The World Wasn't Ready

Руми слышала, как они уходят, как затихают их шаги. Они бежали. Бежали от неё, объятые страхом. И она позволила им это. Решение созрело спонтанно, возможно, под влиянием Миры и Зои. Но Руми испытывала удовлетворение от содеянного. Это чувство пьянило. К нему можно было привыкнуть. И даже поддаться. Руми вдохнула, вбирая в себя последние отголоски души, парившие в воздухе. — Не думал, что ты способна на такое. Она обернулась к Джину. На его губах играла мрачная усмешка. Она ответила ему тем же. — Не стоит меня недооценивать, — произнесла она. Джину поднял руки в примирительном жесте. — Не волнуйся, и не собирался, — ответил он, склонив голову набок и одарив ее еще более широкой улыбкой. — Мой маленький демон. И она была им. Демоном. И это ощущение было приятным. Оно казалось правильным. Слова Джину перестали быть просто прозвищем, они стали отражением ее истинной сущности. И это пробудило в ней нечто темное, нечто, что она долгое время взращивала в себе, не решаясь выпустить наружу. Темное, как чернила, и отвратительное, как нефть, оно расползалось повсюду, покрывая все вокруг. В том числе и то, что помешало ей украсть душу в первый раз: ее человечность. Руми чувствовала, как она сжимается, уступая место тьме, поглощающей ее. Больше ничто не будет ее сдерживать. И вот это произошло снова, но теперь она была готова. Она ждала этого. Что-то потянуло ее вниз. Это было не так болезненно, как в первый раз. Возможно, потому, что она не сопротивлялась. Дыхание все равно перехватило, давление было таким же удушающим. Но Руми знала, что это ненадолго, что на этот раз все будет иначе. Прежде чем земля ушла у нее из-под ног, она в последний раз увидела Джину. С ним все было в порядке, он никак не отреагировал. Это означало, что Гви-Ма хотел поговорить с ней. И только с ней. Не успела Руми опомниться, как уже неслась вниз, ее волосы развевались во все стороны. В какой-то момент лента, скреплявшая косу, развязалась, и волосы рассыпались волнами, словно пурпурный вихрь. Когда Руми коснулась земли, то была готова. Это не облегчило удар, но она все равно была готова. И это помогло ей адаптироваться к окружающей обстановке. Воздух по-прежнему был зловонным, по-прежнему кислым, но это уже не так сильно ее беспокоило. Руми больше не боялась мира демонов. Больше нет. Что ее действительно тревожило, так это тишина. Она стояла, оглядываясь по сторонам, ее распущенные волосы разметались по земле. Она убрала их с лица, не привыкнув к тому, что они мешают. Вокруг не было ни единого демона. И еще кое-что было необычным. Палящий жар отступил. Руми обернулась. Огромный костер уменьшился до размеров человеческого роста. Он мерцал, но уже не так сильно, как в первый раз. Она приподняла бровь. Что же все-таки происходит? Руми сделала шаг к одинокому пламени. Если Гви-Ма затеял какую-то игру, она не была настроена в ней участвовать. Когда она была в нескольких шагах от него, он заговорил, заставив ее остановиться. — Молодец, дитя. Теперь ты истинный демон, — произнес он. Его голос по-прежнему был завораживающим, глубоким и эхом разносился в пространстве. На этот раз это ее не напугало. Как ни странно, его слова вызвали у нее чувство гордости. Руми выпрямилась, и вокруг нее разлилась могущественная энергия. — Зачем ты меня сюда позвал? — спросила она. Повисла пауза. На мгновение пламя погасло, словно это была всего лишь иллюзия. А потом и вовсе исчезло. Руми замерла, сердце ее забилось быстрее. Она не знала, чего ожидала, но точно не этого. Гви-Ма вышел из тени, его темно-фиолетовые волосы сверкали в свете адских огней. Он посмотрел на нее золотистыми, прищуренными глазами, и выражение его лица было нечитаемым. Ощутив его взгляд, Руми неуверенно отступила на шаг. Его тело тоже украшали узоры – фиолетовые и неровные – на руках, лице и под одеждой. Это был Гви-Ма. Король демонов. И он был похож на нее. Он медленно шел, заложив руки за спину, приближаясь к ней, как хищник к добыче. — Позволь мне рассказать тебе историю, Руми. Она отпрянула, чувствуя, как он нависает над ней, как его присутствие поглощает ее. — Жил-был человек, который был безумно влюблен в свою жену. — Выражение его лица было напряженным, замкнутым, но в глазах читалась тоска, словно он сам переживал эти слова. Он разжал ладонь. Из нее вырвалась тонкая струйка пламени и закружилась в воздухе, формируя изображение. Появились две фигуры – мужчина и женщина, одетые в ханбок. Руми, затаив дыхание, смотрела на изображение, а он продолжал: — Он так сильно любил эту женщину, что был готов на все ради нее, но потом она заболела и умерла. — Он с тоской