Порочное кабаре

Он оттолкнул ее от себя, затем отпустил ее запястья. Иви почувствовала себя так, словно ее ударили. — О, нет. Прости, прости меня. Пожалуйста, — Иви потянулась к его рукам и взяла их в свои. - Пожалуйста, не сердись. Маска надвинулась на нее, но он не ответил. Иви не знала, о чем он думает. Она сжала его руки. — Я просто подумала… Я не знала, что это неправильно, я просто подумала, что я, знаешь... нравлюсь тебе. Ответа по-прежнему не было, но его дыхание изменилось. Иви услышала, как он вдохнул, затем выдохнул. Он расстроен. Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. После всего, что я пыталась сделать, сделать все правильно, теперь я так сильно облажалась. Теперь он злится на меня. Ее мысли закружились, как в вальсе. Может быть, у него уже есть девушка. Она вздернула подбородок. На ее лице появилась фальшивая улыбка. — Я пойму, если у тебя есть кто-то. Если, знаешь, у тебя кто-то, кого... Я имею в виду... — она ждала от него реакции, чтобы понять, правильно ли она поступила на этот раз. Нет. Он был как статуя. Она попыталась снова. — Или, может, тебе вообще женщины не нравятся… Так ведь бывает, ничего страшного, — поспешно добавила она, смутно осознавая, что делает только хуже. — Или, может... На этот раз он среагировал. Он вырвал свои руки из ее и развернулся на каблуках. Он громко зашагал прочь. Это значит, что он в бешенстве, подумала Иви. Его манера говорить: он говорит своими ботинками и этой маской. Она вытерла глаза ладонью. Пора быть взрослой. Пора взять на себя ответственность. Я сделала это, я все исправлю. — Ви, — окликнула она его, прежде чем он успел выйти из комнаты. — Ви, подожди. Но он не вышел из комнаты. Он открыл ящик косметического столика и направился прямо к ней, держа в руке что-то маленькое. —Иди сюда. Иви. Я хочу тебе кое-что показать, — его голос был мрачным. В его руке была повязка на глаза, маска для сна, которую люди надевают, когда спят и не хотят, чтобы свет падал им в глаза. Как можно кому-то что-то показать с завязанными глазами? Должно быть, это еще один урок. Еще одно испытание. Иви вздохнула. Всегда учит меня чему-то, прямо как мой…О нет. Она перевела взгляд с повязки на темные прорези для глаз. Может ли это быть...? — Ви? — она задержала дыхание, затем выдохнула, — Или, может быть, дело в том, что ты мой... — Отец? — он закончил вопрос за нее. — Откуда ты узнал, что я думала... — Иви чувствовала себя совершенно сбитой с толку. — Пойдем со мной, Иви, — сказал он вместо ответа. Иви позволила ему завязать ей глаза. В темноте она споткнулась о каменные плиты, когда он уводил ее прочь. Куда-то. Она услышала эхо их шагов, когда они вышли из большой галереи в коридор поменьше, а затем в помещение, похожее на лифт. Они поднимались. — Ви? — спросила она, но он не ответил. Однако она слышала его дыхание. Он все еще расстроен. — Ви, прости, если я тебя разозлила. Я... просто почувствовал, ну, благодарность, наверное. Я хотела, чтобы ты знал, что я чувствую. Наверное, мне следовало поступить по-другому, может быть, просто поговорить с тобой об этом. Ответа по-прежнему не было. Иви попробовала зайти с другой стороны. — Не мог бы ты сказать мне, куда мы направляемся? Есть ли в Галерее другая часть? Там больше произведений искусства? Больше книг? Может быть, больше музыки? Ты покажешь мне... Она почувствовала прохладный ветерок на своем лице. Свежий воздух? Прошло уже несколько недель с тех пор, как она в последний раз дышала свежим воздухом. Было сыро, возможно, шел дождь. Она вытянула руку перед собой, но ничего не почувствовала, рука Ви в ее руке ощущалась по-другому. Она остановилась, и он тоже остановился. Она больше не слышала его дыхания. Почему? — Ви? — Я не твой отец, Иви. Твой отец мертв,— его голос звучал отстраненно, странно. — Ах, — это так обидно! Почему он сказал это таким тоном? Так холодно. Так сильно. Как пощечина. Она знала, что он, должно быть, не ее отец. Она знала это. Ее отец не был таким высоким, и он не умел играть на рояле. Это была всего лишь внезапная идея. Ложная надежда. Что-то, что означало, что она на самом деле не смирилась со смертью отца, с собственным сиротством. Сиротка. Вот что она чувствовала. Всеми покинутая. Кроме Ви. Он приютил меня. Он будет заботиться обо мне. Но сейчас, сейчас он играет со мной жестокие шутки. Порочные. — Ви? — ответа не было, слышно только, как где-то капает вода. — Я не думаю, что это смешно! Я собираюсь снять повязку! — пригрозила она. Ответа по-прежнему не было. Что ж, все пошло наперекосяк, и я больше не собираюсь играть с тобой. Я тебе не игрушка. Я сама могу принять решение. Иви потянулась к завязкам повязки на глазах и потянула их в стороны. Сначала свет был слишком ярким, но потом она смогла видеть. Она была в переулке. На улице. Где-то. Вешалка для одежды с одинокой маской и развевающимся плащом молча стояла рядом с ней. В ее руке была пустая перчатка. С неба над ней начал накрапывать дождь.