Глава 20. Руми
20 августа 2025 г., 16:37
Когда остальным демонам приказали уйти, в чертогах остались двое: она и ее отец.
Здесь не пылало адское пламя, не бушевал огонь преисподней.
Только принцесса и король в своем сумрачном царстве.
И отчего-то в этом месте, прежде чуждом, начало зарождаться ощущение того, что она была дома.
Тусклый свет, пробиваясь сквозь мрак, озарил ее волосы, фиолетовые с темным отливом, точь-в-точь как у него.
Гви-Ма приблизился, и в голосе его прозвучала греховная гордость:
— Ты превзошла все мои ожидания, дочь моя.
Зловещий отблеск заиграл в золотых глазах, искажая его черты.
Волна чистого восторга, вызванная его словами, прокатилась по всему ее существу.
С тех пор как он открылся ей, Руми не раз бывала в мире демонов.
Они вели долгие беседы.
О планах уничтожения Хонмуна, о ее роли в грядущей войне, о ней самой.
И впервые так откровенно говорили о ее матери.
Селин всегда умалчивала о прошлом.
Но у отца, у ее отца, хранились истории о любви, о смехе, о принятии.
Ее мать была свободолюбивой душой, непокорной и своенравной, с длинной косой, развевающейся за спиной.
Она озаряла мир своей лучезарной улыбкой и безграничной добротой. И это, в конце концов, пробудило угасающие угли в сердце ее отца.
Он всегда говорил о ней с улыбкой на лице, и эта светлая память рассеивала его мрачные мысли.
Это заставляло ее тосковать по тому, чего Руми никогда не знала.
А та ночь с Джину, в годовщину ее смерти, лишь усилила тоску.
Отец улыбнулся, и на его лице появилось задумчивое выражение.
— Твоя мать гордилась бы тобой. Ты наконец-то обрела себя.
Он сделал паузу и посмотрел на нее с уверенностью в глазах.
— Ты стала той, кем тебе всегда было суждено стать.
Руми кивнула и глубоко вдохнула терпкий воздух, к которому уже успела привыкнуть.
Отец был прав.
Она – воплощение своей судьбы.
И теперь рядом с ней были двое, кто любил ее и принимал такой, какая она есть.
Отец и Джину.
Но в этом союзе чего-то не хватало.
Их должно было быть трое. И, возможно, скоро так и будет.
Гви-Ма наклонился ближе и прошептал ей на ухо:
— Мы вернем твою мать. Я обещаю.
И Руми поверила ему.
Он говорил, что им просто нужно собрать достаточно душ.
Достаточно, чтобы отец смог проникнуть в мир людей.
Достаточно, чтобы вернуть ее мать.
Достаточно, чтобы ее мир стал идеальным.
И Руми добудет эти души. Чего бы это ни стоило.
— Я соберу души, — твердо произнесла она, и в ее золотых глазах читалась непоколебимая решимость.
Но даже в этот момент в глубине души зародилось сомнение.
Одобрила ли бы это ее мать? Захотела ли бы она, чтобы ее дочь, такая добрая и светлая, собирала души?
Эта мысль встревожила ее, но лишь на мгновение.
Улыбка отца стала шире, обнажив острые клыки.
— Вот это моя девочка, — сказал он, ободряюще положив руку ей на плечо.
И тут Руми задумалась.
Она на мгновение задержала взгляд на его руке, лежащей на ее плече.
Он никогда прежде не проявлял подобной ласки.
Его рука была так похожа на ее: темно-фиолетовая, с когтями – воплощение его демонической сущности, как и у нее.
Прикосновение было странным.
Но не отвратительным.
Оно казалось правильным, как будто это было то, чего ей не хватало всю жизнь. Твердое и одобрительное. И оно заглушило ее сомнения.
Все будет идеально.
Она отомстит за все.
Она вернет свою мать.
Она воссоединит свою семью.
Его одобрение стало для нее предвкушением идеального мира.
И ей хотелось большего.
Руми подняла глаза и встретилась с ним взглядом. На ее губах появилась хищная улыбка.
