Кожа

Двадцать лет назад интернет был ещё не особенно развит, и Мэн Чжао, полагаясь лишь на сетевой поиск, не смог найти ничего стоящего. На следующее утро он отправился в отдел технической экспертизы. — Чао-гэ, проверь мне одну фотографию, — Мэн Чжао протянул Чжан Чао снимок мужчины в одежде рабочего-мигранта. — Это кто? — Чжан Чао вытащил чашку кофе из-под леек кофемашины и взглянул на фото, — Новые зацепки по делу? — Это личное, — ответил Мэн Чжао, — Выручи. — Без проблем, — Чжан Чао поставил кофе на стол, — Будешь? — Не хочу. — Похоже, фото довольно старое, — Чжан Чао отсканировал снимок на компьютер и быстро застучал по клавиатуре, запуская поиск во внутренней системе. На экране появились несколько фотографий с высоким процентом совпадения. — Это он? — Чжан Чао открыл страницу, — Газета двадцатилетней давности, ничего себе. Мэн Чжао оперся на стол, слегка наклонившись к экрану. Это была газетная вырезка, рядом с фотографией мужчины располагалась короткая заметка: «В западной части города мужчина покончил с собой, спрыгнув ночью с высотного здания. Предположительно, он не выдержал долгового бремени семьи». Крохотная статья размером с кубик тофу, затерянная в углу газеты, была почти незаметной. Мэн Чжао быстро пробежал глазами текст. В заметке говорилось, что мужчина перед смертью требовал зарплату у некой городской строительной компании и, вероятно, из-за долгов семьи поздней ночью решился на самоубийство. — «Ведомости Яньчэна»… — тихо пробормотал Мэн Чжао, глядя на название газеты. Хотя в статье не указали название компании, дело о зарплатах рабочих, которое выиграл Лу Чэнцзэ, происходило именно в Яньчэне, а учитывая время публикации, этот человек, скорее всего, требовал деньги у строительной компании Вэньдин, которой управляла Чжу Вэньсю. Если этот мужчина и супруги Лу связаны с делом о зарплатах рабочих, то какую роль играл в нём У Цзяи? В досье У Цзяи не было ничего, связанного со строительной компанией Вэньдин, а сама компания, блиставшая в те годы, после того дела стремительно потеряла репутацию и закрылась. Найти о ней информацию было почти невозможно… И почему Мэн Цзин, работавшая в Минтане, расследовала дело в Яньчэне? Мэн Чжао не находил ответа. Он указал на нижнюю часть страницы: — Открой данные этого человека, я взгляну. Чжан Чао отхлебнул кофе и щёлкнул по ссылке. — Чэнь Юй… — тихо прочитал Мэн Чжао, пробегая глазами информацию, и, закончив, выпрямился, — Спасибо, Чао-гэ, занимайся своими делами. Выйдя из отдела техэкспертизы, Мэн Чжао направился в архив и запросил дела, которые вела Мэн Цзин, но в документах не оказалось ничего связанного с расследованиями в Яньчэне. Неужели мать вела это дело тайно? Или кто-то умышленно скрыл материалы? Мэн Чжао всё больше убеждался, что это было непростое дело. Спросить у начальника Сюя? Тот был коллегой Мэн Цзин и её близким другом, возможно, он знает, почему она занималась делами за пределами Минтаня. Может, ему даже известно, как связан с этой историей У Цзяи. Но тут в памяти Мэн Чжао всплыла сцена последней встречи в кабинете, и тёплая, почти дружеская атмосфера между начальником Сюем и У Цзяи, наполненная непринужденностью. Это заставило его усомниться. За годы работы бок о бок с начальником Сюем Мэн Чжао испытывал к нему и благодарность, и настороженность. Тот не раз выручал его, но что-то в нём оставалось непроницаемым, словно он скрывал свои истинные намерения. Спрашивать его или нет? Мэн Чжао колебался. С этими