Кожа

Под вечер, ближе к окончанию рабочего дня, коллеги, которые днём обходили фигурантов по списку обвиняемых, начали понемногу возвращаться в отдел. — Этот Чжан Линь оказался вполне откровенным, — сказал Чжоу Циян, пролистывая дневные записи, — Рассказал, что тогда в классе вдруг начали изолировать Чжао Туна, распускали слухи, будто он гей и трансвестит. Стоило кому-нибудь с ним пообщаться, особенно парням, и тут же начинались насмешки. — Чжан Линь ведь был его соседом по парте? — уточнила Чэн Юнь, поднимая голову. — Был, — кивнул Чжоу Циян, — По его словам, парень он был нормальный, ну разве что чуть манерный, но с добрым характером, и всегда готов помочь. Сам он так и не понял, с чего вдруг тот стал мишенью. — Если он так хорошо о нём отзывался, — не унималась Чэн Юнь, — почему сам не помог? — Я тоже спросил. Он сказал, что в той обстановке, если бы кто-то встал на сторону Чжао Туна, то все сразу бы посчитали, что у них с ним «роман». Так что недолго думая, он подал заявление, чтобы его пересадили. Удачно совпало, что одна девочка тогда как раз ушла в академический отпуск, и место рядом с Чжао Туном осталось пустым. Чэн Юнь фыркнула: — Какой трус. После него заговорил Жэнь Бинь: — А вот этот Сюй Янъян с самого начала выглядел настороженным и толком ничего не сказал. Чувствуется, что он знает куда больше, но ни в какую не хочет сотрудничать. Один за другим коллеги пересказали, что удалось выяснить. Двоих из списка исключили, потому что оказалось, что их участие в травле было минимальным. В целом, ценного пока было немного. «Покупка молчания прошла на совесть», — подумал Мэн Чжао. Прошло столько лет, а те, кто что-то знал, по-прежнему отмалчивались. Это, впрочем, лишний раз подтверждало одно: снимок, о котором шла речь, наверняка был сделан именно тем человеком, которого теперь покрывали все остальные. — Остались двое, которых пока не нашли, — он свернул бумаги в трубку, — Завтра, Сяо Чжоу и Бинь-гэ, сходите к ним домой. Спустившись вниз, Мэн Чжао зашёл на стоянку и убрал бумаги в машину. Лу Шичэнь скоро должен был подъехать, и он решил, что заберёт машину уже после ужина. Выйдя из управления, он как раз успел к зелёному свету на переходе. Через дорогу шли люди, и он сразу заметил в толпе Лу Шичэня — широкие плечи, длинные ноги, и ещё эта недосягаемая аура выделяла его из прохожих. — Ты не за рулём? — спросил Мэн Чжао, когда тот подошёл ближе. — Моя машина ещё в ремонте, — в голосе Лу Шичэня не было ни капли эмоций, — Поедем на твоей. — Ладно, тогда подожди минутку, я сейчас подгоню. Развернувшись, Мэн Чжао направился обратно к парковке. Когда он подъехал ко входу, Лу Шичэнь стоял у здания и разговаривал по телефону. Мэн Чжао плавно повернул руль, опустил стекло и уловил краем уха: «...в доме престарелых...», но тут Лу Шичэнь, перехватив его взгляд, сделал пару шагов в сторону, оставаясь вне зоны слышимости. «Конфиденциальный разговор...» — хмыкнул про себя Мэн Чжао. — «До сих пор какие-то тайны и заговоры». Через минуту Лу Шичэнь закончил разговор и сел в машину. — Кому звонил? — спросил Мэн Чжао, когда тот пристегнулся. — Другу, — коротко ответил он. Когда Мэн Чжао завёл двигатель, то уловил в салоне лёгкий, едва заметный запах сандала. Раньше он чувствовал его, когда садился в машину к Лу Шичэню, и думал, что это какой-то очень дорогой ароматизатор салона. Но теперь он понял, что этот аромат исходил от самого Лу Шичэня. «Даже такая обыденная вещь, как нанесение парфюма, выходит у него стильной», — подумал Мэн Чжао. Всю учёбу, с полицейской академии и до самой работы в управлении, Мэн Чжао вращался либо среди грубоватых полицейских, либо среди ещё более грубых преступников. Иногда попадались и парочка вроде бы респектабельных адвокатов, но те, как правило, выглядели как страховщики: щёгольски, но нелепо. До изысканности Лу Шичэня им было, конечно, очень далеко. Раньше Мэн Чжао считал, что духи — это женская забава. Но лёгкий еле уловимый запах сандала на Лу Шичэне, совсем не казался ни излишне сладким, ни женственным... Наоборот, в этом аромате было что-то... сексуальное. Осознав, в какую сторону полетели его мысли, Мэн Чжао мысленно обругал самого себя. Кажется, он докатился до того, что холостяцкая жизнь дала о себе знать: понюхал запах духов и забыл про пол собеседника... Срочно подумав о деле, он кашлянул, стряхнул с себя наваждение и спросил: — Кстати, твой друг за границей уже выяснил, кому принадлежит этот