Мёд и привкус горечи

Ки Хун старается не думать о предстоящем торжестве. Его пальцы подрагивают, когда он следует за Сан Ву в сторону метро. Однако альфа не замечает его нервозности. Эти быстрые размашистые шаги невольно вызывают восхищение. Обычно спокойный альфа сейчас представляет собой воплощение страсти. На ум приходит сравнение с сильным ветром, бушующей, беспокойной и неукротимой природой. Ки Хуну почти жаль, что они выбираются куда-то вместе только ради бизнес-вылазки, но даже это нехитрое действие поселяется в груди теплым, пульсирующим сгустком. — Не думал приобрести автомобиль? Сан Ву слегка поворачивает голову. Они стоят в вагоне метро, держась за металлические поручни. На альфе надет привычный, едва заметно примятый серый костюм. На лице залегли тени, делая его старше, грубее, но все также неуловимо красивым — усталость. Но даже она, по мнению Ки Хуна, альфе к лицу. В отличие от Сан Ву, одетый в светло-голубые, порядком поношенные джинсы и серую ветровку Ки Хун прямо пылает энергией. И мерзнет, жалея о том, что понадеялся на обманчиво-теплый день. Хотя весна выдалась теплой и на улицах уже нет снега, к вечеру температура упала ближе к 10 °. Кажется, что вот-вот и пойдет дождь. Омега ежится и Сан Ву, явно заприметив это, едва-заметно поджимает губы. Хваткой за запястье, тот выводит омегу на следующей остановке и они быстрым шагом оказываются в торговом центре. Найти отдел с одеждой и вовсе не составляет труда. Сан Ву тут же начинает высматривать что-то подходящее, и почувствовавший себя неловко Ки Хун, одергивает его: — Эй, может я сам выберу?.. Сан Ву смеряет его тяжелым взглядом, но отступает, тенью следуя позади. Пришедший на помощь консультант, под их хмурым видом, тут же ретируется, явно чувствуя клиентское настроение. Да и Ки Хун, откровенно говоря, не ощущает никакой радости по поводу выбора новой одежды. Скорее настороженность и тревожное предвкушение. Отдел одежды занимает целый этаж. Ровные ряды вешалок простираются глубоко в даль, но Ки Хун быстро понимает, что этот магазин специализированный. И наверняка дорогой. Различного фасона костюмы развешены в соответствии с их тоном, образуя приятные градиенты. Через каждый ряд растыканы примерочные, задернутые нейтрально-серыми шторами. И зеркала. Много зеркал. Омега делает несколько неуверенных шагов вперёд, пока не останавливается прямо перед черным, узорчатым фраком. Широкие лацканы, высокий изгиб и темно-красная шелковистая подкладка заставляют глаза Ки Хуна загореться восторгом. В этом костюме нет каких-либо выступающих деталей, он гладкий, в меру простой, но очень органичный. Мысли прерывает чужой вздох, касающийся шеи и заставляющий ее спешно покрыться мурашками. — Не на этот прием, Ки Хун. — Но почему!? — омега оборачивается, не скрывая в глазах возмущение. — Ты будешь представлен моим супругом. Следует подчеркнуть статус. Выберем нечто… более светлое. — глаза Сан Ву темные даже под ровным освещением ламп и именно сейчас Ки Худ подмечает едва-заметные синяки под ними. Альфа указывает в сторону одного из светлых рядов. Там пышные, свадебные или около-свадебные костюмы. Они Ки Хуну не нравятся. Слишком помпезно и… Откровенно больно. Нет, он не хочет, чтобы этот прием напоминал ему о свадьбе. Не в таком ключе. — Безвкусица. И неужели им и так непонятно, кто я? Ки Хун поджимает губы, с сожалением глядя на сразу отброшенный вариант. Вокруг еще много одежды, но почему-то именно этот запал в душу. Со стороны альфы слышится тяжелый вздох. Омеге кажется, еще немного и Сан Ву будет раздражен, но тот отвечает удивительно миролюбиво: — Ты можешь надеть его в следующий раз. А сейчас, пожалуйста, давай найдем нечто подходящее. Они не смогут купить оба. Омега знает это. То ли из-за возможного присутствия зрителей, то ли из-за усталости и ограниченности времени Сан Ву почти не спорит и даже… сглаживает углы. Это ощущается ценным. Сглотнув и напоследок проведя пальцами по шелковистой ткани, Ки Хун решает не портить настроение окончательно и медленным шагом направляется к нужным