Jjam для Джисона

События после третьей главы... Чанбин сидел на кухне, прикрывшись пледом, он мирно беседовал по телефону с мамой, попутно заказывая нужные товары для дома в интернет магазине. — Нет, мам, не нужно. Денег хватает. — Дядя так много платит тебе? — мама как всегда говорила по-деловому, но при этом в её голосе чувствовались забота и тепло. Чанбин откинул голову назад, разминая шею. — Нет, просто ещё подрабатываю. — Хорошо. — Ты там как? — Чанбин, поправив очки, съехавшие на нос, стал читать отзывы на стиральный порошок. — Вот, только после работы пришла, сил готовить уже нет, думаю, пойти спать. — Давай доставку закажу или может приехать? — ровным голосом спросил Чанбин, совершенно точно зная какой последует ответ. — То есть вот так ты о своей матери думаешь? Старая и беспомощная, да? Чанбин улыбнулся, покачав головой. — Нет, но ты учила меня быть вежливым, вот я из вежливости и предлагаю. Мама фыркнула. — К тебе же ещё друг должен прийти. — Не друг, просто парень с работы. — Хорошо. Обязательно поешь. — Да, мам. Звонок закончился: мама пошла спать. Чанбин продолжил расслаблено слушать музыку, покупая нужные товары, пока не раздался звонок в дверь. — Привет. На пороге стоял Феликс, похожий на промокшего щенка. Он старался не показывать своё раздражение, но оно очень легко чувствовалось. — Привет, зачем пришёл? — спросил Чанбин, лениво облокотившись на стенку у двери. — Переночевать, — тихо ответил Феликс, опустив недовольный взгляд вниз. — А дома, почему не ночуешь? — Чанбин ухмыльнулся. — Какая разница? Не хочешь пускать, я пойду! — вспылил Феликс. Он развернулся и пошёл вниз по лестнице. Хмыкнув, Чанбин, потянулся к ручке, чтобы закрыть дверь, но вдруг на пороге вновь появился Феликс, что-то бурчащий себе под нос. — Я с семьёй поссорился, — он кинул злобный взгляд на Чанбина. — Понятно. Чанбин отошёл от дверного прохода, пропуская Феликса внутрь, но тот, видимо, не заметил этого. —Я работал на трёх работах ради того, чтобы оплатить квартиру и её больничные счета, а она мне даже рассказать ничего не может! Достала! Чанбин вздохнул: Феликса было слышно на весь подъезд. Чанбин легонько затолкнул парня в квартиру и закрыл за ним дверь. — Ужас, что я говорю, — Феликс переменился в лице, — я ужасный и злой человек! Как я могу испытывать ненависть к своей сестре?! Феликс махнул рукой, капли воды брызнули Чанбину в лицо. — Принести тебе полотенце? — спокойно спросил Чанбин, сверля лужу на полу взглядом. — Да, спасибо. Парни прошли в ванную, Чанбин накинул на Феликса полотенце, пока тот, яростно махая руками, рассказывал о своей проблеме. — Я знаю, что я ужасный брат и сын. Я должен помогать им. Я знаю! — Феликс отвернулся от Чанбина, сдавленно добавив, — я просто устал: я ни с кем не общаюсь, весь день думаю лишь о ней, делаю всё для неё, а моя жизнь будто навсегда закончилась. Чанбин молча прислонился к стенке. Феликс, тяжело выдохнув, повернулся к нему. — Извини. Я не имею права жаловаться, я пойду домой. Феликс сделал шаг вперёд, но Чанбин легонько ухватил его за руку, нахмурившись, сказал: — Это нормально. Феликс с вопросом посмотрел на парня. — Нормально, что ты устал, что ты испытываешь ненависть. Ты не был готов к этому всему. Твоя жизнь резко… — Чанбин выдохнул, — я имею в виду, я понимаю, какого это, когда на тебя падает много ответственности. И корить себя за ненависть к тому, кто хоть и не специально, но возложил её на тебя, не лучший выход. — Я обязан, без меня всё разрушится… — Ты не обязан. Ты просто человек, если корабль тонет, ты не сможешь это остановить, а возлагая на себя такие обязательства, ты просто пойдёшь под воду вместе с ним. Феликс прижался к стене напротив Чанбина и сполз на пол. — Нам всем тяжело. Нас бросил отец, точнее, — Феликс зло усмехнулся, — он бросил мою сестру. Два года назад, когда понадобились деньги, помощь, он постепенно стал всё меньше появляться дома, а потом совсем бросил нашу семью. Чанбин тоже сполз по стене и сел на пол, глядя Феликсу в глаза. — Он звонит мне, пытается пообщаться