after all this time

Вторая неделя должна была быть проще. Мегуми твердил себе это по пути на пару, с руками в карманах и капюшоном, натянутым от ветра. Он не видел Юджи с прошлого вторника — и это было хорошо. Время перезагрузиться. Очистить голову. Пережить… что бы это ни было. Но стоило ему переступить порог аудитории, как сердце предательски ёкнуло — потому что он был там. Юджи Итадори. Уже сидел в том же ряду, через два кресла, и махал рукой так, будто они дружат с детства. — Мегуми! Йо! Мегуми моргнул. — Ты запомнил моё имя. — Ну да, конечно! — просиял Юджи. — Ты был единственным, кто со мной разговаривал на прошлой неделе. Это уже, типа, пожизненное место в памяти. Мегуми сел медленнее обычного. Всё нормально. Всё привычно. Всё точно не проблема. Перед Юджи снова лежала та же тетрадь — уже покрытая новыми зарисовками. На этот раз там был енот с мечом на фоне пылающего пламени. Мегуми очень старался не пялиться. Проиграл. Началась пара. Преподаватель выглядел так, будто его заряд давно на нуле, но фраза «парная работа» вызвала мгновенный хаос. — Ваша задача, — сказал он, — выбрать любой короткий отрывок из романа и проанализировать динамику между персонажами. Ищите подтекст. Или напряжение. А лучше — и то, и другое. Хочу увидеть взаимодействие. Сдать — на следующей неделе. Работа в парах. Один не справится. Не жалуйтесь. Стоны. Перестановка стульев. Паника. Некоторые уже быстро находили себе напарников. Мегуми открыл рот, чтобы позвать Нобару — — Йо, хочешь со мной? — спросил Юджи сбоку, уже повернувшись к нему с выражением «щенка, который принёс палку». Мегуми на секунду забыл, как дышать. А потом увидел, как Нобара, уже на полпути к другому концу аудитории, одарила его самой мерзкой ухмылкой, которую он когда-либо видел. Помахала ему мило и села рядом с какой-то девушкой в фиолетовой шапке. Предательница. — …Конечно, — обречённо сказал Мегуми. Преподаватель дал им десять минут, чтобы выбрать отрывок и накидать идеи. Мегуми пролистывал роман, постукивая ручкой по столу. — В четвёртой главе была сцена ссоры. Может подойти. Юджи кивнул: — Помню! Там где с тем парнем и... эм… нервный срыв на кухне? — Это шестая глава. — А. Упс. Мегуми усмехнулся, прежде чем успел сдержаться. — Ты правда её читал? Юджи расплылся в улыбке: — Ещё бы. Не ведись на каракули — я стабильный студент на B+. Мегуми покачал головой: — Это не впечатляет. — Впечатляет, если твой мозг работает исключительно на снеках и импульсах. Сказал он это так буднично, будто его хаос — давно подтверждённый факт. Мегуми скосил на него взгляд, потом снова уткнулся в книгу, а сердце противно стучало в груди. Он точно не переживёт этот проект. После пары они вышли из аудитории вместе. Не специально. Технически — случайно. Но как-то так получилось, что они шли бок о бок, болтая по пути к кампусной площади. — Так, мы же встретимся, чтобы всё это сделать? — спросил Юджи, жуя соломинку от сока, который, видимо, достал из недр худи. — Ты в выходные свободен? Мегуми помедлил. — В субботу, наверное. — Круто! Как насчёт той кафешки на Третьей? У которой в витрине огромные печеньки? — …Это пекарня. — Тем лучше. Мегуми сглотнул. Он старался держать лицо спокойным. Ровным. Рациональным. Но в голове уже всё перегорало. Он собирался сидеть в уютной кабинке с Юджи Итадори, в облаке запаха сахара и корицы, вероятно, раскладывая стикеры и переосмысливая чужие литературные конфликты — А Юджи думал, что это просто домашка. — Да, — тихо сказал Мегуми. — Подойдёт. Позже в тот же день он ввалился в кампусное кафе, где его уже ждала Нобара с айс-матча в руке и выражением лица, как у заправского злодея. — Ну, — сказала она, не дав ему даже сесть, — вы там поженились или просто обменялись глубоким душевным зрительным контактом? Мегуми с глухим стоном швырнул рюкзак на пол. Нобара с