номер? — Это был международный IP-телефон. — Международный? IP? — Мэн Чжао помрачнел, — Многослойное шифрование... Осторожничают. Если бы это был хотя бы внутренний IP, наш Чжан Чао, может, и смог бы локализовать сервер. А с международным... даже с его умениями, за границу не дотянешься... Лу Шичэнь продолжил: — Я попросил людей пробить шифрование. Сервер вычислили, съездили и поговорили с ними. Мэн Чжао присвистнул: — Быстро ты всё провернул... — Он понимал, что за словами «поговорили» стояло куда больше, чем просто визит. За пару дней провернуть такое, значит, у Лу Шичэня за границей ресурсов ничуть не меньше, чем на родине. — И что в итоге? — Оказалось, что сервер обслуживал заказ из Китая. — А заказчика вычислить удалось? — Нет. Даже у хакеров есть профессиональная этика. Если они начнут сливать клиентские данные, кто к ним после этого пойдёт? Так что это был максимум, что удалось узнать. — Верно... — кивнул Мэн Чжао. На секунду он наивно подумал, что это будет прорыв в деле, но нет. Хотя эта информация была очень важна, она подтверждала, что убийство Чжао Юньхуа и её последующее самоубийство кто-то искусно спланировал, подталкивая все фигуры на доске. Пока он думал, Лу Шичэнь вдруг спросил: — Офицер Мэн, доволен результатами? — А?.. — Мэн Чжао очнулся, — Доволен. Дойти до этого этапа было нелегко. Когда закроем дело, я отправлю тебе грамоту за свой счёт. Лу Шичэнь усмехнулся: — Я потратил кучу денег, чтобы достать эту информацию. И раз мы заключили сделку, офицер Мэн должен удовлетворить меня в ответ. — Я угощу тебя едой. Обещаю, ты останешься доволен. О, кстати, приехали. Они как раз подъехали к ресторану. В прошлый раз была французская кухня, а теперь японская. Лу Шичэнь открыл дверь машины, вышел, посмотрев на вывеску, и пошёл следом за полицейским. Официант проводил их за столик, и Мэн Чжао взял у него чайник: — Я сам, — он налил чашку для Лу Шичэня, и с лёгкой улыбкой начал отвлекать его болтовнёй, которая означала «ужин ужином, но второго раза не жди», — Ты знаешь, сколько времени я угробил, чтобы найти для тебя этот ресторан? В моей профессии время дороже денег. Так что, как бы там ни было, я искренне хочу тебя порадовать. Но Лу Шичэнь не поддался на игру: — Сам по себе ужин не слишком важен. Еда нужна только для того, чтобы утолить голод, — и он снова перешёл к делу, — Сегодня допросили кого-то из обвиняемых по делу? Есть новая информация? Мэн Чжао вздохнул и сделал глоток чая: — Только об этом и думаешь. Слушай, не хочешь к нам в следственный отдел? Зарплата и престиж не так уж и важны... — Миллион, — сухо ответил Лу Шичэнь. — А? — не понял Мэн Чжао. — Хакерские услуги, вскрытие многослойного шифрования, трассировка виртуальных серверов, покупка нужной информации у хакеров... Всё вместе стоит миллион, — Лу Шичэнь неторопливо отпил чай, — По условиям сделки, я даю тебе источник звонка, а ты мне важную информацию по делу. Если вдруг офицер Мэн пожалел об этой сделке, то ему необходимо вернуть мне деньги. Будь ты проклят. Мэн Чжао поставил чашку и мысленно выругался. Конечно же Лу Шичэнь заранее вырыл ему яму… яму в пропасти между богатым и бедным. — Скажи... ты правда отдал за такую информацию миллион? — Мэн Чжао обречённо посмотрел на него, — Не скажу, что она совсем бесполезна, но ты сам не чувствуешь себя немного обманутым? — Почему? — спокойно ответил Лу Шичэнь, — Пока не проверишь до конца, не узнаешь, что в итоге получишь. — Капитализм слишком обманчив... — Мэн Чжао только покачал головой. — Так что, ты возвращаешь деньги или продолжаем? Или у офицера Мэн есть какой-нибудь другой способ удовлетворить меня? — с лёгкой ухмылкой спросил Лу Шичэнь. — Ты у нас ешь, чтобы набить едой желудок, а спишь, чтобы не умереть. Я не знаю, чем ещё тебя можно «удовлетворить», — вздохнул Мэн Чжао, встал и пошёл к машине за материалами. Он собирался показать Лу Шичэню те досье, что подготовила Чэн Юнь. Не сказать, что они суперважные, но более конкретные, чем старый список фигурантов, и кое-какие детали можно было из них вытащить. Через несколько минут он вернулся и положил документы перед Лу Шичэнем: — На самом деле за сегодня ничего особенно нового. Не то чтобы я хотел что-то скрывать. Лу Шичэнь пролистал досье: — Никто из них не хочет рассказывать правду о том деле? — Вот именно, — Еду уже начали подавать, а Мэн Чжао снова ужинал в смешанных чувствах. Сегодня, возвращаясь в управление, он специально расспросил у Чэн Юнь, где