Отречение / Apostasy

Ему было восемь лет, он сидел на скамейке в парке и бросал скорлупу от арахиса в траву. Римус широко улыбнулся, когда его родители сели рядом с ним. Каждый из них стащил у мальчика по орешку, указывая на птиц и белок. Те с интересом наблюдали за семьей. Римус вскочил со скамейки и побежал через стаю птиц, смеясь, когда те разлетелись в разные стороны. Он обернулся к родителям, но вдруг понял, что парк исчез — и теперь он стоит в переулке. Один. Ночью. Иррациональный страх пробежал по его спине, будто ледяная вода. Люпин почувствовал, как падает на колени, не имея возможности пошевелиться, хотя внутри всё кричало: — Беги! Он снова услышал это — глубокое рычание, и по какой-то непонятной причине его детские уши уверяли его, что это был смех. Римус повернул голову в сторону звука, но увидел только густые тени вокруг. Он резко обернулся, когда что-то коснулось его спины, и вскрикнул, увидев большие желтые глаза, светившиеся в темноте. Люпин отступил в угол и заплакал, когда существо, которому принадлежали эти глаза, вышло на свет. Большой серый волк медленно шагнул вперед, не отрывая глаз от лица Римуса. Мальчик чувствовал его запах, даже когда тот был в двадцати футах от него. Его нос жгло от запаха мускуса и меди, который исходил от густой шерсти волка. Он приближался, оставляя за собой темные пятна. Римус с ужасом и отвращением понял, что это были кровавые следы. Его била дрожь, слезы текли по его лицу, дышать было тяжело. Существо наклонилось вперед, его нос коснулся щеки Римуса. Мальчик пискнул, его мочевой пузырь сдался от страха. Он был слишком напуган, чтобы стыдиться того, что обмочился. Затем монстр резко поддался вперед, его большие челюсти щелкнули, прежде чем впиться в плечо Римуса. Тот закричал, жгучая боль пронзила руку. Он пытался ударить зверя своими маленькими кулачками, но тот просто поднял его с земли и отшвырнул маленькое тело в кирпичную стену. И так же быстро, как оно напало, чудовище отступило, подняв голову и направившись к входу из переулка. Когда Люпин пришел в себя, он услышал чей-то вой и лай в ночной тишине. Он застыл на месте, наблюдая, как волк начал отступать в страхе, опустившись к земле, прижав уши и прищурив глаза. Он тихо зарычал, затем в мгновение ока развернулся и рванул из переулка. Римус смотрел ему вслед, в глазах потемнело, и он начал терять сознание. Перед тем как отключиться, он увидел размытые фигуры трех других больших волков, мчавшихся мимо входа в переулок. Он мог поклясться, что один из них, самец с гладкой шерстью серебристого цвета, посмотрел на него с сожалением, прежде чем уйти.

***

Римус проснулся от щебетания птицы за окном хижины. Все его тело ломило, и когда он открыл глаза, то увидел, что Сириус сидит рядом с ним на кровати и смотрит на него с обеспокоенным выражением лица. Сириус протянул другу потрескавшуюся кружку, и Люпин осторожно взял ее. Руки дрожали так сильно, что он пролил кофе на грудь и постель. — Ты в порядке, Римус? — тихо спросил Сириус. Сначала Люпин быстро кивнул, но потом покачал головой. — Я не знаю, — признался он. Сириус нахмурился и принёс ему потрёпанное полотенце и чистую рубашку. — Вот. Римус взял их и начал переодеваться, злясь, что его пальцы слишком онемели, чтобы расстегнуть пуговицы. В приступе ярости, который застал врасплох и его, и Сириуса, он сорвал с себя грязную рубашку и уставился на клочки, оставшиеся в руках, в то время как пуговицы разлетелись по полу. — Прости, Сириус, — прошептал он, выпуская из рук порванную ткань, как будто она обжигала ему руки. Сириус опустился на колени рядом с другом. — Тебе не за что извиняться, Римус. Он помог другу надеть рубашку, бросив тревожный взгляд на Римуса, пока тот этого не видел. — Мне эта рубашка всё равно никогда не нравилась. Сириус улыбнулся, довольный тем, что Римус вздохнул и улыбнулся в ответ.