ударил кулаком по столу.       — Хватит! Чёрт, займитесь делом! Мне что, одному не плевать на радио-демона?!       — Мне казалось, это твой бывший, которому ты постоянно строишь козни, — пожал плечами Валентино. — Мы тут вообще ни при чём.       — Сколько тебе ещё раз повторять: мы были... просто... — зашипел Вокс, но резко замолчал. Его монитор замерцал. Вельвет и Валентино обменялись взглядами.       — Теперь понятно, почему ты так бесишься. Обычно тебе плевать на конкурентов, Вокси, — сказала она. — Да ты просто на него обиделся!       — Я не... Знаете что? Идите вы оба нахер. Прошлое не имеет значения. Теперь он мой враг, и я уничтожу этого ублюдка. — Кэти и Тому он бросил: — Не разочаруйте меня. Вы знаете, что случается с теми, чьи рейтинги падают слишком низко.       С этими словами Вокс отвернулся, давая понять, что разговор окончен.       — Нам хоть доплатят за это?.. — неуверенно спросил Том, как только они вошли в лифт. Кэти закатила глаза, держа в руках коробку.       Компромат на оверлорда? Вот это звучит соблазнительно. Мысленно Кэти уже видела, как триумфально размахивает им перед Воксом. Может, тогда её даже повысят, и ей не придётся работать с этим болваном. Заодно получится насолить выскочке-принцессе, лишив её любимого менеджера.       Блаженно улыбаясь, она погрузилась в мечты, игнорируя нытьё Тома.       Игра определённо стоила свеч.