Кожа

Поужинав в японском ресторане, они сели в машину. Мэн Чжао небрежно швырнул пачку документов на заднее сиденье: — Тебя подбросить до дома? — Поехали к тебе, — ответил Лу Шичэнь. — Ко мне? — Мэн Чжао бросил на него короткий взгляд, — У меня квартира размером с твою спальню. Тебе там и развернуться-то негде. — Хочу посмотреть. — Значит, сначала мы поедем ко мне, потом обратно к тебе, а потом я снова возвращаюсь к себе? — Угу. Мэн Чжао чувствовал, что сейчас окончательно капитулирует. Этот человек, казалось, всегда говорит так, будто все его предложения были сами собой разумеющимися. Даже если нет ни причины, ни логики, его слова непостижимым образом звучали убедительно. — Ладно, — буркнул он, сам не понимая, как согласился. Вечером пятницы в городе было ощутимо оживлённее, чем в другие будни — суета на дорогах, мерцание огней и шум. Парковка у ресторана была полностью забита, кое-кто даже припарковался прямо в проезде. Мэн Чжао сдавал задом, и в таком тесном пространстве это стало настоящим испытанием его навыков. Он сосредоточенно смотрел по камерам и в зеркала, аккуратно отъезжая назад, когда зазвонил телефон. Ему было не до того, чтобы посмотреть, кто звонит, поэтому Лу Шичэнь взглянул сам и сказал: — Это Лю Ян. Я включу на громкую связь. — Включай, — коротко откликнулся Мэн Чжао, одновременно выкручивая руль и вписываясь в узкое пространство. — Офицер Мэн, — послышался голос Лю Яна. Машина плавно выехала с парковки, и Мэн Чжао чуть расслабился: — Слушаю. — Я сегодня сходил к Линь Лан по адресу из досье, но дома никого. Похоже, семья уже давно переехала, я пока не выяснил, куда именно. Но вот что удалось узнать от соседей… Говорят, у Линь Лан психическое расстройство. В старших классах ей стало хуже, она даже на вступительные экзамены не пошла. Как думаете, это может быть связано с той историей про травлю? И ещё они сказали, у неё тогда был парень, и именно из-за него болезнь обострилась… — Лю Ян, — перебил его Мэн Чжао. — Да, слушаю вас, офицер. Голос Лу Яна звучал очень энергично. Мэн Чжао был немного сбит с толку, почему блогера так воодушевило это дело. Действительно ли тот пытался исправить свою ошибку или хотел воспользовался возможностью опубликовать еще одну провокационную статью, или здесь была ещё какая-то неочевидная подоплёка... — Всем этим займётся полиция, — начал Мэн Чжао спокойно, чтобы тактично остановить его рвение, — Вы уже сделали достаточно. Ведение блога — это ведь тоже работа, и она совсем не лёгкая. Лучше вернитесь к своим делам. Дальше мы разберёмся сами. Но Лю Ян, кажется, не понял намёка. — Мне не трудно, офицер Мэн. Честно говоря, чем больше я узнаю, тем интереснее становится. Завтра я хочу поискать парня Линь Лан, вдруг он подскажет что-то важное. И заодно попробую узнать, куда переехала девушка… — Хорошо, — голос Мэн Чжао похолодел, — скажу понятнее. Лю Ян, прекратите вмешиваться в расследование. Я не шучу. Это приказ. Вы поняли? — Но… — Никаких «но». Завтра займитесь своим блогом. Сколько дней у вас уже не было новых постов? Работа полиции — это не игрушки. Или вы собираетесь отнимать у нас хлеб? Если так хочется расследовать дела, то добро пожаловать в систему внутренней безопасности. Когда сдадите экзамены, я лично устрою вас в оперативную группу. — Я… — по ту сторону послышался откровенный протест, но потом голос поник, — Ладно. Телефонный сигнал оборвался короткими гудками, и Мэн Чжао бросил: — Кажется, он пристрастился к расследованиям… — Ты такой свирепый, — прокомментировал Лу Шичэнь. Мэн Чжао ещё не успел остыть после разговора, и