Они сидели в тишине несколько минут, Римус медленно пил то, что осталось от его кофе, а Сириус снимал одеяла с кровати. Он скомкал бельё и бросил его в угол, а затем осторожно сел рядом с другом за хлипкий столик. — Ты опять видел кошмар? — Сириус вгляделся ему в лицо. В глазах Римуса промелькнула тень, но затем они снова прояснились. — Не знаю. Не помню, — бросил тот, прежде чем сделать большой глоток кофе. Сириус кивнул, прекрасно осознавая, что Римус ему врёт. Кошмары мучили Люпина с тех пор, как они оба исчезли из Хогвартса несколько месяцев назад. Чёрт, возможно, такие сны беспокоили его и задолго до этого. Сириус не был рядом, чтобы видеть, как его друг кричит во сне последние двенадцать лет. — Что будем делать сегодня, Муни? — спросил Сириус, заставляя свой голос звучать бодро. Это сработало. Лицо Римуса просветлело, и он улыбнулся, глядя на кофейную чашку. — Нам нужны продукты. Сириус скривился: — Значит, пойдём по магазинам? Здорово. Римус коротко рассмеялся над тем, как мало энтузиазма было в словах Сириуса, и поставил чашку на стол. — Ну, если мы быстро купим всё необходимое, то сможем заскочить к Гарри. Римус понял, что попал в точку, когда на лице Сириуса расцвела широкая улыбка. Тот вскочил на ноги, широко улыбаясь, и испустил громкий крик, подпрыгнув, от чего всё здание заскрипело. — Чего же мы ждём, Муни! Пошли! Римус покачал головой и медленно встал со стула. Сириус уже выбежал на улицу и скрылся в деревьях. С лёгкой улыбкой, глядя на поведение своего друга, Римус взял свою потрёпанную мантию и накинул её на плечи. Тщательно пересчитав деньги и отложив небольшую часть себе в карман, Люпин вышел из хижины. — Пойдём, Бродяга. Нельзя заставлять Гарри ждать! Через секунду чрезмерно взбудораженный чёрный пёс выскочил из-за деревьев и радостно залаял у ног Римуса. Они осторожно шли по лесу, стараясь не оставлять явных следов, которые могли бы привести людей к их жилищу, каким бы убогим оно ни было. Сириусу не терпелось ускориться, поскорее закончить покупки и вернуться в Хогвартс, пусть даже на короткую встречу с крестником. Но он по-прежнему помнил, как медленно и болезненно Римус двигался после полнолуния, поэтому сдерживал своё нетерпение, чтобы не бросать друга. Он побежал вперёд и остановился на следующем холме, глядя вниз на Римуса, который пробирался через лес. Тот о чём-то глубоко задумался. Сириус взвыл, увидев мучительное выражение на лице Римуса, когда волк поднялся на холм и оказался рядом с ним. Тот рассеянно погладил Сириуса по голове, проходя мимо, и Сириус почувствовал, как в его животе зародилось предчувствие. Римуса что-то беспокоило, и с каждым днём это беспокойство только усиливалось. Громко завыв, Сириус бросился в погоню за кроликом, зная, что как только они доберутся до Хогвартса, он поговорит с директором.

***

Римус слегка нахмурился, кладя в карман сжатый сверток с покупками. Им не удалось купить все необходимое. Даже близко. В кармане осталось всего пара кнатов, а в списке есть еще как минимум шесть вещей. Бродяга залаял на него с тротуара, отбежав, когда тот вышел из магазина. Римус рассеянно почесал пса за ушами и потрогал маленький пакет в кармане. Им придется гораздо больше жить за счет того, что дает природа, если они не найдут способ заработать деньги. У его ног Бродяга заскулил. Римус улыбнулся своему другу. «Ладно. Пойдем к Гарри». Пёс еще мгновение смотрел на него, будто исследуя его глазами, прежде чем гавкнуть в знак согласия. Римус медленно пошел, автоматически потирая время от времени правое бедро. Через мгновение они были у «Дырявого котла». Острый запах алкоголя заставил Римуса сморщить нос. Он прошел мимо, кивнув Розмерте, и со вздохом облегчения вышел на свежий воздух. Он не имел ничего против алкоголя, более того, сейчас ему не помешал бы стаканчик чего-нибудь крепкого, но душная атмосфера и шумные посетители паба были слишком сильным испытанием для его органов чувств, обострившихся после полнолуния. Он был так измотан, что мог бы лечь на оживленной улице и спать как убитый следующие двенадцать часов. Бродяга подталкивал его вперед. Гиперактивный пёс то бежала впереди, то возвращался обратно, кружила вкруг несколько раз, чтобы снова убежать вперед. Пышная зелень вокруг пахла свежестью, что было облегчением после толпы потных тел, бродивших по Косому переулку. Его чувства обострились после трансформации, в последующие несколько дней чувствительность будет сходить на нет. И так до следующего раза. Римус улыбнулся, забавляясь, когда Бродяга катался по траве, высунув язык. Боль в бедре прервала его веселье, и он слегка поморщился, потирая его. Он не заметил беспокойства в глазах Бродяги. Студенты толпились в коридорах между уроками. Римус с псом пробирались к кабинету директора Дамблдора. Бродяга бегал