— Я вернусь, — сказала она.
И в одно мгновение Руми исчезла из мира демонов, превратившись в вспышку багряных искр.
***
Руми очутилась в идеальном месте. Тишина, уединение, и лишь одна живая душа поблизости. Она проворачивала это столько раз, что стало обыденностью. Едва сдержала смешок. Ах, если бы только Мира и Зои могли её видеть! Хотя, Мире она хоть немного приоткрыла завесу своей истинной сущности. И Руми упивалась моментом. Смаковала его. Мужчина, её цель, шатаясь, бродил вокруг, сжимая бутылку и что-то невнятно бормоча. Руми приблизилась к нему крадучись, неспешно и грациозно. К тому моменту, как она украдет его душу, он вряд ли успеет осознать случившееся. Но чем ближе Руми подходила, тем громче становилось его бормотание. Оно злило. Что-то о счетах, о глупых, приземлённых человеческих заботах. О том, от чего она давно отреклась. Это задело её за живое, заставило ощетиниться. — Заткнись, — процедила Руми сквозь зубы, раздражённо выдохнув. И сквозь пьяный бред он услышал её. Развернулся быстрее, чем она ожидала. — Что тебе нужно, деточка? — Мужчина окинул её оценивающим взглядом, и на его губах появилась сальная ухмылка. Покачал головой, слегка покачиваясь. — Нынче молодёжь совсем не уважает старших, а? Не даёте старику спокойно выпить. И, отвернувшись, он пустился в рассуждения о современной молодёжи. Руми на мгновение потеряла дар речи, прожигая его спину взглядом, словно могла просверлить дыру. Что-то внутри неё вскипело от ярости. Как он посмел? Разговаривать так с айдолом Руми. С демоном Руми. С принцессой мира демонов. Она подошла к нему и схватила за плечо. Украла бы его душу, чтобы раз и навсегда избавиться от этой помехи. Но ей не дали шанса. Он оттолкнул её, и от неожиданности она потеряла равновесие. И прежде чем Руми успела опомниться, её пронзила боль. Сквозь стиснутые зубы вырвался крик, а сердце бешено заколотилось. До её затуманенного сознания донёсся звук разбивающегося стекла. Перед глазами всё поплыло, мир закружился в бешеном танце. В ушах шумела кровь, и Руми почувствовала неумолимую пульсацию, болезненную и отвратительную. Что-то скатилось по её лицу. Дрожащей рукой она прикоснулась к этой субстанции. И тут же отдёрнула её. Её пальцы были перепачканы липкой, горячей кровью. Он ударил её. Руми подняла глаза и увидела его самодовольное лицо. Прежде чем она успела что-либо предпринять, её захлестнула волна гнева, обжигающего и всепоглощающего. Он был либо слишком пьян, либо слишком глуп, чтобы заметить, как в её глазах разгорелся убийственный золотой огонь. Он заплатит за это. Он уставился на неё с глупой, кривой ухмылкой. — И что ты собираешься делать, а, малышка? — Его насмешливый голос действовал ей на нервы. Руми собиралась украсть его душу и покончить с этим. Именно это она и собиралась сделать. Сделала шаг вперёд, и он удивлённо приподнял бровь. Его самодовольная ухмылочка стала ещё шире, и он поднял перед собой кулаки, сжимая обломки бутылки. Для него это было игрой. Руми усмехнулась, но пьяный мужчина неправильно истолковал её жест. Насмешливо склонил голову набок. — Ты не будешь со мной драться. Вы, молодые, только и умеете, что языком чесать. Никаких дел. Руми нахмурилась, но проигнорировала его слова, сделав глубокий вдох. Ей просто нужно забрать его душу. Сделала ещё один шаг вперёд. А потом разверзся хаос. Он набросился на неё, размахивая острыми осколками стекла. Но он не знал, с кем имеет дело. Он сражался с принцессой мира демонов. И она заберёт его душу. Во что бы то ни стало. Инстинкты взяли верх, и адреналин хлынул в её вены с головокружительной скоростью. Руми чувствовала это, чувствовала силу в каждой мышце. Легко уклонилась от его атаки, сделав шаг в сторону. Он