самодовольным видом потянулась к стакану: — Ты с ним в паре. Я видела. — Это обязательно. Групповая работа. — Ага. И именно поэтому ты собираешься провести с ним субботу в миленькой пекарне? Мегуми сузил глаза: — Мы будем делать домашку. — Ты его делаешь у себя во снах. Она расхохоталась так громко, что на них обернулся бариста. — Ненавижу тебя, — пробормотал он. — Нетушки, — пропела она. Он ничего не ответил. Потому что… в глубине души знал — она не совсем ошибалась. ------------------ Суббота наступила быстрее, чем Мегуми был к этому готов. Он не стал долго думать над одеждой — просто надел чёрный свитшот, джинсы и привычную куртку. Чисто. Нейтрально. Безопасно. Он убеждал себя, что это не имеет значения. Это же просто домашка. Он мог бы прийти хоть в мусорном пакете — Юджи всё равно бы не заметил. И всё же — он дважды посмотрелся в зеркало перед выходом. Пекарня оказалась одной из тех уютных, чуть-чуть слишком стильных заведений с пастельными стенами и гирляндами, от которых всё внутри выглядело как инстаграм-фото. Мегуми проходил мимо неё десятки раз — и ни разу не заходил. Не было повода. До сегодняшнего дня. Юджи уже был внутри — сидел у окна и махал сразу обеими руками, как будто Мегуми мог его не заметить. Мегуми выдохнул носом. Ну, поехали. — Привет! — радостно сказал Юджи, когда тот опустился на сиденье напротив. — Я занял нам столик до того, как тут стало людно. Смотри-ка, какой я ответственный! Мегуми огляделся. Народу было от силы четверть зала. — Ты пришёл слишком рано, — заметил он. Юджи усмехнулся: — Я люблю заранее изучать ассортимент печенек. Никогда не знаешь, в каком ты сегодня настроении, понимаешь? — Я никогда об этом так не думал. — Вот именно! Для этого я и нужен. Мудрость, основанная на печеньках. Мегуми уставился на него с каменным лицом, потом перевёл взгляд на стол. Юджи уже выложил их тетради и два экземпляра книги, которую они анализировали. А посередине стола стояла ещё и тёплая булочка с корицей — размером с голову Мегуми. — Я взял это, чтобы мы поделили, — добавил Юджи, заметив его взгляд. — Она выглядела слишком хорошо, чтобы есть в одиночку. Мегуми замер: — Не обязательно было. — Я хотел. Он сказал это так просто, будто это ничего не значило. Будто это не была самая тёплая фраза, которую кто-либо говорил Мегуми за последние недели. Он отвёл взгляд. Они начали работать… ну, почти. Хотя бы открыли книги. — Так, — сказал Юджи, наклоняясь вперёд с ручкой в руке. — Мы же остановились на шестой главе, да? Эмоциональный срыв на кухне? Мегуми кивнул: — Самое яркое взаимодействие в первой половине. — Ага. Много криков. Очень драматично. Один из них кидает кружку. — Символ подавленных эмоций. Юджи моргнул: — Серьёзно? А я думал, он просто плохо прицелился. Мегуми долго посмотрел на него: — Нет. Это про катарсис. — Оооо, — протянул Юджи, кивая, будто только что достиг просветления. — Вот это да. Студенты-филологи — дикий народ. — Я не на филфаке. — А зря. Ты разговариваешь, как чувак с тайным блогом о поэзии. Мегуми сузил глаза: — Нет. — Да ещё как. Если я загуглю "печальный стихотворный парень", ты точно будешь в топ-5. Мегуми уставился в тетрадь, чтобы спрятать ухмылку, прячущуюся в уголках губ: — Заткнись и пиши. Юджи всё равно улыбался так, будто выиграл. Они поработали, может, минут двадцать, прежде чем всё пошло под откос. Разговор как-то незаметно скатился от книги к плохим экранизациям, оттуда — к аниме-опенингам, и в итоге к вопросу: считаются ли булочки с корицей завтраком. (— Конечно да, — сказал Юджи с полным ртом. — Это вообще священный завтрак.) ---------------- Мегуми не заметил, как пролетело время, пока телефон не завибрировал — сообщение от Нобары: [11:52] Nobara ты ещё жив сколько раз он уже флиртовал случайно мне тебя спасать или толкнуть глубже в ад Мегуми наклонил телефон подальше, чтобы