Кожа

— Психогенная амнезия? — переспросил Мэн Чжао. Он знал о таком состоянии: оно относилось к симптомам ПТСР, как и афазия, которая когда-то случилась у Мэн Жошу, — То есть ты полностью потерял память о детстве? — Не совсем, — ответил Лу Шичэнь, — Я чувствую, что воспоминания есть где-то глубоко в голове. Но стоит усилием воли попытаться что-то вспомнить, и сразу случается вот это. — Значит, твои постоянные головные боли из-за этого? — Угу, — кивнул Лу Шичэнь. Он выглядел уставшим, было видно, что накрывшая его несколько минут назад волна боли вымотала его, — Это осложнения амнезии. — Настолько всё серьёзно? Разве твой отец не водил тебя к врачам? — Водил, но это не помогло, — Лу Шичэнь помнил, что после той аварии у него была сломана рука, и он долго лежал в больнице. Когда его выписали, Лу Чэнцзэ водил его по разным клиникам, и они посетили множество врачей, но память так и не вернулась. Тогда Лу Чэнцзэ каждый день спрашивал, не вспомнилось ли хоть что-то, а он каждый раз молча мотал головой. Прошло немного времени, и его отправили в школу. Всё стало возвращаться на круги своя, учёба задала его жизни распорядок. Лу Чэнцзэ стал всё чаще задерживаться на работе, и вопрос с амнезией постепенно отошёл на второй план. Лечением больше не занимались. — Но нельзя же просто это игнорировать, — сказал Мэн Чжао, внимательно глядя на Лу Шичэня. Его губы утратили цвет, и сейчас он выглядел скорее как манекен, сделанный из пластика. Но пластмасса не чувствует боли, а ужасный приступ, только что скрутивший Лу Шичэня, даже его заставил испугаться. — Думаю, тебе всё же стоит показаться врачу, — добавил он, — Если такое будет повторяться… вдруг появятся новые осложнения? Лу Шичэнь не выглядел убеждённым и никак не отреагировал. Мэн Чжао помолчал, а потом сменил тему, снова вернувшись к делу: — Если между тобой и семьёй Чжоу Яня действительно есть какая-то связь… выходит, ты гораздо глубже связан с этим делом, чем мы думали. Боль утихла, и Лу Шичэнь более внимательно посмотрел на него: — Когда ты садился в машину, то сказал, что занят сегодня. Это тоже связано с делом? Мэн Чжао вышел из задумчивости и кивнул: — Да. — Что именно ты хотел? — В ночь перед убийством Чжоу Яня Чжао Юньхуа вела себя довольно странно. Я хочу выяснить, чем именно она занималась в те часы. — Тогда пошли, — сказал Лу Шичэнь, вставая, — Ты же сегодня без машины? Я подвезу. — Может, не надо? — заметив, что Лу Шичэнь смотрит на него, не мигая, Мэн Чжао перефразировал вопрос, — Я имел в виду, может не надо это делать после приступа? — Уже всё в порядке, — спокойно сказал он. Они спустились вниз, и Мэн Чжао первым нарушил молчание: — Хочешь, я поведу? — Не нужно, — ответил Лу Шичэнь, направляясь к водительскому месту. Он открыл дверь и сел за руль. Машина мягко выехала на дорогу. Мэн Чжао украдкой взглянул на профиль Лу Шичэня, отметив, что губы того уже не были такими бледными, цвет немного вернулся, и он, похоже, чувствовал себя лучше. Салон автомобиля был прекрасно изолирован от внешнего шума. Ни городская суета, ни крики, ни гул проезжающих мимо машин не проникали внутрь. Звучала тихая, ненавязчивая музыка, будто специально подобранная для того, чтобы успокоить нервы. Под эту музыку и сам Мэн Чжао ощутил некоторое облегчение. Он откинулся на спинку кресла, сполз чуть ниже и расслабился. В кармане что-то мешало, он сунул туда руку и достал небольшой пластиковый пузырёк. Это было лекарство, найденное утром в квартире Чжао Юньхуа. Сами таблетки уже передали на экспертизу, а вот пустой флакон он забрал с собой. — Что это у тебя? — спросил Лу Шичэнь, бросив мимолётный взгляд на пузырёк. — Таблетки из квартиры Чжао Юньхуа. — Какие? — Срок годности давно истёк, а надписи стёрлись. Пока не проанализируют состав, точно сказать нельзя, — Мэн Чжао попытался вглядеться в стёртые буквы на этикетке. — Тут что-то вроде «пру» или «ти»… — Циталопрам, амитриптилин, мапротилин… — Лу Шичэнь без труда перечислил целый ряд названий. — Подожди, кажется, это амитриптилин. От чего он? — От депрессии. Мэн Чжао не удивился. Они и раньше подозревали, что Чжао Юньхуа могла страдать от депрессии. После самоубийства Чжао Туна она стала лечиться, но публикация в блоге вызвала у неё эмоциональный срыв, что привело к рецидиву, усугублённому болезненой памятью, и самоубийству. Всё слишком чётко укладывалось в эту картину, убийца выбрал того, кто и сам уже стоял на краю, чтобы чужими руками довести дело до конца… Но был ещё один вопрос, который Мэн Чжао не мог не задать: — Откуда ты знаешь все эти препараты? Неужели ты тоже… Он не успел договорить, как Лу Шичэнь коротко хмыкнул в ответ, что можно было посчитать