Кожа

Сын Чжу Вэньсю повесил трубку сразу после этих слов. — Найдёт способ вернуться… — тихо повторил Мэн Чжао, и подумав, поднял взгляд на Чэн Юнь, — Поддерживай связь с сыном Чжу Вэньсю, и уточни его планы по возвращению в страну. Если будут трудности, мы должны быть готовы оперативно всё согласовать. — Поняла! — кивнула Чэн Юнь. Тут телефон Мэн Чжао завибрировал, и пришло сообщение от Чжан Чао: Чжао-эр, зайди к нам. — Схожу в технический отдел, — бросил Мэн Чжао Лу Шичэню и быстрым шагом вышел из офиса. Войдя, он направился к рабочему месту Чжан Чао: — Чао-гэ, есть прогресс? — Ты просил меня идентифицировать клиентов сервера Cage? — Чжан Чао открыл папку на рабочем столе, — Кое-что удалось найти, но эти подонки весьма хитры и не оставили никаких списков или личных данных. Единственное, что может помочь — записи с камер, но там они либо в масках, либо в респираторах. Мы можем вытащить только общие черты лица из ограниченных кадров, а точная идентификация почти невозможна. Мэн Чжао посмотрел на экран, где отображались десятки фотографий мужчин со скрытыми лицами, и слегка нахмурился: — Постарайся ещё. Если внутренняя система не справится, придётся запросить разрешение на публикацию снимков и объявить награду за опознание. Не поверю, что никто их не узнает. — Похоже, других вариантов нет, — Чжан Чао прокрутил страницу мышью, — Самый быстрый способ — заставить У Вэйханя заговорить. Он до сих пор молчит? Сам в беде, а всё равно покрывает клиентов? — Он не считает своё положение безнадёжным, — ответил Мэн Чжао, — Если он сдаст клиентов, то партнёры корпорации У разорятся, и вот тогда ему точно конец. Чжан Чао откинулся на спинку кресла, глядя на Мэн Чжао: — Ты намекаешь, что У Цзяи тоже замешан? — Пока неясно, участвовал ли У Цзяи в управлении Cage, но отец и сын всегда связаны. У Вэйхань управляет небольшой стриминговой компанией, неужели он привлёк столько клиентов и устроил такое ради жалких донатов и подписок? В любом случае, главный выгодополучатель Cage точно не У Вэйхань, — Мэн Чжао выпрямился, — Ладно, хватит об этом, скинь мне этот файл. — Уже скинул, — Чжан Чао вытащил флешку и протянул её Мэн Чжао, — Эй, а мои флешки ты опять не принёс! — В следующий раз точно принесу, — Мэн Чжао взял флешку и направился к выходу, бросив через плечо, — Напомни мне. Чжан Чао только закатил глаза. Едва закончив разговор о Cage, Мэн Чжао снова задумался о странной реакции Шао Ци. Вспоминая её испуганное лицо и новости, которые шли по телевизору, он чувствовал, что что-то не сходится. Когда они вошли в палату, на экране всё время обсуждали дело Cage, но Шао Ци не реагировала, почему же вдруг её охватил страх? Может, её глаза были открыты, но сознание ещё не проснулось? Или в тот момент на экране что-то изменилось? Мэн Чжао напряжённо вспоминал телетрансляцию. Когда они вошли, показывали сюжет о Cage, и Шао Ци оставалась спокойной. Затем начался репортаж о благотворительной деятельности У Цзяи. Неужели именно он вызвал её страх? Размышляя, Мэн Чжао возвращался в офис, а потом поднял взгляд и увидел Лу Шичэня, стоящего у окна в коридоре и разговаривающего по телефону: — Да, это я связывался с вашей семьёй… Вы сейчас в Минтане? Если удобно, я хотел бы встретиться… Ничего серьёзного, просто уточнить кое-что о прошлом… Прошлое? Почему он вдруг заинтересовался своим прошлым? Пытается восстановить воспоминания? Слова Лу Шичэня заставили Мэн Чжао замедлить шаг и начать строить догадки. Он подошёл ближе, но Лу Шичэнь закончил разговор и убрал телефон, сказав: — У меня дела, сейчас не могу помочь с расследованием. Заметив, что выражение лица Лу Шичэня было серьёзнее обычного, Мэн Чжао понял, что это не отговорка: — Иди. — Да, вечером поужинаем вместе, — сказал Лу Шичэнь. Вернувшись в кабинет, Мэн Чжао сказал Чэн Юнь: — Найди и распечатай несколько фотографий У Цзяи и У Вэйханя. Позже в больнице нужно будет подтвердить источник страха Шао Ци. — Хорошо, Чжао-гэ, сейчас найду, — Чэн Юнь оторвалась от экрана компьютера Набрав стакан воды, Мэн Чжао подошёл к Чэн Юнь и посмотрел на её экран: — Так быстро всё нашла? — По У Вэйханю всё готово, — пролистывая страницу, сказала Чэн Юнь, — Насчёт У Цзяи нужно найти ещё одно. В сети было полно фотографий У Цзяи от десятилетней давности до самых последних, любые какие только можно представить. Взгляд