Кожа

Мэн Чжао и Лу Шичэнь вернулись в палату, когда Сюй Инъин уже немного пришла в себя, и её эмоции слегка улеглись. Мэн Чжао сел рядом, глядя на неё. — Продолжим. Давайте пока оставим прошлое. Расскажите о своём заточении. Если вы рассказали только Гао Хуэю о своём прошлом, У Вэйхань вряд ли бы решился на такие крайние меры, — он сделал паузу и внимательно посмотрел на неё, — Вы ведь сказали что-то ещё, верно? Состояние Сюй Инъин снова ухудшилось, она выглядела ещё слабее. Помолчав, она тихо ответила: — Я сказала, что хочу подать заявление в полицию. — Заявление? Прошло столько лет, вы правда думаете, что ваших показаний хватит, чтобы возобновить дело? — Мэн Чжао вгляделся в неё, и в голове возникли догадки, — Или у вас есть улика, которая может уничтожить У Вэйханя? Сюй Инъин, помедлив, кивнула. — Какая улика? — Я тогда на месте… тайком сняла видео, — Сюй Инъин замялась, а затем продолжила, — Чжао Тун уже был на грани срыва, а У Вэйхань и не думал останавливаться. Я не могла больше смотреть и хотела незаметно уйти, но, спускаясь по лестнице, испугалась, что что-то случится. Я спряталась в укромном месте и записала всё это… Сюй Инъин сняла видео… Мэн Чжао посмотрел в её измождённое лицо, вспоминая её роль в тех событиях. Не могла смотреть? Почему тогда не вмешалась и не остановила У Вэйханя? И ещё хватило духу снимать видео… Скорее всего, понимая, что дело идёт к беде, она первым делом решила сбежать и отвести от себя подозрения, а потом передумала и записала видео, чтобы иметь козырь для защиты от У Вэйханя. Но Мэн Чжао промолчал о своих догадках и только спросил: — Где видео? Вы его сохранили? Сюй Инъин кивнула. — У меня дома. Мэн Чжао переглянулся с Лу Шичэнем. Они думали, что пробуждение Сюй Инъин даст лишь показания, но видео с места событий меняло всё. Теперь дело о школьном буллинге можно пересмотреть, и У Вэйхань не уйдёт от ответственности. — Назовите точное место, где лежит видео, — сказал Мэн Чжао. Сюй Инъин сообщила, где хранится запись, и Мэн Чжао тут же позвонил другу из полицейского участка Баоюэ, попросив найти видео в её доме. Через десять минут друг переслал файл на телефон Мэн Чжао. Он открыл видео, на экране несколько школьников в форме окружили Чжао Туна в красном платье, кто-то громко унижал его, кто-то толкал. Из-за ракурса и низкого качества камеры изображение было размытым, так что нельзя было толком разглядеть лица. В момент, когда видео загрузилось, выражение лица Мэн Чжао переменилось, Лу Шичэнь заметил это и спросил: — Это то видео, которое Чжао Юньхуа смотрела в интернет-кафе? — Да, — Мэн Чжао поднял взгляд на Сюй Инъин, — Кому ещё вы это показывали? У Вэйханю? — Нет, — она покачала головой, — Если бы он узнал, что я снимала, то убил бы меня. Она помедлила, затем добавила: — Я… отдала его Чжоу Яню. — Чжоу Яню? — Мэн Чжао вздрогнул и тут же уточнил, — Когда? — Примерно полгода назад, — ответила Сюй Инъин, — Чжоу Янь нашёл меня, сказал, что хочет добиться пересмотра дела Чжао Туна, и спросил, есть ли у меня доказательства. После его смерти меня мучила совесть, я часто видела во сне, как он просит о помощи, как кончает с собой… Когда пришёл Чжоу Янь, я долго сомневалась, но всё же отдала ему видео. Он обещал сохранить это в тайне. Я не хотела всю жизнь жить в тени Чжао Туна… Мэн Чжао вспомнил, что буллинг Чжао Туна начался из-за этой женщины, и перед глазами возникла смерть Чжао Юньхуа. Он не сдержался и холодно усмехнулся: — Совесть. Сюй Инъин