Патологический лжец

— Что в итоге я могу надеть? — вяло перевел тему Лололошка, нарушив затянувшуюся паузу.  — Что-нибудь, что я точно не надену. — отозвался Джон, вытирая чистые, мокрые волосы. — Глянь на нижней полке, я туда сваливаю весь ненужный хлам.  Лололошка возражать не стал — ему было непринципиально. Харрис тем временем быстро натянул свой рабочий прикид — темно-коричневую рубашку, почти такую же жилетку, только малость посветлее, персиковые брюки — что-то между спортивным и официальным — и бежевое пальто поверх, после чего взялся было за оранжевый галстук в клеточку, но, не долго думая, положил его обратно.  — Ты уже пошел? — удивился Лололошка. — У тебя обычно в это время только первый будильник звенит.  — А что, бедненький несамостоятельный Лололошка не может сам себя одеть? — сымитировав детскую интонацию проговорил Джон. — Или тебе позарез нужна моя компания?  — Ой всё, Харрис. — Лололошка закатил глаза. Пусть катиться ко всем чертям. — Кое-кто слишком высокого мнения о себе.  — Мгм, ты. — перевел стрелки Джон. — Мне не приносит удовольствие сидеть с тобой тут, бесполезно прожигая время. Чао, до вечера!  Закрылась дверь, и Лололошка вздохнул — то ли с облегчением, то ли с тоской, сам не понял. Было непонятно, как они дошли до этого, хотя, впрочем, кажется так было всегда. Вся история их знакомства и сожительства была довольно нелепым стечением обстоятельств: приехав в июне в город на учебу, Лололошка снимал квартирку далеко от центра, но в самом сердце опасного, криминального мира. Джона же встретил у входа в приемную комиссию, и спустя всего нечего в какой-то момент тот оказался у него на пороге с чемоданами. Понять, что творится, Лололошка не успел — Харрис оккупировал его квартиру, и совместными усилиями оба молодых человека превратили ее в настоящий оплот тирании.  Погрузившись в свои мысли, Лололошка не заметил, как в руках у него оказался длинный оранжевый клетчатый шарф подстать расцветке джонова галстука, который сейчас небрежно валялся на столе. По стечению обстоятельств, Лололошка тоже любил такой узор, таская на шее голубую клетчатую бандану. Оранжевый, конечно, не его цвет, но за редким исключением можно. Тем более, из коридора подозрительно доносился шум стиралки — скорее всего, Джон сгреб его вещи да запихал перед выходом в машинку — отомстил. Ну и плевать. За шарфом из шкафа вывалилась целая стопка белых брюк, мятых рубашек и пиджаков. Лололошка поднял их, озадаченно осмотрел — Харрис при нем никогда не надевал белое — и решил, а почему, собственно и нет.  Впрочем, довольно скоро выяснилось, что это было ошибкой — выбивающийся из толпы образ Лололошки оказался узнаваем. Люди косились на него: кто-то со страхом, кто-то со злобой, кто-то с восхищением. Некоторые даже хотели подойти, что-то говорили, однако Лололошка лишь прибавлял музыку в наушниках громче и ускорял шаг. На работе его придирчиво осмотрели, и, непосредственный начальник — Санчез, глава мафиозной группировки ближайших районов, настоятельно порекомендовал Лололошке переодеться, и, как бы невзначай поинтересовался, кому принадлежит "сей броский нарядик". Разумеется, Лололошка указал на себя — имя Джона не прозвучало ни разу, но шагая домой, его вещи парень нёс в пакете, а сам, по совету босса, переоделся в нейтральный серый костюмчик, любезно ему предоставленный. Тревога выедала мозг, скреблась по нему десертной вилочкой, и заставляла озираться по сторонам. Никого. Никого не должно быть.  Дома уже горел свет, и, ступив за порог, Лололошка выдохнул так, будто теперь находился в безопасности. Не здороваясь, юноша запихнул вещи Харриса обратно на злосчастную нижнюю полку (благо того не оказалось в комнате) и крепко задумался, медленно шагая до кухни, где его уже поджидал заботливый партнер, крутящий в руках пистолет.