Патологический лжец

.. — Впрочем, будто много смысла пытаться с тобой нормально говорить! — Джон рассмеялся, утыкая дуло пистолета в чужой лоб. — Еще раз: где ты был?  — Джон.. — Лололошка ощущал, как его колотит от адреналина, и одновременно от нахлынувшей сладкой эйфории. Наконец-то. Наконец-то кому-то не плевать, наконец-то кто-то заинтересовался его "правдой". Но стоит только Харрису дать желаемое — тот развернется и уйдет. Надо быть интересным, надо быть загадочным, надо быть сильнее, чтобы даже такой, как Джон, не смог вскрыть ему душу.  — Где ты был, как прошел твой день? А ночь? А как ты себя чувствуешь, а какие планы на завтра? — продолжал сыпать обыденными, повседневными вопросами Джон, пытаясь поймать чужой, специально убегающий от него взгляд. — Я требую ответов, я требую..  Голос прервался в бессильном вздохе. Сквозь фальшивые эмоции удивления и страха, мелькала ледяная, жестокая синева расчета. Джон не знал, как ее пробить, какой пароль ввести, какой подобрать ключ, и безысходность убивала в разы больше, чем обида. Он должен знать все. Должен, иначе он недостаточно старается и не достоин ничего хорошего.  — Ты только и делаешь, что требуешь, Джон. — еле слышно проговорил Лололошка. — Ты хоть раз пытался войти в моё положение?  — Да каждый день! — возразил Джон. Он искренне так считал, ведь всегда где-то на краю сознания пытался понять, врет ему Лололошка, не врет, и что со всем этим делать.  — Не надо меня обманывать. — бросили в ответ, и Харрис чуть не поддался соблазну действительно пристрелить несносного собеседника. — Тебе нет никакого дела.  — Не было бы мне дела, я бы с тобой сейчас не разговаривал. — возмутился Джон.  — Это не разговор. Это — допрос. — как итог отчеканил Лололошка. — Ты эгоист, не нужно притворяться, что это не так.  Пусть докажет. Пусть спорит. Лололошке это было необходимо, как воздух — он будет врать Джону, чтобы слышать от него правду, ведь Харриса иначе не достать. Только через конфликт, только заставляя возражать можно услышать от Джона нечто большее, чем вечно идеальный образ.  — Ты серьезно? — то ли растерянно, то ли со смехом спросил Харрис, и Лололошка ощутил, что металл, приставленный к голове, малость дрогнул. Значит, он победил?  Вопрос Джона был проигнорирован намеренно — вместо ответа Лололошка взялся за дуло, отстранил его от себя, и принялся снимать уличную одежду. Харрис наблюдал за ним молча, будто бы все еще ожидая ответа. Разумеется, его не последовало.  — Ты что, оглох, солнышко? — язвительно проговорил Джон.  — А? — нарочито громко переспросил Лололошка. — Ты что-то говорил?  Харрис вздохнул. Он ощущал себя максимально странно — с одной стороны, у него были причины и основания так себя вести, но с другой стороны… не слишком ли импульсивно? Истина действительно стоит того, чтобы поднимать против Лололошки оружие?  — Ты никогда меня не слушаешь — неудивительно, что этот раз не случилось чудо. — бросил Джон. После того, как Лололошка отвел пистолет и сделал вид, что ничего не происходит, Харрис заново его не поднял — глупо пытаться пугать тем, что уже отвергли.  — Пистолет не заряжен. — резко проговорил Лололошка, и с наслаждением увидел выражение удивления на чужом лице. — Мне абсолютно нечего бояться, Джон. Так что давай его сюда, уберу на место.  Харрис ощутил себя последним идиотом, но лишь на мгновение. Он прищурился, и вновь взял Лололошку на прицел. Зря он это сказал, слишком рано решил все закончить.  — Не заряжен, говоришь? — усмехнулся Джон. — За свою ложь нужно отвечать, Лололошка.  Прогремел выстрел, и пуля пронеслась в долях миллиметра от лица Лололошки, располосовав ему щеку. Тот замер на месте, пожирая Джона широко раскрытыми глазами, в зрачках которых затрепыхалось сердце. Видимо, он недооценил Харриса — тот еще не настолько отчаялся, чтобы верить ему больше, чем себе.