крепко зажмурилась и, помолчав, заговорила снова: — Офицер Мэн, я знаю, вы меня презираете. Честно говоря, я сама себя презираю. Я подвела Чжао Туна, подвела Чжоу Яня. Я заслужила то, что со мной случилось. Но тогда… я только и думала, как вырваться из своей семьи и забыть о так называемых родителях, поэтому продолжала цепляться за У Вэйханя. Её голос задрожал, когда она снова начала терять контроль над эмоциями: — Вы не знаете, каково расти под чужой крышей и ежедневно терпеть унижения. Я старалась учиться, помогала по дому, никогда не доставляла хлопот. Я делала всё, чтобы им угодить и надеялась, что однажды они примут меня как родную. Но когда у них родился сын, они решили, что мне не нужно учиться, не нужно тратить их деньги. Они даже хотели выдать меня как можно скорее замуж… Сюй Инъин сорвалась и слёзы крупными каплями потекли по её лицу. — Я не хотела всю жизнь терпеть их холод и приказы! Я тоже хотела учиться, хотела свободы, своей жизни, как у вас… Мэн Чжао смотрел на неё, и в груди нарастала тяжесть, теперь он не знал, что ещё сделать, кроме как промолчать. Сделав глубокий вдох, Сюй Инъин постаралась унять эмоции. — После смерти Чжоу Яня я больше не могла бессовестно молчать, — начала она, — Я думаю, его смерть говорит о том, что У Вэйхань, скорее всего, узнал о видео, поэтому я решила довериться Гао Хуэю, передать видео полиции и надеялась, что они защитят меня… — Как У Вэйхань мог узнать о видео? — Мэн Чжао нахмурил брови, глядя на неё, — Вы уверены, что больше не упоминали о нём? — Нет, — Сюй Инъин покачала головой, — Я правда не знаю, откуда он мог узнать. Их семья так влиятельна, возможно, нас с Чжоу Янем начали отслеживать с того момента, как он пришёл ко мне. Закончив с показаниями, Мэн Чжао и Лу Шичэнь вышли из палаты и принялись обсуждать дело. — Итак, вот что произошло, — начал размышлять Мэн Чжао, — Чжоу Янь получил видео от Сюй Инъин, чтобы добиться пересмотра дела Чжао Туна и Чжао Юньхуа, но У Вэйхань каким-то образом узнал об этом. Он обработал звук на видео, подделав голос Чжоу Яня, и отправил его Чжао Юньхуа, чтобы подтолкнуть её к мести предполагаемому убийце. А после того, как она совершила ошибку, его люди довершили дело второй атакой? Но вот в чём вопрос: если о видео знали только Сюй Инъин и Чжоу Янь, как о нём узнал У Вэйхань? И если он знал с самого начала, почему ждал полгода, прежде чем начать действовать? Что произошло за это время? Он схватил Лу Шичэня за руку. — Пойдём, надо допросить У Вэйханя в изоляторе, и послушать, что он скажет. Едва коснувшись, Мэн Чжао осознал неловкость и отпустил его руку. Жест вышел слишком нарочитым. Привычка — страшная вещь, подумал он. Когда он вообще пристрастился хватать Лу Шичэня за руку по любому поводу? Не успели они выйти из больницы, как зазвонил телефон Мэн Чжао, это был начальник Сюй. — Сяо Мэн, зайди ко мне. — Начальник Сюй, я в больнице, — ответил Мэн Чжао, — Мы получили важные улики и информацию от Сюй Инъин. Нужно срочно допросить У Вэйханя. — Приезжай немедленно, У Вэйхань никуда не денется. Поручи провести допрос кому-нибудь другому, — отрезал начальник Сюй и повесил трубку. Мэн Чжао убрал телефон и повернулся к Чэн Юнь. — Меня срочно вызвал начальник. Сяо Чэн, бери Жэнь Биня и идите допрашивать У Вэйханя. — Я? Допрашивать У Вэйханя? — Чэн Юнь вытаращила глаза, явно занервничав, — Чжао-гэ, ты же не забыл, что я ещё стажёр? Я не потяну такое дело, да и Жэнь Бинь в допросах не силён… — Жэнь Бинь