между групп студентов, радостно гавкая, когда дети цеплялись за его шею и гладили густую шерсть. Некоторые из старших студентов кивали бывшему профессору или стеснительно улыбались в знак приветствия. Римус мягко улыбался в ответ, проходя мимо них, чувствуя скованность. «Пойдем, Бродяга», — тихо позвал Римус, дойдя до конца коридора. Пёс все еще был в дальнем конце, окруженный группой девочек из Хаффлпаффа. Бродяга радостно залаял, нырнул под ноги девочек и начал кружить вокруг них, заставляя тех смеяться и снова тянуться к собаке. Римус ждал, но Бродяга был слишком увлечен оказанным вниманием, чтобы последовать за другом. Римус почувствовал раздражение, и, поскольку пёс все еще отказывался идти, он резко вдохнул. — Бродяга! Пошли! — прикрикнул он. Коридор сразу же затих, девочки отступили и, извиняясь, поспешно покинули коридор. Бродяга прижал уши к голове и зажал хвост между ног, прежде чем медленно шагнуть вперёд. Он чувствовал гнев, исходящий от оборотня, и не был уверен, в чём он провинился. Когда он почти подполз на животе к Римусу, тот почувствовал острое чувство вины. Его лицо потемнело, и он осторожно опустился на одно колено, чувствуя, как его правое бедро стонет от боли. — Иди сюда, Бродяга, — прошептал он. Теперь, скорее встревоженный, чем сбитый с толку, пёс быстро подбежал и тесно прижался к Римусу, когда тот обнял его. — Прости, — сказал он собаке, медленно поднимаясь и опираясь на стену. — Похоже, я устал больше, чем думал. Римус развернулся в коридоре и снова медленно направился к кабинету директора. Бродяга сдержал скулёж и уткнулся носом в руку друга. Волшебник погладил его по ушам.

***

Каменный горгулья вскоре оказался перед ними. Римус замер, почувствовав себя нелепо. — Ты случайно не знаешь пароль? — спросил он. Собака выдохнула и тяжело опустилась на камень. Римус рассмеялся: — Я тоже. Пока они оба размышляли, какой бы пароль подошёл, горгулья отодвинулась в сторону, и Альбус Дамблдор, спустившись по лестнице, взглянул на них с удивлением. — Римус! — воскликнул он, весело сверкая голубыми глазами и похлопывая волшебника по плечу. Римус поморщился и коротко прикоснулся к плечу, почувствовав под пальцами неровный полумесяц шрама, прежде чем быстро отдернуть руку и улыбнуться директору. Альбус и Бродяга заметили это движение, но ни один из них не показал ничего. — Здравствуйте, директор, — сказал Римус, похлопав Бродягу по голове. — Мы надеялись увидеть Гарри. Альбус взглянул на лохматого пса, и его глаза на мгновение сверкнули. — Ах да! Как ты, Бродяга? — сказал он. Черный пес встал, шустро виляя хвостом и гавкая. — Рад слышать, — улыбнулся Дамблдор, почесав собаке правое ухо. — Если я правильно помню, Гарри сейчас на уроке зельеварения, — задумчиво произнёс Альбус. — Но у него есть свободное время сразу после этого. Может быть, ты мог бы застать его в башне? Бродяга погнался за своим хвостом и залаял. Римус и Альбус рассмеялись. «Это отличная идея. Думаю, так и поступим». Люпин благодарно кивнул директору и махнул Бродяге, чтобы тот следовал за ним, прежде чем медленно направиться к башне Гриффиндора. Альбус наблюдал за тем, как оборотень двигался с тяжестью, намного превосходящей его возраст, и блеск в глазах директора померк. Он опустил взгляд, удивленный тем, что кто-то дернул его за подол мантии. Бродяга отпустил ткань и тихо заскулил. Дамблдор рассеянно погладил того по голове и посмотрел на удаляющегося Римуса. Тот снова коснулся своего плеча и задрожал всем телом, прежде чем отпустить руку. «Может быть, я позже днем погуляю с тобой, а, Бродяга?» Пёс с благодарностью посмотрела на него и уткнулась носом в руку старого волшебника. Дамблдор погладил его по носу и улыбнулся, когда Бродяга чихнул. «Тогда до встречи позже». Римус дошел до конца коридора, прежде чем понял, что рядом с ним не слышно стука когтей по камням. Он оглянулся через плечо и улыбнулся, когда Бродяга чихнул, стоя рядом с директором. Альбус тихо что-то сказал ему, так тихо, что Римус не расслышал, после чего собака сделала круг и побежала, догоняя друга. «И что ты замышляешь, Бродяга?» — пошутил Римус. Когда он посмотрел на собаку, она не подняла на него глаза, а только опустила голову. Люпин нахмурился, гадая, что сейчас произошло, но забыл о своих проблемах, когда в плече снова запульсировала тупая боль.

