Кожа

Мэн Чжао быстро обработал рану, после чего толкнул дверь комнаты наблюдения и вошёл внутрь, чтобы через одностороннее стекло наблюдать за происходящим в соседней комнате допроса. У Вэйхань откинулся на спинку стула, сидя в подчеркнуто расслабленной позе. Возможно, в его представлении женщины в той карете «скорой помощи» уже давно превратились в трупы после устроенной им аварии, и все его грехи исчезли вместе с их жизнями. Мысли о Лу Шичэне, который всё ещё лежал в реанимации, и вид самодовольного, ничуть не встревоженного У Вэйханя вызвали у Мэн Чжао прилив ярости, обжигающий горло. Кулаки сжались так, что он почти физически ощутил желание вытащить этого человека из допросной, увести туда, где нет камер, и избить до полусмерти. Но он понимал, что сейчас ему нужно быть ещё более собранным и холодным, чем его противник. Только так он сможет добиться для него справедливого наказания. Глядя на эту показную расслабленность и вспоминая прежние столкновения с У Вэйханем, Мэн Чжао ясно осознавал, что этот допрос простым не будет. Вытащить из него правду будет чрезвычайно сложно. Единственным шансом было пробить его психологическую защиту, и как только она рухнет, это проявится в поведении, и в дальнейшем даст весомые результаты для всего следствия. Он глубоко вдохнул и подавил злость, заставляя себя мыслить холодно и расчётливо. Подойдя к двери, Мэн Чжао толкнул её и вошёл в комнату допроса. За ним проследовал другой полицейский, который должен был вести протокол. Услышав, как открывается дверь, У Вэйхань повернул голову, и Мэн Чжао ответил таким же прямым взглядом. Они молчали. Мэн Чжао отодвинул стул от стола и сел напротив, в упор глядя на противника взглядом, полным напряжённой, колющей настороженности. Он внимательно изучал это самодовольное лицо. Сколько грязи и чудовищных преступлений прячется под этой безупречной оболочкой? На что ещё способен этот демон в человеческом обличье? Тем временем У Вэйхань так же разглядывал его, будто не веря, что этот молодой капитан уголовного розыска способен всерьёз представлять для него угрозу. Несколько секунд они молча мерились взглядами, а потом Мэн Чжао поднял руку и закатал рукав рубашки, обнажая перевязь, из-под которой проступали пятна крови. — Знаете, как я получил эту рану? — тихо спросил он. Взгляд У Вэйханя опустился на его руку. Он молча уставился на порез, несколько секунд не говоря ни слова, а затем снова посмотрел в лицо Мэн Чжао. Тот достал изъятый в его доме телефон и положил на стол: — Акула у вас дома, господин У, действительно свирепа. Чуть не откусила мне руку. При слове «акула» в глазах У Вэйханя мелькнула быстрая, но явная перемена. Мэн Чжао уловил её и понял, что самодовольство испарилось, а маска спокойствия дала трещину. Да, человек перед ним абсолютно точно убийца, и вовсе не такой невозмутимый, каким хочет казаться. Его психологическую броню можно пробить. — Должен признать, ваша изобретательность и умение заметать следы достойны восхищения, — продолжил Мэн Чжао, — Но всё же, скажите, для чего вы прятали этот телефон в таком месте? У Вэйхань молчал, похоже, он твёрдо решил держать язык за зубами. Тогда Мэн Чжао достал второй аппарат, который был найден у погибшего водителя грузовика. Он посмотрел прямо на У Вэйханя: — Раз вы не хотите отвечать, тогда угадайте, для чего служил этот телефон? И где сейчас его владелец? Голос Мэн Чжао становился всё холоднее и жёстче: — В ноль часов двадцать четыре минуты между этими двумя телефонами состоялось три звонка. Общая длительность — восемь минут сорок восемь секунд. О чём шла речь, уверен, никто не знает лучше вас, господин У. Не хотите ли поделиться со мной этой информацией? Он выдержал паузу и безрадостно усмехнулся: — Жаль, конечно, но в тот момент