не силён, а ты? — Мэн Чжао бросил на неё взгляд, — Я столько времени тебя учил, особенно по части допросов, и никакого прогресса? — Прогресс-то есть, но… — Чэн Юнь всё ещё колебалась. Вдруг её осенило, и она горящим взглядом посмотрела на Лу Шичэня, — Может, со мной пойдёт консультант Лу? Посидите в комнате наблюдения, и если я застопорюсь, то подскажете мне через наушник, идёт? Чэн Юнь замолчала, ожидая ответа, а Лу Шичэнь не реагировал. Мэн Чжао, зная его характер, ожидал, что тот, скорее всего, откажет в своей обычной манере. Он уже собирался смягчить ситуацию для Чэн Юнь и придумать запасной вариант, как вдруг Лу Шичэнь коротко буркнул: — Угу. Мэн Чжао удивлённо взглянул на него, но лицо Лу Шичэня, как всегда, ничего не выражало. Чэн Юнь просияла. — Спасибо, консультант Лу! — Проследи за его безопасностью, — строго сказал Мэн Чжао. — Не волнуйся, Чжао-гэ, — Чэн Юнь согнула руку в локте, — В рукопашке я на два уровня выше Сяо Чжоу и Жэнь Биня. В городском управлении Мэн Чжао быстрым шагом поднялся в кабинет начальника Сюя. Из-за двери доносились приглушённые голоса. Он постучал. — Входи, — раздался голос начальника. Мэн Чжао толкнул дверь и сразу увидел мужчину на диване. Высокий, худощавый, лет пятидесяти-шестидесяти, с характерной сединой, лицо смутно напоминало У Вэйханя. Это… У Цзяи? Мэн Чжао видел У Цзяи в газетах и по телевизору, но лишь мельком, не вживую. Встретившись с ним взглядом, он почувствовал странное беспокойство, но не смог понять, откуда оно. Не успел он разобраться в этом ощущении, как начальник Сюй махнул ему рукой с дивана. — Подойди, Сяо Мэн. Он указал на место напротив и представил его У Цзяи: — Это Мэн Чжао, капитан отдела уголовного розыска, он лично нашёл улики по этому делу, — затем он повернулся к Мэн Чжао, — А это У Цзяи, председатель У, думаю, в дальнейшем представлении не нуждается. — Здравствуйте, офицер Мэн, — У Цзяи пожал руку Мэн Чжао, добавив с улыбкой, — Для капитана городского управления, раскрывшего такое серьёзное дело, вы поразительно молоды. Восхищаюсь вами. Он повернулся к начальнику Сюю: — Директор Сюй, вы мой давний друг, и я не стану лишний раз церемониться. Все эти годы вы трудитесь ради Минтаня, и мы, предприниматели, это видим. Без вас нам было бы не справиться. Начальник Сюй рассмеялся: — Это наша работа, ничего особенного. На фоне этой тёплой беседы двух старейшин Мэн Чжао выглядел холодно и отстранённо. Наблюдая за благодушием начальника Сюя, он ощутил лёгкое раздражение, но сдержался, а приглядевшись к У Цзяи ещё раз, вдруг почувствовал, как странное ощущение усиливается. «Где-то я его видел…» — подумал Мэн Чжао, — «Кажется, давно, но где?» Не в силах терпеть фальшивую любезность, он посмотрел на У Цзяи и спросил прямо: — Вы ведь приехали не только затем, чтобы восхвалять нашу работу? У Цзяи тут же посерьёзнел и кивнул: — Похоже, офицер Мэн уже догадался о причине моего визита. Да, я здесь из-за дела У Вэйханя. Мэн Чжао хмыкнул, готовый отчитать этого отца за надежду уговорить полицию пойти на поблажки, но У Цзяи медленно поднялся и, к его удивлению, низко поклонился начальнику Сюю и ему: — От имени моего недостойного сына я приношу извинения городскому управлению и всему Минтаню. У Вэйхань совершил непростительный проступок, и я, как отец, несу за это полную ответственность. Я пришёл не просить о снисхождении или нарушении закона. Его действия доставили столько хлопот городу и вам, офицеры, и я обязан извиниться. Обещаю, что