Кожа

Лу Шичэнь сидел на диване в гостиной, а напротив него расположился седовласый пожилой мужчина. — У вас есть её фотография? — спросил Лу Шичэнь. — Фотография... У меня её нет, — покачал головой старик, — В наше время сделать снимок было не так просто, как сейчас. — Тогда не могли бы вы взглянуть на это фото? — Лу Шичэнь протянул снимок Чжу Вэньсю, — Это она? Старик взял фотографию, надел очки и внимательно посмотрел, а затем уверенно покачал головой: — Нет. Даже с возрастом контуры лица не меняются так сильно, разница огромна. — А вы не знаете, у кого ещё могут быть о ней сведения? Или где могли сохраниться её фотографии? — Хм... — старик задумался, — Мне нужно как следует подумать. В этот момент у Лу Шичэня завибрировал телефон, звонили с незнакомого номера. — Прошу прощения, я отвечу, — он поднялся и отошёл к окну, — Алло? — Консультант Лу, — в трубке раздался молодой женский голос, — Это Чэн Юнь из городского управления, коллега Мэн Чжао... — Знаю, — ответил Лу Шичэнь, — Что случилось? — Чжао-гэ сейчас с вами? — Нет, я в командировке в другом городе. Разве в это время он не должен быть в управлении? — Вы не знаете, что его отстранили? Вчера на пресс-конференции произошёл инцидент, и начальник Сюй немедленно отстранил капитана Мэна от расследования. После того как он ушёл из управления, мы не можем с ним связаться... — Когда это произошло? — Вчера днём. Вчера днём... Значит, прошла уже целая ночь? Лу Шичэнь нахмурился. — Я попробую ещё раз позвонить Сяо Шу, — сказала Чэн Юнь, — Простите, консультант Лу, что побеспокоила. Закончив разговор, Лу Шичэнь немедленно начал искать в интернете новости о вчерашней пресс-конференции. Обсуждение этого события в сети уже достигло апогея, образовав мощный вихрь общественного мнения. Статьи всевозможных СМИ распространялись повсеместно, а комментарии подавались со всех возможных точек зрения. «Тёмная клетка — обитель похотливых желаний, созданая для животных, кто спасёт пострадавших девочек?» «Избиение подозреваемого: правосудие или превышение полномочий?» «Борьба с насилием посредством насилия: учитывали ли полицейские положение пятилетней девочки?» Пользователи сети также разделились на несколько лагерей, отстаивая свои точки зрения: «Правильно побили, почему этого скота не забили до смерти?!» «Если бы с вашими родными такое случилось, вы бы сдержались?» «Вы не подумали, что если бы тогда подозреваемого убили, ключевой свидетель бы исчез и как тогда раскрывать дело? Безмозглые твари!» «Журналист прав — если процесс несправедлив, как гарантировать справедливость результата? Выбивание показаний всегда было прекрасной традицией органов правопорядка, давайте вспомним, сколько судебных ошибок произошло из-за этого?» «Говорят, этого полицейского уже отстранили. Что именно произошло, посмотрим по результатам расследования.» «Видела прямую трансляцию с пресс-конференции, этот полицейский такой красавчик, да ещё и с чувством справедливости. Я на стороне полиции.» «Первой реакцией на жёсткую критику было увести девочку — по сравнению с журналистами, которые только и делали, что снимали, разница очевидна.» Лу Шичэнь бегло просмотрел информацию и, убрав телефон, вернулся к пожилому мужчине. Тот уже достал записную книжку размером с ладонь: — Я вспомнил несколько человек, с которыми она была близка. Давайте, я дам вам их контакты. — Хорошо, спасибо вам. Лу Шичэнь записал номера, поблагодарил и покинул дом старика. *** Вечером после работы Чэн Юнь вместе с Мэн Жошу зашли домой к Мэн Чжао, но в квартире по-прежнему никого не было. — Что же делать… — с беспокойством проговорила Чэн Юнь, — Как ты думаешь, с Чжао-гэ ничего не случилось? — Вряд ли, — успокоила её Мэн Жошу, — Мой брат прошёл через многое, я знаю его: он не из тех, кого можно сломить такой ситуацией. Пока она говорила, сзади раздался мелодичный звон прибывающего лифта. Чэн Юнь машинально посмотрела в ту сторону и, разглядев вышедшего на этаже человека, удивилась: — Консультант Лу? Разве вы не в командировке? Мэн Жошу тоже обернулась: — Шичэнь-гэ, ты тоже пришёл? Лу Шичэнь взглянул на закрытую дверь позади девушек: — Мэн Чжао всё ещё не объявился? Чэн Юнь покачала головой: — Всё это время отсутствует, телефон выключен… Куда же он мог пропасть?.. — Когда вы связывались с ним в последний раз? — Вчера днём, — сказала Мэн Жошу, — Он отвёз господина Лу ко мне домой и поговорил с папой. Поскольку вся наша семья смотрела пресс-конференцию, папа очень переживал за него, и они обсудили эту ситуацию. Но на тот момент его состояние было нормальным, не похоже, что могло что-то случиться. Мэн Жошу замолчала, а затем добавила: — Думаю, он может быть на кладбище. — На кладбище? — Лу Шичэнь удивлённо посмотрел на неё. — Да, — кивнула Мэн Жошу, — Помню, когда с моим отцом случилось несчастье, брат тогда учился в старшей школе и каждые выходные ходил на кладбище. Когда тётя умерла, брат, столкнувшись с серьёзными проблемами, любил проводить время у её могилы. Она взглянула на Чэн Юнь: — Не волнуйся так. Мой брат не любит делиться переживаниями и предпочитает оставаться