со мной, — в тот момент Феликс подрагивал, выглядел слабым, уязвимым, таким Чанбин видел его впервые, — и он разговаривает со мной, так участливо спрашивает про меня, так будто он никогда и не предавал сестру, маму и меня. — Феликс попытался сделать тон грубее, попытался поверить в свою следующую фразу, — я его ненавижу, не хочу больше никогда его видеть или слышать. Чанбин кивнул. — Хорошо, что ушёл. Если бы нет, был бы для вас просто балластом, он бы обвинял вас во всех своих проблемах, начал бы бухать, — Чанбин зло усмехнулся, — и вы с семьёй вместо того, чтобы решать свои проблемы должны бы были вытаскивать его, ведь семья без отца слабее, семья без отца неполноценная. Чанбин и Феликс не заметили, как одновременно смахнули прядь волос с лица, как одновременно огрызнулись своим мыслям. — А ты… — Феликс умолк, не зная, корректно ли будет спросить что-то. Чанбин расслабленно махнул рукой. Феликс кинул беглый взгляд на лицо Чанбина, тот ухмыльнулся, весело, глядя на Феликса. — Ах, да. То из-за чего я не могу жить полноценной жизнью, не стесняться и не ненавидеть себя. Феликс смущённо отвёл взгляд, Чанбин улыбнулся. — Мне было пятнадцать. Я жил на девятом этаже в шестой квартире. Над нами случился пожар. Я чуть не умер, меня спас мой сосед. Всё. Феликс кивнул. — И как теперь твой сосед? — Не знаю, мы с ним после этого не виделись. Феликс снял с себя полотенце, поднялся, подавая Чанбину руку. — Будешь чай, воду, — предложил Чанбин. — Спасибо, я уже напился, — усмехнувшись, Феликс положил полотенце на стиральную машинку. — Тогда давай поедим. ***

Глава 6

В груди болью загоралась пустота, веки приплавились к глазам, горло не могло издать ни звука. Для Минхо осталась лишь немая одинокая темнота.0 «Помогите!» — хотел крикнуть Минхо. «Феликс, Чанбин, Джисон!» Минхо задрожал, было жарко, никто не приходил на помощь. «Значит это всё», — Минхо грустно взглянул во тьму, созданную его глазами. Вдруг парень почувствовал, как кто-то трясёт его за плечи. — Минхо! — это был голос Феликса. Минхо показалось, будто он резко вынырнул из-под воды. Он распахнул глаза, глубоко задышав грудью. Вокруг не было пожара, всё было, как раньше. Перед Минхо, сидящим на полу, стоял Чанбин, рядом на корточках сидел Феликс, нахмурившись. Минхо не чувствуя своих рук, — они онемели, — убрал их от ноющей головы, выдохнув. — Что случилось? — Минхо огляделся, будто после крепкого сна. — Ты вдруг сел на пол, и… — Феликс говорил громко, но для Минхо его голос был успокаивающим, — мы не могли до тебя докричаться, ты не отвечал, просто завис. Чанбин задумчиво смотрел на Минхо. — Часто такое с тобой? Минхо отмахнулся: — Нет, тут просто душно, — парень поднялся на ноги, чуть не упав, но ребята вовремя подхватили его. — Пойдёмте быстрее отсюда, — сказал Феликс, помогая Минхо идти. — Ну, так, и что мы будем делать дальше? — спросил Чанбин. Феликс покосился на Минхо. — Пойдём к человеку, о котором я тебе говорил… Феликс сказал это неуверенно. — Ты не думаешь, что получится? — нахмурился Чанбин. — Ну, — Феликс обратил внимание Минхо на себя, — ты пойдёшь? Минхо кивнул. — Тогда, я напишу тебе, когда и куда, после работы, нужно будет прийти. Только на работе веди себя, как обычно, не показывай, что что-то узнал. Тяжело вздохнув, Минхо ещё раз кивнул. *** Когда ребята вернулись, на рабочем месте вместо Чонина был Чан. Работа продолжилась в обычном режиме, но теперь всё казалось Минхо странным. Получается люди, которые приходят сюда, на самом деле покупают наркотики? Получается Минхо тоже их продаёт? Или нет, и это делают только те, кто знают? Работа из рутины превратилась в пытку. У Минхо кружилась голова, но он старался вести себя обычно, как и просил Феликс. Наконец, можно было пойти домой. Несмотря на много прояснённых моментов, в голове Минхо было лишь непонимание, что делать. На улице было холодно и сыро, но после всех событий это лишь освежало. Минхо перепрыгивал лужи, но кеды потом всё равно оказались мокрыми, прямые влажные волосы прилипли ко лбу, в голове осталась лишь