Кожа

Пресс-конференция в прямом эфире по делу «Тёмной клетки» началась в назначенное время. В большом конференц-зале на восточной стороне второго этажа ответственные за мероприятие сотрудники, проводили последние приготовления. Присутствовали представители порядка пяти десятков СМИ, и несколько рядов были плотно заставлены камерами. Поскольку Мэн Чжао предстояло выступать в роли официального представителя и отвечать на вопросы прессы, он заранее переоделся в полицейскую форму и пришёл в отдельный кабинет, чтобы ознакомиться с этапами протокола. Текст выступления, отредактированный самим начальником Сюем, лежал у него в руках, и Мэн Чжао перечитывал его в последний раз. Начальник Сюй тоже подошёл и, встав перед ним, спросил: — Хорошо запомнил свою речь? — Запомнил, начальник Сюй, — поднял голову Мэн Чжао. — Когда будешь отвечать на вопросы журналистов, обязательно тщательно подбирай слова, и сначала подумай, а потом говори. В прямом эфире на тебя будут смотреть сотни тысяч глаз, поэтому важно соблюдать чувство меры и избегать промахов. — Да, я понимаю, — ответил Мэн Чжао. Начальник Сюй посмотрел на него, поправил галстук и хлопнул по плечу. Ничего больше не сказав, он ушёл. После его ухода в кабинете появился Чжан Чао: — Скоро начнётся, волнуешься? — Пока терпимо, — Мэн Чжао отложил текст и размял плечи. Чжан Чао подошёл ближе и положил руку ему на плечо: — После общенациональной пресс-конференции опять попадёшь в тренды, да? — Что за тренды, — взглянул на него Мэн Чжао, — Разве попадание в тренды это что-то хорошее? Два года назад Мэн Чжао уже становился трендом, когда провинился, и начальник Сюй наказал его службой в отделе дорожной полиции. Однажды вечером, когда дорожная полиция совместно с транспортным каналом проводила прямую трансляцию рейда по поимке пьяных водителей, запись дежурства с Мэн Чжао кто-то выложил в Weibo. Менее чем за час репосты превысили десять тысяч. Хештег «Самый красивый сотрудник дорожной полиции» быстро влетел в тренды, стремительно поднимаясь в рейтинге. Благодаря этому вирусному посту рейтинг транспортного канала в тот вечер взлетел до небес, намного опередив другие каналы. Официальный блог дорожной полиции Минтаня также быстро набрал десятки тысяч подписчиков за ночь, а на следующий день превысил отметку в миллион, превзойдя все другие аккаунты полиции Минтаня. Из-за этого инцидента отдел дорожной полиции получил какую-то провинциальную награду за использование в работе новых медиа, что вызвало сильную ярость начальника Сюя, и с тех пор он больше никогда не отправлял Мэн Чжао в дорожную полицию. — Как ты думаешь, пользователи не удивятся, как красивый сотрудник дорожной полиции вдруг стал следователем уголовной полиции, да ещё и заместителем руководителя оперативной группы? Наверняка подумают, что ты продвинулся благодаря внешности, — подшутил Чжан Чао. — Пошёл ты, — рассмеялся Мэн Чжао. Ровно в два часа официально началась пресс-конференция. Высшее руководство Управления общественной безопасности Минтаня заранее заняло свои места, начальник Сюй сидел в центре, а Мэн Чжао, имея самое низкое звание среди руководителей, занял место справа. Засверкали вспышки камер, затворы щёлкали без перерыва, а в это время сотни тысяч зрителей смотрели прямую трансляцию пресс-конференция. Мэн Чжао смотрел в зал, слушая выступление начальника Сюя: — Шестого мая отдел уголовного розыска Управления общественной безопасности Минтаня раскрыл дело под официальным названием «Тёмная клетка», освободил тридцать семь жертв и арестовал трёх преступников во главе с У Вэйханем. Для ускорения расследования Управление общественной безопасности Минтаня немедленно создало оперативную группу 506 по делу «Тёмная клетка». До сегодняшней пресс-конференции члены оперативной группы продолжали углублённо собирать доказательства преступлений, стремясь в кратчайшие сроки дать ответ вопиющей общественности… После выступления начальника Сюя заместитель начальника Юй, выступавший в роли ведущего пресс-конференции, произнёс несколько вводных фраз, и настала очередь Мэн Чжао взять слово. Он поднялся с места, отдал честь залу, а затем подошёл к трибуне. Согласно заранее установленной протоколу, Мэн Чжао сначала рассказал о текущем прогрессе в расследовании дела, после чего ведущий объявил начало сессии вопросов от журналистов. Руки журналистов мгновенно взлетели вверх, и ведущий выбрал представителя официального СМИ с относительно высокой репутацией: — Дама в третьем ряду, вторая слева, какой у вас вопрос? — Скажите, офицер Мэн, учитывая растущее общественное недовольство, все надеются, что полиция обнародует список клиентов Cage. Чем вызвано решение полиции откладывать публикацию этого списка? — Все клиенты Cage были крайне осторожны и не оставили