На грани субординации

Вечером следующего дня, ближе к десяти, проскочив успешно через дежурного на посту, они проводят время в комнате командира. Дэ Хо лежит на его кровати, Ки Хун лег сверху, вплотную на него. Ему уже всё равно, что в комнату могут постучать, у него тоже должно быть свое свободное время. Хоть иногда. А то привыкли, что командир Сон чуть что, сразу всё решит при чьей-то первой необходимости. Теперь будет по-другому: его личное свободное время будет принадлежать даже не ему самому, а в первую очередь Дэ Хо. — Как ты себя чувствуешь после вчерашнего? У тебя не болит? — придерживает одной рукой лицо парня, а второй ласково гладит лоб и волосы; смотрит ему в глаза. — Нет, всё хорошо, за меня не переживай, — смущенно и нежно улыбается Дэ Хо. — Хочешь остаться у меня на ночь? Теперь становилось ещё сложнее, надо было тренировать новый уровень выдержки – хотелось как можно больше времени проводить вместе. Всё своё время. — Конечно хочу! — восторженно и удивленно говорит Дэ Хо. — Но… Это же невозможно… Или нет? — Я договорюсь, тебя фиктивно поставят в наряд куда-нибудь на дежурство по части, куда я скажу, — говорит Сон, продолжая гладить его по волосам. Дэ Хо радостно кивает головой, в глазах светится счастье. Первый раз остаться у Ки Хуна, с тем самым мужчиной провести всю ночь, на одной кровати в обнимку, чего можно ещё желать. Ки Хун чмокает его в губы, встает с него, надевает китель, и выходит из комнаты. Кан остается лежать на кровати, не зная куда себя деть от счастья. Через минут десять командир возвращается обратно, и Дэ Хо сразу взволнованно подпрыгивает расспрашивать его. — Ну что? Получилось? Я остаюсь у тебя на ночь? — Отрабатываешь сегодня дежурство на посту в казарме, — говорит серьезным голосом Ки Хун, а затем сразу довольно улыбается. — Ну конечно получилось. Командир я в конце концов или кто. Дэ Хо вскакивает с кровати и радостно вешается ему на шею. — Котёнок, только ложимся спать, и ты и я вымотались за сегодня. Надо выспаться, восстановить силы на новый день. — Конечно, — сразу соглашается Дэ Хо. Он счастлив даже просто находиться рядом всю ночь. Сонные и уставшие, но в то же время безумно счастливые, что не придётся расставаться на ночь, они ложатся обратно в кровать. Ки Хун укрывает их одеялом, и прижавшись друг к другу, они почти сразу засыпают.                                                           