тревожность. *** Ещё пара рабочих дней прошла как обычно: Минхо вёл себя спокойно и ничего подозрительного не увидел. Недавно Феликс прислал сообщение с адресом. Ребята пошли туда по раздельности, чтобы не вызвать ни у кого подозрений, и встретились уже на месте. — И что мы будем делать? — спросил Минхо, растерянно глядя на высокий многоэтажный дом. Феликс начал рассказывать заготовленный им план. — На шестом этаже в квартире шестьсот пять этого дома живёт Ким Чонсу, он и его друг часто появлялись на ярмарке, рядом с Чаном, но два месяца назад перестали там появляться, а позже я смог узнать, что его друг умер, я думаю из-за наркотиков. Ты должен постучаться к нему в дверь и сказать… — Я?! — Минхо со страхом взглянул на Феликса. — Ну, — Феликс посмотрел на присутствующих, — он меня точно помнит. Я был неосторожен и груб, когда подходил к нему в прошлый раз, надавил на него, и он не захотел мне ничего рассказывать, я видел, что ему было страшно. Так что не думаю, что мне стоит идти. Чанбина он тоже видел, пока был на ярмарке — может что-то заподозрить. Тем более, Чанбин спит. Чанбин сидел на асфальте, прижавшись к стене дома и прикрыв глаза, он мирно сопел. Минхо кинул на него обиженный взгляд. — И что мне надо будет сделать? — обречённо спросил Минхо. — Ты постучишься к нему, возможно несколько раз, но он точно откроет дверь. Скажешь ему, что ищешь своего знакомого Хан Хёнджуна: он был твоим учителем музыки и вдруг перестал отвечать, а в школе музыки, где он тебя обучал, ты смог выяснить лишь то, что у него есть друг и тебе дали его адрес. Минхо грустно взглянул на Феликса. Всю эту историю ещё надо было запомнить. — Ты делаешь это ради других людей, чтобы с ними не случилось тоже, что и с Хёнджуном, и с моей сестрой, и с Джисоном, — мотивирующее сказал Феликс. Минхо растерянно опустил взгляд. — Ты же не хочешь, чтобы пропажа Джисона осталась безнаказанной, чтобы люди, которые искалечили столько жизней, были на свободе? — продолжил Феликс с совершенно искренним огнём в глазах. — Хорошо. А дальше, что нужно делать? — кивнул Минхо, пряча страх. — Ты должен будешь спросить у него, что случилось с Хёнджуном, если получиться, уговорить пойти в полицию. Запишешь ваш разговор на диктофон у себя на телефоне. — А почему он вдруг расскажет нам, что случилось с его другом? «Я бы не рассказал». — Дави на жалость. Скажи, что Хёнджун был твоим лучшим другом, можешь сказать, что у тебя были к нему чувства, что ты жить без него не можешь, умираешь от волнения. Даже если не расскажет, всё равно запиши весь разговор на диктофон и принеси мне. Это уже что-то. — Мой лучший друг Джисон. Феликс вопросительно посмотрел на Минхо, вздохнув, он пояснил: — Да. Но это же просто ложь, которую ты и говоришь ради того, чтобы найти Джисона. Минхо поколебался пару секунд, но всё же согласно кивнул. — Ладно. А он точно будет дома? Феликс поколебался, но затем ответил: — Да, точно будет. Я точно знаю его расписание. — Ладно, а как мы… я зайду? — спросил Минхо, указывая на закрытую дверь. К Феликсу вернулся воодушевлённый вид, он уверенно объяснил: — Когда кто-то будет открывать дверь, ты зайдёшь за ним. Минхо кивнул. Феликс подвёл парня к двери и отошёл к Чанбину. Дождавшись, когда в дом зайдёт человек, Минхо юркнул за ним. В тёмном холодном подъезде эхом раздавалсь каждый шаг. Сердце Минхо камнем упало вниз, когда он оказался один. Поёжившись, парень достал телефон и включил фонарик, хотя этого и не требовалось. «Ради других людей, ради того, чтобы они не пострадали, ради Джисона». Минхо обернулся: ему хотелось назад. Соврать Феликсу, что этого Чонсу нет, уйти домой, спрятаться под одеяло и никогда не вылезать оттуда. «Я не хочу, мне страшно...» Минхо специально поднимался по ступенькам, чтобы отсрочить разговор. Хотя может быть, если бы он ехал в лифте, тот бы вдруг сломался, и не пришлось бы никуда идти. «Зачем вообще защищать этих неизвестных мне людей?» Минхо поднял кружащуюся от страха голову вверх, впился ногтями в ладони. «Почему я должен это делать, почему за меня