Патологический лжец

Затвор щелкнул так, будто это являлось чем-то обыденным, отчего Лололошка и обратил на него внимание. Он ждал скандала, а не еле слышного щелчка, от которого по воздуху разошлось напряжение.  — Как там на улице погодка? Джон подошел на расстояние вытянутой руки, играя с оружием одними пальцами. Из под черных ресниц искрами летели испепеляющие взгляды, но сердца Лололошки не достигали, разбиваясь о холод голубых глаз.  — Как обычно.  Ложь. Эта ночь была особенно теплой, в отличии от предыдущих дождливых недель. Харрис непроизвольно усмехнулся, и, выпрямив руку, ткнул дулом пистолета в чужой лоб.  — Где ты был? — отчеканил голос жестокого внутреннего контролера, что почти вырвался на безграничную свободу.  Лололошка ощутил холод металла на коже, и сердцебиение невольно участилось.  — Гулял.. — сам для себя неожиданно отозвался он. — То есть.. в магазин решил зайти.  — Ах, в магазин! — Джон нарочито медленно вдавил оружие в тонкую кожу, и вывел на чужом лбу кровоточащую царапину. Как метку смерти. Как главную мишень. — И что ты там купил? Ручки-то пустые, пакета нет, сумки нет… — Я забыл деньги взять! — моментально вкинул Лололошка. Он пытался быть равнодушным лишь для того, чтобы потянуть остатки чужого терпения, не сорваться на эмоции первым, не выдать дрожи в пальцах от маячившей перед глазами угрозы, и насладится тем, как Харрис потеряет над собой контроль. — Ты вместо того, чтобы это всё устраивать, на себя бы посмотрел.  — Как мы заговорили! — Джон улыбнулся шире. — Дорогой, ты разве в том положении, чтобы мне что-то предъявлять?  — Ты сам мне врешь! — с нарочитой обидой бросил Лололошка. Сердце стучало все сильнее, грубее, и, казалось , хотело выдать праву. Но нельзя. Истина страшнее смерти.  — Я никогда не вру. — холодно ответил Джон. — Я не опущусь на твой уровень.  — Да? Тогда почему ты не на дежурстве? Сказал, что тебя дома не будет, а сам! Харрис нахмурился, ощущая как неприятно резанули осколки принципов.  — Это был эксперимент. Сбор данных. Ничего больше. Ты сам вынудил меня соврать!  — О, Джонни, перекладываешь ответственность? — Лололошка пилил Харрис уверенным взглядом, надеясь что тот, как всегда слишком занят собой, и не видит напряжения собеседника. Да, с каждой фразой его попытки сохранить свою ложь становились все более абсурднее, но он не умел иначе.  — Не проецируй свои недостатки на идеального меня. — Джон подбросил пистолет вверх и поймал его точно в руки.— Я никогда тебе не врал.  — Я тебе тоже. Ты просто не понимаешь моих слов. — Лололошка, решив продемонстрировать равнодушие, аккуратно стянул обувь и, внезапно, по лицу пришелся грубый удар рукоятью.  — Оу, вот как оно теперь называется! — Джон будто бы не слышал сдавленный вскрик от боли, не видел оставшуюся ссадину на чужой коже. — Не смей даже пытаться самоутвердиться за мой свет, о Великий и Ужасный Лололошка! Впрочем..  Голова кружилась ужасно, в глазах все плыло, но уже знакомый холод на лбу Лололошка смутно различил. Помимо того он также уловил нечто важное — отголосок чужого голоса, в котором проступали нотки истеричной безысходности.