Resonance

      Кэти Киллджой стояла в лифте, победно прижимая к груди толстую папку. Бесценный компромат на радио-демона. Её билет в высшую лигу Вокса.       Фотографии Аластора, которые тот считал уничтоженными, мирно ждали своего часа в облаке. Кэти не удержалась от ехидного смешка. Куда этому ископаемому до таких технологий.       Двери лифта с шумом разъехались.       — Вокс? — она высунула голову. — Сэр, у меня отличные новос…       Но вместо ответа в её сторону, рассекая воздух, вылетел тридцатидюймовый плазменный телевизор. На разбитом экране ещё мелькали кадры смеющегося Аластора.       Звон битого стекла смешивался с потоком брани. Её босс схватил кресло и с воплем запустил его в монитор. Полетел фейерверк искр. Башня «Ви» содрогнулась. Казалось, здание вот-вот рухнет.       Кэти поспешно затыкала в кнопку «ВНИЗ».       — Ладно, кофе-брейк, — пробормотала она, когда двери лифта сомкнулись.

***

      Минула ещё неделя. C прибытием Аластора дни во дворце больше не плелись; они неслись вскачь. Люцифер не помнил, когда в последний раз время летело так быстро.       За эти дни их тренировки превратились в привычку. Люцифер наблюдал за его прогрессом каждый день. Аластор был упрям, как дьявол, даже когда у него ничего не выходило.        И — да, может, Люцифер и вправду оказался неплохим учителем.       Он взмахнул крыльями. Из его ладоней вырвался шар света, который тут же отбил зелёный луч.       — Сто шестой, — скучающе произнёс Аластор. — Вы ужасно предсказуемы.       — Предсказуем? — фыркнул он. — Я просто даю тебе фору.       Аластор оскалился в ухмылке.       — Хм-м, неужели? Я-то думал, всё дело в моём таланте.       Люцифер лишь закатил глаза.       За эти недели вынужденного соседства они успели привыкнуть друг к другу. Враждебность сменилась чем-то… более сложным. Не дружбой, нет. Это слово было слишком простым. Скорее…       Взаимным любопытством.       Оба чувствовали эту перемену, но каждый предпочитал делать вид, что её нет.       Аластор отбил ещё шар, и Люцифер кивнул.       — Видишь? Магия — как музыка. Нужно лишь почувствовать ритм.       — Какая примитивная аналогия. Хотя для вашего интеллекта, думаю, сойдёт.       — Ой, заткнись, — Люцифер опустился на землю, сократив дистанцию до пары шагов. Расстояние, ставшее почти комфортным. — Завтра проверим на чём-нибудь посерьёзнее. Есть у меня в саду одна дурацкая статуя… Терпеть её не могу.       Люцифер продолжал щебетать, и Аластор задумался.       «Завтра». Слово повисло в воздухе, как обещание. Аластор чувствовал, как с каждым днём сила возвращалась в его тело, словно старый друг. Дни в позолоченной клетке подходили к концу.       Ещё немного — и он снова станет собой.       Он украдкой взглянул на Люцифера. Тот беспечно улыбался. Аластор стиснул кулаки.       Ещё немного — и он навсегда покинет короля-коротышку.

