after all this time

Всё началось с сообщения. [10:32] Итадори: ты ел? пошли на обед? Мегуми уставился в экран. Минуту. Целую. [10:34] Я: куда? [10:35] Итадори: то место рядом с кампусом, где зелёная лапша ты говорил, что оно стрёмное Мегуми фыркнул. Он действительно так говорил. Только чтобы рассмешить Юджи. [10:36] Я: 12:15? [10:36] Итадори: ДАААА :D И вот тогда он занервничал. Хотя не должен был. Это не свидание. Не свидание. …Хотя ощущалось как оно. Это место и правда было стрёмным — но в том самом хорошем смысле: тусклый свет, дешёвые пластиковые стулья, меню на стенах, написанное от руки и обветшалое по краям. Юджи поздоровался с персоналом, будто бы бывал здесь сто раз. — Мы после тренажёрки сюда часто ходим, — объяснил он. — Не гламурно, но вкусно. Мегуми постарался не вглядываться в поверхность столов. — Ты уверен, что здесь чисто? Юджи оскалился. — А что вообще значит “чисто”? Мегуми просто посмотрел на него. Они сделали заказ. Юджи оплатил до того, как Мегуми успел возразить, отмахнувшись от его взгляда в духе «Ты в следующий раз», как будто разумеется, что следующий раз будет. И вот они сидели. Только вдвоём. Над одной едой, за маленьким столиком. Колени случайно касались друг друга под ним, и Юджи время от времени подсовывал ему вилку со своей лапшой — будто это норма. Будто они так делают всегда. Будто это что-то значит. — Нет, ну серьёзно, — сказал Юджи на полпути, указывая на тарелку Мегуми. — У тебя вкуснее. Почему я взял не это? — Ты сам выбрал. — Трагично. Один неверный выбор, и он преследует меня до конца дней. — Два, — отозвался Мегуми, уголки губ дёрнулись. — Ты ещё сел на липкое место. Юджи замер. Опустил взгляд. — …Фу. Блин. Мегуми тихо рассмеялся. По-настоящему. Без намерения. И Юджи замер. На миг. Будто он не слышал этого смеха раньше. Или будто только сейчас понял, как сильно он ему нравится. Мегуми уловил перемену мгновенно. Она была почти невидимой. Почти. Но в глазах Юджи что-то изменилось — будто он смотрел теперь иначе. Не совсем. Пока нет. Но почти. Они шли обратно неторопливо. Без спешки. Без цели. Снова было облачно — прохладно, но приятно. Их плечи один раз задели друг друга. Наверное, случайно. Ни один не отстранился. — Слушай, — сказал Юджи, бросив взгляд вбок, — может, это глупо, но… хочешь зайти потом? Мегуми моргнул. — К тебе в общагу? — Ага. Мне надо дочитать ту книгу для семинара. Подумал, может, почитаем вместе. Или просто полежим в одной комнате, делая вид, что читаем. Это тоже считается. Мегуми помолчал. Потом: — Ладно. Юджи улыбнулся. А у Мегуми в груди что-то сжалось. ----------------- Комната Юджи в общежитии была маленькой, тёплой и странно уютной. Незаправленная кровать. Две спортивные сумки в углу. Полка, уставленная закусками, и три версии одного и того же худи. На его столе стоял кривой плюшевый кот, которого Мегуми выиграл на фестивале, прислонённый к бутылке воды, будто жил там. Мегуми уставился на него чуть дольше, чем собирался. — Ты его оставил? — спросил он. Юджи взглянул, отпивая из банки с газировкой: — Конечно. Он мой. Мегуми поднял бровь. — Ты сам мне его дал, — добавил Юджи. — Как ценный трофей. Из своих рук. Священное подношение. Мегуми вздохнул: — Ты же не серьёзен. — Абсолютно серьёзен, — сказал Юджи, совершенно не всерьёз. — Он теперь охраняет мои снеки. Мегуми покачал головой, но не стал скрывать маленькую улыбку, появившуюся на губах. Они устроились по разным сторонам комнаты — Мегуми на полу у кровати, Юджи развалился наполовину на стуле у стола, держа учебный роман вверх ногами, пока Мегуми не бросил на него взгляд. Они некоторое время читали в уютной тишине. Без давления. Без ожиданий. Просто делили одно пространство и тишину, прерываемую перелистыванием страниц. Потом Юджи зевнул, потянулся долго и лениво, руки вверх и назад, рубашка немного задралась над поясом. Мегуми не хотел смотреть. Но посмотрел. И слишком