***

Римус уснул на диване в гриффиндорской гостиной, который стоял перед камином. Бродяга наблюдал за ним, лежа на кресле рядом. Римус выглядел гораздо старше, чем Сириус помнил. Даже во сне тот морщился, хмуря брови и слегка сжимая пальцы. Седина на висках разрослась и покрывала его голову то тут, то там. В волосах еще оставались мягкие каштановые пряди, но теперь они были перемешаны с жесткими и седыми. Черты лица Римуса стали глубже и острее, особенно это было заметно, когда тот хмурился или щурился. Мужчине было немного больше тридцати лет, а выглядел он уже как человек за пятьдесят. Бродяга не смог больше выносить гнетущие мысли и легко прыгнул на диван, прямо рядом со своим другом. Он опустил голову на бедро мужчины и глубоко вздохнул. Пёс чувствовал запах страха и легкое дрожание мышц Римуса под своим подбородком. С тихим скулежом Бродяга встал и лизнул лицо оборотня, надеясь избавить его от кошмара. Так продолжалось уже некоторое время. Эти проклятые кошмары. Но Римус отказывался признавать это, и Сириус не мог помочь ему с тем, чего тот не хотел принимать. Римус резко проснулся и столкнул собаку с колен. Он сидел, застыв, с широко открытыми глазами и сжатыми кулаками. Когда пришёл в себя, узнал стены общей гостиной Гриффиндора. У его ног тихо скулил пёс. — Прости, Сири, — прохрипел он, и тут же глаза расширились. Резко огляделся по сторонам, успокоился, только когда понял, что в комнате они одни. Римус закрыл лицо руками и глубоко вздохнул. Бродяга ткнулся носом в его руку. Римус подтянул собаку к себе на диван и положил на колени, гладя густую шерсть. — Я схожу с ума, — пробормотал он. И был прав. Не так давно он понял, что его эмоции выходят из-под контроля. Он быстрее впадал в ярость, острее чувствовал вину и — к своему стыду — внезапно начинал плакать. Римус чувствовал себя капризной домохозяйкой или, может быть, беременной женщиной. Только вот он не знал ни одной беременной, способной разорвать взрослого мужчину пополам. Больше всего его пугало то, что он не чувствовал наступление ярости и узнавал об этом только после того, как гнев проходил. Как сегодня утром с рубашкой. Он был уверен, что Сириус заметил эту перемену. Не думал, что друг осознавал её полностью, но замечал глубокую озабоченность на лице Сириуса после его пробуждения от кошмаров. Как будто он не контролировал себя в эти странные моменты, будто кто-то — или что-то — двигало им. Он отпустил собаку, расслабился на подушках и безучастно уставился в высокий потолок. Бродяга положил голову на передние лапы, в его голове крутились тревожные мысли. Через пять минут дверь общей комнаты открылась, и в ней появились трое студентов Гриффиндора, шепчущих на ходу. Бродяга забыл о своих мрачных мыслях, когда тот, кто стоял посередине, вырвался из группы и оказался Гарри Поттером. «Я бы предпочёл не думать об этом, спасибо», — заметил Гарри, оглядываясь через плечо. В тот же момент его уши настиг громкий лай, а большое мохнатое тело сбило мальчика с ног. — Чёрт возьми, Гарри, — прозвучал весёлый голос над ним. — На твоей груди сидит большая чёрная собака. Гарри рассмеялся, сбросил с себя Бродягу, встал и стряхнул с мантии клочки шерсти. — Правда? Девушка с густыми волосами за их спинами закатила глаза, но дружелюбно улыбнулась собаке, поглаживая её по голове. — Честно. Римус сонно усмехнулся, отбросив все мысли и наслаждаясь компанией троицы. — Как ты, Гарри? Зеленоглазый мальчик поднял глаза от собаки и искренне улыбнулся бывшему профессору. — Здравствуйте, профессор. Я в порядке. Он прошёл через гостиную и осторожно сел рядом с оборотнем. — Как вы, сэр? Слабая улыбка на лице Римуса погасла, и он взглянул на Бродягу, прежде чем снова посмотреть на мальчика с волосами цвета воронова крыла. — Я в порядке, Гарри. Мальчик кивнул и снова повернулся к собаке. Гермиона задумчиво нахмурилась, стоя у входа, но ничего не сказала. — Бродяга и я подумали, что было бы неплохо навестить вас. Римус придал своему голосу напускную веселость. Дети улыбнулись и сели вокруг них, гладя пса и тихо разговаривая о домашних заданиях и уроках. Римус ободряюще кивал и добавлял пару комментариев, когда от него этого ожидали. Он не мог в полной мере насладиться компанией трёх детей. Он был просто вымотан и хотел только одного — лечь на диван и спать до следующего дня. Может быть, тогда он не будет чувствовать себя настолько не в своей тарелке и станет более похожим на самого себя. Он винил в этой усталости последствия трансформации. — ...