***

Приблизительно в половину первого ночи Дэ Хо просыпается от странного шума. Спросонья сначала не может понять в чем дело. Быстро включает ночник, и видит – Ки Хун сидит на полу, прислонившись к боковине кровати, обхватив руками голову, и громко тяжело дышит, почти задыхаясь; весь мокрый, по вискам стекают капли пота, его трясет. Дэ Хо перепугано подскакивает с кровати к нему. — Что, что?.. Что такое? Тебе плохо?! Что случилось? Садится перед ним на корточки, обхватывает двумя ладонями его лицо, и смотрит на него. — Ки Хун, ты слышишь меня? Боже, что делать… — у Дэ Хо паника, он дёргано осматривается по сторонам в попытке что-то предпринять. — Таблетки… Там… — говорит Ки Хун, тяжело дыша и показывает рукой на стол. Дэ Хо вскакивает с пола и подбегает к столу. В спешке начинает перебирать разные блистеры на столе, и в панике смотрит на Ки Хуна. — Диазепам… Желтая… Желтая упаковка, — задыхаясь, говорит Ки Хун, каждое слово дается с трудом. Дэ Хо мигом отыскивает нужный блистер с сильнодействующим транквилизатором, наливает воду в стакан из графина, и подбегает обратно. Протягивает стакан Ки Хуну и помогает выпить таблетку, придерживая его голову и стакан трясущимися руками, с ужасом смотря на командира. Выпив таблетку, понемногу Ки Хун начинает успокаиваться и приходить в себя. Дыхание постепенно нормализуется. Видя, что основной приступ уходит, Дэ Хо выдыхает с чувством облегчения. — Тебе лучше? — берет командира за руку, а другой рукой обхватывает его лицо. — Что случилось? Почему тебе было плохо? — Я забыл выпить таблетку перед сном. Ты сегодня первый раз у меня на ночь, я уже и напрочь забыл обо всём другом… — Какую таблетку?.. Такое часто бывает? Это что-то вроде ПТСР? — Дай мне сигареты. В кармане, — перебивает его Сон, и кивает головой в сторону кителя, висящего на стуле. Дэ Хо берёт его китель со стула, и достает с нагрудного кармана пачку. Ки Хун натягивает штаны поверх белья, оставаясь с голым торсом. Подходит к окну и открывает его нараспашку. Дэ Хо остается в одном белье, накидывая на себя одеяло, подходит к Ки Хуну, пытаясь укрыть его второй половиной одеяла, но тот показывает жестом «не надо». Дэ Хо достает из пачки сигарету и вставляет её Ки Хуну в рот, прикуривает, затем берет сигарету себе. Затягивается, с волнением поглядывая на командира, беспокоясь, что такое состояние может повториться ещё раз; и терпеливо ждет, когда тот начнет говорить. После нескольких затяжек Ки Хун выдыхает, смотря вдаль, и пробует начать: — Мне снятся плохие сны... «Плохие» – это мягко сказано. Очень часто. И после них накрывает с головой. В общем – то, что ты сейчас и сам видел. Весь этот боевой опыт, который был у меня в жизни, отложил отпечаток на мне. Такие вещи не проходят бесследно, — он медленно рассказывает, выпуская дым от сигареты в открытое окно. — Я пью таблетки. Это помогает. Но их нельзя сильно много, иногда надо делать перерывы. И в такие периоды мне сложно выспаться. Дэ Хо в замешательстве. Не ожидал, а вот как бывает, даже у самого сильного и стойкого есть свои скелеты в шкафу. — Расскажи мне всё, что у тебя было… — Не надо. Я не хочу грузить тебя этим. — Расскажи, и тебе станет легче, — Дэ Хо осторожно кладет ладонь командиру на лопатки. — Расскажи, через что ты прошел. Я только слышал от сержантов краем уха, что-то там про боевой опыт, толком ничего не знаю. А сам не решался поднимать эту тему с тобой. Не знал, можно ли, или она под запретом. Думал, если ты посчитаешь нужным, потом как-нибудь расскажешь. Но сейчас это необходимо. Я должен знать, чтоб помочь тебе. Ки Хун вздыхает, какое-то время смотрит вниз, и медленно говорит: — Я не буду всего рассказывать, не надо грузить тебя этим, просто скажу вкратце, для понимания. По молодости и старше, закидывали по спецзаданиям для получения боевого опыта в горячие точки мира, по контракту. В общем-то сам просился, хотел карьеру делать, а это было необходимо. Много где довелось побывать. И стрелком был, и в разведке был, и пехотинцем был, при штурмах участвовал против террористических группировок, военные провокации устранял, был участником миротворческих операций; выполнял задания по борьбе с терроризмом в разных точках мира, в основном в Африке и на Ближнем Востоке. Много жутких вещей насмотрелся за всё это время. Столько боевых товарищей потерял на этом пути, с которыми рука об руку был, погибли. Тяжело с этим грузом жить. Выслушав внимательно, Дэ Хо спрашивает: — А шрам? — Это ножевое, в рукопашном бою с противником получил. Мы тогда в Африке проводили диверсию, и я неудачно сходил в разведку. Но группировку тогда устранили. — Ну… Если сейчас жив, значит удачно? — Можно и так сказать… Услышав жизненный путь командира, Дэ Хо стало очень горько на душе, даже слушать это было тяжело, а что говорить о том, каково было Ки Хуну. Он захотел забрать всю моральную тяжесть с этого человека на себя; не отходить от него, опекать и заботиться. Командир и так был для него примером для подражания, а сейчас вообще стал героем в его глазах. Дэ Хо тушит сигарету об пепельницу, и спрашивает: — Ты пробовал обращаться к психологу? — Нет, — сухо отвечает Ки Хун. — Может, ты кому-то рассказывал об этом? Из друзей, близких?.. — Никому. — Я понял теперь... Это всегда присутствовало фоном, читалось в твоих глазах. Ты копишь эту тяжесть в себе, ни разу ни с кем не проговорив, носишь это всегда с собой. Так, нам надо придумать, как тебе помочь. — Всё нормально. Я справлюсь. — Не надо справляться в одиночку. Теперь у тебя есть я. Человек, который будет заботиться о тебе. Ты сам говорил, отношения – это про ответственность. Значит, я за тебя тоже отвечаю. Давай ты попробуешь сходить к психологу. У нас же есть в части. Может, и не самый лучший вариант, но начнем хоть с чего-то. Я буду рядом. Как только ты позовешь, сразу прийду. И не спорь со мной. Я не хочу видеть твои страдания, и не позволю тебе дальше отравлять себя. Через паузу он добавляет: — Так что… Сделаешь это для меня? Ки Хун поворачивается к нему лицом, и просто смотрит на него. Дэ Хо крепко берет его руку, смотрит в глаза и с настойчивостью в голосе, с расстановкой на каждом слове, повторяет: — Сделаешь это? Для меня. Пожалуйста… Сон вздыхает, еще какое-то время обдумывает, глядя через открытое окно, затем поворачивается лицом к парню и говорит: — Хорошо. Хотя считаю, что это мне ничем не поможет, для тебя сделаю. Схожу к нему один раз. Только потому, что это просишь именно ты. Дэ Хо, стоя в белье, накрытый сверху одеялом, крепко обнимает его, прижимая к себе. Держит долго в своих объятиях, и говорит: — Спасибо. Постояв ещё какое-то время возле открытого окна, Ки Хун выпивает таблетку снотворного, и они ложатся обратно в кровать. — Хочешь, расскажу что-нибудь, или почитаю вслух, — говорит Дэ Хо. Командир кивает, и Кан берет первую попавшуюся книгу с полки, ею оказывается практическое пособие по тактике ведения боя. Он начинает читать шепотом. Голос Дэ Хо расслабляет и успокаивает командира. Приятный, нежный, заботливый, бархатный голос. И через несколько минут он засыпает. Кан тихонько откладывает книгу, поправляет одеяло, выключает ночник, и утыкается ему носом в шею.                                                             