я тоже находился в машине скорой помощи. Удивлены, что я всё ещё жив и сижу перед вами, а? Мышцы на руках У Вэйханя заметно напряглись. Он продолжал молчать, но Мэн Чжао видел, что теперь это молчание рождалось не из уверенности, а из страха, что любое слово станет уликой. Мэн Чжао резко ударил ладонью по столу, повышая голос: — У Вэйхань! Ты думаешь, что если промолчишь, то все эти преступления не будут иметь к тебе никакого отношения?! Он поднялся, упёрся ладонями в стол и наклонился вперёд, нависая над противником, создавая тяжёлое, безмолвное давление, и затем посыпались вопросы, один за другим, всё громче и всё безжалостнее: — Зачем ты держал тех девушек в заточении? — Что ты собирался с ними делать, удерживая их все эти годы? — Когда ты построил тот подвал? — На самом деле ты владелец санатория? — Приказав водителю грузовика таранить скорую, ты хотел убить свидетелей?! Каждое слово было как удар, и последняя фраза, произнесённая с рычанием, отозвалась в стенах допросной гулким эхом. Пальцы У Вэйханя, до этого спокойно лежавшие на столе, сжались и переплелись в замок. Такой жест мог выдать лишь человека, испытывающего сильное нервное напряжение. Мэн Чжао молча сверлил его взглядом несколько минут. Он знал, что сейчас тишина для У Вэйханя была пыткой. Он снова наклонился, теперь совсем близко, и тихо, почти шёпотом, произнёс у самого уха: — Твой наёмный водитель уже дал нам немало зацепок. А я, знаешь, с большим интересом жду, какие «сюрпризы» тебя ждут, когда те спасённые девушки очнутся одна за другой. У тебя осталось не так много времени. Либо ты сдаёшься и пытаешься смягчить приговор, либо дождёшься, пока я сам вытащу наружу всю твою грязь. Выбор за тобой, У Вэйхань. Пальцы подозреваемого сжимались ещё сильнее, а дыхание стало сбивчивым. Водитель… Этот чёртов водитель не только не выполнил задание, но и попал в руки полиции?! И, возможно, уже всё рассказал? Телефон… Телефон тоже нашли. Сколько у них ещё улик? Девушки… Если они очнутся… Нужно было сразу убить их! Что ему делать? Эти мысли проносились вихрем в голове У Вэйханя. Смягчение наказания — это правда? А если молчать, то чем всё обернётся? Мэн Чжао, находясь так близко к другому мужчине, заметил, как на лбу У Вэйханя выступил холодный пот. Всё было ясно, он не ожидал, что ситуация выйдет из-под контроля, и он окажется на грани полного краха. Мэн Чжао увидел, как плотно сжатые губы противника, медленно размыкаются и вот-вот… Их молчаливое противостояние заставит его заговорить. Но в этот момент тишину разорвал резкий звук открывающейся двери, разрушив напряжённую атмосферу в допросной. Мэн Чжао резко обернулся, нахмурившись: — Кто там?! В проёме показался мужчина в дорогом костюме, шагнул внутрь и спокойно произнёс: — Господин У, вы имеете право хранить молчание. Я ваш адвокат. У Вэйхань поднял голову и посмотрел на него, будто увидел спасательный круг посреди бури, и с облегчением выдохнул. — Кто вас сюда пустил?! — вспыхнул Мэн Чжао, — Убирайтесь! Полицейские тут же подбежали и вывели адвоката, один из них виновато сказал: — Простите, капитан Мэн, я не успел его остановить… Мэн Чжао подошёл к адвокату и схватил его за ворот. Всё внутри кипело, ведь он был в одном шаге от того, чтобы разбить оборону У Вэйханя и вырвать признание. Перед глазами мелькнуло лицо Лу Шичэня в реанимации, где его судьба всё ещё определялась, образы девочек из подвала, по-прежнему пребывающих в коме. Он едва сдержался, чтобы не ударить этого человека по лицу. — Вмешательство в исполнение служебных обязанностей, повлекшее тяжкие последствия… Вы ведь понимаете, что за это бывает, адвокат? — процедил он сквозь зубы. Он резко отпустил ворот, толкнув мужчину к полицейскому: — Уведите его, и потом зайдите ко мне. Полицейские