поешьте, профессор? Римус моргнул, прогоняя туман из глаз, и повернул голову к Гарри. Мальчик смотрел на него, ожидая ответа. — Прости, Гарри. Что ты сказал? Тот улыбнулся: — Мы как раз собирались спуститься на обед. Хотите пойти с нами? У Люпина скрутило живот при мысли о еде, и он покачал головой. — Нет, спасибо, Гарри. Хотя я был бы не прочь вздремнуть. Он улыбнулся троице и проигнорировал пристальный взгляд лохматой собаки у его ног. — А ты как, Бродяга? — спросила Гермиона, незаметно оценивая Люпина краем глаза. Собака смотрела то на Гарри, то на Римуса и выглядела растерянной. Она заскулила, покружилась, а затем снова села. Гермиона сжала губы и нахмурилась. Римус обратился к другу: — Иди, Бродяга. Ты пришёл, чтобы увидеть Гарри, а нам всё равно скоро нужно уходить. Пёс лизнул руку своего друга, а затем последовал за Гарри и остальными к дверному проёму. Он оглянулся и увидел, как оборотень с медленным стоном опустился на диван. В последний раз бросив озабоченный взгляд, Бродяга вышел из комнаты.

***

Лесной воздух был густым и тяжелым от надвигающегося дождя. Низкие ветви хвойных деревьев прочесывали его густую шерсть и вызывали мурашки по спине. Луна светила, как выбеленная кость, неестественно яркая и четкая. Это было самое красивое зрелище, которое он когда-либо видел. А вокруг него, мчась сквозь кусты и дикий папоротник, слышались возбужденные собачьи голоса. Они говорили ему, что он прекрасен, что они никогда не были стаей, по-настоящему, пока он не присоединился к ним. Как они выживали без его силы и хитрости? Они не знали. И он был согласен с ними. Его шерсть была мягче и блестела ярче, чем когда-либо. С ним бежали другие здоровые волки, самцы и самки, которых он находил прекрасными. Он никогда не видел их как мужчин и женщин, которыми они были в другой части своей жизни, только как крупных оборотней, которыми они являлись сейчас. «Охота». Они ликовали. Весело визжа и перекатываясь друг через друга. Луна проглянула сквозь кроны деревьев и осветила их. Оборотни завыли, и он завыл вместе с ними. «Охота». Они кричали, когда он вырвался и побежал вперед, в заросли, где его сверхчувствительный нос уловил знакомый запах. И он увидел его — большую черную собаку, метавшуюся в высокой траве. «Охота». Они выли, приближаясь, двигая носами в сторону нового запаха. И он показал им своего друга, перевернул Бродягу своим огромным носом и гордо встал, наблюдая. «Охота!» Они рычали, оскалив зубы. Бродяга отступил назад, скуля, пока стая окружала его. Черная собака завыла на него, взгляд ее темно-синих глаз были испуганным, умоляющим. Он оттеснил собаку, подтолкнув ее к другим. «Ешьте!» Они завыли, загоняя собаку и щелкая своими массивными челюстями. Он улыбнулся внутри своего волчьего теле, довольный тем, что его стая счастлива. Бродяга залаял, превращаясь обратно в человека. И тогда волки прыгнули на него. Он закричал, когда несколько пастей одновременно впились в него. «Римус!» ***    Люпин проснулся со сдавленным криком, весь мокрый от пота. В углу, вокруг шахматной доски, сидели несколько первокурсников, которые смотрели на него испуганными глазами. Римус покраснел и тихо пробормотал извинения, вытирая лоб. Он со стоном встал с дивана, а его позвоночник сдавило болью из-за того, что ему пришлось спать в вертикальном положении на диване. Через мгновение он поспешил в туалет, когда его желудок сжался, и желчь поднялась к горлу Он опустошил желудок двумя сильными рывками, но спазмы продолжались, и он не спешил выпрямляться. Римус опустился