споткнулся и чуть не упал лицом вниз. Но, на удивление, даже в таком состоянии сохранял некое подобие равновесия. Поднялся на ноги, и на его лице отразилась новая волна ярости. Он закричал и ринулся вперёд. Руми снова увернулась, но на этот раз он, хоть и был пьян, понял, что к чему. Пролетев мимо неё, он, прежде чем она успела среагировать, опустил бутылку ей на голову. И попал в цель. Острая боль пронзила лицо, и Руми отшатнулась, задыхаясь. Согнулась пополам, закрыв лицо руками. Была уверена, что снова идёт кровь. Чувствовала, как липкая жидкость стекает по лицу, смешиваясь с потом. Металлический привкус заполнил рот. Но ей было всё равно. Мужчина ликовал, улыбаясь, словно одержал победу. В ней закипела ярость. Он думал, что может победить? Он глубоко ошибался. С неё хватит. Руми больше не будет сдерживаться. Она бросилась на него, мысли в голове спутались. У него не было ни единого шанса. Он даже не мог нормально реагировать на её скорость. Отшатнулся, широко раскрыв глаза. Она заберёт его душу, чего бы это ни стоило. Она нуждалась в его душе. И если он хотел драки, то он её получит. В её глазах, золотистых и хищных, плясало злобное ликование, когда она нанесла первый удар. Но на самом деле Руми ничего не видела. Всё вокруг застилала пелена адреналина. Сила и мощь каждого последующего удара приносили удовлетворение и придавали бодрости. От этого сердце билось чаще. Ради матери. Руми отстранилась и снова ударила его. Дышала тяжело и прерывисто. Кровь стучала в ушах, заглушая мучительные крики мужчины. Еще один удар. Ради отца. Сила опьяняла. От этого на её лице появилась смертоносная улыбка. Еще один удар. Ради Джину. Раздался резкий треск, похожий на звук ломающейся кости, пронзительный и тревожный. Ей было всё равно. Еще один удар. Это было за всю ту боль и предательство, что ей пришлось пережить. На её лице была кровь, но не её собственная. Ради её идеального мира. И кровь потекла у неё под ногами. Руми моргнула, её грудь тяжело вздымалась, и наконец сделала шаг назад, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Это был кровавый кошмар. Мужчина лежал без движения, его почти не узнать. Его кожа была покрыта синяками, а одежда и плоть разорваны острыми когтями. Руми нерешительно отступила. Он мёртв. Её рука – фиолетовые когти, были залиты кровью. Она стекала и капала на землю. Осознание пришло в полной мере. Руми убила его. Уставилась на тело, и глаза её заблестели зловещим огнём. Она убила его. Так почему же Руми ничего не чувствовала? Почему ей казалось, что это правильно? Почему это казалось оправданным? Она прикусила губу, вонзив клык в плоть. Было больно, но она этого не замечала. Руми заметила лишь пульсирующий клубок тьмы, который распространялся внутри неё. Он замурлыкал от злобного удовольствия, подавляя в ней малейшее отвращение к этому зрелищу, к ней самой. Нет. Это было правильно. Он сопротивлялся и мешал ей. Что-то внутри сломалось, и в сердце хлынул поток чего-то зловещего. Руми улыбнулась, глядя на свою окровавленную руку, которую обдувал прохладный ветер. Если она не смогла украсть его душу, то и никто другой не сможет. И она позаботилась об этом. Её охватило леденящее душу чувство удовлетворения, и она наслаждалась этим ощущением. Её отец был бы доволен. Вопреки всему, Руми была взволнована и счастлива, адреналин всё ещё бурлил в её крови, а узоры на коже горели ярко-розовым цветом. Улыбка превратилась в хищный оскал, сердце громко стучало в наступившей тишине. В голове промелькнула волнующая мысль. Она должна рассказать Джину. Он будет в восторге. И Руми ушла, оставив тело на месте преступления. Оставив после себя свой след. Оставив после себя след, к которому мир не был готов.