никаких личных данных. Мы пытались использовать технические средства для распознавания лиц по видеозаписям, но клиенты на входе и выходе из Cage скрывали лица за масками или респираторами, что значительно затруднило идентификацию. Если распознавание лиц и в дальнейшем не даст результатов, мы рассмотрим возможность объявления их в розыск через СМИ, чтобы с помощью общественности приложить все усилия для поимки преступников. Среди жертв Cage более десяти несовершеннолетних девочек. Наша обязанность — установить личности виновных и обеспечить их справедливое наказание. Уверяю вас, что Управление общественной безопасности Минтаня привлечёт преступников к ответственности по делу Cage. — Офицер Мэн, большинство СМИ и общественность изначально узнали о деле Cage из публичного аккаунта блогера Лу Яна в WeChat. Как нам известно, Лу Ян был убит из-за этого дела. Есть ли прогресс в расследовании его убийства? — Раскрытие убийства Лу Яна является крайне важной задачей оперативной группы. В настоящее время мы уже составили портрет подозреваемого на основе имеющихся улик, — позади него на экране появилось изображение, и Мэн Чжао продолжил, — Мы также пользуемся возможностью этой пресс-конференции, чтобы официально объявить в общенациональный розыск этого преступника. Любой, кто предоставит информацию, которая после проверки нашим управлением приведёт к его задержанию, получит вознаграждение в размере 100 000 юаней в соответствии с установленными правилами. — Офицер Мэн, говорят, это крайне запутанное дело, которое затрагивает влиятельных и богатых людей. Считаете ли вы, что расследование может столкнуться с препятствиями? Будет ли оно успешно завершено? — Будет, — твёрдо заявил Мэн Чжао, — Рассвет уже наступил, и небеса скоро прояснятся. Я вместе со всеми офицерами полиции Минтаня буду работать, чтобы восстановить справедливость для всех. — Офицер Мэн, есть ли связь между недавним случаем заключения в подвале частного пансионата и делом Cage? — Офицер Мэн, существует ли внутри Cage некий обмен интересами? *** Журналисты в зале один за другим задавали вопросы, на которые Мэн Чжао последовательно отвечал. Согласно регламенту, сессия вопросов должна была завершиться в течение часа. Увидев, что время истекает, ведущий вышел вперёд: — Последний вопрос, мы просим... Не успел он закончить фразу, как один из журналистов в зале поднялся и громко без приглашения спросил: — Офицер Мэн, по информации осведомлённых источников, в ходе расследования дела Cage вы жестоко избили одного из подозреваемых, чуть не забив его до смерти. Подтверждаете ли вы эту информацию? Не дожидаясь ответа Мэн Чжао, журналист продолжил: — Согласно закону, до официального признания виновным подозреваемый должен пользоваться основными правами человека. Не является ли подобное обращение со стороны полиции превышением полномочий? Если все полицейские будут поступать так с подозреваемыми, можно ли доверять результату процессуального правосудия, достигнутому без соблюдения основных его норм? Кроме того, столкнувшись с такой полицией, мне очень трудно поверить, что вы не применяете пытки во время допросов. Подозреваемые — тоже люди, и у них тоже есть семьи. Офицер Мэн, вы думали, что скажете им при встрече? В зале воцарилась тишина. Все взгляды устремились к Мэн Чжао, и все ожидали его ответа, словно осуждая преступника. Мэн Чжао не стал отвечать сразу и посмотрел на задавшего вопрос журналиста. Выражение его лица было суровым, но спокойным. Внезапно тишину разрушили звуки рыданий, доносившиеся словно из ниоткуда. Девочка лет восьми, сидевшая в уголке, вытирая слёзы, медленно подошла к сцене и жалобно попросила Мэн Чжао: — Дядя полицейский, мой папа не плохой человек, не бейте его… В конференц-зале мгновенно поднялся шум. Все журналисты тут же развернули камеры, направляя объективы на девочку. Щёлканье затворов слилось в сплошной частый стук. Вспышки ослепляли девочку так, что она не могла открыть глаза. Мэн Чжао мгновенно среагировал, шагнув вперёд, снял свой полицейский китель и накинул на ребёнка, скрывая её лицо от камер, а потом подхватил на руки и, не оглядываясь, понёс прочь из зала. Увидев это, Чэн Юнь тоже поднялась с места и быстрым шагом догнала Мэн Чжао: — Чжао-гэ. Мэн Чжао шёл быстрыми шагами, неся девочку на руках, и выругался сквозь зубы: — Сволочи. Чэн Юнь, быстро забери её в кабинет, — Мэн Чжао отошёл подальше и передал плачущую девочку коллеге, — Смотри за ней и никого к ней не подпускай. — Да, — кивнула Чэн Юнь, взяла девочку и быстрым шагом направилась в кабинет. Постояв на месте, Мэн Чжао глубоко вздохнул и развернулся обратно в сторону конференц-зала. Подходя к залу, он увидел, что в дальнем конце коридора у окна начальник Сюй разговаривает по телефону, стоя к нему спиной. Во