***

На следующий день, после вечерних занятий, на закате, Дэ Хо ждет командира, сидя на брёвнах за частью, на той заброшенной хоз. территории. Они заранее договорились встретиться ориентировочно около семи вечера, после того как Ки Хун закончит общение с психологом. Увидя командира, Дэ Хо встает с бревна. — Ну что? Как всё прошло? Ки Хун садится на бревно и закуривает. Кан остается стоять возле него. Какое-то время Сон молча курит, затем сглатывает комок в горле, и говорит: — Это было сложно… — Хорошо, давай по порядку. Вы разговаривали про твое военное прошлое? — Да. — Так… Что именно вы обсуждали? — Мне задавали разные вопросы. Я рассказал почти то же, что и тебе, только подробнее. Он дал советы, как предотвращать тревогу и панику, как научиться расслабляться и переключать внимание, прорабатывать травматические воспоминания. Но всё это в принципе я и так знал. — Тебе стало хоть чуточку легче? — Я не знаю… Дэ Хо на мгновение показалось, что что-то не так во взгляде Ки Хуна. Он присматривается внимательнее, убеждается, что не показалось, и спрашивает: — Ты… Ты плакал?.. Ки Хун поднимает взгляд на парня, глаза красные и припухшие. Дэ Хо тут же крепко вжимает его в свои объятия, прижимаясь к его лицу своим, и говорит: — Всё хорошо, всё хорошо… Теперь я рядом. Всё будет хорошо. Ки Хун вдыхает запах волос и кожи Дэ Хо, и расслабляется. Этот запах, с момента их сближения после натянутых отношений, действует на него не хуже некоторых успокоительных. Дэ Хо мягко гладит его по спине. — Хорошо, вернемся к этому позже, не будем сейчас. Просидев вместе в таком положении ещё какое-то время, и убедившись, что командиру легче, Дэ Хо улыбается, и говорит: — Что? Думаешь, так легко отделался одним походом к психологу? Нет, командир, я от тебя так просто не отстану. Садится перед ним на корточки, смотрит в глаза, берет за руку и уже с решительностью в голосе говорит: — А если серьезно и без шуток. Я хочу, чтоб ты прошел полное мед. обследование. Как давно ты был у врачей?.. — Если не брать во внимание ежегодные мед. комиссии по службе для высшего офицерского состава, которые делаются для галочки, давно не был. — Военный госпиталь, ближайший от части. Я слышал от сержантов, там хорошие врачи. Вот, и ты туда поедешь. Сдашь все анализы, кардиограмму, и всё, что необходимо. Я так понимаю, ты совсем запустил своё здоровье. Эти приступы влияют ведь и на организм в целом, подрывают нервную систему и сердце. — Дэ Хо… Ки Хун хочет возразить, но Кан его перебивает: —Да, и ещё раз да, и других ответов не принимается. — Ну ты же не отстанешь, да? Дэ Хо уверенно мотает головой «нет». — Хорошо… Завтра возьму выходной, утром поеду в этот госпиталь. И почему я так легко с тобой соглашаюсь, скажи мне? — улыбается он, и дергает парня в шутку за нос. Тот улыбается в ответ, и через паузу Ки Хун добавляет. — Жаль, что не могу тебя взять с собой. Я начинаю привыкать к твоей поддержке, к тому, что ты всегда рядом. — Вот и привыкай, теперь так будет всегда, — нежно улыбается Дэ Хо.                                                           

***

Намеренно проснувшись раньше обычного, на рассвете, пока все спят, Дэ Хо подходит к командиру, пока тот не уехал в госпиталь – поддержать и поднять настроение. В пустом коридоре админ. корпуса они стоят в объятиях друг друга, положив руки на талию, и смотрят в глаза.  — Всё будет хорошо, не переживай, — говорит Дэ Хо. — Смотри тут у меня, не балуйся и веди себя прилично, — смеется Ки Хун, и целует его. — Есть, товарищ командир, — тихим голосом в губы отвечает Дэ Хо, улыбается, и целует в ответ. — Хорошей тебе дороги. — Всё, поехал, — командир ещё раз чмокает парня на прощание и уходит.                                                                                   

