Кожа

Машина выехала на главную дорогу, и некоторое время они оба молчали. В салоне стояла тишина, музыка не играла, и это молчание казалось немного странным. Когда Мэн Чжао сидел в машине с Чжоу Цияном, они тоже частенько не разговаривали, но он ничего подобного не испытывал, а сейчас ощущение было непривычным. Не то, чтобы она вызывала дискомфорт, скорее наоборот, что-то новое и даже особенное было в этой странности. — Сегодня голова не болела? — спросил Мэн Чжао, откинувшись на спинку сиденья и бросив взгляд на Лу Шичэня. — Нет, — ответил тот, — Она у меня болит не так уж часто. — Всё равно найди время сходить в больницу. Ты молод, а болен уже так много лет. А если вдруг... — Мэн Чжао осёкся, не желая заканчивать фразу, и сформулировал менее нагнетающее, — Неужели не хочешь пожить подольше? Неожиданно Лу Шичэнь тихо усмехнулся. Смех был почти беззвучный, похожий на едва различимое движение воздуха: — Разве жить интересно? — А? — Мэн Чжао удивлённо на него посмотрел, не ожидая, что тот решит обсудить с ним такие философские материи. Теперь понятно, зачем ему антидепрессанты. Как не впасть в тоску с такими пессимистичными взглядами на жизнь? Он посмотрел на Лу Шичэня чуть внимательнее, — Слушай, о чём ты вообще думаешь каждый день?.. Ладно, скажу проще: ты ведь даже ни разу в жизни не ел шашлыка на улице. С чего ты взял, что жизнь неинтересна? Лу Шичэнь снова усмехнулся на этот раз заметнее, чем прежде. Этот едва уловимый смешок почему-то вывел Мэн Чжао из себя. Он терпеть не мог этот его снисходительный и отстранённый взгляд, презирающий всё живое и даже не позволяющий позаботиться о себе, как следует. — Тебе просто необходимо каждый день смотреть Новости дня и впитывать социалистическую энергию позитива. Не смей поддаваться ежедневной мелкобуржуазной тоске! — буркнул он, выпрямляясь, — Скажи лучше, ты хоть раз ел настоящий хот-пот? ( П/п: Новости дня — реально существующая госпрограмма новостей в Китае, символ официоза, патриотизма и порядка) — Да. — Острый или не острый? — Не помню, это было давно. Наверное, не острый, я острое не ем. — А, значит, за границей ел. Так это же не хот-пот, а так, варёные в кипятке овощи, — Мэн Чжао даже не пытался смягчать сарказм, — Настоящего ты не пробовал, а уже утверждаешь, что жить скучно. Ладно, позволь тогда спросить, с тех пор, как ты вернулся в Китай, что самое вкусное ты ел? Лу Шичэнь немного подумал. — Та каша, наверное. — Каша, конечно, неплоха, — нехотя признал Мэн Чжао, — но ведь всю жизнь на одной каше не проживёшь, правда? Я понял, почему тебе неинтересно жить, если всё время питаться пресной водичкой, я бы тоже заскучал. — А ты сам, — спокойно парировал Лу Шичэнь, — чем занимаешься каждый день кроме расследований? Это, по-твоему, очень интересно? — Расследовать вообще-то очень интересно, особенно когда удаётся что-то раскопать! И потом, сейчас мне не до развлечений, потому что дело сложное, но когда я свободен, то вполне себе живу в своё удовольствие, понял? — Мэн Чжао на мгновение замолчал, а потом продолжил, — Давай так, если мы доведём до конца это дело, и ты к тому времени всё ещё будешь в стране, я устрою тебе экскурсию по настоящей жизни. Ты поймёшь, что жить — это кайф. Идёт? — Идёт, — кивнул Лу Шичэнь. — Конечно, рядом с новым управлением жить скучновато. — Мэн Чжао снова откинулся на спинку кресла, — Раньше, когда управление было в Баоюэ, там кипела жизнь. Когда не было дел, можно было просто выйти на улицу, зайти в любую забегаловку, и поверь, это лучше любого мишленовского ресторана. Как раз туда мы сейчас и едем. Я свожу тебя туда, и ты сам почувствуешь разницу. Кстати, зачем ты снял квартиру здесь? Еда никакая и доставка отвратительная... — Здесь спокойно, — ответил Лу Шичэнь. — Как тут может быть спокойно? — Мэн Чжао оглянулся на проезжую часть, — Вокруг одни стройки, поверни направо... Но, заметив, что Лу Шичэнь уже заранее перестроился в правый ряд, он прищурился: — Ты что, знаешь дорогу? — Это же район, где находилось старое городское управление. Примерно помню, — ответил Лу Шичэнь. Место, куда Мэн Чжао собирался его отвезти, находилось как раз