на пол и прислонился головой к туалетной перегородке. Он видел, как Сириус был съеден заживо оборотнями… Его желудок снова скрутило, но он уже был пуст. Стук когтей по полированному полу едва доносился до его ушей, голова раскалывалась от боли. Через мгновение над ним нависло лицо Сириуса. — Ты в порядке, Реми? Римус раскрыл рот, втянул друга в кабинку и посмотрел на вход, чтобы убедиться, что там никого нет. Он рухнул на пол. — Что ты делаешь? Тебя могут поймать! Сириус ухмыльнулся. — Я же запер дверь, разве нет? А Гарри сделал комнату звуконепроницаемой. А теперь скажи мне, что случилось. Люпин с трудом сглотнул, увидев обеспокоенное лицо друга. Оно не было искажено болью или криком и не было испачкано кровью. — Ничего, Сири, — пробормотал он, не в силах встретиться взглядом с Сириусом. — Просто чувствую себя не очень хорошо. На следующий день так всегда... — В последнее время он часто использовал эту причину, зная, что скоро Сириус устанет от отговорок и вытянет из него всю правду. — Римус, — тихо сказал Сириус, ища в изможденном лице друга какие-то подсказки. — Хватит, Сириус… — взмолился Римус, не открывая глаз. — Реми, ты должен... — Хватит! — прорычал Римус, горящими глазами глядя на друга, сидящего на закрытой крышке унитаза. Сириус прищурился и кивнул своей растрепанной головой. Римус с трудом сглотнул, чувствуя такую сильную вину, что ему казалось, будто его сейчас снова вырвет. — Прости, Сириус. Он с трудом поднялся на ноги, прислонившись к закрытой двери. Сириус глубоко вздохнул, проведя рукой по лицу. — Я знаю, Римус. Я знаю. — Просто... я... — начал Римус, не желая вести этот разговор, но нуждаясь в том, чтобы успокоить друга. — Что такое? — воскликнул Сириус, положив руки на плечи Римуса. — Давай, Реми, ты можешь мне всё рассказать. — Кошмары, — Римус почувствовал, как длинные пальцы Сириуса сжались при упоминании о его снах, — теперь это происходит чаще. Они разные и становятся всё хуже. — Римус, ты должен рассказать мне об этом. Может, это поможет. — Сириус встряхнул друга. — Нет! — выпалил тот. — Не сейчас. Сириус вздохнул и кивнул, отпустив Римуса и отступив, чтобы дать ему место открыть дверь. — Хорошо, Реми. Они остановились у раковины, где Римус прополоскал рот, а затем умыл лицо. Сириус наблюдал за ним с дальней стены, его лицо было мрачным. Римус всегда был несколько взбудоражен после кошмаров, и тот факт, что он вынужден скрывать правду о своих снах, только ухудшал ситуацию. — Сириус, — прошептал Римус, остановившись, чтобы вытереть лицо и посмотреть на отражение своего друга. — Да, Римус? — Ты же не бросишь меня, правда? Я имею в виду, не оставишь меня одного во время трансформации? Сириус хотел рассмеяться над тем, насколько нелепа была эта идея, но тот факт, что Римус был вынужден спросить об этом и при этом выглядел таким уязвимым, лишил этот момент всякой веселости. — Конечно, нет, Римус. Я твоя стая, для этого я и нужен. Напряжённые плечи Римуса ослабли, и лицо приобрело цвет. Сириус почувствовал некоторое облегчение от того, что Люпин понемногу приходит в себя, но всё ещё был озадачен тем, почему Римус вообще счёл нужным спросить об этом. — Римус, ты думаешь, я тебя брошу? — Сириус спросил осторожно, мягким голосом. Плечи оборотня опустились, пальцы плотно обхватили край раковины. — Я просто... ты нужен мне, Сириус, больше, чем ты думаешь. Тот оттолкнулся спиной от стены. — Я нужен тебе, Римус? Неужели у тебя вылетело из головы, что я сбежавший преступник, за которым неустанно охотятся день и ночь? Римус отвернулся от раковины и окинул анимага серьёзным взглядом. — Я знаю это, Сириус. Люпин выглядел таким несчастным и потерянным, что Сириус обнял его. — Прости, Реми, наверное, я не знаю, как справиться с тем, чтобы снова быть нужным после столь долгого одиночества. — Всё в порядке, Сириус. — Римус улыбнулся ему через плечо. — Мне просто нужно было, чтобы ты знал. Тот кивнул, не понимая всей глубины признания Римуса, но признавая, что это было очень важно для его друга.