Юджи не увидел, и быстро ответил: [11:53] Me мы буквально просто делаем домашку [11:53] Nobara ЛОЛ ок, ботан напиши мне, когда поймёшь, что он твой будущий муж Он запихнул телефон обратно в карман, пока не пожалел, что вообще ответил. Через стол Юджи всё ещё что-то писал, высунув язык от концентрации. Почерк у него был корявый, но очень… живой — с кучей стрелочек к репликам и одной подчеркнутой фразой: «Они оба тупые, но влюблены». Мегуми уставился на неё на долю секунды дольше, чем следовало. — …Что? — спросил Юджи, поймав его взгляд. Мегуми моргнул: — Ничего. Юджи ухмыльнулся: — Ты судишь мои методы ведения конспекта? — Безусловно. — Я вообще-то артист, — заявил Юджи, театрально переворачивая страницу, где оказался детальный рисунок булочки с корицей в солнцезащитных очках. — Я так обучаюсь. Мегуми закатил глаза — в основном, чтобы скрыть, что снова улыбается. Он был в такой заднице. -------------- После полудня в пекарне стало люднее. Голоса усилились, стулья скребли по полу, а запах свежих круассанов разливался по воздуху, как тёплый туман. Юджи огляделся, заметив растущую очередь у стойки. — Хочешь уже свалить? — спросил он, кивнув на свои наполовину законченные заметки. — Думаю, нам этого хватит, чтобы что-то толковое написать. Мегуми кивнул, с облегчением. Не потому, что хотел уйти — а потому что, если бы остался ещё хоть немного, он бы непроизвольно запомнил каждую черту на лице Юджи. Они собирались в молчании. Не в неловком — в спокойном. Уютном. Юджи впихивал тетради в рюкзак как попало, будто им и так повезло уцелеть. Мегуми же, как всегда, аккуратно сложил всё в нужном порядке, ручка чётко пристёгнута. Когда они вышли на улицу, ветер ударил им в лица. — Ну и хамство, — фыркнул Юджи, смеясь и застёгивая худи. — Почему, блин, всегда на десять градусов холоднее, когда выходишь? Мегуми натянул рукава на руки: — Сам выбрал пекарню без нормальной парковки. — Не жалею, — мгновенно отозвался Юджи. — Эта булочка с корицей изменила меня как личность. Они зашагали рядом, шаг в шаг, будто так и надо. Мегуми не спрашивал, куда идёт Юджи, Юджи не спрашивал, хочет ли Мегуми побыть один. Просто… пошли. Прошли полквартала, прежде чем Мегуми снова заговорил: — Спасибо, что… отнёсся к этому серьёзно, — тихо сказал он. — Я думал, мне придётся всё делать одному. Юджи моргнул: — В смысле, правда? Мегуми пожал плечами. — О, да ну нафиг, — сказал Юджи, искренне удивлённый. — Думаешь, я бы просто скинул всё на тебя? Это отстой. Я терпеть не могу, когда так делают. Скорее уж тебе надо было бояться, что я всё завалю. — Я немного и боялся, — признался Мегуми. Юджи рассмеялся — быстро и легко: — Окей, по делу. Но всё равно обидно. Мегуми отвернулся, но уголки губ дёрнулись вверх: — Принято. Они прошли ещё несколько шагов. — Знаешь, — сказал Юджи, запихивая руки в карманы, — ты какой-то… другой. Не такой, как другие в классе... Мегуми чуть напрягся. — В каком смысле — другой? — Ну, не знаю. Просто… менее серьёзный, наверное? — Юджи взглянул на него, нахмурив брови. — В лекционке ты всегда выглядишь так, будто через десять секунд провалишься сквозь землю. — Потому что я, как правило, именно этого и хочу. — Вот! Об этом и речь! А сейчас ты смешнее, чем я думал. Уши Мегуми ощутимо вспыхнули. — Я не пытаюсь быть смешным. — Вот именно. Это всё и портит, — сказал Юджи с широкой улыбкой. Мегуми закатил глаза, но без злости. Скорее, чтобы скрыть очередную попытку не улыбнуться — неудачную, как и все предыдущие. Он никак не мог понять. Юджи ведь не делал ничего особенного. Просто шёл рядом и болтал, как обычно. Ни пафоса, ни нарочитого обаяния. А у Мегуми было ощущение, будто тротуар исчез под ногами, и он висел в воздухе на пару сантиметров выше реальности, притворяясь, что всё нормально. Что это не важно. Что он уже не влип. Вскоре они дошли