это не может сделать кто-то другой?» Минхо дошёл до нужной квартиры. Шестьсот пятая? Она ведь нужна? Или нет? Нет… нет… другая. «Здравствуйте. Я друг Хёнджуна, нет, нет, я его ученик, нет любовник…» Квартира вроде была правильной. Но Минхо, не решаясь позвонить, стал снова и снова вспоминать нужные слова, хотя в голове ничего не откладывалось. «Сейчас, сейчас позвоню…» — Минхо потянулся к звонку, но палец лишь легонько погладил кнопку. «Нет, я не могу! У меня никогда ничего не получается, вот если бы это делал…» — Минхо резко махнул рукой и сам не понял, почему от двери внезапно раздалась мелодия звонка. Сначала по ту сторону была тишина, и Минхо уже облегчённо выдохнул, но тут раздался щелчок, и железная дверь открылась. Минхо застыл, перед ним, сгорбившись, стоял парень помладше него, его волосы, которые раньше точно имели ярко-розовый или красный оттенок, стали сухими и ломкими, теперь больше походя на седину. — Здравствуйте, — Чонсу поздоровался, вежливо склонив голову. — Здравствуйте, — Минхо нервно повторил за ним, — я… В голове была пустота, текст не вспоминался, и Минхо замолчал. Чонсу выжидающе посмотрел на парня. — Я пришёл, я учусь… занимаюсь, — еле слышно пробормотал Минхо и вновь замолчал. Чонсу потянул на себя дверь. Тогда Минхо, наконец, выпалил: — Вы друг Хёнджуна? Чонсу замер, внимательно смотря на Минхо. — Я учусь у него, мы друзья, он не отвечает мне на сообщения, не приходит в школу. Ребята дали мне ваш адрес, сказали, что вы можете знать, где он. Чонсу молчал. Тишина лишь делала Минхо больней. — Пожалуйста, скажите, где он, — Минхо сжал руки, опустил взгляд в пол, — я скучаю по нему, мне не хватает наших разговоров… Молчание продолжалось, до слуха Минхо долетало лишь запоздавшее эхо его надломленного голоса. — Он был единственным, кто понимал меня, он был единственным, кого понимал я, — Минхо сглотнул, — возможно, он не считал меня другом, но для меня Хёнджун… он был моими очками, через которые я мог видеть мир так, как видят его другие, через которые пусть и смазано, но видят меня. Я… — Хёнджун умер, — послышался хриплый голос. Минхо поднял голову, парень перед ним, прикрыв лицо рукой, смотрел куда-то вдаль лестницы. — Умер... — Да. — Почему? Чонсу молчал, его ноги подрагивали, он быстро качал головой. — Я не верю, что больше не увижу его, я видел его каждый день, он был моей обыденностью… не говорите, что части меня больше нет, — на лице Минхо отражалась боль, но это не страшно. Он всё забудет потом. Чонсу посмотрел на Минхо и, видимо, разглядел что-то в нём, раз сказал: — Пойдёмте. Чонсу завёл Минхо в свою небольшую однокомнатную квартиру, они сели на кровать. — Хёнджун умер от передозировки наркотиками. — Он принимал наркотики? — Минхо постарался изобразить удивление. Чонсу стыдливо отвёл взгляд. — Мы оба принимали, просто мне повезло больше... Минхо молча ждал продолжения. —Мои друзья… знакомые, которые старше меня, все пробовали, я слышал много историй, и наркотики стали казаться мне частью веселья, что-то безвредное, как пиво… — он вдруг прикрыл лицо руками и нервно рассмеялся, — ха-ха-ха, это тоже плохой пример, да? — он еле улыбнулся, красными глазами смотря на неподвижного Минхо, — хотя если выбирать между пивом и наркотиками, то лучше выбрать пиво, да? Чонсу закрывал рот руками, но его истеричный смех всё равно было слышно. Минхо, удивившись сам себе, сказал: — Если у тебя в жизни есть выбор между зависимостями, то стоит выбрать врача. Повисла тишина, Чонсу до крови прикусил губу, стал раздирать кожу около ногтей. — Я боюсь. Родители хотели меня отправить, но я боюсь, что тогда со мной что-нибудь сделают или с родителями. «Его и правда настолько сломали наркотики? Он рассказывает это всё первому встречному…» — Врачи? Чонсу мотнул головой. — Нам порекомендовал этот клуб мой знакомый, он там занимается продажей, а может и ушёл уже. Хёнджуну не то, чтобы нравилось, он, в основном, ходил туда из-за меня, а потом мы познакомились с какими-то ребятами, стали пропускать уроки, не приходить домой, мне, казалось, что