мыслями он вернулся в отдел уголовного розыска. Чэн Юнь, стоя у рабочего стола, что-то говорила по стационарному телефону, а увидев его, торопливо сказала: — Чжао-гэ, мы потеряли связь с сыном Чжу Вэньсю! — Что? — Мэн Чжао нахмурил брови. — Ты вчера сказал, что фраза «найду способ вернуться» показалась тебе подозрительной. Я отправила ему письмо, написала, чтобы он связался с нами, если будут трудности, но он не ответил. Вечером я ему позвонила, но телефон оказался выключен. Я думала, может, он занят, сегодня утром опять попробовала, всё ещё выключен… — Чэн Юнь так разволновалась, что лицо её исказилось от тревоги, — Что делать, Чжао-гэ? Неужели с сыном Чжу Вэньсю что-то случилось? Лицо Мэн Чжао помрачнело. Вчера они немного поговорили по телефону, а сегодня он уже пропал. Если злоумышленник действительно смог добраться до него, то за этим стоит кто-то очень серьёзный. Сын Чжу Вэньсю, вероятно, всё время был под наблюдением, и как только показал намерение вернуться в страну, его тут же похитили или изолировали. Такое не под силу одиночке, скорее всего, это дело рук организованной преступной группы. Что же такого натворила Чжу Вэньсю и её семья в прошлом? — Не паникуй, ты и так сделала всё, что могла, — сказал Мэн Чжао, видя, что Чэн Юнь вот-вот расплачется, — Пропал человек, который эмигрировал много лет назад. Наши руки туда не дотянутся. Я попробую найти другие пути, а ещё попрошу консультанта Лу поискать его через свои связи. Чэн Юнь закивала: — Точно, точно! Консультант Лу очень способный, он сможет найти… Мэн Чжао на миг задумался и направился к кабинету начальника Сюя. Тот сидел за столом, погружённый в документы. Услышав, как Мэн Чжао вошёл и окликнул его, он даже не поднял головы: — Что случилось? — Оборвалась зацепка по делу, — Мэн Чжао подошёл ближе. — Хм? — Вчера мы связались с семьёй Чжу Вэньсю, а сегодня они пропали. Надо было сразу сообразить, что за ним могли следить… — В голосе Мэн Чжао слышалась интонация самобичевания. — И что бы ты сделал, подумав об этом заранее? — начальник Сюй Цзюй наконец поднял на него взгляд, — Помчался бы за границу спасать его? Между Китаем и США нет договора об экстрадиции. Ты, китайский полицейский, собрался вести дело в Америке? Мэн Чжао ответил: — Можно ли как-то связаться с посольством в США, вдруг они помогут? Начальник Сюй покачал головой: — Попробовать можно, но не рассчитывай на многое. Найти человека за границей, да ещё эмигранта, который живёт там много лет, это не так просто. С таким трудом найденная зацепка оборвалась, Мэн Чжао замер на месте, вздыхая. — Чего вздыхаешь? — начальник Сюй Цзюй снова бросил на него короткий взгляд, — Ищи другие зацепки. — Личность Чжу Вэньсю удалось установить только после долгой тщательной проверки. Возможность связаться с её семьёй целиком обеспечил консультант Лу благодаря своим зарубежным контактам, а теперь зацепка потеряна… — Мэн Чжао замолчал, а затем продолжил, — Это невероятно сложное дело. Я столько лет работаю в уголовном розыске, но впервые хочется всё бросить... Явно удивлённый начальник Сюй поднял голову и недоверчиво усмехнулся, снова уткнувшись в бумаги: — Ты, Мэн Чжао, как ты можешь говорить такое? Мэн Чжао помолчал, прежде чем продолжить: — В детстве я боготворил маму, поэтому и стал полицейским, а теперь оглядываюсь назад и понимаю, как ей было тяжело. Как она вообще справлялась столько лет? После этих слов рука начальника Сюя, выводившая что-то на бумаге, замерла. Не