поблизости есть подходящее место, чтобы пригласить на ужин. В ответ на это в отделе на него, конечно, посмотрели с недоумением. К тому же ужин в японском ресторане оказался не намного дешевле прежнего французского. И после всего этого Лу Шичэнь лишь сказал: «Поесть, чтобы утолить голод». Вот бы он сообщил об этом раньше, Мэн Чжао просто сводил бы его в столовую при управлении. — Из одиннадцати человек троих уже исключили, прямого отношения к делу они не имеют. Остаётся восемь. Один сейчас за границей, двое в других городах. Пятеро живут здесь, — сказал Лу Шичэнь, листая материалы. — Угу, — сдержанно заметил Мэн Чжао, — С математикой у тебя с детства всё в порядке. — Университеты у этой пятёрки тоже довольно посредственные, так ведь? — Верно. — Зато после выпуска все вернулись в город и устроились на неплохие должности. Если дело не в личных способностях... В который раз Мэн Чжао отметил про себя, что, казалось бы, малоценные сведения в руках Лу Шичэня сразу приобретают смысл. Он не стал скрывать очевидного: — Значит, кто-то из влиятельных людей их поддержал. — Судя по всему, — Лу Шичэнь продолжал изучать документы, — среди этих компаний есть энергетическая компания, девелоперская группа, брокерская фирма и сеть ресторанов. Разные сферы, но для предпринимателя с определёнными связями устроить кого-то на хорошую должность не составит труда. — Потому я и собирался изучить семейный фон всех одноклассников, — кивнул Мэн Чжао. — Но если все обвиняемые решили молчать... даже если мы найдём истинного зачинщика той истории, спустя десять лет доказательства могут и не сохраниться. — Тебе ведь и не нужны доказательства, — спокойно напомнил Лу Шичэнь, — Цель не в раскрытии всей истории с буллингом, а в том, чтобы выяснить, кто сделал те фотографии и кто отправил их Чжао Юньхуа. Пожалуй, быть таким человеком, как Лу Шичэнь, действительно проще. Мэн Чжао взял чашку с чаем, конечно, он прекрасно понимал текущие приоритеты в расследовании, и всё же ему хотелось докопаться до правды. Если бы удалось найти доказательства вины тех, кто довёл Чжао Туна до смерти, он хотел бы, чтобы все виновные ответили. За десять лет из-за той истории погибло уже трое, а настоящие виновники по-прежнему на свободе… Но слова Лу Шичэня тоже были верны. Прежде всего нужно разобраться с нынешним делом. Листая материалы, Лу Шичэнь остановился на странице с «Линцзян Девелопмент» и уточнил: — Вы уже ездили в «Линцзян Фарма»? — Да. Глава компании сейчас на пенсии, делами управляет сын. Сегодня днём я пытался дозвониться до Жэнь Хая, но он не ответил, — покачал головой Мэн Чжао. — Придётся повозиться. — Похоже, «Линцзян Фарма» тогда просто выступала посредником, а если у них с кем-то деловые связи, то Жэнь Хай вряд ли станет откровенничать, — Лу Шичэнь перевёл взгляд с документов на Мэн Чжао, — Сейчас нужно выяснить, кто из их класса обладал таким влиянием. — Слушаюсь, господин Лу, — с лёгкой усмешкой отозвался Мэн Чжао. По всему выходило, что Лу Шичэнь не просто интересовался делом, а уже начал отдавать распоряжения... И кто же у них тогда из уголовного отдела, — Ладно, давай есть. Только закончив просматривать материалы, Лу Шичэнь, наконец, принялся за еду. Наблюдая за тем, как тот неторопливо ест, Мэн Чжао ещё раз убедился, что для Лу Шичэня «поесть» значило ровно то, что он и сказал — просто утолить голод. Если поместить его в 3D фантастический фильм, он бы идеально вписался в роль строгого, выверенного до мелочей, совершенного искусственного интеллекта. Лу Шичэнь вдруг поднял на него взгляд: — Что такое? — Лу Шичэнь, — Мэн Чжао отложил палочки и, наконец, озвучил вопрос, который терзал его с тех самых пор, как они начали сотрудничать, — Скажи, ты любишь есть хоть что-нибудь? Или тебе всё одинаково безразлично? — Кажется, действительно ничего особенно не люблю. — Ты что, рос на росе и воздухе? Только он успел подумать, что больше никогда не станет ужинать с Лу Шичэнем за одним столом, как тот вдруг спросил: — В прошлый раз... то, что ел тот парень с крашенными волосами, было вкусно? — А? — Мэн Чжао замер, — Ты про ту шашлычную у дороги? — Да. — Ты что, ни разу в жизни шашлыка не ел? Вот уж действительно... словно человек, который и правда жил на одной только росе. — Я уехал за границу в семнадцать лет, — спокойно ответил Лу Шичэнь. — Ну, тогда ясно... — Мэн Чжао опустил палочки и посмотрел на собеседника, — Ладно. Будет время, свожу тебя поесть нормального шашлыка.