время этого беспорядка у него ещё есть настроение куда-то звонить? В голове Мэн Чжао мелькнул вопрос, но в зале уже начался переполох, и ему было некогда раздумывать над этим, он толкнул дверь и вошёл внутрь. Всё это время ведущий пытался навести порядок, но тщетно. Увидев, что Мэн Чжао вернулся, репортеры мгновенно затихли и снова нацелили на него объективы. Мэн Чжао медленно поднялся на трибуну и сурово посмотрел на журналиста, который задал последний вопрос: — Господин журналист, вы подумали о последствиях своего поступка? Журналист смотрел на него с почти героическим самоотречением, словно был готов принять смерть за правду: — Обязанность каждого журналиста раскрывать публике факты и правду. Меня не волнует, какие последствия будут лично для меня. Но офицер Мэн, можно ли расценить ваши слова как угрозу полиции в адрес журналистов? — Я говорю не о последствиях для вас, а о последствиях для той девочки! — повысил голос Мэн Чжао, заговорив холодно и резко, — Вы не подумали, что как только личность дочери подозреваемого будет раскрыта, вся жизнь девочки обернется позором? Разве журналисту подобает совершать публичную расправу над такой маленькой девочкой? Вы можете раскрывать факты и искать правду, но думали ли вы о человечности? Мэн Чжао смотрел на непрерывно вспыхивающие в зале вспышки: — Также я заявляю тем преступникам, что жаждут моей отставки: пока я, Мэн Чжао, жив, я обязательно вытащу вас всех до единого. Вы хотели моего ответа? Вот мой полный ответ. С этими словами он сошёл с трибуны и вышел из конференц-зала. Щелчки затворов камер всё ещё не смолкали за его спиной. Мэн Чжао вспомнил, как после того как Мэн Санъюя в первом слушании приговорили к пятнадцати годам, они выходили из зала суда с Мэн Жошу, и как в них целились объективы камер. Тогда Мэн Чжао поступил так же: снял свою куртку и накрыл лицо Мэн Жошу, спрятав её от фотографирующих журналистов, а потом быстро вывел из толпы. Он никогда не забудет испуганное выражение лица и дрожь тела сестры, словно она стала испуганным зверьком. Распахнув дверь конференц-зала, Мэн Чжао усмехнулся: — Лица этих людей за столько лет действительно ни капли не изменились. Сделав несколько шагов вперёд, он увидел, что кто-то быстро бежит к нему: — Капитан Мэн, начальник Сюй велел вам сразу после пресс-конференции найти его. — Хорошо, — ответил Мэн Чжао и направился в кабинет начальника Сюя. Войдя в кабинет, он встал перед рабочим столом начальника: — Начальник Сюй. Начальник Сюй немного помолчал, а затем произнёс: — С этого момента ты отстранён от дела. Хотя Мэн Чжао знал, что после этой пресс-конференции его обязательно накажут, он не ожидал, что начальник сразу же отстранит его от расследования. Он изо всех сил старался сохранять спокойствие: — Начальник Сюй, вы должны понимать, что если сейчас отстранить меня, это будет равносильно исполнению желаний некоторых людей. Я считаю это неразумным решением. — Разумно это или нет, решаешь не ты. Некоторые вещи не так просты, как ты думаешь, — начальник Сюй нахмурился, и его тон не допускал возражений, — Сейчас просто слушайся меня и временно не касайся этого дела. Я сам разберусь, что делать дальше. — У меня только один вопрос: кто знал о том, что я избил подозреваемого? — Мэн Чжао смотрел на начальника Сюя, — В связи с особенностями дела мы всё это время ограничивали встречи двух управляющих Cage с адвокатами. Тогда как эта информация утекла? Почему журналист владел такими подробными сведениями? — Пока не думай о лишнем. Я попросил тебя некоторое время не заниматься этим делом, делай, как велено, — Выражение лица начальника Сюя было серьёзным, — Иди домой и несколько дней подумай над своим поведением. Увидев, что начальник Сюй не намерен менять решение, Мэн Чжао спросил: — Тогда когда мне вернуться? — Жди дальнейших распоряжений, — Помедлив, начальник Сюй добавил, — На время твоего отстранения заместителем руководителя оперативной группы временно будет заместитель Юй, а Жэнь Бинь будет сотрудничать с ним в работе по раскрытию дела. — Понял, — тихо сказал Мэн Чжао, а затем вышел. Спустившись по лестнице и выйдя из вестибюля управления, Мэн Чжао оглянулся на полицейскую эмблему, висящую высоко на стене. У него возникло ощущение, что какую-то часть сердца словно вырезали, оставив пустоту. Только сейчас он по-настоящему почувствовал стыд за свою импульсивность и несдержанность. Если бы тогда он не был так импульсивен, то может, и не дал бы повода другим и не оказался в такой ситуации? Затем он вспомнил Лу Шичэня. Если бы не его рука, остановившая его в тот день, не пришлось бы ему сейчас справляться с гораздо худшими последствиями, чем отстранение от расследования? Мэн Чжао тяжело выдохнул, затем спустился по ступеням и вышел из здания полиции.