***

Проходит несколько дней с поездки в госпиталь. Ничего серьезного у командира не обнаружили, здоровье в порядке, только надо укрепить нервную систему, прописали медикаменты. Дэ Хо взял у командира заключение врача, изучил его, и сверил, чтоб все таблетки из списка были на руках. Каждый день он контролировал, и напоминал ему про прием медикаментов. Забота Дэ Хо давала крылья командиру, он чувствовал себя лет на пятнадцать моложе. Найдя друг для друга время перед дневными занятиями, Дэ Хо стоит с командиром возле хоз. здания на заброшенной территории, где они часто бывают вдвоем. Улыбаются, что-то обсуждают, дотрагиваются друг к другу, пока никто не видит. В последнее время они частенько позволяли себе рисковать где-нибудь и в общественных местах тоже, бдительность начинала теряться. — Ты обещал мне, что не будешь забывать пить таблетки утром и вечером. Сегодня уже принимал? — Так точно, рядовой Кан. Они смеются. Затем обнимаются, прижавшись лбами друг к другу, и трутся носами. Но вдруг чей-то голос их внезапно прерывает. — Рядовой Кан Дэ Хо. Можно вас на минутку? И они в ту же секунду отходят друг от друга. Дэ Хо стоит спиной к этому человеку, прикрыв командира, и этот голос ему кажется очень знакомым. Даже чересчур знакомым, чтоб спутать его с другим. Но он очень надеется, что всё-таки ему просто показалось. На лице проступает паника. Только бы обернуться, и увидеть не то, о чем он подумал. Он напоследок взволнованно смотрит в глаза Ки Хуна, поворачивается, и видит человека, которого он здесь точно не хотел бы видеть, а особенно прямо сейчас, когда он стоит со своим командиром, обменивается нежностями, и растворяется в его взгляде и касаниях. — Папа? Возникает неловкая пауза. Дэ Хо пытается поверить своим глазам. — А… Что ты… Как ты здесь… — он ошарашен, связно говорить пока не получается. — Может представишь меня для начала перед старшим по званию? — перебивает его отец. Ки Хун тут же выравнивает спину и натягивает маску серьезности; нежная улыбка, предназначенная для Дэ Хо, мигом стирается с его лица. Дэ Хо откашливается в смятении, пока не до конца понимая, что происходит. — Командир Сон, разрешите представить, это мой отец – Кан Тэ Ву. Отец, это командир Сон, старший офицер части, — говорит Дэ Хо, указывая рукой в сторону Сона. Отец, немного пониже Дэ Хо, сантиметров на десять; коренастый, слегка плотный мужчина, в отличие от спортивной формы командира Сона, на вид постарше Ки Хуна, держится вальяжно; и видно, что чувствует себя уверенно по жизни. Кан старший подходит к командиру, и они протягивают друг другу руки. Такую картину Дэ Хо точно не ожидал увидеть. Он наблюдает за этим рукопожатием, и пока оно для него ничего хорошего не сулит. Только что, сам того не планируя, он познакомил отца со своим мужчиной. — Сон Ки Хун, очень приятно, — говорит командир, пожимая руку отцу своего молодого человека. — Сын, ну… Ты как-то не полностью отца представил, будто стыдишься что ли, — затем обращается уже к командиру. — Генерал округа, по совместительству старший военный инспектор. На лице Сона нарисовалось легкое удивление и смятение, хоть он максимально старался это не выдавать. Но Дэ Хо уже хорошо знал все его эмоции, и научился прощупывать его на настроение. Он это заметил сразу. — Извините, вынужден вас оставить, много дел по части. Рад был познакомиться. — Да, да, конечно, я вас понимаю. Взаимно. Увидимся ещё. Отдав друг другу с Каном старшим честь, Ки Хун уходит. Дэ Хо с волнением смотрит вслед уходящему командиру, и остается один на один с отцом. «Черт, черт, черт…» Он берет отца под руку и уводит подальше, делая голос потише: — Папа, что ты здесь делаешь?! — А что, отца увидел, успел в штаны наложить? — смеется Кан старший, и хлопает по-отцовски парня по плечу. — Посмотрите на него, негодник какой, уже и папку не рад видеть. Дэ Хо раздраженно вздыхает и цокает языком. — О, папа… Да при чем тут… Просто, во-первых, ты не позвонил и не предупредил меня, что приедешь. Во-вторых… — А я и не должен тебя предупреждать ни о чем, — с возмущением в голосе перебивает его Кан. — Вы посмотрите на него, цаца какая. Я не к тебе приехал. Хотя вообще, сын, я очень рад повидаться с тобой, в отличие от тебя. — Да рад я тебя видеть, папа, рад. Просто, ну… Что ты все-таки здесь делаешь? Если не ко мне… — Да-а… — протягивает отец, рассматривая Дэ Хо сверху вниз. — Не зря я всё-таки тебя сюда зачислил. Посмотри, как возмужал. Надо же… Красавец какой. Крепкий, сильный, а стойка какая, офицерская. Ну прямо настоящий морпех. Видно, что в мужика превращаешься. Хотя конечно ещё расти и расти. Видишь, а ты на папку обижался. А папа старше, папа всё знает, как тебе будет лучше. «Да, да, конечно…» — думает про себя Дэ Хо, пытаясь сдерживаться от раздражения, и незаметно закатывает глаза. Кан Тэ Ву продолжает: — Да не к тебе, не напрягайся так. По делам приехал. Командировка, понимаешь ли. Вот так вот замечательно получилось, что именно меня направили инспектировать вашу часть. Месяц буду наблюдать, как у вас здесь с порядком в части происходит. Слова «месяц», «командировка», «инспектировать» начинают доходить до сознания, и неприятно звенеть внутри. Будто его сейчас огрели по затылку чем-то тяжелым, или будто отец только что дал ему подзатыльник, прям как в детстве. «Месяц?.. Чего блин… Ох, этого ещё не хватало». На лбу начинают проступать капельки пота. Дэ Хо вздыхает. Ну почему?.. Почему отец врывается в его пространство тогда, когда у него становится всё хорошо, и именно тогда, когда у него с его Ки Хуном наконец-то такая идиллия. — Инспектировать?.. Месяц? — переспрашивает Дэ Хо в последней надежде, что он может просто не так всё понял. — Именно, — улыбается Кан старший. — Представляешь, как здорово. И поработаю, и с сыном время заодно проведу, посмотрю, как у тебя здесь успехи. «О, боже… Просто замечательно…», — думает Дэ Хо. — Так, ну мне к начальству вашему нужно, оформить командировку, познакомиться, пойдем покажешь. И Дэ Хо больше ничего не остается, как проводить отца к зданию администрации, к старшим офицерам. Тем же днем после занятий, ближе к вечеру Дэ Хо стучит в кабинет командира Сона. Не дожидаясь ответа, он проходит внутрь. Командир сидит за столом, обложившись различными бумагами и папками, и заполняет какие-то документы. — Не занят? Дэ Хо закрывает дверь на замок, проходит к столу, забирает из рук Сона документы, отодвигает все бумаги в сторону. Садится на стол перед командиром, наклоняется к нему и целует. Ки Хун рассерженно смотрит на него, но Дэ Хо это не смущает. — Кто расстроил моего командира? — продолжая сидеть на столе, он с хитринкой улыбается, слегка раздвигает ноги перед Ки Хуном, берет его руку, и кладёт её себе на бедро. Но видя, что командир совсем не настроен на нежности, спокойно спрашивает: — Ки Хун, что не так?.. Сон вздыхает, и наконец начинает говорить: — Да-а, Дэ Хо… Молодец ты конечно… Дэ Хо остается сидеть на столе перед ним, вопросительно на него смотрит, но сам начинает уже догадываться, к чему идет дело. — А ты не рассказывал, что твой отец генерал округа… Я уже много историй от тебя про него слышал, что он такой-сякой, плохо относился к тебе, жестко воспитывал, наказывал. Но вот чтоб прям генерал. И чтоб прям военный инспектор. Я ни разу от тебя не услышал… И оказался он именно в нашей части. Инспектировать. Мне как прикажешь себя чувствовать после этого? Дэ Хо в спешке берет его руку и крепко сжимает в своей. — Эй, эй... Ты чего себя накрутил? Ну генерал и генерал… Это при чем вообще к нам и нашим отношениям? Ну… Я не знаю, у него часто бывают командировки какие-то, — и через паузу добавляет. — Да не бери в голову. Приехал себе, и пускай. Нам с тобой какое до него дело? — Не брать в голову?! — рассерженно спрашивает Сон. — Ты вообще сейчас ничего не понимаешь? — А что я должен понимать? — Твой отец – генерал округа и военный инспектор… Я и так влип из-за тебя. Я – старший командир части, офицер высшего ранга, за это время привык ходить оглядываться и прятаться. Я с тобой наедине превратился в тюфяка, в размазню какую-то, — повышает голос Сон. — Я с тобой начал забывать вообще обо всем, чего придерживался раньше. Всех своих принципов. Тебя не смущает, что я младше твоего отца всего на двенадцать лет? И что он тоже военный, тоже из высшего офицерского состава, более того – генерал, а его сына трахает командир части? Становилось понятно, что на Ки Хуна это внезапное появление Кана старшего сильно повлияло. Будто окатило холодным душем и отрезвило, напомнило ему про его положение, вырвало из их маленького уютного мира и вернуло в реальность. — Так, послушай, — уверенно говорит Дэ Хо. — Меня ничего не смущает, что касается тебя. Выбрось эту ерунду из головы и прекрати обращать внимание на отца. Я тоже не рад, что он приехал. Но у него командировка, и через месяц он свалит. А у нас с тобой всё будет хорошо. —Ты. Мне. Ничего. Не сказал... — Ну сказал бы я, и что бы это изменило… Ки Хун вздыхает. — Иди, Дэ Хо... Мне надо побыть одному. Дэ Хо пытается лезть к нему, обнимать; и успокаивающе, почти шепотом говорит: — Ну… Чего ты? Но Ки Хун не реагирует и держится холодно. — Прошу тебя… Оставь меня сейчас одного. Дэ Хо закусывает губу в панике, взгляд наполняется тревогой, он понимает, что начинает терять контроль из-за этой ситуации. Надо что-то думать. Он встает со стола командира, и уходит из его кабинета. Понимает, что лучше сейчас не давить и не лезть под руку, пускай успокоится. Этим вечером спать он лег без настроения, думая и прокручивая варианты, что делать и как вернуть контроль над ситуацией в свои руки. Ему было сейчас абсолютно все равно, где там его отец, в хорошую ли комнату его заселили, и как он обустроился.

