Патологический лжец

Странное чувство просыпается внутри, когда осознаешь себя причиной чужих переживаний. Лололошка всегда хотел видеть, что Джону на него не плевать, поэтому он был лишь рад выводить его на эмоции. Только вот, как оказалось, Харрис не демонстрирует ему и половины того, что чувствует.  Лололошка убедился в этом окончательно, когда Джон наконец-то отыскал телефон, с прищуром уставился на время, и, не забыв отпустить едкий комментарий о том, что он "мог бы еще спать и спать", поперся в ванную, оставив Лололошку в одиночестве осмыслять происходящее. Разумеется, тому это страшно не понравилось.  Перед глазами все еще стояла эта невероятная живая, и в тоже время смертельно пугающая картина: Джон, сжимающий одеяло, глаза плотно закрыты, а на побледневших щеках мокрые следы от слез. И не разбудить, не докричаться, не услышать пульс потерявшегося в собственных тревогах и кошмарах, как не старайся — впервые Лололошка понял, как ему будет тяжело, если одним злосчастным вечером он таки убьет Харриса, заигравшись в своей лжи, и тогда уже никто его не разбудит. Пальцы невольно сжали волосы, будто бы пытаясь удержать на месте голову — Лололошка ощущал, как его разрывает надвое между страхом потери и страхом слабости. Между правдой и ложью.  — Ну и что сидим, кого ждём? — на пороге появился Джон с белым полотенцем на голове, в таком же купальном халате, и Лололошка от неожиданности аж подпрыгнул.  — Тебя. — отозвался он.  — Что-то ты не похож на человека, который опаздывает на работу. — заметил Джон. — Наврал мне опять, да?  — Нет! — возмутился Лололошка, и весь мысленно сжался. Конечно же, наврал. Наврал, лишь бы поднять с кровати, вытащить из кошмара и убедится в том, что Харрис в порядке. Лишь бы только он об этом не узнал.  — Не убедил. — вздохнул Джон и подошел к открытому шкафу. — Слушай, да ты тут порылся уже..  Джон прервался, осматривая свои вещи и слегка удивился, заметив, что те подозрительно аккуратно сложены. Он никогда так не делал — ему было достаточно ориентироваться в созданном им же хаосе. А это… было чем-то непривычным.  — Порылся. — отвлеченно заметил Лололошка и подошел к Харрису, мимолетно пытаясь заметить на его лице следы беспокойства. Ничего. Вновь эта саркастичная, всесильная, идеальная маска. — Ну и..— — Джон. — голос прозвучал сам собой, слегка дрогнул. Лололошка все еще был под впечатлением, и решил попробовать пойти против себя ради другого. — Я по поводу.. сегодняшнего вечера хочу поговорить.  Лололошка уловил, как его собеседника сковало напряжение. — Мы не можем потом? — Джон, давай прекратим эту игру. — твердо проговорил Лололошка, и тут же мысленно осудил себя за это. Страшно. Безумно страшно остаться без подтверждения своей значимости.  — Вот как? — Джон в свою очередь оставался непроницаем, но перед глазами некстати всплыла картина из недавнего сна. Пальцы на секунду перестали слушаться, и Харрис ощутил в руке фантомное чувство тяжести боевого патрона.  Пожалуйста, давай прекратим.  — Хочешь сказать, ты ни с того, ни с сего, резко начал мне верить? Резко перестал мне врать? — насмешливо продолжил Джон. — Хочешь сказать, тебе действительно сейчас надо на работу, ты действительно поставил вещи в стирку — кстати, там ничего нет, я буквально только что из ванны. Научись следы заметать хотя бы, Ло…  — Нет, я.. — какой же дурак. Лололошка почувствовал жгучее желание ударится головой об дверцу шкафа. Зачем, зачем он начал этот разговор! — Вот и я о чем. — подытожил Джон.  — Если кто-то из нас погибнет, то это будет полностью твоя вина! — воскликнул Лололошка. — ..Значит, тебя это не касается. — подытожил Джон.