если полиции понадобится моя помощь в расследовании, я сделаю всё возможное. Кроме того, я уже распорядился, чтобы в меру своих сил, материально и морально поддержать пострадавших и уладить последствия. Его слова звучали искренне, совершенно ошеломив Мэн Чжао, но тот остался непреклонен. Сидя напротив У Цзяи, он холодно спросил: — То есть, по вашим словам, вы ничего не знали о действиях У Вэйханя? Начальник Сюй молча взял чашку чая, бросив взгляд на Мэн Чжао, а затем перевёл его на У Цзяи. Тот кивнул, тяжело вздохнув: — Я был поглощён делами все эти годы и плохо воспитал У Вэйханя, слишком избавловав своего единственного сына. Если бы я знал о его опасных идеях, то никогда бы не позволил ему зайти так далеко и начать своё дело. Будь я настоящим отцом, он бы не совершил таких чудовищных поступков. Я подвёл тех девочек и их родителей… Начальник Сюй по-прежнему молчал. Мэн Чжао задумался, переводя взгляд с одного уважаемого человека на другого и продолжил, обращаясь к У Цзяи: — Насколько мне известно, жертвами вашего сына были не только девушки. В подвале санатория, подконтрольного У Вэйханю, держали пожилую женщину. Хотите сказать, что вы не знали об этом? — Что? — У Цзяи нахмурился, — О чём вы? — По данным больницы, этой женщине кололи препараты не меньше десяти лет. На тот момент У Вэйханю было около пятнадцати лет. Так кто заточил эту женщину? Какие у неё были счёты с вашим сыном? Вы правда ничего не знаете? — Я действительно не в курсе, — ответил У Цзяи, — Как вы и говорите, это действительно, очень странно. Надеюсь, офицер Мэн, вы разберётесь, как связана эта пожилая женщина с делом моего сына. Мы не будем уклоняться от преступлений У Вэйханя, но если это не его вина, то прошу вас быть справедливым. Мэн Чжао внимательно следил за выражением лица У Цзяи. — Непременно. У Цзяи ещё немного поболтал с начальником Сюем, а затем поднялся: — Не буду больше вас задерживать. Я пойду. Когда он ушёл, в кабинете остались только начальник Сюй и Мэн Чжао. Следователь посмотрел на начальника: — Что думаете? Начальник Сюй медленно вернулся к столу, отпил чай и высокопарно произнёс: — Капиталисты всегда думают только о прибыли. — Вы о том, что извинения У Цзяи были не искренними, а попыткой защитить имидж и отвести подозрения? — спросил Мэн Чжао. Наальник бросил на него проницательный взгляд: — А ты как думаешь? Мэн Чжао задумался: — Поверить в то, что он ничего не знал о делах У Вэйханя, почти невозможно. Участвовал ли он сам, сложно судить по текущим уликам, но пожилая женщина оказалась там не просто так. Я докопаюсь до правды, и никто не уйдёт от ответа. Начальник Сюй кивнул: — Продолжай расследовать. Если будут трудности, я помогу, но действуй осторожно, а не как раньше, — он повысил голос, — Если за этим стоит У Цзяи, сопротивление только усилится. — Понял, — ответил Мэн Чжао. — Через пару дней будет пресс-конференция по делу Cage. Ты, как замглавы группы, должен выступить, на ней будут присутствовать десятки СМИ, как местные, так и общенациональные, поэтому подготовься, расскажи о прогрессе в деле и успокой общественность. — Хорошо, — согласился Мэн Чжао. Выйдя из кабинета, он обдумывал слова У Цзяи, пока не увидел идущую на встречу Чэн Юнь. — Ты одна? — спросил он, — Где Лу Шичэнь? — Уже обед, — ответила она, — Консультант Лу сказал, что подождёт тебя в машине. — Ясно. Мэн Чжао быстро спустился к машине и сел в салон. — Ну, что сказал У Вэйхань? Лу Шичэнь, сидевший на пассажирском