***

На следующий день, перед утренними занятиями Дэ Хо идет по коридору учебного корпуса. Ки Хун выждал момент, когда никого не будет рядом. Ловит его за плечо сзади, поворачивает с силой к себе лицом, прижимает к стене, обхватывает его лицо двумя руками, и глядя в глаза, уверенно говорит: — Ты был прав. Если я принял решение быть с тобой, значит так и будет. И не важно, кто я, или кто твой папа. Мне ничего не помешает – ни твой отец, ни звание и положение, своё или чье-либо. Просто теперь будем осторожнее и внимательнее, чем обычно. Я вчера что-то раскис. Прости меня, котёнок... Ки Хун целует его губы, Дэ Хо целует в ответ, радуясь и забывая обо всём. Наконец-то вернулся тот смелый и решительный его Ки Хун. Вечером этого дня, в большом зале для приема гостей устроили праздничное мероприятие в честь приезда генерала округа Кана Тэ Ву. Сначала была торжественная часть, приветствие генерала, его напутствие всем, речи всех вышестоящих офицеров. Но Дэ Хо слушал с удовольствием и вниманием только одного – своего командира Сона Ки Хуна, остальные его не интересовали. После торжественной части решили порадовать солдат за усердность и старание на службе, и дать им как следует отдохнуть. Играет современная музыка, все веселятся, танцуют, кому-то из рядовых даже удалось пронести алкоголь на всю компанию. Незаметно отлучившись от всех, Дэ Хо с Ки Хуном стоят в соседнем крыле этого этажа, в темном коридоре. Музыка с зала звучит так громко, что им тоже слышно. Играет медленная песня. Они танцуют и разговаривают о всяком, прижавшись друг к другу, просто наслаждаясь присутствием. У них свой мир. — Спасибо за твою заботу, это так ценно. Ты – золото, — говорит Ки Хун, берет руку Дэ Хо и целует внутреннюю сторону. — А кто, если не я. Ты бы сам не занялся своим здоровьем. Они продолжают медленно танцевать. Через какое-то время Дэ Хо нарушает тишину. — Я давно хотел спросить. Ты был женат? — Нет, — спокойно, и без капли смущения отвечает Сон – от своего Дэ Хо ему нечего скрывать и стесняться, — никогда не был. Просто не получилось. Военная служба и карьера отнимали всё моё время. Постоянные командировки, разъезды. Это тяжело для обычной семейной жизни, не каждый выдержит. Они продолжают медленный танец, и через время Дэ Хо спрашивает: — Скажи честно, я же первый у тебя? Ну… в плане… Ну, здесь же столько… — он мнется, пытается подобрать слова. — Как и я у тебя, — понимая, о чем Кан хочет спросить, уверенно отвечает Ки Хун. — Первый, — со всей нежностью он смотрит в глаза, и заправляет парню за ухо выбившуюся прядь. — И последний, — шепотом говорит Дэ Хо, и они сливаются в чувственном поцелуе.                                                            