рядом со старым управлением полиции, в одной из старых городских улочек. Надо сказать, переулок этот был спрятан от глаз, место было укромным и, на первый взгляд, не особо проходимым, однако именно здесь находилась одна старенькая шашлычная с тридцатилетней историей. Заведение было маленьким, зато клиентов хоть отбавляй. Оно как нельзя лучше подтверждало истину: «аромат хорошего вина можно учуять и в подворотне». Именно благодаря этой шашлычной в последние годы прославился этот переулок. Сюда потянулся народ, а за народом и другие рестораторы, заведения открывались одно за другим, обратив внимание на отличный фэн-шуй, и вскоре узкая улочка превратилась в настоящий гастрономический рай. Машина припарковалась напротив, на муниципальной стоянке. Мэн Чжао и Лу Шичэнь вышли из салона, перешли дорогу, и через метров тридцать свернули на улицу с ресторанами. По сравнению с тем переулком, что скрывался за домом Чжао Юньхуа, здесь всё казалось куда более живым и обустроенным. Магазины и кафе стояли впритык, было тесновато, но в целом аккуратно и на удивление чисто. Чем дальше они заходили, тем гуще становились запахи: жирный дух говяжьего бульона для хот-пота, ароматы острого масла и специй, терпкий запах угля для жарки шашлыка — всё это смешивалось в плотную пелену, обещающую все земные наслаждения. Мэн Чжао глубоко вдохнул эти ароматы. После месяцев, проведённых в Хуайане, где он едва не достиг просветления без привычных деликатесов, это ощущалось почти как возвращение к жизни. — Если тебе вдруг станет скучно, можешь захаживать сюда почаще, — бросил он Лу Шичэню через плечо, — Здесь, куда не зайдёшь, везде вкусно. Лу Шичэнь окинул взглядом рестораны по обе стороны улицы: — Оживлённое место. — Ещё бы, только по выходным сюда лучше не соваться — народу тьма. Лучше в будни, — с удовольствием подтвердил Мэн Чжао. На перекрёстке узких улочек он вдруг схватил Лу Шичэня за рукав и потянул влево, — Сюда. Пока Лу Шичэнь осматривал улочку, его взгляд скользнул обратно к Мэн Чжао. Если сравнивать с тем, каким он был в школе, в нём исчезла какая-то внутренняя скованность, и на поверхность выходило нечто иное: глубокое чувство ответственности и стремление к справедливости. В повседневности, обременённый должностью, он производил впечатление человека уравновешенного и собранного, но сейчас, когда он шагал по переулку лёгкой, уверенной походкой, от него исходила бурлящая и своенравная энергия. Лу Шичэнь подумал, что вот это и называется «жить по-настоящему». Но одновременно с этим в нём шевельнулась и другая мысль: что будет, если втянуть нынешнего Мэн Чжао, того, кто теперь несёт на себе груз справедливости и ответственности, на путь ошибок и заблуждений? Как тогда он себя проявит?.. Шашлычная располагалась во дворе старого жилого дома, переоборудованного под кафе. Люди ели прямо в открытом дворике, потому с наступлением зимы заведение обычно закрывалось до весны. Они вошли, и Мэн Чжао уверенно шагнул внутрь, поздоровался с хозяином и вернулся с меню. Потом он выбрал столик в углу, подальше от сквозняков, и уселся на скрипучий деревянный стул напротив Лу Шичэня. — Раз уж ты никогда не пробовал шашлык, я закажу на свой вкус, — предупредил он. Он без промедления заказал большую порцию баранины и говядины, добавил жареных лягушек, мозгов и говяжьего жира. Он не стал выбирать ничего из того, что готовится слишком долго, потому что скоро ему нужно возвращаться в участок на ночное дежурство. В конце концов, он заказал бутылку пива для Лу Шичэня. Официант поднёс угольный гриль, разжёг, и над ним взвился первый белый дым. Мэн Чжао открыл пиво и налил его в стеклянную кружку, подвигая к Лу Шичэню. — Чтобы распробовать истинный вкус шашлыка, нужно запивать его пивом. Раз ты пробуешь его впервые, то всё нужно сделать по правилам. Лу Шичэнь посмотрел, как он ставит бутылку на место, и спросил: — А ты сам не будешь? — Сейчас с этим строго, — вздохнул Мэн Чжан, — Мы должны докладывать, если собираемся хотя бы немного выпить перед дежурством, а сегодня мне нужно будет поработать сверхурочно, так что ты пей. Я тебя подвезу, мне по пути в управление. Официант