до перекрёстка, где дорога расходилась к дому Мегуми. Юджи остановился: — Ты туда? Мегуми кивнул. — Круто. А я туда, — Юджи показал налево. — Тогда… до вторника? — Ага. Юджи махнул ему, уже отступая к пешеходному переходу: — Увидимся, Мегуми! Мегуми поднял руку: — Увидимся. И вот, он ушел. Мегуми постоял чуть дольше, чем было нужно, сердце колотилось где-то под самым горлом. Он посмотрел на телефон. Ни одного уведомления. Тем не менее, он открыл новое сообщение для Нобары и напечатал: [12:29] Me вживую он ещё хуже Потом: [12:30] Me хуже = лучше это проблема Он не нажал «отправить». Вместо этого заблокировал экран, убрал телефон в карман и пошёл дальше. -------------- Тем вечером Мегуми так и не написал Нобаре. Он собирался. Типа как. Но что он вообще должен был сказать? Что встреча в пекарне прошла нормально? Что Юджи был до отвращения милым, смешным, добрым и тёплым — настолько, что у Мегуми мозг отключался? Что они шли вместе, будто это в порядке вещей? Будто это было их? Что рядом с Юджи он чувствовал себя живым, как не чувствовал уже недели? Абсолютно нет. Ничего из этого он говорить не собирался. Так что он сделал то, что всегда делал, когда всё становилось слишком запутанным — проигнорировал свои эмоции в надежде, что они сами отстанут. Спойлер: не отстали. К воскресенью днём он больше не мог. Он написал Нобаре два слова: [17:42] Я ты дома? Через две секунды: [17:42] Нобара тебе еду, объятия или реальность? у меня есть всё три опции Её квартира пахла клубничным спреем и чёрным кофе. Мегуми бросил сумку у двери и с головой рухнул на диван. — О боже, всё хуже, чем я думала, — сказала она, поднимая бровь и протягивая ему кружку. — Ты уже перешёл в горизонтальную драму. Мегуми простонал в подушку. Нобара села рядом, поджав под себя ноги. — Ну, как прошло твое определённо не-свидание? Он молчал. Она подождала. Наконец он чуть приподнял голову и сказал: — Он купил синнабон. Нобара моргнула. — …Окей? — Чтобы поделиться. — …Оу. — И помнил всё по книге. Прямо анализ, выделенные фразы, записи. У Нобары отвисла челюсть. — Этот человек даже слайды на лекции не выделяет. Что за хрень. Мегуми уставился в потолок. — Он сказал, что хочет отнестись серьёзно. Из-за меня. — О господи. — Он сказал, что я смешной. — Ты не смешной. — Я знаю! Нобара рассмеялась громко и злобно: — Всё, ты потерян. Это просто великолепно. — Мне это не нравится, — пробормотал Мегуми. — Неправда, — сказала она и пихнула его ногой. — Он тебе нравится. Сильно. И это рушит твою жизнь. Поздравляю, ты человек. Мегуми уткнулся лицом обратно в подушку. — Он думает, что мы друзья. Нобара не стала спорить. Не сказала ни «очевидно», ни «ну да», ни «а ты в него влюблён, идиот». Просто откинулась назад, задумавшись. — Знаешь, — сказала она наконец, — ты мог бы просто… сказать ему. Мегуми фыркнул. — Ага, и что дальше? Он извинится, скажет, что не чувствует того же, и мне придётся бросить курс, перевестись в другой универ и жить в лесу. — Или, — сказала она, — он поймёт, что он тоже идиот с чувствами, и вы будете жить долго и счастливо с совместными списками покупок и одинаковыми кружками. Мегуми промолчал. — Я не говорю, что прямо сейчас, — добавила она. — Просто… если ты ничего не скажешь, ты будешь продолжать мучить сам себя. Он не ответил. Она дала тишине повиснуть немного, потом смягчила голос. — Мегуми, — сказала она. — Тебе не обязательно торопиться. Но и делать вид, будто это ничего не значит — тоже. Он ненавидел, что она права. Ненавидел, что это настолько заметно. И больше всего ненавидел то, что, думая о Юджи, у него в груди словно что-то распускалось — громкое, яркое и пугающее. — Знаю, — тихо сказал он. Нобара откинула голову на спинку дивана. — Ты такой драматичный, — снова сказала она, но теперь это прозвучало с теплотой. Он закрыл глаза. — Похоже, я влип.