***

Со следующего дня Кан Тэ Ву не теряет времени, и начинает ходить на занятия, тренировки, построения, на все общественные работы и на все дежурства. Что-то записывает себе в блокнот, делает какие-то пометки, наблюдает за рядовыми, сержантами и начальством части. Переспрашивает преподавателей, докапывается до всех, проверяя на квалификацию и знания, исследует каждый уголок территории и ставит какие-то оценки, выписывает выговоры и замечания. К командиру Сону претензий было не меньше, чем к остальным офицерам. Создавалось ощущение, что отец присутствует одновременно везде, и лезет во все щели. Ну и конечно, он наблюдал за Дэ Хо, что очень его раздражало и отвлекало. Каждый день становился для двоих пыткой, потому что за последнее время они расслабились. Да, приходилось, конечно, держать себя в руках, но было уже как-то привычно – они наизусть знали уклад и распорядок жизни в части, и просто подстраивались под это. А теперь появился дополнительный фактор, который они не могли спрогнозировать. Приходилось быть вдвойне бдительными. — Кан Дэ Хо. Ох, снова этот голос… Дома надоедал, теперь и сюда до него добрался. — И тебе доброе утро, па… То есть, товарищ старший инспектор, — недовольным голосом отвечает Дэ Хо. — Не язви. Кан Тэ Ву подходит к нему и уводит его чуть подальше от учебного корпуса в сторону, говоря приглушенным голосом: — Я вот спросить хотел. Вчера вечером прогуливался по части. Ну, знаешь, я ещё человек новый здесь, осмотреться досконально, где что. И мне показалось, что я видел тебя с командиром Соном, на заброшенной территории. — Нет, пап. Тебе показалось… — Да? Ну, может быть. В темноте мог спутать. — Извини, пап, если у тебя всё, я на занятия опаздываю. — Да, да, конечно, иди. Дэ Хо заходит в учебный корпус, а Кан Тэ Ву смотрит ему вслед, и в это время в его голове зарождаются сомнения насчет того, не врет ли его сын ему. Он решает взять контроль в свои руки, и проверить сам, даже если придётся немного последить за собственным сыном. Вечером этого же дня, в комнате командира, лежа вдвоем в постели, после очередного нежно-страстного секса, Дэ Хо говорит: — Отец вчера нас чуть не спалил. Ки Хун лежит на нем сверху, гладит его волосы на макушке, и улыбается: — Скажи, почему я чувствую с тобой себя школьником, который убегает и прячется от отца понравившейся девчонки. Как я – офицер, командир части, так в это вляпался? — и смеется, мягко чмокая парня в губы. Через паузу добавляет: — А вообще, Дэ Хо, я очень счастлив с тобой… За столько лет я чувствую это несравнимое ощущение. Ты мне подарил крылья. Дэ Хо берет Ки Хуна за плечи, переворачивает его под себя вниз, вжимая его в кровать, и захватывает в страстный поцелуй. — Может, тогда ещё раз? — говорит он, и лукаво улыбается. Затем, лежа на нем сверху, прижимая своим телом, уже с серьезностью в голосе добавляет: — Я тоже безумно счастлив, что у меня есть ты.                                                       

***

На рассвете, с первыми лучами солнца, пока все спят, пока никто не мешает и не лезет в их отношения, они решили провести время вместе, перед началом нового дня под строгим наблюдением Кана Тэ Ву. Под видом дополнительных спорт. занятий они выбрали стадион и пошли на утреннюю легкую пробежку. Стадион находится в конце территории части, позади всех основных зданий. Командир Сон в отличной спортивной форме и ни на шаг не отстает от рядового. Сделав очередной круг, они бегут на середину поля, валятся синхронно на землю, громко смеясь. И так и остаются лежать на влажной от росы траве, запыхавшиеся, мокрые и счастливые, смотрят друг на друга. Лучи рассветного солнца освещают их лица золотыми красками, и слегка пригревают; в воздухе пахнет осенней прохладой. Насколько все остальное сейчас не важно, новый день подождет и не начнется без них. Полежав так ещё какое-то время, они берут термос, который Сон принес с собой. Открывают его, и сидя на траве, по очереди из одной крышки пьют бодрящий горячий кофе, слушают птиц и наслаждаются спокойным утром. И вдруг Дэ Хо с уверенностью в голосе говорит: — Я хочу у тебя обучиться снайперству. Хочу перенять весь твой опыт. Всё то, что мы не проходим на тренировках, все секреты и тайны мастерства. Ки Хун задумался. Он прекрасно понимал, почему начался этот разговор, ему даже не надо было объяснений – услышав его собственную историю, и заразившись от него неким примером, Дэ Хо вдохновился. И также Сон понимал, что нет желания и причин отказывать Кану. Он и сам бы хотел обучать его лично, всему, что знает. Подумав какое-то время, он без возражений говорит: — Хорошо, я научу тебя, если ты этого действительно хочешь. И они в самом деле со следующего дня начинают занятия. Выбрав площадку для стрельбы на территории части, они учатся наведению на сложную цель, стрельбе, маскировке, выдержке, терпению и концентрации. Иногда даже бывало Дэ Хо получал легкий подзатыльник, со словами «Соберись. Не концентрируешься», «Отвлекаешься»; но не обижался, а даже наоборот – принимал, как необходимую часть обучения. Кан был серьезно настроен, старательно делал всё, что скажут, запоминал и впитывал каждое слово. Каждый день по вечерам, после всех дел, в течение следующей недели они проводили самые настоящие доп. занятия. Это было уже официально, через подпись на бумаге у начальства. Дэ Хо был максимально увлечен, и не обращал внимания на усталость после основных занятий. Его отец также видел это всё, и начинал напрягаться. Что-то ему в этом всём не нравилось, даже несмотря на то, что всё в общем-то выглядело достойно. На этих занятиях они с полной ответственностью и серьезностью включались в роль преподавателя и ученика, и полностью погружались в обучение. Появилось новое совместное занятие, и это сближало их ещё больше. В один из таких дней, подловив командира возле офицерского корпуса, Кан старший обращается к нему наедине: — Командир Сон, скажите честно, что у вас с моим сыном? — не церемонясь и не подбирая слов, спрашивает он. — Вы как-то слишком много внимания ему уделяете. Я этого не понимаю. — Вам показалось…                                                                  