это было весело, по-взрослому, но каждый раз после тус моё тело будто выворачивали наизнанку, а мозг протыкали и размешивали ложкой… — Клуб? Чонсу говорил неразборчиво и несвязно, он выглядел неопрятно, его квартира была грязной, но Минхо почему-то чувствовал себя с ним так, будто уже давно его знает. У Минхо впервые возникло самое неподдельное сочувствие к человеку. Может, потому что Чонсу ему так доверился? — Прикинь, я даже переехал очень далеко от своего дома, чтобы от них спрятаться: настолько страшно было. Чонсу закашлялся. Минхо непонимающе переспросил: — От кого? — Хёнджун умер в мой день рожденье. Худший день. Мы пошли в клуб и… — он вновь закашлялся, — вот бы этого всего с нами никогда не происходило… — Так… — начал Минхо, пытаясь собрать информацию воедино, но Чонсу поднялся с дивана, прервав его. — Ща, я воды попью. Чонсу шатающейся походкой ушёл на кухню. Минхо остался ждать его на кровати, нервно постукивая ногой по полу. Прошла минута. Две. Пять. «С ним всё в порядке?» Минхо пошёл на кухню. Там был Чонсу, он, сжавшись, сидел на полу около холодильника, рядом с ним лежал телефон. — Чонсу? — Минхо подошёл ближе. Чонсу глазами, в которых отражался неподдельный ужас, смотрел на Минхо. — Откуда ты узнал мой адрес? Никто не знает, что я здесь живу, тебе могли сказать только адрес моей предыдущей квартиры! Минхо испуганно сделал шаг назад. Чонсу поднялся, его громкий крик разрезал воздух. — Уходи! Уходи! Уходи! Минхо замер, встревожено оглядываясь. Чонсу дрожа подошёл ближе, взяв нож с полки. — Уходи!!! *** Феликс и Чанбин, расположившись на какой-то картонке пытались как-нибудь скрасить ожидание. Сначала они играли в ножницы, камень, бумага — вышла ничья. Потом в крестики-нолики — вновь ничья. В итоге Чанбин стал заплетать Чанбину волосы, а Феликс есть купленный во время ожидания мармелад. Внезапно Минхо, как ошпаренный, вылетел из подъезда. Трясясь, он подбежал к Феликсу, схватил его за рукав. — Пойдёмте отсюда быстрее! — Что случилось? Чанбин удивлённо посмотрел на Минхо. — Я не знаю. Он как-то всё понял. Мы говорили, потом он ушёл на кухню и вдруг выгнал меня, — взволнованно пересказывал Минхо. — Подожди, — Феликс опустил брови, — ты записал ваш разговор на диктофон? Минхо замер, бегая взглядом по асфальту, он произнёс: — Я записал, но Чонсу заметил это и попросил меня удалить запись, он угрожал мне. — А как он увидел, что ты записываешь? — спросил Чанбин. — Ну, я не знаю, он как-то это понял. — Хорошо, но запись же можно восстановить из корзины, — предложил Феликс. — Нет, нельзя, — Минхо мотнул головой, — он сказал и оттуда удалить. Феликс растерянно посмотрел на Минхо. — А как он выглядел, когда всё понял, что помогло ему понять, что ты записываешь? — Он сказал, что никто не знает о том, что он живёт в этой квартире, и мне могли дать адрес только его старой. Феликс, положив руки в карманы, задумчиво пошёл вперёд, ребята последовали за ним. — И что он успел рассказать? — Он сказал, что им с Хёнджуном порекомендовал какой-то клуб какой-то знакомый, который продаёт там наркотики. — Он не сказал тебе название клуба? — спросил Чанбин, приблизившись к Феликсу, он засунул руку в карман к его руке. — Он не сказал. Сказал только, что они там «тусили» и познакомились с какими-то ребятами. Феликс грустно вздохнул. — Значит, ничего нового не узнали. «Не хочу больше ничего делать, какой в этом вообще смысл», — разочарованно заключил Минхо. *** Ребята поехали назад на метро. Они не говорили. Феликс, положив голову на плечо Чанбина, смотрел в окно, Минхо сидел рядом с ними. «Зачем я соврал? Надо было сказать правду, но тогда они бы разозлились на меня, осудили, люди всегда осуждают… Как можно было так взять и забыть…» Вдруг у Феликса зазвонил телефон, он ответил на звонок. Его лицо стало встревоженным. — Что случилось? — спросил Чанбин, когда Феликс положил трубку. — Надо быстрее домой. С сестрой что-то случилось. — Ещё две станции. — Нет, надо быстрее, — Феликс поднялся, его глаза забегали по вагону. Чанбин ухватил парня за руку