рядам. — Какое… ограничение по цене? — Выбирай что хочешь. Наше соглашение окупит любой. — Как насчёт ещё одного? — В конце месяца. Соглашение… Вот как Сан Ву это называет. В груди словно бы ёкает, и ноги несут омегу почти в конец зала, прямиком к нескольким, стоящим в отдалении кремовым моделям. Они, внешне схожие, но тем не менее разные в деталях, выглядят достаточно пристойно, при этом выделяясь ярким пятном в толпе. Не то, чтобы Ки Хун хотел быть на виду, но раз Сан Ву решил подчеркнуть их… брак. Что ж. Намеренно игнорируя около-свадебный стиль наряда, Ки Хуну остается лишь выбрать то, что будет устраивать обоих. В конце концов он останавливает выбор на костюме посередине. Удобный крой, без особых излишеств, но хорошо подчеркивающий талию благодаря жилету и струящемуся легкому пиджаку. Эти трое определенно были самыми дорогими здесь, а Ки Хун, выбирая один из них почувствовал злорадное удовлетворение. Сан Ву такой выбор одобрил. Отыскать подходящую обувь и рубашку в тон оказалось гораздо проще и быстрее. Это стоило дорого. Но в отместку за чужое равнодушие и невозможность сделать конкретный выбор, одежда стоила таких денег, наполняя грудь странным, пусть и горьковатым коктейлем. Совсем маленькая и неприметная месть. Когда с покупкой одежды было покончено, Сан Ву приподнимает Ки Хуна за подбородок и придирчиво осматривает. Тот морщится от такого обращения и пытается вывернуться. В голове мигом пронеслись сценарии того, при какой ещё ситуации Сан Ву мог бы его так держать. — Тебя нужно подстричь. Ки Хун осознает всю серьезность чужих намерений и предстоящих мероприятий лишь когда они возвращаются домой ближе к 12-ти ночи. Сан Ву отвел его в парикмахерскую, заставил сделать процедуры по уходу за лицом и, заприметив в руках омеги побитый Самсунг, который тот так и норовил достать в особенно скучные моменты, заменил его на айфон, явно набивая омеге цену. Ки Хун чувствовал себя не более чем пластиковой игрушкой. Куклой, которую одевают как хотят, только чтобы хвастаться перед другими. Почему-то от этого становилось горько, но он молчал. Да и повод повозмущаться казался бы… надуманным? — Ты так нарядил меня, а я даже не знаю как себя вести, — фыркает он, стягивая джинсовку. — Просто молчи. Ки Хун на секунду перестает дышать. — В смысле… сейчас или? О, он надеется, что Сан Ву просто шутит, но тот, разувшись и сбросив пакет с покупками на диван лишь уходит вглубь дома, раздражённо хлопнув дверью. Ки Хун слышит через стену приглушенное “Вообще” и чувствует себя так, словно по нему проехался поезд. Собственное раздражение, накопившееся за весь этот вечер, выплескивается в злость, а та в сжатые кулаки и стремительно увлажняющиеся глаза. Это просто работа. Сан Ву измотан куда больше него — он делает вздох, и постепенно успокаивается. Сан Ву всегда был таким — спокойный и рассудительный. Увидеть в его поведении нечто вроде эмоциональной вспышки помимо лёгкого раздражения было чем-то сродни 7-му чуду света. На негнущихся ногах он проскальзывает мимо спальни в ванную и запирается в ней. Умывшись холодной водой, долго смотрит в зеркало: аккуратно постриженный чуть ниже ушей, с идеально-гладкой кожей, подправленными бровями и лихорадочно блестящими глазами. Что с ним не так!? Почему, черт возьми, он реагирует как какая-то истеричка!?.. Злость на себя вспыхивает в груди, заставляя вцепиться в мраморную раковину, стискивая ее так, словно та оскорбила его немыслимым образом. Как можно быть таким жалким? Как вообще, будучи настолько жалким он сможет хоть чего-то добиться? Почему он реагирует на такой пустяк?... — Ки Хун? Ты там долго? — Сейчас. Яркая вспышка злости затухает в мгновение, оставляя лишь странное, сосущее под ложечкой чувство. Он напоследок еще раз умывается и, открыв защелку быстро протискивается в проем, задевая Сан Ву плечом. В ноздри бросается привычный, особенно концентрирующийся в доме запах альфы, но ему нет до этого дела сейчас. Они не встречаются взглядами, а Ки Хун чувствует себя не готовым к каким-либо разговорам. Если Сан Ву