утверждением. Сколько же нужно было съесть этих таблеток, чтобы без запинки произносить названия вслух? Мэн Чжао на секунду представил себе, каким было детство Лу Шичэня. Внешне он всегда выглядел как благополучный человек с блестящими перспективами, у которого всё под контролем, но на деле оказывалось совсем не так. Тяжёлое прошлое, затяжная изоляция за границей, отсутствие близких друзей здесь, в стране… Невольно в сердце Мэн Чжао шевельнулась жалость. Может, стоит быть к нему добрее. «Закончим с делом , и я позову его на ужин в хорошее место», — подумал он. Улица Хуасин находилась недалеко от дома Чжао Юньхуа. Нужно было выйти через боковую калитку и пройти метров двадцать, чтобы попасть в узкий проулок, настолько тесный, что даже без людей казался набитым битком. Забегаловки, у которых не хватало места внутри, выставили столики прямо на улицу, тем самым сделав проход ещё более узким. У лавки с морепродуктами торговец выливал мутную воду из ведра прямо на мостовую. В воздухе витал густой запах рыбы, уличная вода стекала по асфальту, образуя грязные потоки нечистот, а идти становилось затруднительно, потому что ступить было практически некуда. Мэн Чжао оказался здесь впервые, но инстинктивно пошёл вперёд, показывая дорогу. Он ступил на бетонное возвышение у стены, поднял руку и аккуратно потянул Лу Шичэня за предплечье: — Поднимись ближе ко мне, вот сюда. Шагая по приподнятому бетонному бордюру, Мэн Чжао окинул взглядом улицу. Здесь было десятка полтора маленьких лавок. Он размышлял: куда же всё-таки направилась Чжао Юньхуа в тот вечер? Жила она скромно и бережливо, да и кухня в её квартире выглядела вполне обжитой, ею явно регулярно пользовались. Вряд ли она вышла просто поесть. Может, зашла в лавку за какими-нибудь мелочами? Но видеозаписи с камер наблюдения показывали, что когда она возвращалась домой, в руках у неё не было покупок. Мэн Чжао шагал впереди, его взгляд скользил по ряду магазинчиков, и вдруг он заметил чуть поодаль маленькое интернет-кафе. Мгновенно мелькнула мысль, а что, если она зашла именно туда? Ведь перед смертью Чжао Юньхуа говорила, что она «видела» и «слышала» слова Чжоу Яня, издевающегося над её сыном. Конечно, она не могла быть свидетельницей событий того давнего дня, ведь в таком случае, она бы давно указала на мучителя своего ребёнка. Значит, скорее всего, она увидела видеозапись с места событий, где всё было зафиксировано… — Давай сходим… — начал он, оборачиваясь, чтобы предложить Лу Шичэню зайти в интернет-кафе, тот уже без его подсказок направился в ту сторону. Погода стояла жаркая, воздух в узком, тесном проулке был тяжёлым и пропитанным стойким запахом рыбных потрохов, который не рассеивался. Перед забегаловками стояли столы, за которыми сидели полураздетые мужчины, громко хлестали пиво и ругались матом. А всего в нескольких шагах от них стоял Лу Шичэнь, одетый в безупречно сидящую рубашку дымчато-серого цвета, и разглядывал вывеску того самого интернет-кафе, чуть приподняв подбородок. Его вид совершенно не вязался с этим местом, как что-то совершенно чужеродное. «Вот уж действительно популярный парень», — снова подумал Мэн Чжао, развив эту мысль до такой степени, что нашёл внешность Лу Шичэня приятной для глаз. — В интернет-кафе? — произнёс тот, прервав его мысли. — …Ага, — опомнился Мэн Чжао, и, не удержавшись, решил слегка поддразнить его, — Эй, я ведь тебе должен обед, да? Эта улица мне даже нравится: выбор большой, а цены гуманные. Выбирай, что хочешь, хоть самое дорогое заведение, пожалуйста, не стесняйся. Мы, конечно, не шикуем на зарплату полицейских, но вполне можем себе позволить здесь пообедать. Он специально так сказал, желая спустить его с небес на землю. Лу Шичэнь всегда держался как нечто возвышенное и недоступное, словно вовсе не из этого мира. Интересно, покинуть свой пьедестал — это для него как пройти через какое-то кармическое испытание? Лу Шичэнь едва заметно нахмурился, но достаточно, чтобы по этой складке на лбу можно было понять всё без слов. Мэн Чжао уже собирался ехидно продолжить, дескать, ну давай-давай, приобщись наконец к народу, поешь с простыми смертными, но Лу Шичэнь без дополнительных наставлений стал разглядывать ближайшие заведения. Через пару мгновений он поднял руку и указал на одну из закусочных: — Вон туда, где лапша. — Точно? — Мэн Чжао посмотрел в ту сторону. На фоне других забегаловок, с закопчёнными вывесками и жирными стенами, эта лапшичная и правда выглядела почище. Похоже, Лу Шичэнь отнёсся к выбору со всей серьёзностью… Мэн Чжао удивился, но не сдержал смех. Развернувшись, он направился в интернет-кафе: — Всё, решили. Но сначала доделаем дела.