***

Проходит несколько дней. Кан Тэ Ву не унимается, начинает пристально наблюдать за ними на тренировках, занятиях, в общественных местах. — Сын. Скажи мне честно, что у тебя с этим командиром Соном? Я хожу и чувствую себя дураком. Будто что-то происходит, а я один ничего не знаю. — Что ты имеешь в виду?.. Папа, я не понимаю, о чем ты говоришь… — Дэ Хо давит из себя удивление, а внутри растет паника. — Вы с ним как-то слишком близки, как для командира и рядового. Или мне показалось? Я чувствую это. Но не могу понять, что именно. Он как-то больше тебе внимания уделяет, чем другим; на занятиях, в общественных вопросах и в целом. Это видно. Нет, я всё понимаю, конечно, и у меня на службе были старшие, которых я уважал, на которых хотел равняться. Я понимаю это всё. Но… У меня плохое предчувствие. Будто за моей спиной что-то нехорошее происходит. Ты понимаешь о чём я? — О боже, папа... — с раздражением говорит Дэ Хо, — Что за чушь?.. — Не хами отцу! Так… Сын, если я узнаю что-то. Что-то, скажем так, неприятное… Снесу голову вам обоим. — Тебе показалось, отец… — с раздражением отвечает Дэ Хо, и уходит. — Кан Дэ Хо! Остановись! Я не договорил! — кричит ему вдогонку отец. Но Дэ Хо уже не маленький мальчик, которым можно помыкать как в детстве. — Совсем от рук отбился. Вы посмотрите на него, какой самостоятельный стал. А ещё совсем недавно нюней был, мамка сопли подтирала, — говорит Кан старший себе под нос. «Боже, отец, ты всё портишь. Ты сейчас портишь всё!..» — идя в сторону казармы, думает Дэ Хо.                                                               

***

Теперь Кан Тэ Ву начинает ещё больше докапываться, чем было до этого, к командиру Сону в рабочих вопросах, и уже почти не скрывает свою неприязнь к нему. Но и Ки Хун не отстает, и дает тому отпор. Вечером, как обычно проводя время вместе в комнате командира. Ки Хун курит лежа в кровати, Дэ Хо лежит рядом. — Меня начинает напрягать твой отец. Он же намеренно меня провоцирует. Только не понимаю зачем. Боюсь, что если так продолжится, я скоро не выдержу и выскажу ему всё, что о нём думаю. Ты же понимаешь, что он здесь не просто так? Он приехал специально, чтоб наладить с тобой отношения. Это же слишком очевидно. Думает, что якобы таким образом у него это получится. — Я знаю. Ки Хун, солнце моё, ну... Потерпи немного, он скоро уедет. Еще чуть-чуть. Да с твоей то выдержкой это же ерунда. Давай не будем доводить до конфликта. Ки Хун вздыхает. — Только ради тебя я буду стараться держать себя в руках.                                                       

***

На следующий день. — Командир Сон, вы в курсе, да? Что по уставу занятия с оружием в части проводятся не каждый день. Если вы этого не знали, может, тогда вам стоит повысить вашу компетентность и изучить получше этот вопрос? — с презрением в голосе говорит Кан Тэ Ву. Дэ Хо дергает отца за рукав кителя и шепчет ему: — Отец, не надо, прошу. Ки Хун ухмыляется: — К вашему сведению, именно так, как я делаю это сейчас. Занятия с оружием должны проводиться каждый день. Перечитайте, пожалуйста, новую редакцию устава, если отстали от жизни, сидя в своём кабинете. — Ки Хун, — шёпотом говорит Дэ Хо, незаметно поворачиваясь к тому, и нервно дергая теперь уже его за рукав. Сон прожигает Кана старшего своим фирменным взглядом. Дэ Хо хорошо знал этот взгляд – когда Ки Хуну что-то или кто-то не нравился, он смотрел именно так. Кан Тэ Ву прожигал в ответ не меньше. И этот взгляд Дэ Хо также был очень хорошо известен. Командир уходит. Дэ Хо остается стоять с отцом. — Хам, — рассерженно говорит Кан старший. — Крайне неприятный тип. Сразу мне не понравился. Что он себе позволяет? Он всегда у вас такой несдержанный? — Папа, прекрати! Хватит до него докапываться. Он для себя решил, своего Ки Хуна он будет защищать перед кем угодно, даже если придётся пойти против собственного отца. — Да что ты отцу под руку лезешь! Ничего, ничего… Я сделаю запрос на проверку этого вашего командира Сона, и выведу его на чистую воду, у такого как он уж точно что-то, да найдется. Посмотрим, что он из себя представляет. — Можешь не стараться, всё равно ничего не найдешь. У командира Сона безупречная репутация, можешь поверить мне на слово. — А, — отмахивается рукой отец. — Знаю я таких, с безупречной репутацией… Запомни, у всех есть свои слабости, и он не исключение. И я найду эти его слабости. И докажу тебе, что этот ваш командир не такой замечательный, как ты думаешь. С чего ты его так защищаешь? А? Да что между вами? Дэ Хо раздраженно закатывает глаза и мотает головой в возмущении. Он устал. Ему приходится метаться между двух огней. И как-то так неожиданно в жизни получилось, что один из них – его родной отец, а второй – мужчина его сердца. А он вынужден лично тушить по очереди эти два огня, когда они рядом. И не дай бог, чтобы дошло до того, что придётся выбирать между ними. А выбор уже и так очевиден. Из-за этого Дэ Хо стал больше курить, чем обычно, на нервной почве. Вечером, после этого очередного напряженного дня, он курит на крыльце казармы, и видит Ки Хуна, направляющегося в его сторону. Сон подходит к нему, забирает незажженную, вторую по счету сигарету из его рта, скомкивает ее, выбрасывает в ближайшую урну. И говорит: — Не надо столько курить. Заботишься обо мне, а о себе не думаешь. Пойдем спать. Я уже поставил тебя в наряд. Хочу сегодня быть с тобой всю ночь. Ты действуешь на меня лучше любых успокоительных, — ласково гладит Дэ Хо по щеке.