и опустил на место. — Доедем до ближайшей станции и закажем такси до твоего дома. Феликс настойчиво стучал по стеклу. — А почему мы сразу не могли на нём поехать? — спросил Минхо. — Не знаю, вы сами на метро пошли, — пожав плечами, ответил Чанбин. *** Ребята прошли в квартиру, Феликс сразу же стал звать сестру. В комнату заехала девушка на коляске, Минхо стал незаметно рассматривать её, но ничего не говорил, боясь, что может обидеть. — Рейчел, что случилось?! — к удивлению Минхо, Феликс не выглядел встревожено, на его лице отражалась лишь злость и какая-то обида. Рейчел выглядела как все обычные люди, без колясок: её взгляд был осознанным, положение уверенным, но при Феликсе она почему-то опускала глаза в пол и беспокойно сжимала руки. При нём девушка казалось маленькой и беспомощной, хотя, по словам парня, она была его старшей сестрой. — Мне было плохо в больнице, я попросила маму отвезти меня домой, — Рейчел кинула быстрый взгляд на Чанбина и Минхо. Феликс сжал зубы, тяжело вздохнул. — Что там могло быть страшного? — его тон был резким, Минхо даже вздрогнул. Рейчел тоже тяжело вздохнула и сжала зубы. Будь она при других обстоятельствах, то смогла бы отстоять себя, но в тот момент и в любой следующий, она была ниже Феликса, она от него зависела, ведь её тело уже не принадлежало ей полностью, она уже полностью не принадлежала себе. — Давай не будем говорить при посторонних… — Да какая разница?! Почему нельзя было просто побыть в больнице, маме надо работать, а из-за тебя она сорвалась так рано! — Феликс отвернулся, его немного трясло. Чанбин успокаивающе посмотрел на него, его взгляд был тёплым, ему как будто было всё равно и на Рейчел, и на ссору. — У меня были свои проблемы. — Какие проблемы? — Феликс вздохнул, — тебя только твоё здоровье должно волновать. — И что мне всю жизнь думать только о нём?! Я всё равно не встану. — Может, если будешь больше стараться, то сможешь хотя бы на костылях ходить. — Перестань. Хватит, — Рейчел стыдливо посмотрела на ребят, стоящих за её братом. Минхо, подумав, что так будет правильно, отвернулся и закрыл себе уши, но их разговор всё равно было слышно. — Ты просто не хочешь лечиться, хочешь, чтобы с тобой вечно возились, — сказал Феликс, в его голосе чётко слышалась обида. — Нет! Ко мне пришёл бывший одноклассник, мы поругались, понятно?! Тон Феликса стал спокойнее, заинтересованей: — Одноклассник? — Да! Я не знаю, почему он пришёл, мы с ним уже два года не виделись, — она, будто говорила это вынужденно, её голос дрожал. — Подожди два года? — Феликс, давай отойдём… — услышав в ответ молчание, она раздражённо выдохнула, — да, с момента аварии. — Значит, он как-то причастен к ней? — Феликс… — Скажи мне! — Я не помню! — Кто это?! Нужно с ним поговорить, может тогда мы… — Я плохо помню его, и контактов его у меня нет, — она говорила так, будто хотела побыстрее отвязаться от Феликса. — Рейчел! — зло крикнул Феликс. Стало тихо, обернувшись, Минхо увидел, что парень сидит на полу, уткнувшись лицом в колени, а Рейчел в комнате уже не было. Чанбин присел рядом с Феликсом, задумчиво посмотрел на Минхо, вдруг достал из кармана телефон. — Заряди, пожалуйста, — Чанбин протянул Минхо свой большой телефон в милом розовом чехле с бантиком. Минхо застыл. «А где я возьму зарядку?» — Но… Чанбин качнул головой в сторону других комнат, Минхо, взяв телефон, пошёл туда, так ничего и не поняв. Минхо прошёл по короткому тусклому коридору в какую-то комнату. Он открыл дверь — в его глаза хлынул яркий свет от большого окна, еле прикрытого шторами. Минхо стал искать зарядку, подходящую к телефону Чанбина. В центре комнаты стоял большой длинный стол, сверху на его полочках вплотную друг к другу стояли награды: кубки, грамоты, медали. Раньше они наверняка сияли, но сейчас выглядели пыльно. На стене висели фотографии Феликса с семьёй. На них было четыре человека, Рейчел была без коляски, Феликс счастливо улыбался, обнимая сестру. Казалось, фотографии были со всех мероприятий: Феликс в садике, Феликс в школе, Феликс на спортивном