покачал головой, и в пламени появился мужчина у постели умирающей жены. — Ему было больно видеть ее страдания, ее угасание. Он не мог этого вынести. — И, как глупец, он попытался договориться с небесами, вернуть ее, но они проигнорировали его, как игнорировали всех остальных до него. Перед ней возникли врата из золотого пламени, двери захлопнулись у него перед носом, обдав волной жара. — Но он не мог жить без нее. Он должен был вернуть ее. Он перепробовал все, но ничего не помогало. Он был беспомощен, бродил как потерянный несколько недель. И вот однажды ночью, когда он оплакивал свое горе, чей-то голос прошептал ему на ухо. — Голос сказал, что он сможет вернуть свою жену, но только если соберет достаточно душ. Это была его единственная надежда, и он ухватился за нее. — Гви-Ма протянул руку в воздух и сжал ее в кулак, словно сам хватался за эту возможность. — Каждую ночь он крал души, хранил их в надежде, что их будет достаточно, чтобы вернуть ее. Но ему нужно было больше, чем горстка душ, больше, чем вся его деревня. И он получил их, но в процессе что-то изменилось в нем самом. Образ мужчины медленно менялся. Он неестественно деформировался, искривился там, где не должен был, и превратился в монстра, в демона. И Гви-Ма был так похож на него. — Он стал демоном, бессмертным и одержимым одной целью: заполучить как можно больше душ. Но этого было недостаточно. Он собрал армию, стал королём, но всё равно не мог вернуть ее, и вскоре он и его армия были изгнаны из мира людей, отрезаны от душ, которые были ему нужны. В конце концов, он нашёл способ заполучить их, но этого всё равно было недостаточно, и его боль и гнев росли с каждым днём, с каждым годом, с каждым столетием. Его душевная боль росла и поглощала его. Он ударил кулаком себя в грудь, в область сердца, и в его глазах отразилась боль. — Но потом он снова встретил ту, что увидела его таким, какой он есть на самом деле. Не просто чудовищем, не просто королём демонов, а жалким, потерянным человеком. Она помогла ему, помогла исцелить что-то в нём, и они полюбили друг друга, у них родился ребёнок. Пламя закружилось вокруг, рисуя историю. Крошечная рука потянулась вверх и схватила один-единственный палец. На его лице играла легкая довольная улыбка. Но всё изменилось так же быстро. — Но даже с этим проблеском счастья ничто никогда не длилось для него долго, — резко произнес Гви-Ма. Гнев и ярость бушевали в его чёрных глазах, соперничая с жаром его огромного пламени. — Ее и ребенка забрали у него. И он снова остался один. Он вздохнул и откашлялся, подавляя рвущиеся наружу эмоции. Он резко повернулся к ней. — И по сей день он ищет души, чтобы вернуть свою жену, вернуть их обоих. Его история закончилась, и пламя погасло, пространство поглотило пульсирующее темно-фиолетовое свечение. Руми и не подозревала, как сильно ей не хватало тепла танцующего пламени. Это было завораживающе. Но теперь всё кончилось, и Гви-Ма кружил над ней, глядя на нее хищным взглядом, словно собираясь разорвать на части. Она глубоко вздохнула и посмотрела ему в глаза. — Зачем ты мне всё это рассказываешь? Гви-Ма замер, перестал кружить. На его губах появилась смертоносная улыбка, обнажив клыки. Она вздрогнула. Но в глубине души эта улыбка нашла отклик. Она подтверждала то, что Руми уже знала, то, что чувствовала. В глубине души она уже понимала, почему он говорил ей это. С тех пор как ее впервые вызвали сюда, она ощущала это. Этого нельзя было отрицать. Глаза Гви-Ма вспыхнули ядовитым торжеством. Он знал, что она знает. Сердце бешено колотилось в груди, но Руми не хотела в этом признаваться. Пока нет. А потом он произнёс слова, которые она не осмеливалась произнести вслух. — Я твой отец, Руми. — Гви-Ма склонил голову, жестом приглашая ее в бескрайний мир демонов внизу. — Добро пожаловать домой, дочь моя. И по какой-то причине эти слова не вызвали потрясения. Они не вызывали у нее отвращения. Эти слова, эта мысль давно поселились в ее сознании. Рвались наружу, кричали, требуя, чтобы их услышали. Но это была невозможная мысль, слишком абсурдная идея. Но, глядя на него сейчас, слушая его слова, Руми понимала, что это правильно. Она опустила взгляд на свои руки, и узоры на них показались ей еще более заметными, чем раньше. Они росли, и росла ее сила. И теперь она знала почему. Руми подняла на него глаза. Встретилась взглядом с отцом. Гви-Ма улыбнулся ей, и его улыбка была так похожа на ее собственную. Все было на своих местах. Он был ее отцом. И темная сущность внутри нее заурчала от ядовитого удовольствия, распространяясь повсюду, проникая в самое сердце. Пока не поглотила ее целиком.