тем временем выложил первые шампуры на решётку. Под жаром жир начал трещать, выстреливая золотистыми каплями. Мэн Чжао протянул Лу Шичэню несколько шампуров, и когда тот взял один и откусил, он постучал костяшками пальцев по бокалу, наполненному пивом: — Попробуешь? Лу Шичэнь без лишних слов поднял бокал и отпил, а Мэн Чжао смотрел на него с интересом: — Ну как, ожил немного? Лу Шичэнь поморщился, на его лице появилось выражение человека, глотающего горькое лекарство. — Невкусно. — Ты что, никогда не пил? — удивился Мэн Чжао, изогнув бровь. — Иногда немного красного вина, но алкоголь меня особо не привлекает. — То есть ты никогда толком не напивался? — Почти нет, — Лу Шичэнь поставил бокал на стол, — Как продвигается дело? Почему имя Сюй Юйлинь исчезло из списка? — Она пропала ещё до того, как началась травля Чжао Туна, так что теперь мы имеем дело ещё и с исчезновением. Коллеги сейчас проверяют подробности… — заметив, что Лу Шичэнь снова хмурится, Мэн Чжао решил сменить тему, — Эй, за едой не стоит говорить о делах. Будучи первым подозреваемым по делу Чжоу Яня, тебе следовало бы держаться подальше от расследования, а не влезать в него с головой. Он подвинул к нему ещё несколько шампуров. — Значит делом о школьной травле мне теперь тоже нельзя интересоваться? Я ведь тогда был за границей. Разве это не достаточно «подальше»? — Знаешь, к еде всё-таки надо относиться с уважением, — вздохнул Мэн Чжао, — Я для тебя специально пиво заказал, а ты сделал всего один глоток? Тебе невкусно. Я, между прочим, бросил дела, чтобы тебя сюда притащить. Лу Шичэнь посмотрел на него, и Мэн Чжао ответил тем же. Несколько секунд они просто пялились друг на друга, а потом Лу Шичэнь снова поднял бокал, запрокинул голову и одним глотком допил остатки. Он и правда выпил… Мэн Чжао смотрел, как движется его кадык, как медленно пустеет стакан, и даже слегка опешил. — Вот это да… Ты сказал, что невкусно… — Но если я не выпью, ты же расстроишься, — отозвался Лу Шичэнь, и, не меняясь в лице, потянулся к бутылке, чтобы налить себе ещё. Мэн Чжао удивлённо замер, не зная, что ответить на эти слова. В этот момент к ним подошёл радушный хозяин шашлычной, улыбаясь до ушей: — Ай-яй, капитан Мэн! Сколько лет, сколько зим! Прости, занят был, не успел сразу подойти! — Твой бизнес, Лао Вэй, как всегда процветает, — Мэн Чжао усмехнулся. Раньше, пока управление не переехало, он с коллегами часто бывал здесь и успел сдружиться с хозяином. — Этот красавчик выглядит незнакомо, — прищурившись, Лао Вэй перевёл взгляд на Лу Шичэня, — Это что, новый талант в вашем отделе? — Да, я специально пригласил лучшего студента Гарварда себе в консультанты, — абсолютно серьёзно соврал Мэн Чжао, не моргнув и глазом. Лу Шичэнь взглянул на него, но опровергать не стал. — Неудивительно, что от него такая аура! Вот это ты размахнулся, капитан Мэн! Неужели повысили до начальника отдела? — Пока ещё нет, — отмахнулся тот. — Ещё нет? Ну это дело времени! Я пришёл выпить с вами, — с этими словами Лао Вэй поставил на стол бутылку, — Обязательно попробуйте мой новый сливовый ликёр умэсю. Капитан Мэн, не обижай старшего. — В управлении с этого года новые правила, пить можно только подав предварительный рапорт, — сказал Мэн Чжао, поднимая стакан с водой, — Так что чокнемся мы обязательно, но я пью воду. Без обид, Лао Вэй. — Тьфу ты, знал бы, не спрашивал! — Лао Вэй цокнул языком, — Я знаю, сколько ты можешь выпить! Одна рюмка, и всё, ты же не на задержание едешь. А потом я вызову тебе водителя. Или ты совсем забыл старшего брата после переезда? И вот тут Мэн Чжао оказался между двух огней. Выпить означало нарушить регламент, а не выпить — обидеть человека, а этот человек был не просто хозяин шашлычной. Раньше его заведение было настоящим перекрёстком всевозможных гостей, и честных, и не очень, и Лао Вэй частенько оказывался для уголовного отдела полезным информатором. Даже после их переезда из Баоюэ он пару раз подкинул наводку по делам с наркотиками. Лао Вэй был человеком с улицы, с типичной для таких фигур харизмой. Она, если говорить красиво, имела «дух цзянху», что подразумевало