сиденье, лишь коротко взглянул на него: — Давай поговорим об этом за обедом. — Ладно, что хочешь поесть? — Мэн Чжао задумался, — Рядом есть местечко, где готовят отличные жареные креветки. Поедем туда? — Решай ты, — ответил Лу Шичэнь. Мэн Чжао припарковался у небольшого китайского ресторанчика, и они заняли столик у окна в тихом уголке на втором этаже. Лу Шичэнь взял влажную салфетку и аккуратно вытер пальцы. Мэн Чжао смотрел на его движения и невольно вспомнил вчерашний вечер, когда тот так же тщательно вытер ладонь, прежде чем выбросить салфетку. — О чём ты задумался? — спросил Лу Шичэнь. Мэн Чжао очнулся, чувствуя, как щёки наливаются жаром. — Ни о чём, — он кашлянул в кулак, — Что с делом? Как У Вэйхань вёл себя на допросе? — Он упорно отрицает причастность к смерти Чжоу Яня. — Отрицает? Думаешь, врёт? — Сложно сказать. — У Вэйхань узнал, что Чжоу Янь получил видео для пересмотра дела Чжао Туна, подделал его и отправил Чжао Юньхуа, чтобы она убила Чжоу Яня. Логика сходится, но как он узнал про видео? И что за улика на закрашенной стене? Ещё одно доказательство школьного насилия? Но что там может быть… — Мэн Чжао вздохнул, — Ходим по кругу, но ничего не проясняется. — Что сказал парень Сюй Инъин? — Гао Хуэй? Он сказал, что пьяным проболтался У Вэйханю о словах Сюй Инъин. Приглашение в санаторий он считал обычной просьбой друга, ведь благополучие его фирмы зависит от бизнеса У Цзяи, так что судьба подружки его не волновала. Сюй Инъин когда-то предала Чжао Туна, передав его слова У Вэйханю, а теперь сама доверилась Гао Хуэю, и он её сдал. Это карма, — Мэн Чжао покачал головой. Официант принёс блюда. Аппетитные и хрустящие, жареные креветки блестели золотистой корочкой, Мэн Чжао подцепил несколько и положил Лу Шичэню на тарелку: — Ешь, хватит говорить о деле. После обеда Мэн Чжао отвёз Лу Шичэня в Юйхувань, вышел из машины и сказал: — Оперативная группа в последнее время работает в авральном режиме, поэтому я буду ночевать в управлении. Если что-то понадобится, то позвони. Лу Шичэнь посмотрел на него: — Это из-за работы или ты боишься, что со мной что-то случится? У Мэн Чжао перехватило дыхание. Ну зачем спрашивать так прямо?! Ладно, хватит этой неловкости при каждой встрече. Он решил говорить начистоту, и, глубоко вдохнув, начал: — Лу Шичэнь. — Мм? — То, что произошло вчера вечером, было случайностью, мы оба просто потеряли контроль, — Мэн Чжао чувствовал, что этот разговор сложнее любого допроса, который он когда-либо проводил, — Я не пытаюсь делать вид, что ничего не было, но мне тяжело это принять и нужно время, чтобы разобраться. Для нас обоих такое не в порядке вещей, поэтому наши отношения… они должны вернуться в нормальное русло и развиваться постепенно. — Как высокопарно, офицер Мэн, — в голосе Лу Шичэня послышалась насмешка, — То есть ты хочешь просто забыть о вчерашнем? — Временно! — Мэн Чжао беспомощно вздохнул, ощутив его несогласие,. — А ты что предлагаешь? — Я думаю, нужно просто следовать зову инстинкта, — холодно бросил Лу Шичэнь. — Зову инстинкта?! Даже если я ему последую, я не собираюсь быть сни… — Мэн Чжао осёкся, махнув рукой, — Ладно, потом разберёмся. И ещё, я не стану расспрашивать тебя о твоём прошлом, но убедись, что все те истории действительно завершились. Ясно? Лу Шичэнь нахмурился: — …Что? — Всё, — Мэн Чжао не дал ему ответить и вернулся за руль, — Иди домой, мне надо в управление. Он дождался, пока Лу Шичэнь войдёт в подъезд, и тихо вздохнул.