поднимая взгляда, он отложил работу, встал и подошёл к окну, повернувшись спиной к Мэн Чжао: — Да, такая хрупкая девушка, а бралась за самые сложные дела в управлении. Она была лучшей и работала яростнее всех. Мы все думали, что не существовало дела, которое Мэн Цзин не могла бы раскрыть. Мэн Чжао очень хотел увидеть выражение лица начальника Сюя, но тот стоял спиной, скрывая все эмоции. — Это я знаю, — сказал Мэн Чжао, после чего оба надолго замолчали. Вдруг Мэн Чжао спросил: — Начальник, я помню, мама часто уезжала в командировки. У неё тогда было много дел в других городах? — В уголовном розыске межгородские дела — обычное дело. У твоей матери было много расследований, так что частые поездки были нормой для неё. — Где она вела дела в год своей гибели, примерно в мае? Вы не помните? — Это было двадцать лет назад, разве я могу помнить точно? — начальник Сюй повернулся к нему, откидывая острым взглядом, — Почему ты вдруг об этом спросил? — Да так, — Мэн Чжао покачал головой, — Вспомнилось кое-что, поэтому решил спросить, раз мы заговорили об этом. Ладно, начальник Сюй, я пойду. Тот посмотрел на него, но не ответил сразу, а только спустя минуту сказал: — Иди, работай. Мэн Чжао прикрыл за собой дверь кабинета и уже в коридоре принялся перебирать в уме выражение и тон начальника, но так и не смог понять, тот действительно ничего не знал или что-то скрывал от него. Если начальник Сюй не хотел рассказывать ему о прошлом, как докопаться до правды? Мэн Чжао снова подумал о фотографиях в записной книжке матери. Чэнь Юй и Ши Синь уже мертвы. Из четырёх человек на снимках остались только Лу Чэнцзэ и У Цзяи. Похоже, единственный путь к правде — поговорить с одним из них, например, с Лу Чэнцзэ, но очевидно, что это рискованно. Подумав, Мэн Чжао достал телефон и набрал номер адвоката Лу: — Дядя Лу, Мне опять нужна ваша помощь. Вы в Хаоцзэ? … Хорошо, я скоро буду. Повесив трубку, Мэн Чжао зашёл в офис, взял две фотографии, обдумывая, что скажет Лу Чэнцзэ, и быстрым шагом направился к парковке. *** В кабинете было тихо, но Мэн Чжао знал, что Лу Чэнцзэ сейчас там. Стоя у двери, он ещё раз мысленно прокрутил, как начнёт разговор, и негромко постучал. — Входи, — раздался голос Лу Чэнцзэ. Мэн Чжао толкнул дверь, вежливо улыбнулся и сказал: — Дядя Лу, рад снова вас увидеть. — А, Сяо Мэн, — Лу Чэнцзэ оторвался от бумаг, — Так быстро приехал. Проходи, садись. Адвокат Лу встал, подошёл к дивану у восточной стены кабинета и сел: — Ты опять по делу? — На этот раз не по делу, — Мэн Чжао присел рядом, — Дядя Лу, я пришёл спросить кое о чём личном. — Хм? Какой личный вопрос? Спрашивай. — Дядя Лу, помните ли вы дело двадацатилетней давности о зарплатах рабочих в Яньчэне, был ли среди них человек по имени Чэнь Юй? — Чэнь Юй? — Лу Чэнцзэ явно удивился, — Откуда ты узнал о нём? Значит, Лу Чэнцзэ знает об этом! И, судя по всему, не собирается ничего скрывать, Мэн Чжао был в этом уверен. Он достал фотографию рабочего и протянул её Лу Чэнцзэ: — На днях, разбирая мамины вещи, я нашёл этот снимок. Мэн Чжао замолчал, внимательно следя за реакцией Лу Чэнцзэ. Тот ненадолго умолк, взял фотографию, и его лицо стало серьёзным: — Чэнь Юй был лидером рабочих в том деле о зарплатах, а ещё он был моим хорошим другом. Двадцать лет назад в Китае правовая система была слабой, многие рабочие-мигранты попадали в ловушки контрактов, не получали зарплату, а работодатели умышленно задерживали выплаты или сбегали с деньгами. Это