узнает, что он… Что? Он и сам не знает что, но не хочет, чтобы его видели таким. Чтобы отвлечься, омега перебегает в гостиную, достает из сумки новый телефон и вернувшись в спальню, плюхается посреди постели. На губах растягивается довольная улыбка. Пусть и ради приема, но такому подарку он рад. Его старый так и норовил отключиться спустя несколько часов использования и Ки Хун не менял его, исходя из принципа, что тот должен дожить до последнего издыхания. Правда по большей части это было обосновано отсутствием денег и… более приятным их применением. Например ставки на скачки. Или игровые автоматы. Кто не рискует, тот не пьет шампанское — любимая фраза с самого детства. Его манила эта неопределенность. Возможность получить все или ничего. Возможно поэтому Ки Хун и согласился на эту авантюру с Сан Ву. Только когда в случае ставок он видел результат практически сразу же, брак — довольно долгосрочная перспектива с множеством переменных. Но выигрыш… то, каким горячим он может быть… Прислушавшись, он подмечает звуки льющейся воды и азартная идея захватывает его. Откинув телефон на подушку Ки Хун медленно опускает руку вниз. Сквозь одежду ведет по груди, едва задевая сосок. На нем лишь светлая футболка и джинсы. И осознание того, что Сан Ву проводит в душе около 15 минут. Волна возбуждения вспышкой пронзает тело и простреливает прямо в пах. Ему едва удается задушить рвущийся из груди стон. Прижав тыльную сторону руки ко рту, второй он продолжает ласкать себя сквозь одежду. Сжимает грудь, поглаживает живот. Приходится сдвинуть ноги, от того, как возбужденный член трется о плотную ткань джинс. Эта стимуляция отвратительна — она сковывает и дразнит, но Ки Хун терпит, оттягивая самое приятное. Ему нравится как воображаемый таймер отсчитывает секунды. Нравится идея того, что он делает это в такой близости от Сан Ву, а ведь их отгораживает всего 2 тонкие перегородки стены. Нравится эта опасность разоблачения. Спустя несколько минут возбуждение становится невыносимым и почти извиваясь на постели, он, расстегнув джинсы просовывает руку вниз: обхватывает член легко, ласкающе. Ему очень не хватает второй руки, но он не может позволить себе быть шумным, хотя соски — одна из самых чувствительных зон. Слегка повернув голову он чувствует его. Запах Сан Ву. Морская вода сейчас выходит на первый план. Он соленоватый, чуть щекочет ноздри. Ки Хун сосредотачивается на этом чувстве и едва не кончает, но вовремя сжимает себя рукой у основания. С губ срывается тихий скулеж. Он жмурит веки и впивается зубами в мокрую от слюны руку. В комнате прохладно, но сам он пылает. Он словно находится посреди жара и ничего не может с этим сделать. Хлопает дверь. Ки Хуна чуть ли не подбрасывает на кровати, но он успевает быстро застегнуть штаны и, повернувшись набок взять в мокрые и дрожащие руки телефон прежде чем Сан Ву возвращается. За вторым хлопком, Сан Ву как ни в чем не бывало, направляется к столу и видимо садится за ноутбук. Омега лежит спиной, а потому не видит его. Сердце грохочет в груди, подстегивая ощущение раскрытости. Кажется, что Сан Ву знает всё. И сама эта мысль заводит неимоверно. Слегка опавший от излишнего выброса адреналина член теперь вновь болезненно упирается в брюки. Кусая губы, Ки Хун лежит так несколько минут, но эрекция не опадает, а вот Сан Ву, закончив с ноутбуком садится рядом, собираясь ложиться спать. Как только тот выключает свет, Ки Хун, под недоумевающий взгляд буквально подрывается на постели и сбегает в ванную. Пока он быстро, почти по-животному удовлетворяет себя в душе в голове мелькают мысли о том, как же близко он был к поимке. Что, придвинься Сан Ву чуть ближе — наверняка почувствовал бы исходящий запах возбуждения. Насколько груб был бы друг в постели?... Вся эта вереница запретов в считанные секунды доводит его до разрядки, заставляя, прижавшись спиной к стене кабины, на дрожащих коленях сползти на пол. Когда он, приведя себя в порядок, возвращается в спальню, Сан Ву преспокойно спит, уткнувшись лицом в подушку. Как всегда в одежде.