***

      Казалось, сам «Отель» отчаянно сопротивлялся попыткам привести его в порядок.       Хаск, покрытый пылью, едва удерживал балку, пока Энджел неистово забивал её в землю. В другом углу Ниффти пыталась заделать дыру в полу жвачкой. Получалось хуже, чем никак.       — Чарли, дорогая, — Вегги устало вытерла лоб, оставив на нём полоску сажи. — Это безнадёжно. Может, всё-таки позвонишь отцу?..       — Нет! — Чарли с пыхтением поставила ведро с извёсткой. — Я должна справиться сама. Это мой отель. Моя ответственность. Я не могу каждый раз бежать к папе!       На последнем слове её голос дрогнул.       Позвать Люцифера означало не просто помощь. Это было бы признанием поражения. Признанием, что её мечта, её проект — всего лишь детская забава, которую в любой момент может исправить взрослый с волшебной палочкой.       — Но, Чарли…       Вегги замолчала. Вместо наивной решимости в глазах Чарли горело что-то новое.       Упорство.       Чарли зачерпнула раствор и с силой швырнула его в дыру. Комок пролетел мимо и со шлепком угодил в Энджела, мирно присевшего на ящик.       — Эй! — вскочил он. — Что за летающее дерьмо?!       Хаск, всё ещё державший балку, фыркнул.       — Ой, прости, Энджел! — Чарли всплеснула руками, и остатки извёстки угодили Вегги в лицо. У той дёрнулся глаз.       — Не парься, — проворчал Энджел, отряхиваясь. — Добавлю это в свой новый образ. Назову его «ремонтный шик».       В этот момент Ниффти, закончив со жвачкой, подбежала к дыре в стене и ткнула в неё пальцем.       — Я помогу! — объявила она, и, недолго думая, прилепила на стену конфетную обёртку. Та отклеилась и медленно упала на пол.       — Спасибо, Ниффти, — вздохнула Чарли. Она посмотрела на стену, на фантик, на свой тщетный труд. Потом — на Вегги с грязным лицом. На Хаска, чьи мышцы дрожали под весом балки. На Энджела, который с досадой пытался стереть пятно с одежды.       Чарли сжала кулаки. Упрямство треснуло, как старая штукатурка. Она присела на пол. Вегги подошла сзади и положила руку ей на плечо.       — Иногда просить о помощи — это самый смелый поступок.       Чарли фыркнула.       — И что в этом смелого? — она посмотрела на свои испачканные руки. — Снова превратиться в ту маленькую девочку, которая ничего не может сама?       — Ты сдалась? — резко спросила Вегги. — Ты сложила лапки и ушла? Нет. Потому что у тебя есть отель. Есть люди, которые в тебя верят, и ты знаешь, что несёшь за них ответственность. Маленькая девочка сбежала бы и плакала в углу. А ты принимаешь решения и двигаешься вперёд. — Она легонько ткнула мастерком ей в плечо. — Так что вставай, принцесса. Давай наведём тут хоть какой-то порядок, пока он не пришёл.       Чарли посмотрела на инструмент, на решительную Вегги. Уголки её губ дрогнули.       — Ладно, Вегги... Ты права.       Она достала телефон из кармана.       — Ну, слава Богу, — громко вздохнул Энджел. — А то я уж думал стать штукатуром. Знаешь, даже порно будет получше.       И среди руин отеля впервые за долгие дни раздался общий усталый смех.

***

      Тренировка подошла к концу.       Вернувшись в свои покои, Аластор позволил себе редкую искреннюю улыбку. По жилам мощным потоком лилась сила. Магия Люцифера выжгла чужеродный яд, вернув Аластору его прежнее «я».       Триумф был сладок и опьяняющ. Тень на стене повторила его ухмылку.       Он снова был непобедим. Он был собой.       И тут тело предало его.       Боль была острее, чем когда-либо. Как будто ангельский свет, уничтоживший яд, вдруг схватился с его собственной сущностью.       «Нет… Нет, нет, только не сно…»       Аластор сглотнул и закашлялся. Взгляд скользнул вниз. На ткани расползалось тёмно-бордовое пятно.       Силы утекали, словно вода. Ноги налились свинцом. Мир накренился, и Аластор упал на пол, ударившись виском о холодный паркет.       И тогда тень, испуганно мечась туда-сюда, отделилась от хозяина. В панике покружив у его ног, она метнулась к двери, просочилась через порог и выскользнула в коридор.       Там она на секунду замерла, а затем рванула в сторону.       На поиски Люцифера.

***

      Люцифер сидел в кресле и клеил крошечную корону на резиновую уточку, когда у двери в его покои что-то шевельнулось. Он поднял взгляд и нахмурился.       Из-под порога выползло тёмное пятно. Он узнал тень Аластора.       — Что за?.. — Люцифер отложил уточку. — А, это ты! Где твой хозяин? Опять он задумал…       Но что-то было не так. Тень металась по полу, то махая руками, то сжимаясь в клубок, словно пытаясь что-то сказать.       Люцифер не договорил. Тень поднялась вверх по стене, на мгновение приняв силуэт Аластора, схватившегося за грудь. Изображение рассыпалось. Обессилев, тень устало сползла к его ногам.       Все шутки застряли в горле.       — Аластор, — прохрипел он.       В следующее мгновение он уже мчался через комнату. Не к двери — слишком долго. К балкону. Створки с грохотом распахнулись от взмаха руки. На бегу он сбросил пиджак, запрыгнул на перила и оттолкнулся.       Люцифер взмыл в воздух, рассекая небо, к покоям Аластора. В комнате осталась лишь испуганная тень, но скоро растаяла и она.