было обычным делом. Чэнь Юй и другие искали адвокатов, чтобы подать в суд. Но строительная компания Вэньдин имела огромное влияние в Яньчэне, а в контрактах были лазейки. Шансов выиграть дело почти не было, и ни один адвокат не хотел браться за эту работу. Я тогда случайно оказался в городе по делам, узнал об этом и познакомился с Чэнь Юем. Чэнь Юй был не особо образованным, но честным и верным человеком. Однако за месяц до суда он вдруг покончил с собой. В тот вечер мы виделись и обсуждали предстоящее слушание, он был полон решимости и оптимизма и готовил свою речь для суда. Как через несколько часов в ночи он решился на самоубийство? Я до сих пор не могу понять этого. Я посчитал его самоубийство подозрительным, возможно, даже подстроенным, но местная полиция заявила, что доказательства неопровержимы, и быстро закрыла дело, подтвердив суицид. Жизнерадостный человек так нелепо умер, и я не мог с этим смириться, поэтому попросил твою мать тайно расследовать это дело. Понимаю, просьба была чрезмерной, но у меня не было выбора. — Понятно, — наконец заговорил Мэн Чжао, — Неудивительно, что я помню, как мама часто пропадала в Яньчэне. Вместе с этой фотографией я нашёл билет из Яньчэна, поэтому и решил спросить вас. Дядя Лу, были ли у этого дела какие-то подвижки? Каков был итог? Лу Чэнцзэ вернул фотографию Мэн Чжао: — Ты же знаешь, что частное расследование за пределами юрисдикции нарушает правила вашей службы. Твоя мать хотела помочь, но доступ к доказательствам был ограничен, и дело так и осталось нераскрытым. Лу Чэнцзэ вздохнул. После паузы Мэн Чжао достал ещё одну фотографию и протянул её адвокату Лу: — Дядя Лу, взгляните на этого человека. Знаете её? — Это… — Лу Чэнцзэ взял снимок и слегка нахмурился, словно стараясь вспомнить, — Лицо знакомое… — Через миг его брови разгладились, — Это Чжу Вэньсю, да? — Да. Она была вашим противником в том деле? — Нет, Чжу Вэньсю не была моим противником. Хоть она и владела крупнейшей долей строительной компании Вэньдин, но всеми делами занималась не она. — А кто? Лу Чэнцзэ помедлил: — У Цзяи. Хотя Мэн Чжао и подозревал это, имя, произнесённое Лу Чэнцзэ, заставило его зрачки сузиться. — После того, как Лу Шичэнь пострадал в том инциденте, я понял, что это дело связано с сыном У Цзяи. Когда сын в беде, отец не останется в стороне, — Лу Чэнцзэ сделал паузу и продолжил, — Сяо Мэн, двадцать лет назад я уже имел дело с этим человеком, он не из тех, с кем легко справиться. Будь осторожен. — Хорошо, — кивнул Мэн Чжао, — Спасибо, дядя Лу, я буду начеку. Сказав это, он встал: — Дядя Лу, не буду больше вас отвлекать. В управлении ещё есть дела, я пойду. — Иди, работай, — Лу Чэнцзэ тоже поднялся и проводил его до двери, — Дальше не провожаю. Закрыв дверь, Лу Чэнцзэ вернулся в кабинет, но вместо того чтобы сесть за работу, он подошёл к окну и проследил, как Мэн Чжао выходит из здания Хаоцзэ, садится в машину и уезжает. Только когда автомобиль скрылся из виду, он вернулся к столу. По дороге в управление Мэн Чжао ещё раз перебрал связи между людьми на фотографиях, основываясь на словах Лу Чэнцзэ. Если ключевое событие, связывающее их, дело о зарплатах рабочих, то почему Лу Чэнцзэ и его жена оказались в записной книжке матери? Смерть Ши Синь… Та авария! В голове Мэн Чжао мелькнула мысль, действительно ли была случайной авария, в которую попал Лу Чэнцзэ после победы в суде? Была ли несчастным случаем гибель Мэн Цзин при исполнении? Когда нахлынули эти вопросы, по