братскую вольницу, свой кодекс и свою систему понятий. А если говорить грубо — в нём чувствовался лёгкий душок гангстера с налётом простецкой распущенности. С такими, как он, уговоры выпить — это не просьба, а ритуал, и если отказался, то он точно обидится по-настоящему. А дальше, если криминальная полиция снова попросит о помощи, разговаривать он уже будет совсем в другом тоне. — Если ты не выпьешь, капитан Мэн, — весело, но с нажимом добавил Лао Вэй, — то мы больше не братья. Ладно, он выпьет, а потом задним числом оформит рапорт, решил про себя Мэн Чжао, взвесив все за и против. Всё-таки после переезда доступ к таким источникам стал только сложнее, а Лао Вэй был редкой находкой, такие информаторы, одинаково разбирающиеся как в чёрном, так и в белом, на дороге не валялись… Он уже собрался уступить, но вдруг Лу Шичэнь протянул руку и взял рюмку со стола: — Я за него выпью. — Конечно! — просиял Лао Вэй, — Я ещё никогда в жизни не чокался с лучшим студентом Гарварда! Услышав это, Мэн Чжао слегка вздрогнул и удивлённо посмотрел на Лу Шичэня. Тот держал в руках стеклянную рюмку, его лицо ничего не выражало, словно он пытался скрыть свои истинные намерения. «Редко пьёт», «почти никогда не напивался»... — вспомнил Мэн Чжао его недавние слова. Они втроём чокнулись. Мэн Чжао допил свою воду, а Лу Шичэнь осушил до дна рюмку с домашним сливовым ликёром. Только тогда Лао Вэй, наконец, отступился: — Ну что, капитан Мэн, на этот раз отпускаю с миром. Но в следующий раз как соберёшься ко мне, не забудь заранее подать рапорт на выпивку. — Обязательно, — с усмешкой отозвался Мэн Чжао. Когда Лао Вэй ушёл, Мэн Чжао повернулся к Лу Шичэню. Он заметил, что когда тот поставил рюмку на стол, его лицо стало не слишком приветливым. — Ну как, этот сливовый ликёр лучше пива? — Очень жжёт, — коротко сказал Лу Шичэнь, — Ты с ним близко знаком? — Это один из наших осведомителей, — тихо ответил Мэн Чжао, — Сам по себе он человек неплохой, но любит спаивать людей. Спасибо, что выручил, а то меня могли наказать. — Как именно собираешься меня отблагодарить? — Лу Шичэнь посмотрел прямо на него. Разве это была не благодарность?.. Мэн Чжао изначально собирался просто сказать «спасибо», но не ожидал, что Лу Шичэнь спросит вот так прямо. Ему пришлось ответить: — Как скажешь, так и поблагодарю. Договорились? — Тогда пока побудешь моим должником, — сказал Лу Шичэнь. Блюда на столе уже почти закончились, и Мэн Чжао заказал ещё еды на вынос, чтобы забрать с собой в управление. При расчёте Лао Вэй ни в какую не хотел брать деньги и твердил, что угощает. В итоге Мэн Чжао сунул купюры официанту. Когда еда была упакована, официант передал пакет с ланч-боксом полицейскому, и тот взглянул на Лу Шичэня: — Пойдём? Он поднялся со стула, и Лу Шичэнь тоже встал, но как только выпрямился, тут же покачнулся и сделал неверный шаг. Он быстро опёрся рукой на стол, а другой потянулся к виску, словно пытаясь справиться с головокружением. Увидев это, Мэн Чжао спросил почти на автомате: — Опять голова? Каждый раз, когда у Лу Шичэня начиналась головная боль, смотреть на это было невыносимо тяжело. Стоило ему подать хоть малейший признак, как у самого Мэн Чжао начинало пульсировать в висках. Лу Шичэнь покачал головой и спустя паузу ответил: — Головокружение — Головокружение? — Мэн Чжао бросил взгляд на стол, на котором стояли полупустая бутылка пива и опустевшая рюмка, — Неужели ты опьянел? Он поднёс рюмку к носу и почувствовал резкий запах алкоголя. Этот новый сливовый ликёр Лао Вэя был действительно крепким. Даже сам Мэн Чжао не был уверен, развезло бы и его или нет, если бы он её осушил, а Лу Шичэнь вообще почти не пьёт... Он снова посмотрел на Лу Шичэня. Тот всё ещё держал пальцы у переносицы, словно цеплялся за остатки ясности. Что, правда напился? Мэн Чжао подался чуть ближе и, подозрительно глядя на него, спросил: — Кто я? — Мэн Чжао, — Лу Шичэнь убрал руку и посмотрел прямо на него. — Когда мы были одноклассниками? — В старшей школе. Он точно напился, теперь Мэн Чжао не сомневался. В обычной ситуации Лу Шичэнь не стал бы так легко и прямо отвечать на каждый вопрос.