***

В данный момент Бродяга пробирался по коридорам Хогварта с ловкостью и хитростью, известными только одному черному псу, который когда-либо бродил по ним почти двадцать лет назад. Золотое трио оставило его и Римуса в общей комнате, с сожалением отправившись на дневные занятия. Римус мрачно пообещал, что останется до ужина, но потом им двоим придется уйти. Гарри выглядел безмерно довольным, и Бродяга тоже, пока не обернулся к другу и не увидел, как сильно тот измотан. Как только Римус снова уснул на диване в общей гостиной, Бродяга, не раздумывая, бросил его и побежал в подземелья, где, вполне возможно, его ждала неминуемая гибель. Но он решил рискнуть. Бродяга точно знал, что у того, кого он искал, не было занятий в это время. Он слышал, как тот сказал нескольким студентам своего факультета, что будет в своем кабинете, если им что-то понадобится. К счастью для анимага, тот его не видел, иначе он бы уже скорее всего был проклят. Странного цвета кирпичи справа от него заставили его замедлиться и остановиться, нос подсказывал, что он находится в нужном месте. Из трещин в кирпичной кладке доносился сильный запах древесного дыма и пряностей. Позади пса портрет самодовольного человека смотрел с нескрываемым отвращением. К счастью, он не заговорил; впрочем, Бродяга сомневался, что человек, выглядящий настолько высокомерно, опустился бы до разговора с бездомной собакой. В кои-то веки воспользовавшись своим мозгом - Римус бы им гордился, - Бродяга не стал превращаться. Вместо этого он царапал камни и лаял. Прошло пять долгих минут, прежде чем камни сдвинулись в сторону, и с той стороны послышалось раздражённое бормотание. Вскоре перед ним стоял Северус Снейп, высокий и элегантный, его палочка была вытянута и направлена на него, конец её уже светился, а на лице проявилась злобная усмешка. — Ты тупая, идиотская гриффиндорская шавка! — прошипел Снейп, и усмешка его стала шире, когда пёс напрягся, вздыбив шерсть и обнажив клыки. — А, Северус! И Бродяга! — Снейп бросил взгляд в сторону директора, который также находился в кабинете, но палочку не опустил. Пёс громко зарычал. Альбус проследовал вперед, погладив Бродягу по голове и фактически загородив Северусу дорогу. — Я рад, что вы оба здесь вместе! Я хотел бы поговорить с тобой, Северус, если позволишь. И, похоже, не только я. Хмурясь, мастер зелий прошёл вглубь кабинета, пропуская Альбуса и Бродягу. — Даже не думай забираться на мебель, Блэк. Сириус фыркнул и в считанные секунды трансформировался в человеческую форму, но Северуса это не впечатлило. Анимаг кивнул директору, радуясь, что тот не выглядит расстроенным. Снейп откинулся на край стола, скрестив руки на груди. Дамблдор несколько раз моргнул за своими очками-полумесяцами. — О, ничего особо срочного, Северус. У мадам Помфри заканчиваются основные обезболивающие средства, и она попросила тебя сварить ей необходимый запас. Одна соболиная бровь поднялась дугой. — Конечно, — медленно проговорил Снейп, стараясь сохранять спокойствие при виде просьбы, которую не обязательно было бы озвучивать лично. Он был уверен, что Альбус появился здесь не просто так. — И чего же ты хочешь, Блэк? Сириус напрягся, пальцы чесались от желания вцепиться в длинные жирные волосы мастера зелий и ударить того затылком о стену. — Я хочу попросить об услуге, — пробормотал он. Проклятая бровь снова приподнялась, и уголок губ Северуса скривила легкая ухмылка. — Что это было, Блэк? — Я пришёл попросить об услуге, — повторил он преувеличенно громко. Снейп усмехнулся. — С чего ты взял, что я буду делать одолжение для таких, как ты? Он вздрогнул, но не отступил. — Слушай, это не для меня, ладно? Это для Римуса. Он снова поднял бровь. — Что, прости? Сириус усмехнулся, прекрасно зная, что Снейп с опаской относится к своему коллеге-оборотню. — Римус, ну, тот парень, который пытался сожрать тебя на пятом курсе, припоминаешь? Тот, который в прошлом году увел у тебя из-под носа должность преподавателя