———

Следующий день, ожидаемо начинается суетливо. Ки Хун, проснувшись от утренней возни Сан Ву, смотрит на друга из-под полуприкрытых век. Сан Ву едва замечает его, мельтеша по комнате. Ки Хуну нужно несколько секунд на то, чтобы припомнить, к чему такая спешка. — А когда именно… мероприятие? — Ки Хун зевает и переворачивается на спину, чтобы альфа полностью попадал в поле зрения. Тот, уже полностью одетый в свой обычный костюм, останавливается и бросает взгляд на наручные часы. — В 15:30 я вызову нам такси. Ты должен быть готов к этому времени, — и вылетает из комнаты. Омеге только и остаётся, что растерянно хлопать глазами. Сан Ву как всегда многословен. Щелчок входной двери убеждает его в том, что разъяснений не предвидится. Следующее пробуждение настигает омегу в 2 часа дня. Он подрывается с постели и мчит в ванную, чтобы спешно привести себя в порядок. Конечно, же, он опаздывал!... Он только успевает надеть свой новый костюм, распихивая по карманам кошелек с телефоном, как входная дверь открывается. Сан Ву окидывает его быстрым взглядом, и, лишь удовлетворенно хмыкнув скрывается в ванной, чтобы спустя некоторое время выйти уже переодетым. Успевший разнервничаться Ки Хун застывает. Сан Ву выглядит просто… потрясающе. Темно-синий, с фиолетовым отливом костюм и едва заметными узорами идеально сел, подчёркивая все достоинства альфы и будто бы делая того шире в плечах. Он смотрелся уместно и…. прекрасно гармонировал с кремовым оттенком самого Ки Хуна. Альфа явно подготовился заранее. — Выглядишь… хорошо, — находится наконец с словами омега. Сан Ву же, в ответ на это, придирчиво вертится и заглядывает в телефон, явно пытаясь понять уместность выражения. — Хорошо в значении все слишком ужасно, но я не могу об этом сказать, или в смысле, что действительно неплохо? — Нет, все правда отлично, — обезоруживающе улыбается Ки Хун. — С очками или без? Сан Ву демонстративно надевает их, а затем снимает, и Ки Хун, без всяких раздумий отвечает “Без”. Не с этим костюмом, — думается ему. И хотя, в обычное время Ки Хун находил этот аксессуар привлекательным и даже горячим, сейчас эта прямоугольная оправа смотрится слишком просто и, откровенно, неуместно. Со зрением у Сан Ву были проблемы с самого детства. Тем не менее, без очков, он не грозился врезаться в ближайший столб, а значит что-то все-таки видел. Ки Хуну остаётся лишь догадываться, было ли в списке увиденного нечто большее, нежели учебники, а следом ворох графиков и таблиц. До жути интересно, каков Сан Ву в постели. Сойдясь во мнении о том, что обойдутся без очков, Сан Ву приблизившись к Ки Хуну, внимательно осматривает его ещё раз. Убедившись, что все как нужно — ободряюще сжимает плечо. — Нас уже ждут. Его тон мягкий, а от вечернего раздражения не остаётся и следа. И действительно, под подъездом уже стояло авто с знакомыми шашечками. Ки Хун нечасто ездил на такси, не считая его собственных, провалившихся попыток работы в этой сфере, но, видимо многие привычки придется пересмотреть. Ехали они в тишине. Обычно разговорчивый Ки Хун, сейчас, лишь бросал короткие взгляды на друга, вновь и вновь удивляясь тому, какой оборот преподнесла ему жизнь. Впечатления от их “женитьбы” наконец начали сглаживаться и казаться новым, интересным приключением. Ки Хун ещё раз уверился в том, что раз он вляпался в брак, то он просто обязан взять от ситуации всё. А от Сан Ву можно взять очень многое. На большие деньги Ки Хун никогда не претендовал, но что касается человеческих взаимоотношений, чувств и секса… В салоне стало особенно душно и, потянувшись к шее, чтобы ослабить