эта неожиданно прозвучавшая фраза его слегка задела. Он повернулся к Лу Шичэню: — Что… — но договорить не успел, увидев, как тот едва заметно улыбнулся. В этой улыбке не было ни насмешки, ни злобы, скорее, искренняя заинтересованность, будто ему правда было весело наблюдать за сценой. Мэн Чжао мысленно выругался. Какого чёрта… Этот тип решил посмотреть кино, что ли? Но увидев это необычное для Лу Шичэня выражение лица, Мэн Чжао подумал, что странным образом весь его гнев сам собой сошёл на нет. Машина остановилась у жилого комплекса Янтин. Мэн Чжао выключил двигатель и отстегнул ремень: — Приехали. Вылезай. Он пошёл впереди, открыл домофон картой и, не оборачиваясь, направился к лифту: — Кстати, вход в мою квартиру платный. — Сколько? — спокойно уточнил Лу Шичэнь. — Сколько не жалко, — бросил Мэн Чжао, нажимая кнопку лифта, — Мы же одноклассники, я не стану драть с тебя втридорога. Восемьдесят или сто тысяч, какая-нибудь символическая сумма. Я же не как тот твой друг, которому сразу миллион подавай. — А что не так с миллионом? — ответил Лу Шичэнь. — Что не так с миллионом? — переспросил Мэн Чжао, и в ту же секунду двери лифта с лёгким звоном открылись. Он глянул на Лу Шичэня, шагнул внутрь и, усмехнувшись, заметил, — Только бы ребята из техотдела об этом не узнали. Иначе завтра все они бросят работу и уйдут в хакеры. Они стояли в лифте, и Лу Шичэнь невозмутимо произнёс: — Я соврал, когда сказал, что заплатил миллион. — Чёрт, я так и знал. — Я не ожидал, что начальник уголовного отдела окажется настолько доверчивым. — Замначальник, да. Не нужно повышать меня в звании, — фыркнул Мэн Чжао, — Я сразу подумал, что никто не согласился бы платить за это миллион, даже самый безмозглый богач. Он действительно попался. Признавать это было неприятно, но отрицать бессмысленно, а всё потому, что в прошлый раз Лу Шичэнь купил в аптеке целую гору цветастых обезболивающих, и с тех пор в подсознании Мэн Чжао засела мысль, что тот — человек странный, бездумно сорит деньгами, и ведёт себя как типичный наивный богач. Они подошли к двери. Мэн Чжао ввёл код, дверь щёлкнула, и он распахнул её, приглашая с преувеличенной вежливостью: — Прошу, господин Лу. Лу Шичэнь остановился в прихожей и огляделся. В квартире было две комнаты и гостиная, весь дом обставлен просто, почти аскетично. Места немного, но складывалось ощущение, что она полупустая. — Ты купил эту квартиру? — спросил он. — Снял, — отозвался Мэн Чжао и достал из тумбочки тапки, бросив их на пол перед Лу Шичэнем. Тапочки были серые, мужские по фасону, и подошли ему по размеру. Лу Шичэнь переобулся, и пока Мэн Чжао закрывал дверцу тумбы, он заметил внутри ещё две пары женских тапочек. — У тебя часто бывают гости? — спросил он. — Какие гости? Все мои друзья из полиции. Мы работаем сутками напролёт, кто придёт сюда в гости? — хмыкнул Мэн Чжао, а потом понял, почему Лу Шичэнь задал этот вопрос, — А, ты про тапки? Это для дяди и его семьи, они иногда забегают ко мне. — Понятно, — спокойно ответил тот и прошёл в гостиную. — Присаживайся, — сказал Мэн Чжао, переобувшись и следуя за ним. — Можно осмотреться? — Смотреть особо не на что, — пожал плечами хозяин, — но если хочется, то пожалуйста. Лу Шичэнь не стал стесняться. Пока Мэн Чжао наливал ему воду и ставил на столик в гостиной, тот уже прошёл в спальню. Хозяин квартиры взял второй стакан, пошёл за ним и замер в дверях, облокотившись о косяк. Лу Шичэнь стоял у стола, бегло просматривая книги. Там в основном лежала литература по уголовному праву, криминалистике и судебной медицине, но взгляд гостя