***

      Дверь в бутик Вельвет была приоткрыта, пропуская наружу запах дорогого табака и смех. Кэти огляделась, сделала глубокий вдох и вошла внутрь.       В центре комнаты, развалившись на диване, сидели Вельвет и Валентино. В воздухе мелькали голограммы фотографий. Взгляд Кэти зацепился за одну из них.       Она замерла.       На фото был Аластор. Радио-демон сидел привязанным к креслу — голова набок, на рот натянуто что-то вроде кляпа, скрывающего ехидную улыбку.       Намордник. Это был намордник.       — Глянь-ка! — Вельвет хрюкнула от смеха, тыкнув в изображение ноготком. — А это ему куда больше идёт, чем тот дурацкий монокль! Очаровательно жалко.       — Ха! Будь моя воля, я бы сразу приделал выключатель, — Валентино выпустил колечко дыма прямо сквозь голограмму. — Чтобы этот болтун наконец заткнулся.       Они обернулись и заметили Кэти. Ухмылки сменились раздражением.       — Кто это? А, сучка Вокса, — фыркнула Вельвет. — Ты что, не видишь, мы заняты?       Кэти преодолела ступор и шагнула вперёд. Пальцы вцепились в папку с компроматом.       — Я… Я принесла кое-что… Для Вокса. Но…       — Для Вокса? — перебил Валентино. — Он сейчас весь в обидах… э-э, в смысле, в делах. Ему не до твоих бумажек.       — Это не просто бумажки, — выпалила Кэти и шлёпнула папку на стол. — Это компромат. На радио-демона. Всё, что удалось найти. Расписание трансляций за последние пятьдесят лет. Анализ частот, на которых его магия наиболее уязвима. А ещё... кое-какие фото.       Последние слова заставили Валентино оживиться. Оверлорд отложил трубку.       — Фото? — медленно переспросил он.       Кэти молча кивнула и подтолкнула папку. Вельвет выхватила её и принялась просматривать страницы. Валентино с любопытством наклонился. Они переглянулись. Никто не сказал ни слова, но оба поняли друг друга.       — Madre mía… Знаешь, что, сладенькая? — Валентино резко встал и направился к Кэти. — Оставь это нам. Мы обо всём позаботимся. Что насчёт Вокса… — он сделал паузу. — Бедняга и так на взводе. Нечего его расстраивать такими… грязными подробностями.       Вельвет хихикнула.       — Точно. Устроим ему сюрприз.       Кэти сглотнула. У неё возникло ощущение, будто она только что вручила двум сумасшедшим пироманам спички и канистру бензина.       — Ладно, — буркнула она, отступая к двери. — Вы знаете, где меня найти.       — О, не волнуйся, — Вельвет уже фотографировала страницы на телефон, — мы тебя найдём.       Дверь захлопнулась. Валентино сел обратно, задумчиво крутя трубкой в руке.       — Так вот, зачем были эти камеры. По крайней мере теперь у нас есть настоящие доказательства. — Он хохотнул. — Vaya… Только представь: всевидящее око «ВоксТек» транслирует радио-демона… в таком жалком виде! О-о, что это будет за шоу!       Валентино потянулся за телефоном, но Вельвет резко ударила его по руке.       — Терпение, Вал. Нам нужна публика. Надо дождаться момента, когда этот олень сам выйдет на сцену. Скажем, на какое-нибудь открытие своего убогого отеля. — Она ухмыльнулась. — Когда все глаза будут прикованы к нему, когда он почувствует себя на вершине мира… мы аккуратненько подрежем ему хвостик.       Валентино скучающе подпёр щёку рукой.       — И долго ждать?       — Чем дольше ждёшь, тем слаще результат, — Вельвет забрала папку и спрятала её в сейф, приложив отпечаток пальца. — А пока… у нас есть время как следует подготовиться. Найти свидетелей, подкупить прислугу, смонтировать материал. И вот тогда…       Она взяла паузу для эффекта.       — Вокс снова будет нашим.