***

Через пару дней, после уже привычных доп. занятий по снайперству, когда стемнело, они сидят на бревнах, и отдыхают. Дэ Хо положил голову на плечо Ки Хуну. — Ты у меня умница, Дэ Хо. У тебя всё очень хорошо получается. Я горжусь тобой. — Ну, а какой у меня учитель, — улыбается Дэ Хо. Они наклоняются друг к другу, и их губы соединяются в тихом нежном поцелуе. — Ага… Ну, как я и предполагал, — их прерывает тот самый голос. Кан Тэ Ву стоит прямо перед ними, и светит фонариком. — Я старый военный. Я же чувствовал – здесь что-то не чисто. А чутье меня никогда ещё не подводило, — через паузу, со злостью в голосе он добавляет. — Пойдем поговорим, командир Сон. Один на один. По-мужски. — Ки Хун… Не надо, — Дэ Хо останавливает его рукой. Но тот убирает его руку, и говорит: — Всё в порядке, котёнок. Не иди за мной. Они с Каном старшим начинают уже уходить, но Дэ Хо пытается удержать Ки Хуна рукой. — Я сказал не иди за мной! — повышает на него голос Сон. — Я должен пойти и поговорить. Иначе кем я буду. — Отец, — Дэ Хо обращается уже к Кану, — если не хочешь меня потерять окончательно, остановись, и забудь всё, что ты здесь увидел! — Да тебе вообще никто право голоса не давал! — затыкает его отец. —Наделал глупостей, стой там и обтекай молча. Они проходят метров двадцать, повернув за угол здания в темное место, чтоб никого не было, и Ки Хуну тут же прилетает удар в челюсть от Кана старшего. — Да ты хотя бы знаешь, чего мне стоило воспитать сына, каких усилий! Ки Хун падает, и сидя на земле, терпя боль, с абсолютным спокойствием смотрит на Кана, а тот продолжает: — Сколько в него труда вложено! Слепить из него хотя бы то, что есть сейчас. И точно не для того я растил своего сына, чтоб ты его… — Кан запнулся. — Тьфу… Чтоб ты им пользовался! Промыл ему мозги, пользуясь тем, что он молодой ещё, незрелый, подвел под свое влияние, и делал с ним, что хотел! — Что ж… — спокойно начинает Сон, поднимаясь с земли. — Раз уж вы сами затронули эту тему, я не буду позорно сбегать и увиливать от разговора. Скажу, как есть. Я никем не пользовался. Мы с вашим сыном решили быть вместе. Мы оба этого хотели, и хотим. И я не отступлю, и не откажусь от него. Ваш сын – взрослый человек, мужчина. Он может сам принимать решения, что ему делать и с кем быть. Вас это не касается. Он не ваша собственность, чтоб распоряжаться им, как вам захочется. Если вы продолжите лезть в его жизнь, в первую очередь ничем хорошим это не закончится именно для вас. Вы потеряете своего ребенка. Он не захочет с вами иметь ничего общего. Я советую вам прекратить это всё и уезжать как можно скорее, пока не поздно. Я надеюсь, вы это понимаете, если вам дороги ваши отношения с сыном. К этому времени прибегает Дэ Хо. Видит Ки Хуна с кровящей ссадиной на нижней челюсти. Обеспокоенно кидается к нему. — Ки Хун! Что случилось? Он бил тебя?! Видя серьезный ушиб на его лице, тут же набрасывается на отца с криком ярости, толкает его, тот падает на землю. Дэ Хо кричит: — Зачем ты здесь на самом деле? Никакой же командировки нет! Ты же специально выбил на работе себе сюда поездку. Ты видимо решил забыть, что когда я сюда зачислялся, мы с тобой договаривались – я сам прохожу службу, без твоей помощи, указаний и контроля; что ты не будешь приезжать, и проверять меня. А в итоге что ты делаешь?.. Зачем ты лезешь в мою жизнь?! В детстве мне покоя не давал, но теперь я буду жить так, как сам посчитаю нужным. И я буду с этим человеком вместе. Мне плевать, что ты против. Я знать тебя больше не хочу! Понял?! Уезжай! И можешь забыть обо мне. Кан Тэ Ву остается сидеть на земле, и говорит: — Ничего, сын, приползешь потом к отцу ещё. Протрезвеешь от этой всей истории, и поймешь свою ошибку. Но Дэ Хо не слушает, аккуратно берет Ки Хуна за предплечье, заботливо придерживая, и говорит ему: — Пойдем, нам надо в мед. сан. часть. Обработаем ссадину. Они уходят. И Кан Тэ Ву кричит им вслед: — Командир Сон, тебе это так просто с рук не сойдёт, учти!