один. Ничего с ним не случится. Услышав это, Чэн Юнь немного успокоилась. — Где находится кладбище? — спросил Лу Шичэнь. — Я найду адрес на карте, — Мэн Жошу достала телефон, — Шичэнь-гэ, ты поедешь туда? — Да. Втроём они подошли к лифту. Чэн Юнь подняла взгляд на Лу Шичэня: — Консультант Лу, вы видели те статьи в интернете? Пока Мэн Жошу искала адрес кладбища, Чэн Юнь тоже достала телефон, нашла несколько статей и показала Лу Шичэню: — Посмотрите на этих крупных блогеров, которые явно задают тон, пытаясь манипулировать мнением людей. Больше всех его оскорбляет журналист, задававший вопросы, а его СМИ практически выставило Чжао-гэ отъявленным злодеем. К тому же, комментарии всех, кто с ними не согласен, удаляются, и хотя почистить удалось не всё, теперь они включили фильтрацию комментариев… Лу Шичэнь пролистал содержимое пабликов: — В такое время осмелиться выйти с непопулярным тезисом, и ещё пытаться управлять общественным мнением — вероятно, дело не только в том, что они работают на кого-то. Чэн Юнь не сразу поняла его слова: — А? Лу Шичэнь ничего не добавил и вернул ей телефон: — Как реагируют остальные участники спецгруппы? — Конечно, все возмущены несправедливостью по отношению к Чжао-гэ. Он всегда был стержнем оперативной группы, а с его уходом команда распадается. Хотя заместитель Юй тоже очень компетентен, он давно не работает в линейной полиции и не знает это дело так же глубоко, как Чжао-гэ. К тому же, у него много других обязанностей, и он не может полностью посвятить себя этому делу. Что касается Бинь-гэ, хотя начальник Сюй поручил ему помогать в расследовании, все знают, что его лидерские качества несравнимы с Мэн Чжао… Закончив, Чэн Юнь неуверенно спросила: — Консультант Лу, раз Чжао-гэ отстранили, вы всё ещё будете помогать спецгруппе? — Нет, — ответил прямо Лу Шичэнь. Увидев, что разговор между ними временно завершён, Мэн Жошу протянула телефон: — Шичэнь-гэ, вот адрес кладбища. Лу Шичэнь взял его, посмотрел местоположение на карте и вернул телефон Мэн Жошу: — Понял. Выйдя из подъезда, Лу Шичэнь посмотрел на девушек: — Тогда я поеду на кладбище, а вы возвращайтесь. — Консультант Лу, — Чэн Юнь сделала два шага за ним, — когда увидите капитана Мэна, передайте, пожалуйста, ему, что если ему что-то понадобится, пусть не стесняется просить. Я, Сяо Чжоу и другие участники спецгруппы обязательно сделаем всё возможное, чтобы помочь. — Хорошо, — ответил Лу Шичэнь. *** Вечернее кладбище было особенно безмолвным, и слышался лишь шелест листвы, колышущейся на ветру. Пройдя между рядами надгробий, Лу Шичэнь лишь минут через десять заметил Мэн Чжао. Тот, слегка склонившись, подметал могилу веником. Почувствовав на себе чей-то взгляд, он выпрямился и обернулся, заметив в нескольких метрах о себя Лу Шичэня, наблюдающего за ним. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, затем Лу Шичэнь направился к нему. — Как ты здесь оказался? — Мэн Чжао смотрел на него, — Я думал, ты в командировке. Лу Шичэнь подошёл ближе и остановился рядом: — Твои коллеги сказали, что с тобой что-то случилось, вот я и вернулся. — Сущие пустяки, — Мэн Чжао усмехнулся, — Я уже взрослый, неужели ты думаешь, я способен покончить с собой из-за отстранения от расследования? Лу Шичэнь внимательно изучил выражение его лица: — Тогда зачем ты выключил телефон? — А, это... После пресс-конференции журналисты откуда-то раздобыли мой номер и буквально разрывали меня звонками. Мне это до смерти надоело, вот я и выключил его. — И с прошлого вечера до сих пор ты был на кладбище? — Да, здесь тихо. Когда мне неспокойно, я прихожу сюда. Я бываю здесь так часто, что уже подружился со сторожем. Вчера вечером я заменил его в ночную смену, а днём привёл в порядок могилу мамы. Теперь мне гораздо легче, — Мэн Чжао отложил в сторону инструмент и кивнул на надгробие позади себя, — Посмотри, разве могила моей мамы не самая ухоженная и красивая во всём ряду? Лу Шичэнь молча смотрел на надгробие. Видя, что тот не отвечает, и вспомнив его слова о собственной матери, Мэн Чжао спросил: — А ты? Часто навещаешь свою маму? — С тех пор как я потерял память после аварии, я ни разу не был на её могиле, — Взгляд Лу Шичэня всё ещё был прикован к надгробию. Он сделал паузу и добавил, — Что мёртвые могут дать живым? Мэн Чжао задумался: — Тоску, — понимая, что Лу Шичэнь продолжает молчать, он добавил, — Тоска по ушедшим приносит утешение. — Тоску? Утешение? — Лу Шичэнь повторил эти слова, словно не понимая, что именно они означали. Заметив его замешательство, Мэн Чжао продолжил: — Знаешь, люди на самом деле живут тоской. Рядом с нами есть и живые, и ушедшие, но воспоминания о времени, проведённом с ними, никогда не исчезают. Когда ты оказываешься в растерянности, эти обрывки памяти сплетаются в сеть, которая подхватывает тебя и не даёт упасть в ещё более тёмную и глубокую пропасть. Взгляд Лу Шичэня перешёл с надгробия на Мэн Чжао, и выражение его лица, казалось, слегка изменилось, став задумчивым. Наконец он произнёс: — Тогда в следующий раз давай сходим на могилу моей мамы вместе. — Хорошо, — согласился Мэн Чжао.