Мэн Чжао задержался на одном из снимков, который показался ему знакомым, но Чэн Юнь быстро пролистала дальше. — Погоди, — попросил он. — Что такое? — Чэн Юнь остановилась. — Листай назад. Чэн Юнь послушно прокрутила страницу назад. — Стоп, — Мэн Чжао слегка наклонился и указал на одну из фотографий молодого У Цзяи, — Увеличь это фото. Чэн Юнь открыла изображение, и Мэн Чжао пристально уставился на него. — Что такое, Чжао-гэ? — Чэн Юнь повернулась к нему, — Выбрать это фото? Здесь он слишком молодой… — Я видел это фото, — нахмурился Мэн Чжао, — Недаром, когда я встретил У Цзяи, он показался мне знакомым. Оказывается, это не потому что я встречал его самого, а потому что видел эту его фотографию в молодости... — А? Может, по телевизору видел? — Не могу сейчас вспомнить, — Мэн Чжао выпрямился, — Когда будешь печатать, сделай дополнительную копию этого снимка для меня. Что касается Шао Ци, подождём, пока она немного восстановится, не будем пока что сильно её тревожить. — Ага, — ответила Чэн Юнь. *** Даже во время ужина Мэн Чжао не мог перестать думать о той фотографии. Напротив сидел Лу Шичэнь, а Мэн Чжао держал снимок в руке продолжал ломать голову: — Почему она кажется такой знакомой? Где я мог её видеть кроме как по телевизору… Лу Шичэнь вытащил фотографию из его пальцев и посмотрел на У Цзяи: — Почему у У Цзяи в таком молодом возрасте такая седая голова? — Да, его седые волосы всегда были его отличительной чертой… — начал Мэн Чжао и вдруг замер. — Что ты сказал? — Почему у У Цзяи в молодости седая голова? — повторил Лу Шичэнь. Внезапно в мыслях Мэн Чжао всплыла фраза: «Мама, этот дядя такой странный. Он молодой, а волосы белые?» Когда он сказал это Мэн Цзин? Мэн Чжао напряжённо пытался восстановить в памяти тот момент. — Мама, ты ещё не спишь? — юный Мэн Чжао толкнул дверь спальни Мэн Цзин, прикрыв глаза от света настольной лампы. — Уже ложусь, — Мэн Цзин выпрямилась и повернулась к сыну, — Что такое, Сяо Дао? Не спится? — Я уже поспал, — Мэн Чжао покачал головой. Он подошёл к Мэн Цзин, с любопытством глянул на стол, где лежал её блокнот, и указал на фотографию: — Мама, этот дядя такой странный. Он молодой, а волосы белые? — Это называется ранняя седина, у него с детства такие волосы, — Мэн Цзин закрыла блокнот, — Если продолжишь привередничать с едой и не будешь есть овощи, тоже поседеешь раньше времени, понял? — Угу, — кивнул десятилетний Мэн Чжао. Блокнот Мэн Цзин! — О чём задумался? — спросил Лу Шичэнь, заметив, как изменилось выражение лица следователя. — Мне нужно домой, — Мэн Чжао резко встал. — Я с тобой, — Лу Шичэнь поднялся следом. Они расплатились и быстро вышли из ресторана. Вечерний час пик был в самом разгаре, и перекрёсток погряз в пробке. Видя затор впереди, Мэн Чжао резко повернул руль и свернул в узкий переулок. Он гнал по коротким путям, обходя все пробки, и наконец припарковался у дома. Лу Шичэнь открыл дверь и вышел: — Минтань каждый вечер в пробках, ты всегда так срезаешь путь по переулкам? Мэн Чжао запер машину: — Думаешь, наша оперативная группа каждый день уходит домой вовремя? Они быстро поднялись в квартиру. Мэн Чжао толкнул дверь, разулся и направился в спальню, вытащив из-под кровати длинный деревянный ящик. Лу Шичэнь потянулся помочь, но Мэн Чжао остановил его: — Не трогай, твоя рука только зажила. Ящик был заперт. Мэн Чжао достал ключ, открыл замок и поднял крышку. Внутри лежали вещи Мэн Цзин: её университетский диплом, полицейское удостоверение, фотоальбом и все награды, которые она получила при жизни. Мэн Чжао вытащил снизу две записные книжки: одну в чёрной кожаной обложке, другую — в тёмно-синей. На обеих в правом нижнем углу было вытиснено: «Городское управление полиции города Минтань». Мэн Цзин при жизни всегда вела записи, а этот блокнот хранила в запертом ящике в спальне, и Мэн Чжао помнил, как после работы, глубокой ночью, она сидела над ним, погружённая в размышления. Он также смутно припоминал, что в ту ночь блокнот матери был с чёрной обложкой, но прошло слишком много времени, и он не был уверен. — Я точно видел это в блокноте, — Мэн Чжао передал тёмно-синий блокнот Лу Шичэню, оставив себе чёрный, — Давай проверим каждый. Они сели на деревянный пол, скрестив длинные ноги и прислонившись спинами к кровати, и принялись быстро листать блокноты Мэн