соревновании, Феликсу четырнадцать лет, Феликсу пятнадцать. Больше почему-то не было. Минхо растерянно посмотрел на заваленный учебниками и тетрадками стол, было ощущение, что все эти грамоты и фотографии больше не относились к их обладателю. Зарядку, подходящую к телефону Чанбина найти не получилось — Минхо вышел из комнаты, рядом с ней была ещё одна дверь, парень неуверенно приоткрыл её. Ему показалось, что в ней никого нет, и он прошёл внутрь. На маленьком столике у двери как раз лежало много зарядок. — Что ты делаешь? — за спиной послышался голос Рейчел. Минхо подпрыгнул от неожиданности, выставив телефон Чанбина перед собой, как щит. Рейчел сидела на кровати и удивлённо смотрела на него. — Зарядка… — тихим дрожащим голосом прошептал парень. — Ты знаешь, что вламываться в чужую комнату не вежливо, — строго сказала Рейчел. Минхо быстро закивал. — Извините… — Ладно, только больше так не делай, — Рейчел отвела грустный взгляд от парня, видимо ожидая, что тот уйдёт. Но Минхо стоял на месте, виновато опустив голову, и девушка, вздохнув, добавила: — Можешь поискать зарядку. Минхо кивнул, стараясь как можно быстрее и незаметнее найти нужную вещь, но одним неосторожным взмахом руки он вдруг смахнул со стола зарядки и флешку, которая с громким звоном отлетела в стенку, а затем приземлилась на кровать к Рейчел. Минхо, тяжело сглотнув, еле слышно прошептал: — Извините, я всегда всё порчу, когда один. Парень, положив всё на место, наконец, нашёл нужный провод и поставил телефон Чанбина на зарядку. Тишину прервала Рейчел, она вдруг серьёзно спросила: — Зачем ты так говоришь? Ты ничего не испортил. Минхо вздохнул, спрятав руки в карманы, произнёс хриплым голосом: — Может, сейчас и нет, но я всегда просто обуза для других, я неспособный, я могу лишь повторять, а когда делаю что-то сам, то лишь всё усложняю. — Ты же человек, значит, на что-то ты точно способен. Минхо покачал головой, присел на кресло, чтобы быть на одном уровне с Рейчел. Она с пониманием посмотрела на него и совершенно искренне сказала: — Может быть ты не обуза, не неспособный, может быть тебя лишь считают таким, — она подняла взгляд вверх, — а ты вроде и хочешь сделать что-то, раскрывающее тебя по-другому, а вроде уже и свыкся с ролью недееспособного во всех сферах, с ролью лишь части от кого-то. «Она так искренне поддерживает совершенно неизвестного ей человека… зачем?» Минхо захотелось тоже сказать что-то искреннее. — Я пытался помочь моему…— он машинально мотнул головой, — знакомому, он просил лишь узнать информацию и записать её на диктофон. А я забыл о диктофоне, и когда он спросил, записал ли я, то мне стало страшно, что я его разочарую, и я соврал ему, — Минхо стыдливо опустил голову. Рейчел вздохнула, прикрыв лицо рукой: — Узнать информацию и записать её на диктофон… Она пригладила растрепавшиеся волосы рукой, над чем-то раздумывая. Минхо притянул колени к себе, уткнулся в них лицом. — И что, ничего не удалось узнать? Минхо растерянно посмотрел на неё, не зная, стоит ли ей говорить. Рейчел, увидев его выражение лица, усмехнулась: — Ой, да я уже поняла, кто этот «знакомый», а все его просьбы могут быть связаны только с аварией и наркотиками. — Извините, я не хотел говорить лишнего… — Ничего, лучше скажи, что вы там узнали, а то с Феликсом нормально на эту тему не поговоришь, сразу начинает доставать меня, — Рейчел заинтересованно посмотрела на Минхо, отчего тот вздрогнул. — Ну, я узнал, что, — Минхо старался найти какую-то действительно полезную информацию, — Хёнджуну и Чонсу кто-то посоветовал какой-то клуб, Хёнджун принимал наркотики из-за Чонсу, Хёнджун умер в день рождения Чонсу… — Не знаю, кто такие Хёнджун и Чонсу но клуб… А название не получилось узнать? — Нет, я даже не подумал спросить… Рейчел недовольно постучала пальцами по креслу. — Жаль, я тоже его название не могу вспомнить. — А вы тоже туда ходили?! Прямо вообще название не помните? Проигнорировав первый вопрос, Рейчел задумалась: — Я помню, что он находился очень далеко отсюда, в районе, где очень много