быстро отвёл взгляд. Юджи заметил это движение и нахмурился: — Что? — Ничего, — слишком быстро ответил Мегуми. Юджи наклонил голову: — Я что-то пролил? — Нет. — …У меня что-то на лице? — Нет. — …Ты меня разглядывал? Мегуми поперхнулся. Юджи рассмеялся: — Я шучу. Ты в последнее время такой нервный. Мегуми вернулся к книге: — Ты не смешной. — Я гениален. Ты просто злишься на это. — Ты всё выдумываешь. Улыбка Юджи стала чуть мягче. — Кажется, я в последнее время много выдумываю, — тихо сказал он. Руки Мегуми застыли на страницах. — …Что именно? Юджи не ответил сразу. Он слегка толкнул стул, прокручивая его, глядя в потолок. — Просто… всякое. Люди. Как они себя ведут. То, чего я раньше не замечал. Мегуми смотрел на него. Юджи не умел долго сидеть спокойно, когда о чём-то думал. Но сейчас он выглядел почти задумчивым. Будто хотел что-то понять, но не знал, как. — Я всё думаю о том, что ты сказал, — Юджи наконец посмотрел на него. — Про то, что тебе нужно пространство. У Мегуми в животе сжалось. — Я не хотел давить, — добавил Юджи. — Если это так. Просто… мне нравится быть рядом с тобой. Мегуми сглотнул: — Дело не в этом. — Тогда в чём? Пауза. Потом, мягко: — Я не всегда знаю, как быть рядом с тобой. Юджи замер. Он моргнул: — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду… — Мегуми замялся. — Иногда это просто. А иногда — нет. Это не твоя вина. Юджи молча смотрел на него. Потом, почти осторожно: — Это что-то, что я должен исправить? Мегуми покачал головой: — Нет, ты не виноват. Юджи не настаивал. Он просто кивнул. Медленно. Задумчиво. Будто собирал пазл без картинки на коробке и только что нашёл угловой кусочек. После этого они почти не разговаривали. Но когда Юджи через час вытянулся на полу рядом с Мегуми — близко, так что их руки почти касались — Мегуми не отодвинулся. И Юджи не стал спрашивать, почему в груди вдруг стало будто гудеть. ---------------------- Юджи плохо спал. Не в каком-то драматичном, ворочающемся смысле. Просто… не очень. Он лежал в кровати и смотрел в потолок, снова и снова слыша голос Мегуми в голове: Я не всегда знаю, как быть рядом с тобой. Эта фраза эхом звучала в его мозгу, как загадка, которую он должен был понять. Как будто ответ был где-то рядом, но ускользал. Он вспоминал, как Мегуми иногда смотрел на него — взгляд острый, непроницаемый. Или как он слишком быстро отводил глаза. Или как его голос становился тише, когда что-то становилось слишком личным. Это всё что-то значило. Юджи просто не знал, что именно. В пятницу днём Мегуми снова зашёл к нему. Без плана. Без повода. Просто тихий стук и сухое: — Скучно стало. Юджи улыбнулся так, будто его день только что засиял. Они почти не разговаривали. Просто играли в какую-то случайную видеоигру на консоли Юджи — Мегуми играл, будто решал экзамен по математике, Юджи драматично вопил каждый раз, когда проигрывал. В какой-то момент они снова оказались на полу. Плечи прижимались, колени сталкивались, на них была наброшена плед, хотя и не было по-настоящему холодно. Юджи не задумывался об этом — пока это уже не происходило. Не думал о том, как естественно было прижаться к плечу Мегуми. Или как он лишь наполовину притворился, что зевает, чтобы уронить голову на его плечо. Или как он не пошевелился, даже когда Мегуми слегка напрягся — а потом расслабился. Никто ничего не сказал. Но никто и не отстранился. Позже, когда игра была забыта, они сидели рядом, спиной к кровати. Из телефона Юджи тихо играла музыка — какой-то случайный лоу-фай трек, который он даже не помнил, как включил. Юджи повернулся, чтобы что-то сказать, но замер. Потому что Мегуми уже смотрел на него. Не в шутку. Не как будто собирался сказать что-то саркастичное. Просто… смотрел. Как будто Юджи был единственным в комнате. Как будто он хотел что-то сказать, но не знал, можно ли. Юджи сглотнул. — Эй, — тихо сказал он. Мегуми моргнул: — Что? — Можно