защиты от темных искусств. Снейп задрожал от гнева, и Сириус мысленно одернул себя. Отличная работа, Сириус. Уверен, он поможет тебе, раз уж ты ткнул его мордой в это. — Убирайся, Блэк, — Северус зашипел, глаза его пылали. — Слушай, Снейп, забудь о том, что я сказал. Мне правда нужна твоя помощь, — взмолился Сириус. — Вон, сейчас же! — Снейп указал на дверной проём, медленно надвигаясь на анимага. — Черт возьми, может быть, ты перестанешь быть таким придурком и послушаешь меня?! — прорычал Сириус, не думая делать шаг назад, даже когда Северус вплотную придвинулся к нему с явной угрозой во взгляде. Альбус поднялся со своего места и снова встал между ними, глубоко вздохнув. — Успокойтесь оба. Итак, Сириус, что именно тебе нужно от Северуса? — Сон без сновидений. — Северус фыркнул, а Сириус бросил на него враждебный взгляд. Он снова повернулся к Дамблдору. — Ему снятся ужасные кошмары, которые разрывают его на части. Он почти не спит, почти не ест, а сегодня днём ему стало плохо после пробуждения. Я не знаю, что делать, кроме как обеспечить ему нормальный отдых хотя бы во сне. Альбус выглядел задумчивым и печальным одновременно. Он кивнул головой, поглаживая кончик бороды. — Это то, о чём ты хотел поговорить со мной сегодня утром, Сириус? Снейп сузил глаза, глядя на них обоих, оставаясь в стороне от разговора. Сириус переглянулся со Снейпом и нахмурился, не желая рассказывать о проблемах Реми своему самому ненавистному врагу. — Отчасти. Есть здесь что-то большее, чем кошмары. — Альбус выглядел заинтересованным, поэтому Сириус проглотил своё презрение к Снейпу и продолжил: — В последнее время, а я имею в виду последний месяц или около того, он стал раздражительным. Северус фыркнул. — У вас там что, семейная размолвка? Сириус оскалился: — Заткнись, Нюниус! Альбус закатил глаза и заставил обоих замолчать. — Конечно, нет причин для беспокойства, если Римус немного не в духе, Сириус. Ты же сам сказал, что он плохо спит. — Да, — кивнул Сириус, — но это не просто… раздражительность. Он… — он сделал паузу и снова быстро взглянул на Северуса, — стал злиться. Сильно злиться. Очень быстро и на очень короткий промежуток времени. Снейп слегка побледнел и посмотрел в сторону своего камина. Сириус продолжил: — На самом деле всё началось довольно невинно. И я думал, что это пройдёт. Но теперь всякие мелочи приводят его в такую ярость, что он ломает вещи. А потом смотрит на весь этот беспорядок, бледнеет и начинает трястись. Как будто он забывает или не понимает, что делает в этот момент. Сириус тяжело опустился на стоящий рядом стул, не обращая внимания на взгляд, посланный в его сторону Снейпом. Альбус сел рядом с ним и похлопал его по руке. — Возможно, это просто недостаток сна, Сириус. — Но ты же видел его, Альбус! В детстве Реми не мог раздавить и жука! А теперь он рвёт рубашки, когда пуговицы его раздражают, сносит дверь с петель, когда защёлка заедает, и чуть не рычит, когда я пытаюсь поговорить с ним об этом! — Сириус секунду сидел, задыхаясь после своей вспышки, а затем обратил умоляющий взгляд к Дамблдору. — Ты должен понять, что он не тот Римус, каким был раньше, Альбус. На лице директора появилось задумчивое выражение, и Сириус снова повернулся к Снейпу. — Так ты дашь мне «Сон без сновидений» или нет? Снейп фыркнул: — Что тебе нужно, так это серебряный ошейник. Сириус вспыхнул, его руки сжались в кулаки. Он встал с дивана и направился к двери, его лицо скривилось от внутренней боли. Он с рычанием обернулся к ним обоим. — Забудь об этом! Я запамятовал, что у тебя нет друзей, Нюниус, поэтому ты не чувствуешь необходимости помогать им. Я сам справлюсь! Он, спотыкаясь, вышел из кабинета и упал на четыре лапы. Портрет перед ним ухмыльнулся, и Бродяга не выдержал. Он прыгнул на портрет, щёлкнул челюстями и вцепился когтями в холст. С удовлетворением услышав, как человек на нём визжит, он зубами оторвал большой кусок рамы, после чего стал пробираться обратно к гриффиндорской башне.