клубов. Название…начиналось точно на R и вроде заканчивалось на S или на E… Минхо задумался, но ничего подходящего вспомнить не мог. Вдруг послышался звук открытия входной двери. — Мама вернулась с магазина, нужно идти, — Рейчел поднялась с кровати, сев в коляску, она удалилась в прихожую. Минхо, подхватив телефон Чанбина, последовал за ней. На пороге стояла милая женщина, под глазами у неё были большие синяки, а на лбу пролегли морщины, но она всё равно искренне улыбалась. Феликс взял пакеты у неё из рук и понёс их на кухню. Минхо протянул Чанбину телефон. Мама Феликса и Рейчел приветливо оглядела Чанбина и Минхо. — Здравствуйте, а вы друзья Феликса, да? — радостно спросила она. Чанбин улыбнулся самой доброй улыбкой, которую Минхо на нём никогда не видел, и вежливо ответил: —Да, мы его друзья. Минхо растерянно отвёл взгляд. Женщина расплылась в самой счастливой улыбке, осторожно положив руку Чанбину на плечо, она сказала: — Я так рада! — немного тише она добавила, — надеюсь, вы защищаете его, Феликс у нас очень нежный и хрупкий мальчик. На этой работе его хоть никто не обижает? Рейчел прикрыла улыбку рукой. Чанбин же всё с той же улыбкой ответил ей: — Конечно, никто не обижает, не волнуйтесь. — Ой, это хорошо! Может быть, я вас тогда покормлю? Ты смотри, какой бледненький, — она глянула на удивлённого Минхо, — тебе срочно нужно покушать! Феликс вернулся с кухни и, обняв маму, он сказал: — Мама, да не надо, уже поздно, а Минхо далеко живёт, да и Чанбин спать хочет. Минхо совершенно искренне покачал головой: — Нет, всё нормально, мне не так долго идти! Чанбин ухмыльнулся, похлопав Феликса по плечу: — А я спать не хочу. — Ура, мама достанет мясо, — Рейчел довольно похлопала в ладоши. — Конечно, достану, пошлите! — мама погладила Феликса и Рейчел по голове и устремилась на кухню. *** Мама, Рейчел, Феликс, Чанбин и Минхо сидели за накрытым, как на праздник, столом. Было тепло и вкусно, слышались оживлённые разговоры. Феликс накладывал Рейчел и маме еду, мама спрашивала, как у всех настроение, Рейчел говорила брату, чтобы он быстрее садился есть, а то еда остынет, Чанбин с удовольствием пробовал представленные блюда, нахваливая готовку мамы. А Минхо просто боялся пошевелиться. Это мгновение было настолько непривычным, сказочным, что казалось — стоит прикоснуться и всё исчезнет, останется лишь серая комната, пустой стол, на одном конце которого сидит мама, желающая лишь поскорее уйти, а на другой Минхо. И никто не задаёт вопросов, потому что некому. — Ты почему не ешь? — строго поинтересовался Феликс, увидев, что тарелка парня пустая. — Не нравится? — спросила мама. — Плохо себя чувствуешь? — Рейчел одарила Минхо серьёзным взглядом. — Покушай, всё очень вкусно, — Чанбин вопросительно посмотрел на тарелку парня, предлагая наложить ему что-нибудь. — Нет, всё нормально, извините, — Минхо смущённо улыбнулся, положил себе в тарелку еды и увлечённо стал есть. — Вот, молодец. — Убери телефон, быстро, — прошептала Рейчел брату, печатающему что-то в телефоне под столом. — Подожди тут важно, — буркнул ей Феликс. — Хорошо, я скажу маме. Феликс раздражённо цыкнул, убирая телефон в карман. — Детский сад. Рейчел незаметно показала Феликсу язык и продолжила есть. — А ты спортом занимаешься, да? Положить тебе ещё кимчи? — мама накладывала Чанбина ещё еды, попутно болтая с ним. —В зал хожу, да, давайте, спасибо большое. — Ты очень сильный, наверное, молодец! Ой, ещё булочку возьми, попробуй и Минхо передай! — Спасибо, наверное, да, сейчас, сейчас… Чанбин дал Минхо булочку и подлил ему чай. — Ешь. — Спасибо. Минхо вновь расплылся в улыбке, смотря на то, как другим не плевать на него. А ведь это были не такие уж и знакомые люди, но почему-то их хотелось защищать. Может в мире таких много? «Может, если бы кому-то когда-то было бы хоть немного не плевать на совершенно незнакомых людей, то с Джисоном и мной не произошло бы такого?» Так они просидели почти до ночи, и хоть Минхо действительно после этого было долго добираться до своего дома, он ни о чём не жалел.