я кое-что спрошу? Пауза. Потом: — Да. Юджи колебался. Потом, чуть громче, чем музыка: — Я усложняю тебе жизнь? Дыхание Мегуми сбилось. — Нет, — быстро сказал он. Слишком быстро. — Нет. Юджи смотрел на него: — Ты уверен? — Да. — …Тогда почему ты так смотришь? Мегуми отвёл взгляд: — Не знаю, о чём ты говоришь. — Думаю, знаешь. Челюсть Мегуми напряглась. Он резко поднялся, отряхивая джинсы, будто ничего не случилось: — Мне пора. Юджи тоже встал: — Подожди — я что-то не то сказал? — Нет, — сказал Мегуми. — Просто... дела. — Ты можешь со мной говорить, ты знаешь об этом? Мегуми не посмотрел на него: — Знаю. — Правда? — спросил Юджи, почти шёпотом. И вот он — этот момент. Именно этот. Хрупкая, на один удар сердца долгая пауза, в которую кто-то из них мог бы сказать это. Мог бы открыть всё и наконец взглянуть в лицо. Но Мегуми просто отступил. — Увидимся в понедельник. И Юджи его отпустил. Хотя не хотел. Хотя что-то в груди говорило: ты должен был что-то сказать. ---------------------- Юджи не мог перестать прокручивать это. То, как Мегуми смотрел на него. Как будто хотел остаться. Как будто был так близко к тому, чтобы сказать что-то важное. А потом ушёл. Юджи всё снова и снова прокручивал сцену в голове, пытаясь понять её. Я усложняю тебе жизнь? Нет. Но Мегуми выглядел так, будто ему больно. Именно это засело. Именно это что-то прояснило. На обеде в субботу Нобара поймала его, уставившегося в пустоту, и простонала в свой смузи: — Боже. Просто признайся уже. Юджи моргнул: — Я ничего не говорил. — И не надо, — безэмоционально сказала она. — У тебя на лице вся эта трагическая атмосфера медленного романа. — Я даже не знаю, что он чувствует. Она подняла бровь: — Серьёзно? Он помедлил. — Думаю, знаю, — признался он. — Отлично, — сказала она. — Тогда следующий шаг — сделать с этим что-то. Юджи нахмурился, уставившись на поднос: — А если я всё испорчу? Нобара фыркнула: — Милый, ты уже наполовину в него влюблён. Корабль не просто отплыл — он уже на полпути через океан. Юджи открыл рот, чтобы возразить. Закрыл снова. Потому что… да. Она была права. ---------------------- Через весь кампус Мегуми изо всех сил старался делать вид, что всё в порядке. Он учился. Убирался. Переставлял книги. Заварил чай, который так и не выпил. Бесконечно смотрел на экран телефона — больше раз, чем когда-либо признался бы себе. Ни новых сообщений. Ни пропущенных звонков. Ни стука в дверь. Он говорил себе, что всё нормально. Что ему нужно было это расстояние. Что если он будет держать всё тихо, осторожно и холодно, то, может быть, чувства пройдут. Они не проходили. ---------------------- Почти полночь. Когда в дверь постучали. Три мягких удара. Потом — тишина. Мегуми застыл. Ему не нужно было смотреть в глазок. Он и так знал, кто это. Он медленно открыл дверь. Юджи стоял там в худи и спортивных штанах, руки в карманах, волосы взъерошены — будто он бежал сюда, не думая. — Я знаю, что поздно, — сказал он. — Просто… я не мог перестать думать о той ночи. Мегуми молчал. — Я думал, может, ты злишься. Или я что-то не так сказал. Но теперь мне кажется… может, я просто ничего не понимаю. А я хочу. Я хочу понять. Что бы это ни было между нами — я не боюсь. Пауза. — Я не боюсь тебя. Пальцы Мегуми сжались на краю двери. Юджи подошёл чуть ближе. — И я больше не хочу делать вид, что не замечаю этого. Молчание между ними натянулось до предела. У Мегуми перехватило горло. Он хотел впустить его. Сказать что-нибудь. Хоть что-нибудь. Но смог выдавить лишь: — Сейчас… не лучшее время. Юджи кивнул. Один раз. — Ладно. Он сделал шаг назад. — Спокойной ночи, Мегуми. И Мегуми — прежде чем успел себя остановить — тихо сказал: — Останься. Юджи моргнул. Мегуми приоткрыл дверь чуть шире. И всё. Без драм. Без поцелуев. Без признаний. Просто Юджи вошёл внутрь, молча и осторожно, а Мегуми закрыл дверь за ними. Будто они оба наконец перестали убегать.