галстук омега тут же получает по рукам. — Эй!.. Но цепкий взгляд альфы остаётся непреклонен, явно не собираясь ничего менять в устоявшейся композиции. …Да уж. Секс с таким как Сан Ву должен быть потрясающим. Чувствуя, как в паху начинает скапливаться жар, Ки Хун выдыхает и переключается на другую тему. Да, они обсудили “свободу” их “отношений”, но несмотря на это, Ки Хун не был намерен во что-то встревать и тем более изменять, хотя и фиктивному, но все же партнёру. Что бы кто о нём не думал, он — существо исключительно моногамное, хотя и отчаявшееся. И если… Не успев додумать мысль, авто останавливается и Сан Ву, уже успевший выбраться из теплого салона, открывает перед ним дверь и выразительно ждёт. Холодный ветер тут же проникает под одежду, заставляя вздрогнуть и обхватить себя руками за плечи. Офис Joy Investments, расположенный прямиком в небезызвестном районе Гангам-гу сверкает стеклами под склоняющимся к западу солнцем. Один из самых престижных районов Сеула, да что уж там, всей Кореи. В груди замирает вздох. Сама мысль о том, что Сан Ву смог устроиться здесь, в этой высотке и в этом районе, не имея ничего за спиной кроме упорства и знаний восхищала. А понимание того, что отчасти, к этому приложил руку и сам Ки Хун и вовсе, окрыляло. Стеклянный, застроенный высотками Гангам не шел в сравнение даже с живописным Йонсаном, где они теперь живут, и уж точно не шёл в сравнение с их родиной — Ссанмундоном. Минуя сотни припаркованных авто, они, наконец, оказываются в самом здании. Омега чувствует себя потерянно, но Сан Ву уверенно ведёт их к лифту и жмёт кнопку 24 этажа.

———

Большой зал, специально выделенный под подобные мероприятия сейчас полон людей. Множество прозрачных небольших столиков были установлены по периметру, оставляя посередине пространство предположительно для танцев. Узрев под ногами пафосную красную дорожку Ки Хун едва не фыркает. Вдалеке он успевает рассмотреть стереосистему и небольшую, по меркам зала сцену. — Кто же проводят торжество прямо в компании? — Ки Хун идет за Сан Ву, едва не вцепившись в его рукав. Заметив на себе несколько взглядов он тут же выравнивается и обхватывает чужую руку более официозно, тем не менее, напряжение все равно выливается в хватку. Он знает, что ещё есть время до начала, но людей уже собралось много. Яркие, иногда излишне пышные костюмы у омег и лишь иногда более сдержанные у альф. Бет либо немного, либо те мастерски слились с толпой. Даже общительный Ки Хун чувствует себя некомфортно. — Семья О достаточно влиятельна, чтобы иметь целый этаж для развлечений, — настигает ответ Сан Ву. — Им принадлежит все здание? — Да, — кивает альфа и приобнимает омегу за талию. Ки Хун не успевает удивиться этому действию, когда понимает — к ним, держа в руке пузырящийся бокал, направляется разодетый во все черное, не считая блестящих лацканов пиджака, парень. Выразительные глаза и чуть пухлые губы. Ки Хун улавливает сладковатый запах и готов поклясться, что перед ним альфа, но едва ли он похож на типичного представителя оных. — Так это правда. Вы завели семью. Рад убедиться в этом лично, — на пухлых губах расползается ехидная улыбка. Взгляд, которым этот человек смерил их, Ки Хуну откровенно не понравился, а рука Сан Ву, покоящаяся на талии словно окаменела, — Ли Мён Ги, — альфа нарочито низко кланяется и Ки Хун отвечает ему кивком. Сан Ву же и вовсе игнорирует чужой акт вежливости. — Это Сон Ки Хун, мой супруг. Но вы и сами успели догадаться. — губы альфы искривляются в усмешке. Голос друга звучал ровно, но то напряжение, что Ки Хун чувствовал спиной не уходило. Еще