Цзин. Видимо, опасаясь, что потеря блокнота раскроет детали дел, Мэн Цзин почти не вела текстовых записей, вместо этого на каждой странице были приклеены фотографии подозреваемых и жертв, чтобы отслеживать связи в делах. Там, где фотографий не было, она рисовала простые наброски. Мэн Чжао быстро листал страницы, но на одной из них его пальцы замерли, а выражение лица слегка изменилось. Лу Шичэнь взглянул на него: — Нашёл? — Нет, — Мэн Чжао быстро взял себя в руки и продолжил листать, — Я кое-что неправильно прочитал. Лу Шичэнь задержал взгляд на его лице, но ничего не сказал и вернулся к своему блокноту. Через несколько минут он закончил: — В моём ничего. — В моём тоже, — Мэн Чжао закрыл блокнот, — Может, я ошибся… — Может, поменяемся и проверим ещё раз? — Лу Шичэнь протянул ему свой блокнот. — Не надо, — Мэн Чжао взял его, — Думаешь, я не доверяю твоим способностям? Или ты хочешь сказать, что я что-то пропустил? — Просто на всякий случай, — ответил Лу Шичэнь, — Но раз ты так говоришь, ладно. — Может, я ошибся, а может, блокнотов было больше, — Мэн Чжао убрал оба в ящик и снова запер его, — Спрошу у начальника Сюя, он работал с моей мамой, может, он знает. — Угу. — Поехали, отвезу тебя, — Мэн Чжао задвинул ящик под кровать. Обратная дорога прошла без пробок, потому что час пик уже миновал. Машина ехала плавно, но оба молчали дольше обычного. Мэн Чжао включил радио и спросил: — Куда ты ездил днём? Так торопился. — Возникли дела, пришлось уйти, — ответил Лу Шичэнь. — Ты… — Мэн Чжао помедлил, но всё же спросил, — Пытаешься восстановить старые воспоминания? Я случайно услышал твой разговор по телефону. — Да. — Разве у тебя не болит голова, когда вспоминаешь прошлое? Может, мне пойти с тобой? — Ты постоянно занят делом, а ещё хочешь меня сопровождать? На эти слова Мэн Чжао не нашёл, что ответить, зато вспомнил, что работа Мэн Цзин стала одной из причин развала их семьи, и в груди зашевелилось чувство тревоги. — Работа полицейского всегда чуть тяжелее любой другой, но, знаешь, до встречи с тобой я не был так занят. Случайность, конечно, но с тех пор, как ты появился, я не взял ни одного полного выходного. Такое крупное дело скорее редкость, когда замешан сын богатейшего человека Минтаня, натворивший столько преступлений, ещё и тебя втянули… — Мэн Чжао въехал на подъездную дорожку, — Как только закроем дело, я возьму отпуск. — Угу, — сказал Лу Шичэнь, — Ты сейчас в управление? — Да. Машина подъехала к жилому комплексу Юйхувань, а Лу Шичэнь вышел и направился к подъезду. Мэн Чжао смотрел в его удаляющуюся спину, откинувшись на спинку сиденья, и выдохнул. Дождавшись, пока тот войдёт в подъезд, он медленно выехал из жилого комплекса, но в управление он не вернулся. Вместо этого он развернулся и поехал домой. Открыв дверь квартиры, Мэн Чжао даже не стал снимать обувь и сразу прошёл в свою комнату, снова вытащил из-под кровати деревянный ящик и достал из него блокнот с чёрной кожаной обложкой. Затем он открыл страницу в середине и уставился на фотографию У Цзяи, мужчины лет сорока с короткими седеющими волосами. Рядом с этой фотографией были приклеены ещё фото. На первом фото слева — У Цзяи и незнакомый мужчина, одетый как рабочий-строитель. Справа была фотография мужчины и женщины. Глядя на молодого и привлекательного мужчину справа, одетого в строгий костюм, Мэн Чжао вспомнил, как его сердце ёкнуло, когда он увидел эту фотографию впервые и именно из-за этого инстинктивно скрыл находку. Даже сейчас он не мог успокоиться, этот человек был поразительно похож на Лу Шичэня, но его лёгкая улыбка в уголках глаз резко контрастировала с привычной ему отстранённой манерой. Это… молодой Лу Чэнцзэ! А женщина рядом с ним, чьё лицо обладало классическими, мягкими чертами, тоже отдалённо напоминала Лу Шичэня. Неужели это Ши Синь, его мать? Кто этот мужчина, одетый как рабочий-мигрант? Какая связь между этими людьми? Почему их фотографии оказались на одной странице? Вопросы один за другим всплывали в голове Мэн Чжао, и внезапно он замер. Он вспомнил, как Лу Шичэнь на мгновение застыл, увидев название «Строительная компания Вэньдин». Очевидно, в тот момент Лу Шичэнь что-то утаил. Неужели Лу Шичэнь что-то знает? Эта мысль вызвала у Мэн Чжао страх, какой он никогда раньше не испытывал, страх, с которым он не рискнул бы столкнуться лицом к лицу.