спине Мэн Чжао пробежал холодок. Когда он подъехал к управлению, у входа стоял Лу Шичэнь. На нём была чёрная рубашка, рукава закатаны до локтей, обнажая подтянутые, рельефные предплечья. После больницы Лу Шичэнь, кажется, немного похудел. Стоит ли рассказать ему о записной книжке? Нет, пока не надо... Мэн Чжао тут же отбросил эту мысль. Всё, что у него есть, это домыслы. Прежде чем говорить с Лу Шичэнем, нужно проверить факты. К тому же, раз Лу Чэнцзэ и его жена оказались на одной странице записной книжки с У Цзяи, Мэн Чжао не мог быть уверен, что информация от Лу Чэнцзэ правдива. Он припарковал машину, опустил стекло и посмотрел на Лу Шичэня: — Почему не зашёл внутрь? — Пойдём, поговорим, — ответил Лу Шичэнь, глядя на него. Мэн Чжао припарковал машину на пустом месте у входа в управление и вышел: — Похоже, ты не просто явился отметиться. Что-то случилось? Лу Шичэнь протянул ему ключи: — Уезжаю в командировку на два дня. Присмотри за Лу Сяо Дао. — Командировка? По работе? — Мэн Чжао опешил, забирая ключи, — Куда? Лу Шичэнь назвал город: — Компания, где я консультант, запускает новый проект, и мне нужно съездить на место. — В этой твоей компании обычно ничего не происходит, а даже если что-то случилось, почему ты должен ехать в командировку? — Зато на этой работе мне не надо каждый день отмечаться в офисе, а платят щедро. Мэн Чжао грозно посмотрел на него. — Всего два дня, — тон Лу Шичэня был ровным, — я не смогу помогать тебе с делом. Будь осторожен. — Это тебе надо беречься, — Мэн Чжао вздохнул, — Кто обеспечит твою безопасность? — Я еду не в глушь, и меня будет возить водитель. Не могу же я из-за какой-то, возможно, пустой угрозы вечно сидеть дома без дела. — Ладно, — Мэн Чжао помолчал и кивнул, — В том городе есть мой однокурсник из академии. Я заранее свяжусь с ним, чтобы, если что, было кому помочь. Они шли вдоль дороги, оба погружённые в свои мысли. Дойдя до перекрёстка, Лу Шичэнь кивнул на машину впереди: — Водитель уже ждёт. Я пошёл. — Угу. Глядя, как Лу Шичэнь уходит, Мэн Чжао вдруг вспомнил момент аварии, когда в последнюю секунду фуру подрезала Panamera, а затем записную книжку матери, где рядом с У Цзяи были фотографии родителей Лу Шичэня. Он невольно крикнул ему вслед: — Эй! Лу Шичэнь остановился и обернулся. Мэн Чжао глубоко вдохнул: — Не волнуйся, я раскрою правду об этом деле. Будь то У Вэйхань или У Цзяи, я найду улики и добьюсь, чтобы их наказали. Лу Шичэнь посмотрел на него, его взгляд задержался на нём пару секунд. Затем он тихо, почти незаметно усмехнулся, опустил глаза и снова взглянул на него: — О чём мне волноваться? Ты расследуешь это дело не ради какой-то там справедливости, а ради меня? — Ради справедливости и ради тебя. Одно ведь другому не противоречит? — А если однажды справедливость и я окажемся по разные стороны? Вопрос застал его врасплох, и Мэн Чжао замер. Лу Шичэнь серьёзно смотрел на него, будто действительно ждал ответа. Не найдя сразу подходящих слов, Мэн Чжао улыбнулся: — Это что, улучшенная версия вопроса: если я и твоя мама упадём в воду, кого спасёшь первым? Но такие вопросы обычно задают люди в особых отношениях. Лу Шичэнь, ты спрашиваешь исходя из какого статуса наших отношений? Слова вырвались импульсивно, и даже Мэн Чжао не был уверен, какой ответ он готов услышать. Лу Шичэнь задумался и ответил: — Хороший вопрос. Подумаю об этом в дороге. — Ладно, иди, — Мэн Чжао еле заметно с облегчением выдохнул, — Если что, сразу звони.