никогда он не слышал в голосе Сан Ву такого льда. — Неординарный омега… Для неординарного альфы. Я бы поговорил с вами ещё, но… Удачного вечера. Мён Ги, поджав губы, покидает их, нарочито расслабленной походкой скрываясь в толпе и лишь тогда Сан Ву выдыхает. Ки Хун переводит на него пытливый взгляд. — Кто это был? — Бывший руководитель финансового отдела. Я согнал его с насиженного места. Идиот даже ничего не придумал, прежде чем подойти, — на губах Сан Ву вновь проступает усмешка, но затем, тот, повернув голову к Ки Хуну, обхватывает омегу за запястье и глядя прямо в глаза произносит: — Пожалуйста. Не бери ни у кого напитки, а лучше, вообще ничего. У тебя нет здесь друзей. — Я в общем-то и не собирался… — Ки Хун… — альфа качает головой. — Все будет хорошо. — омега улыбается как можно более искренне, и в подтверждение своих слов обхватывает запястье альфы в ответ, чуть сжимая. Золотые запонки поблескивают в свете ламп, но омега не отвлекается, смотрит в глаза напротив. Сан Ву выдыхает и по инерции тянется рукой к носу, чтобы поправить отсутствующие сейчас очки, но затем, рука опускается вниз почти безвольно. Ки Хун догадывается, что внешнее спокойствие ему так же дорогого стоит. Торжество идет своим чередом. К ним подходят еще несколько людей, но Ки Хун едва ли замечает их. Напряжение и тревога, повисшие в нем с конца прошлого вечера постепенно рассеиваются. Спустя полчаса приезжают почти все гости. Вокруг начинается суета и какие-то возбужденные выкрики. Люди расступаются и они с Сан Ву оказываются смещенными в угол. Даже музыка меняется, становясь веселой и энергичной. И Ки Хун быстро понимает почему. Со стороны лифта, в окружении охраны заходит тот самый Ин Хо — сын председателя О Ян Чхоля. Сквозь бурлящую толпу Ки Хуну не удается разглядеть ничего, кроме белого костюма. Толпа загораживает обзор. Он становится на носочки, чтобы посмотреть, но рука Сан Ву, вкупе с шипением на ухо одергивают его. — Не вертись. — Дамы и господа, омеги, альфы и беты, — голос председателя на секунду заглушается звоном микрофона, отчего Ки Хун морщится, — Сегодня знаменательный день, когда наш замечательный вице-председатель… По совместительству являющийся моим единственным наследником… — Ян Чхоль не хочет говорить, но у него есть еще один незаконнорожденный сын Джун Хо, поэтому использует формулировку наследника, — фыркнув, шепчет на ухо Сан Ву, явно веселясь. В животе Ки Хуна что-то всколыхнулось от этих слов. Какое-то странное, нехорошее предчувствие. —... Спустя долгой поездки. Поприветствуйте О Ин Хо!.. Как по команде отовсюду разразились аплодисменты. Толпа перед ними чуть расступилась и омеге наконец удается увидеть лицо, прошедшего по ковровой дорожке и остановившегося рядом с председателем человека. Лицо Хвана Ин Хо, который смотрит прямо в их сторону. Тошнота подступает к горлу и Ки Хун отворачивается, прячась в плечо Сан Ву. — Ки Хун, ты чего? — Душно тут… — все, что в силах проговорить он, пряча глаза. — Потерпи немного. После официальной части можно будет уходить. Сейчас будут представления. Представления?... Все, на что Ки Хун может надеяться — что Ин Хо его не узнает. Немного подышав, Ки Хун дергает Сан Ву за рукав, привлекая к себе внимание, но тот казалось, и так оказывается сосредоточен лишь на нем. Будто они правда пара — горько раздумывает омега. — Почему… Ты тогда сказал Хван Ин Хо, но председатель назвал его… — Почему О, а не Хван? Ки Хун едва заметно кивает, пытаясь отвлечь себя от тревоги, но пальцы то и дело дрожат. Он специально стоит спиной к остальным, обращаясь к Сан Ву, чтобы не быть