***

      Люцифер приземлился на балкон Аластора. Стёкла задребезжали от порыва воздуха. Он быстро окинул комнаты взглядом, ища его...       И застыл.       Аластор лежал на полу, скрюченный в неестественной позе. Рядом металась его тень. Увидев Люцифера, она обвилась вокруг его ног, прежде чем растаять в воздухе.       — Нет, нет! Чёрт, неужели опять?!       Люцифер опустился на колени и перевернул Аластора. Тело было холодным. Бледные губы приоткрылись. Пол под ним был залит кровью.       — Аластор! Эй, посмотри на меня!       Ответом был лишь хрип. Не раздумывая, Люцифер порвал ткань. Шрам не просто открылся — он гноился, как рана, в которую попала отрава.       — Держись, — прошипел он, прижимая ладони к ране. — Держись, чёрт тебя дери!       Из его рук ударил свет. Аластор застонал. Тело выгнулось дугой и затряслось в судорогах. Люциферу пришлось навалиться на него всем весом, чтобы удержать на месте.       — Лежи смирно! Я пытаюсь помочь, слышишь?!       Лечение было пыткой для обоих. Его сила сталкивалась с дикой, первобытной тьмой, которая воспринимала исцеление как атаку. Люцифер бормотал — то ли уговоры, то ли угрозы: «Всё хорошо, чёрт возьми, держись, почти закончил…»       Свет погас. От раны не осталось и следа. Люцифер чувствовал, что вот-вот рухнет рядом.       Аластор раскрыл глаза, судорожно ловя ртом воздух, как рыба.       — Ну что, — Люцифер вытер лоб тыльной стороной ладони, — добавил красок в интерьер, блядский импрессионист?       Аластор не ответил. Он просто лежал, уставившись в потолок.       — Эй, — Люцифер дотронулся до его плеча. — Хоть «спасибо» скажи, или…       — Отпусти.       Голос был тихим, чужим. Человеческим.       — Что?..       — Отпусти меня, — Аластор медленно, с видимым усилием повернул голову. В его взгляде не было благодарности. Только холодная ярость. — И прекрати меня жалеть.       Люцифер отстранился.       — Жалеть? Я тебя спас, ты, придур…       — Да, жалеть! — Аластор попытался сесть. Руки дрожали, но он упрямо поднялся, прислонившись к кровати. — Ты держишь меня тут, как ебучую бабочку в коллекции! «Смотрите, я исцелил радио-демона! Какой я добрый король!»       Люцифер никогда не слышал, чтобы Аластор ругался. Он побледнел.       — Это не…       — Что? Неправда? — Аластор оскалился. Чёлка растрепалась, обнажая шрам на лбу. — Я был силой. Я был всем — на Земле и в Аду. А теперь что? Я тебе должен!       — А что мне надо было сделать? — сорвался он. — Оставить тебя умирать? О-о, смотрите-ка, удар по самолюбию!       — Да! — Аластор прижал уши. — Да! Подумаешь — умру ещё раз! По крайней мере это был бы мой выбор!       Он попытался встать, но споткнулся. Люцифер инстинктивно протянул руку. Аластор отшатнулся, как от огня.       — Не трогай меня.       — Ладно… Ладно! Но просто чтобы ты знал: ты всё ещё слаб. Даже если захочешь уйти, не дойдёшь даже до двери. Наступило молчание. Какое-то время оба сидели на полу. Из-за туч выглянула Луна, освещая две испачканные кровью фигуры.       — Ты можешь продолжать ненавидеть меня, мою магию и это место сколько угодно. Но сначала, — Люцифер устало кивнул на засохшую кровь, — хотя бы смой эту дрянь.       Аластор помедлил. Молча кивнул.       «Ну хоть какой-то прогресс».       — Хорошо. Тогда вставай. Или я тебя понесу.       Стиснув зубы, Аластор встал. Рука обхватила плечо Люцифера. Они не смотрели друг на друга, и никто не проронил ни слова, пока Люцифер вёл его через тёмные коридоры в уже знакомом направлении.       В ванную комнату.

***

      — Я и сам прекрасно могу… — пробормотал Аластор, но его прервал новый приступ кашля.       — Великие Небеса, заткнись, — Люцифер распахнул дверь. — Чуть не умер, а всё равно болтаешь как заведённый.       Он открыл кран, и вода с шумом хлынула в ванну. Аластор прислонился к плитке, закрыв глаза. Когда Люцифер обернулся, тот всё так же стоял, уставившись на окровавленные руки.       Люцифер вздохнул и без единого слова помог ему снять рубашку. Он быстро расстегнул пуговицы, глядя куда-то поверх плеча. Аластор зажмурился, но не сопротивлялся.       — Отвернитесь.       Краем глаз Люцифер увидел, как на пол упали брюки.       И раздался плеск.