задержался на полке, и вдруг тот вынул из стопки тетрадь. Он открыл её и бегло пролистал. Меж страниц оказалась вложена бумага с описанием улик по делу дяди. Он вытащил её и стал разглядывать. В этом освещении, его поза, сглаженная полутенью комнаты, вызывала странное ощущение дежавю, словно Мэн Чжао снова находится в старшей школе на вечерней самоподготовке, и перед ним стоит всё тот же Лу Шичэнь. С одной стороны тот почти не изменился с тех пор, но одновременно стал совсем другим. Гордое и холодное обаяние, что всегда окружало Лу Шичэня, не исчезло. Но если когда-то Мэн Чжао испытывал к нему отторжение, то теперь ему, напротив, хотелось подойти ближе и рассмотреть внимательнее. Кто же изменился? Лу Шичэнь или он сам? — Когда ты это нашёл? — гость не отводил взгляда от бумаги. — Пару дней назад, — ответил Мэн Чжао, не сходя с места, — У учителя Чжоу случился инсульт, и его жена отдала мне старые материалы по делу. Я случайно нашёл этот листок. Кстати… спасибо. Хоть и прошло уже больше десяти лет, но всё равно спасибо. Знаю, что уже поздно говорить. Лу Шичэнь ничего не сказал, аккуратно вложил записи обратно в тетрадь и поставил её на место. Мэн Чжао продолжал молча наблюдать за ним. Этот человек… будто бы никогда не делал ничего ради похвалы, помог и не вспоминал об этом, словно это ничего не стоило. Взгляд Лу Шичэня переместился на прикроватную тумбу, где стояла рамка с фотографией. Он задержался, разглядывая молодую женщину на снимке: — Это твоя мама? — Да. Красивая, правда? — Очень. Ты на неё похож. — Это сейчас был завуалированный комплимент? — усмехнулся Мэн Чжао. — А где твой отец? — Отец… Они с мамой развелись, когда я был совсем мелким, и я почти ничего не помню о нём. Мама работала в полиции, дома бывала редко, а отец… завёл себе кого-то. Мама была человеком решительным, не стала устраивать скандалов и просто подала на развод. — То есть она растила тебя одна? — Да, одна… Хотя, — Мэн Чжао замялся, — до конца вырастить не успела. Мама тоже была полицейским и погибла при задержании беглого преступника. Впечатляет, да? — И поэтому ты тоже пошёл в полицию? — Можно и так сказать, — кивнул Мэн Чжао. Хотя с её смерти прошло уже почти двадцать лет, упоминание этой фотографии вернуло ему воспоминание момента, когда она была сделана: они с матерью шли в парк аттракционов, держась за руку. — Что ты чувствуешь, когда вспоминаешь её? Мэн Чжао замолчал на секунду, а потом усмехнулся: — Этот вопрос… Ты рождён, чтобы ранить людей в самое сердце? — Тебе грустно? Если бы двенадцать лет назад Лу Шичэнь спросил у него такое, Мэн Чжао, скорее всего, дал бы ему в морду, но сейчас он просто оторопело пялился на него. Понимает ли вообще Лу Шичэнь, что значит поставить себя на место другого человека? — А ты как думаешь? — Моя мать тоже умерла, — просто сказал Лу Шичэнь, — Но я не чувствую грусти, когда думаю об этом. Мэн Чжао уставился на него, как на урода: — Ты это серьёзно? — Это странно? — Лу Шичэнь взглянул на него, — Если ты не помнишь, как человек выглядел и что вас связывало, то он для тебя почти чужой. А смерть незнакомцев вряд ли бы тебя расстроила. — Но она же была тебе матерью! Как она может быть чужой? — вырвалось у Мэн Чжао, но он тут же осёкся. — Подожди… Ты сказал, что не помнишь, что вас связывало? — Да. Разве я не говорил тебе, что забыл после той аварии все события до своего десятилетия? Ничего не осталось. Мэн Чжао ошеломлённо молчал. Он знал, что у Лу Шичэня после аварии началась психогенная амнезия, но не догадывался, что всё настолько серьёзно и что он совсем не помнит свою