узнанным. — Это касается той истории о братьях. — Брата зовут Хван Джун Хо? Я знаю его… Он, адвокат, но никогда не упоминал брата. Сан Ву, слегка удивленный, кивает, но не расспрашивает, лишь продолжает историю: — Да. Они братья по отцу, но росли в разных семьях и когда Ин Хо… — Не знал, что популярен настолько — прерывает их веселый голос. Что-то в груди Ки Хуна обрывается и, нехотя и при помощи руки Сан Ву, он оборачивается, чтобы встретиться с темными омутами. Зрачки Ин Хо расширяются, но он не подает виду. На лице все та же голливудская улыбка, подчеркнутая дорогущим белым идеально-скроенным костюмом. — Рад встретиться с вами лично, господин О, — Сан Ву слегка поклоняется и протягивает руку. — Взаимно. Нечасто удается встретить человека, добившегося руководящей должности всего за год. — его голос звучит играючи-расслабленно. Ин Хо ведет себя так, словно вовсе не чувствует себя неловко на мероприятии, посвященном исключительно его персоне, а наоборот, так, будто это какая-то мелочь. Учитывая то, чей он сын, Ки Хун не удивится если это в порядке вещей. Чувствуя несильный толчок в бок Ки Хун кланяется, и, нервно улыбнувшись протягивает руку. — Я Сон Ки Хун, муж Сан Ву. Ин Хо смотрит на него, приподняв брови, но принимает рукопожатие. Его пальцы теплые и мозолистые. Такие же как омега запомнил. Выпустив чужую руку, он, словно обжегшись, опускает взгляд, густо краснея. Против воли, в голове возникают картинки их прошлого “знакомства”. Хоть бы он не вспомнил. Хоть бы он не вспомнил. Хоть бы он не вспомнил… Ки Хун неуверенно поднимает взгляд и по глазам Ин Хо понимает — тот все помнит. Эти гляделки длятся всего долю секунды, пока Сан Ву не берет ситуацию в свои руки, делая шаг вперед, словно загораживая собой Ки Хуна. — Извините его. Мы недавно поженились. Он не привык находиться в такой толпе… — Не берите в голову, — отмахивается Ин Хо, его взгляд становится задумчивым и словно ищущим что-то, — Рад познакомиться с вами, Ки Хун, Сан Ву, — повернув голову в бок хмурится, — Мне нужно откланяться, но думаю, мы продолжим знакомство позже, — напоследок мазнув взглядом по Ки Хуну тот и правда уходит к другому столику. Шумно выдохнув, Ки Хун едва удерживается на ногах, чувствуя в них непривычную слабость. Взгляд Сан Ву напряжен и сосредоточен. Он уже привычным жестом берет Ки Хуна за руку и тянет подальше, к концу зала. Ки Хун с удивлением узнает ранее незамеченную им дверь. Они выходят на балкон. К щекам тут же приливает прохладный воздух, остужая не только тело, но и мысли. — Спасибо, — бормочет он, краем глаза наблюдая за тем, как Сан Ву закуривает сигарету. — Ты неплохо держишься, — говорит альфа. Ки Хун лишь хмыкает, не в силах собрать мысли в кучу, чтобы ответить что-то стоящее. Держался он отвратительно. Так, что пальцы, вцепившиеся в бортик подрагивают до сих пор. И надо же было ТАК вляпаться?... Ин Хо... черт возьми. Ки Хун переспал с вице-председателем компании, где работает Сан Ву. От этой мысли ему вновь становится дурно, и он, сложив руки на перила, укладывает на них тяжелую голову. Даже думать об этом не хочется. И как объяснить это все Сан Ву?... Нет, он не намерен ничего обьяснять и тем более, поднимать эту тему. Само рассосется. — Что там с братьями Хван?.. — Ин Хо хотел быть адвокатом, Как и Джун Хо, но Ян Чхоль настоял на том, что тот примет управление компанией. Я пришел сюда, когда Ин Хо уже был в “отпуске”. — Что за отпуск такой, который длится год?.. Сан Ву лишь пожимает плечами. А Ки Хун размышляет о том, сколько же позволено Ин Хо лишь по праву рождения, чего не позволено им с Сан Ву.