***

      Аластор медленно погрузился в воду. Пена растекалась вокруг, скрывая контуры его тела. Мех на груди намок. Он ловил на себе взгляд Люцифера, хотя тот изо всех сил делал вид, что изучает узор на кафеле.       — Люцифер, — устало прошептал он. — Сделайте одолжение — научитесь врать убедительнее.       — Просто... Не знал, что у тебя столько шрамов.       — Вы не знаете обо мне ещё очень многое.       — Даже не сомневаюсь, — Люцифер присел на бортик и потянулся за губкой. Аластор напряжённо проследил за ним.       Люцифер застыл, сжимая губку.       — Ты не против, если, эм…       — Если Вы сделаете этот момент ещё более неловким?       — Не я это сказал, — пробормотал Люцифер, но рука с губкой уже опустилась к спине Аластора.       Тот вздрогнул. Люцифер замер.       — Всё нормально?       — Да. Я всего лишь…       «Отвык от чужих прикосновений».       Люцифер продолжил, осторожно смывая тёмные разводы с плеч и лопаток. Никто не произносил ни слова. Тихо журчала вода. Аластор не отпрянул, и Люцифер перешёл к шее, аккуратно водя губкой по короткой шерсти.       — На волосы тоже попало. Погоди секунду…       Он взял шампунь, растёр его в ладонях…       А затем…       Аластор непроизвольно вздохнул.       «Ох».       Затем началось что-то невообразимое.       По телу прокатилась волна тёплого удовольствия. Люцифер массировал его меж ушей, водил пальцами туда-сюда…       И Аластор обмяк.       Да… Может, ради этого стоило и умереть.       Против его воли из груди вырвался тихий, похожий на блеяние звук.       Люцифер застыл.       — Только не говори, что это был ты.       — Если Вы расскажете об этом кому-либо, я сначала убью Чарли, отправлю её сердце Вам посылкой, а затем прикончу Вас, пока Вы будете его держать.       — Попробуй.       — …но если Вы остановитесь, я убью Вас прямо здесь.       Люцифер что-то проворчал, но продолжил массировать волосы, избегая рогов, и Аластор продолжил наслаждаться этим неземным ощущением.       — Насколько они чувствительны?       Люцифер дотронулся до кончика его уха. Аластор вздрогнул и развернулся. Вода хлынула через край ванны.       — Чёрт… Ладно, ладно. Понял.       Люцифер снова переключился на спину — туда, куда сам Аластор не мог дотянуться.       Больше они не говорили. Не было нужды. В воздухе повисло осознание: они только что пересекли ещё одну невидимую черту.       Люцифер видел его в самой беспомощной, животной уязвимости — и не воспользовался этим.       Здесь, в крохотной ванной, не было короля и демона, спасителя и пациента. Были лишь два существа на хрупкой нейтральной территории.       Аластор поднял голову. Их взгляды встретились.       «Я вижу тебя. Ты видишь меня. И мы всё ещё здесь».       Усталое принятие странного, неловкого перемирия.       Вода окрасилась в красный. Аластор начал вставать. Люцифер понял намёк, быстро отвёл взгляд и протянул ему халат.       Не глядя, Аластор принял его и завернулся в мягкую ткань. Она пахла яблоками, старыми книгами и чем-то сладковатым. Чужим, но в этот момент — не враждебным.       Утром всё вернётся к привычным остротам и колкостям. Но здесь и сейчас всё было по-другому.

***

      Позже Люцифер помог ему дойти до кровати. Прощание вышло ещё более неловким, чем все предыдущие.       Он вошёл в комнату, скинул окровавленный пиджак и бросил его на пол. Каждое движение отдавалось болью. Лечение Аластора забрало куда больше сил, чем он думал. Гораздо больше.       Он плюхнулся на кровать. Перед глазами всплывали обрывки воспоминаний: Аластор на полу. Тень в комнате. Вспышка гнева радио-демона. Тишина в ванной… Молчаливая, почти спокойная.       Мысли упрямо, назойливо возвращались к Аластору в момент купания. Короткий, удивительно тёплый мех скрывал жёсткие мускулы. Пальцы всё ещё помнили мягкие пряди его волос.       И шрамы. Их было много. Когда он впервые увидел Аластора без рубашки, то даже не успел толком разглядеть их. Это были следы от когтей какого-то животного, глубокие борозды, проходящие вдоль тела. Каждый — молчаливый свидетель истории, которую Аластор никогда не расскажет.       Люцифер зажмурился, пытаясь прогнать образ. Но он уже врезался в память: пушистая, покрытая шрамами спина, и жгучее сияние алых глаз в полумраке, упорно не желавшее гаснуть.       «Зачем всё это?» — мелькнуло в голове, но усталость пересилила желание искать ответ. Почему спасение этого циничного, колючего, невыносимого существа стало не просто обязанностью, а… необходимостью?..       Клятва. У них всё ещё была клятва. Он спасает радио-демона, а тот взамен выполняет его желание.       Люцифер зевнул.       «Надо попросить у этого придурка что-нибудь невыполнимое… Например, чтобы он целую неделю молчал...»       Силы покидали его. Веки тяжелели. Одеяло было где-то рядом, но дотянуться до него казалось титаническим трудом.       Последнее, что он ощутил перед тем, как заснуть, — это облегчение. Хотя бы на пару часов ему не придётся быть Королём Ада, Люцифером, падшим ангелом. Только спящим существом, затерянным в складках бархата.