мать. Он не мог себе даже представить, каково это. Они продолжали молчать, и через несколько секунд Мэн Чжао сменил тему: — Здесь я сплю, смотреть тут в общем-то нечего. Пошли в гостиную? Лу Шичэнь хмыкнул и пошёл за ним. Они сели на диван, и Мэн Чжао подвинул к нему стакан воды: — Значит, ты вернулся в страну. Не собираешься обратно? Лу Шичэнь отпил немного, пальцы медленно скользнули по краю стакана. Он задумчиво ответил: — Пока не решил. — Нет планов на будущее? Не похоже на тебя. — А ты хочешь, чтобы я остался? — Лу Шичэнь смотрел прямо на него. — Я? — усмехнулся Мэн Чжао, — С каких это пор моё мнение стало определяющим для судьбы таких талантливых гениев, как ты? — Я спросил, ты хочешь, чтобы я остался? Теперь Мэн Чжао понял, что тот не шутит. Лу Шичэнь действительно ждал ответа. Его взгляд был сосредоточенным и прямым настолько, что от него становилось неуютно. Это заставило его отвести глаза, испытывая нарастающую неловкость. Чтобы разрядить атмосферу, он нарочито весело сказал: — Ты, что ли, хочешь, чтоб я составил тебе карьерный план? Просто устройся туда, где больше всего платят. Лу Шичэнь ответил не сразу. Через несколько секунд он только тихо хмыкнул: то ли усмехнулся, то ли выдохнул: — Да, это имеет смысл, — он встал, — Пошли. — Уже? Может, посидим ещё? — Нет, — покачал головой Лу Шичэнь, — Мне сегодня нужно закончить работу. Обратно они ехали молча. Мэн Чжао чувствовал, что у Лу Шичэня испортилось настроение, но он не стал спрашивать, почему. Только когда машина остановилась у жилого комплекса Юйхувань, тот взялся за дверную ручку, но перед тем, как выйти, обернулся: — Когда мы увидимся в следующий раз? Вопрос застал Мэн Чжао врасплох. — В следующий раз?.. Да в любой момент. Если что-то случится, просто позвони мне. — Угу, — коротко кивнул Лу Шичэнь и вышел, не оглядываясь и двигаясь в сторону третьего корпуса. «Когда увидимся?» — повторил про себя Мэн Чжао. Странный вопрос, который скорее ставит в тупик. Он и сам не знал, когда они увидятся снова. А Лу Шичэнь не только подумал об этом, но и спросил. Как он вообще додумался задать ему этот вопрос и на какой ответ рассчитывал? Глядя ему вслед, на рослую, широкоплечую фигуру, удаляющуюся от него прямой, уверенной походкой, Мэн Чжао вдруг вспомнил их разговор об амнезии. Раньше он думал, что потеря памяти — это маловероятное событие, которое обычно происходит только в дешёвых сериалах, и не ожидал, что встретит живой пример в виде Лу Шичэня. И если всё правда… неужели человек и вправду может совершенно не грустить по умершей матери, просто потому что её не помнит? Он не знал, как это, не помнить мать, и не хотел знать. Но теперь ему казалось, что Лу Шичэнь, каким бы собранным и безупречным не выглядел его образ, на самом деле очень одинокий человек. Возможно, даже несчастный. Ведь чаще всего то, что поддерживает нас на пути, это воспоминания, пусть даже о том, что закончилось, или о тех, кто ушёл. Когда Лу Шичэнь скрылся за дверью третьего корпуса, Мэн Чжао наконец отвёл взгляд. Тут же его привлёк сигнал поступившего на телефон сообщения, и он быстро глянул на экран в салоне автомобиля. «Это не Чжоу Янь.» Основываясь на прошлом опыте, Мэн Чжао подумал, что сообщение отправили с очередного IP-номера, и действительно, обратный звонок уводил в рекламный автоответчик, рекламировавший интернет-телефонию. Не Чжоу Янь… Что это? Намёк, что тот не причастен к делу о травле? Кто мог это прислать? Кто-то из тех, у кого проснулась совесть? Он ещё раз перечитал сообщение, и в этот момент пришла вторая СМС: «Табель успеваемости.»