увели адвоката, а Мэн Чжао ушёл в комнату наблюдения, где нервно мерил шагами комнату, никак не в силах унять ярость. Чёрт! Всего каких-то пять секунд, и он бы вырвал у У Вэйханя признание. Всего пять секунд! И всё сорвалось из-за этого долбаного адвоката, ввалившегося без стука! Второй полицейский, который вёл запись, вышел из допросной и прикрыл за собой дверь: — Капитан Мэн, продолжим допрос? — Какое, к чёрту, продолжим?! — рявкнул тот, бросив взгляд на стекло, где У Вэйхань уже снова сидел за столом, — Ты сам не видишь, можно ли теперь что-то продолжать?! За считаные секунды У Вэйхань успел возвести новую психологическую стену. А с появлением «спасителя» она теперь будет куда прочнее прежней, и пробить её ещё раз станет задачей почти невыполнимой. К тому же адвокат успел подбросить ключевое послание: молчи, остальное мы решим за тебя. Сдерживая злость, Мэн Чжао резко распахнул дверь и вышел в коридор. За ним следом шёл полицейский с камерой: — Капитан Мэн… С тем, что вы только что сказали на допросе, не будет проблем? — С чем именно? — в голосе звенело раздражение. — Ну… вы сказали, что водитель дал много зацепок. Но ведь он погиб на месте… Это ведь не подтасовка? — А телефон водителя разве не улика, полученная от него? — отрезал Мэн Чжао, — Как, по-твоему, это ещё можно было объяснить? Вернулся и тот полицейский, что выводил адвоката. При виде мрачного до черноты Мэн Чжао он замялся, не решаясь заговорить. — Что произошло? — резко спросил Мэн Чжао, — Даже адвоката остановить не смогли? Так какого чёрта вы тут вообще работаете? — Простите, капитан Мэн… — заговорил тот, торопливо оправдываясь, — Сегодня почти все на выезде, оцепляют санаторий, остальные заняты допросами и охраной персонала. В участке людей не хватает. Я как раз следил за работниками санатория, когда заметил, что кто-то идёт в сторону допросной, но пока догнал, было уже поздно. И… я не думал, что он решится войти прямо туда. Раньше такого никогда не было. Без процедуры вламываться в допросную — за это ведь можно и карьерой поплатиться. Кто бы мог подумать, что он захочет так выслужиться перед У Вэйханем… — Ещё бы, — мрачно хмыкнул Мэн Чжао, отмахиваясь, — ты бы вспомнил, кто у него отец. Всё, иди работай. Из-за этого вторжения расследование снова застопорилось. Неизвестно, очнутся ли когда-нибудь девушки, спасённые из подвала санатория, и если да, то когда. Сотрудники санатория, похоже, и вправду ничего не знали о жертвах. Телефон, связывавший У Вэйханя и водителя грузовика, нашли, но из-за специальной обработки разговоры оттуда не восстановить, а значит, доказать заказное убийство всё ещё невозможно. Все нити явно вели к У Вэйханю, и его реакция не оставляла сомнений, что он — главный виновник, но ни одной прямой улики для обвинения не было. Нужны доказательства. Любой ценой… Мэн Чжао заставил себя сосредоточиться, он обязан успеть найти хотя бы одно веское доказательство до того, как Лу Шичэнь придёт в себя. Он ещё раз перебрал в голове все события с самого с начала. Сначала был Чжоу Янь, но там нет ни одной улики, связывающей его дело с У Вэйханем. Потом был Чжао Тун, покончивший с собой десять лет назад, а вся компания, устроившая травлю, к тому времени уже была подкуплена. Дальше исчезновение Сюй Юйлинь и Сюй Инъин, которых нашли в подвале… Персонал санатория. Водитель грузовика, погибший на месте… Нет. Что-то ещё. Кто-то ещё. С самого начала… Линь Лан! Это имя пришло ему на ум. С ней произошло что-то, после чего она десять лет не выходила из дома, и вряд ли было легче, чем произошедшее с Сюй Юйлинь или Сюй Инъин. Если удастся заставить Линь Лан заговорить… или если у неё сохранились улики его старых преступлений… это может окончательно помочь преодолеть эту тупиковую ситуацию.