Кожа

Выйдя с кладбища, они застали начало вечерних сумерек. Мэн Чжао приехал на машине. Подойдя к водительской двери, он уже собирался её открыть, но Лу Шичэнь остановил его, положив ладонь на его руку: — Я сяду за руль. — Твоя рука... — Мэн Чжао посмотрел на левую руку Лу Шичэня. — Уже почти зажила, — Лу Шичэнь открыл дверь, — Садись на пассажирское. Поскольку Лу Шичэнь без лишних слов устроился на водительском месте, Мэн Чжао пришлось обойти машину и сесть рядом. Лу Шичэнь завёл двигатель и повернулся к нему: — Поужинаем? — Лучше закажем доставку на дом. В заведениях сейчас многолюдно, — Мэн Чжао откинулся на спинку кресла, — Я немного вздремну. — Хорошо. Закрыв глаза, Мэн Чжао вдруг осознал, что сказал «на дом», но не уточнил, в чей именно. Куда же повезёт их Лу Шичэнь? Впрочем, неважно. Пусть сам решает. Мэн Чжао закрыл глаза, но сон не шёл. Он почувствовал, как машина остановилась на светофоре, и Лу Шичэнь снова повернулся к нему, надолго задержав взгляд на его лице. О чём он думал, глядя на него? Мэн Чжао не мог не задаться этим вопросом, впрочем вряд ли сейчас он выглядел привлекательно. С этой мыслью он отвернулся к окну. — Приехали, — через десять с небольшим минут Лу Шичэнь остановил машину. Мэн Чжао открыл глаза и увидел, что они на подземной парковке у его дома. — Поспал? — спросил Лу Шичэнь. — Нет, не получилось, — Мэн Чжао вышел из машины и вместе с Лу Шичэнем направился к лифту. Войдя в квартиру, Мэн Чжао переобулся в домашнюю обувь, прошёл в спальню, достал чистую пижаму и направился в ванную: — Располагайся. Я столько времени проторчал на улице, сначала приму душ. — Хорошо, — Лу Шичэнь сел на диван. Закрыв за собой дверь ванной, Мэн Чжао посмотрел на своё отражение в зеркале. Дело Чжоу Яня и последующие события практически не давали ему передышки, плюс вчера он почти не спал. Сейчас под его глазами залегли тёмные круги, а лицо приобрело нездоровый оттенок. Интересно, о чём думал Лу Шичэнь, глядя на него по дороге... Мэн Чжао включил душ, и тёплые струи окатили его с головы до ног. Ощущение того, как его окутывает горячая вода, было приятным, и он постоял так подольше. Когда он вышел из ванной, доставка еды уже прибыла. Лу Шичэнь забрал заказ, подошёл к обеденному столу и начал расставлять контейнеры. Мэн Чжао помогал ему вскрывать упаковки. Лу Шичэнь заказал рисовую кашу и несколько видов холодных закусок. К заказу прилагались одноразовые миски. Он наполнил одну и поставил перед Мэн Чжао, затем налил кашу себе. Они сели друг напротив друга и начали ужинать. Обычно Мэн Чжао ел в нормальном темпе, но ужиная с Лу Шичэнем он всегда оказывался быстрее. Его миска опустела, и он был практически сыт, тогда как у Лу Шичэня, который, казалось, всегда ел неторопливо независимо от блюда, оставалась ещё половина каши. Мэн Чжао не удержался и, сделав ещё глоток, посмотрел на него: — Эй, неужели нельзя есть как обычный человек? Даже самая вкусная каша не требует настолько тщательного пережёвывания. Лу Шичэнь проглотил и спокойно ответил: — Она просто утоляет голод. Неважно, сколько ты ешь. — Отлично сказано, — Мэн Чжао одобрительно кивнул, — Не зря кое-кто называет тебя бессмертной феей-красоткой, выросшей на росе. Услышав это, Лу Шичэнь поперхнулся кашей, и Мэн Чжао рассмеялся. Лу Шичэнь несколько раз кашлянул, вытер губы салфеткой и с упрёком посмотрел на него: — Впредь постарайся не быть столь импульсивным. Мэн Чжао понял, что тот имеет в виду инцидент в «Тёмной клетке», и ответил: — Понял, консультант Лу. Впредь буду во всём тебя слушаться. — Какие у тебя дальнейшие планы? — спросил Лу Шичэнь. — Не знаю, я пока не заглядывал так далеко. Я спрашивал у начальника Сюя, когда смогу вернуться к обязанностям, он сказал ждать уведомления. Произошедшее вызвало слишком большой резонанс, скорее всего, сверху направят людей для расследования моего нарушения. Остаётся только ждать, — Мэн Чжао выбросил использованную одноразовую посуду в мусорное ведро под столом и поднялся, — Пока что буду считать это отпуском. Будем действовать по обстоятельствам. С этими словами он подошёл к телевизору, открыл один из ящиков и достал игровую приставку. Он поднял её, показывая Лу Шичэню: — Ты в такое играл? — Что это? — Лу Шичэнь смотрел на предмет в его руках. — Так и знал. Как же великой бессмертной фее Лу прикасаться к столь приземлённым мирским вещам? Сегодня я познакомлю тебя с радостями простых смертных, — Мэн Чжао опустил проекционный экран, подключил приставку, затем поднялся и выключил верхний свет в гостиной, оставив лишь небольшой светильник в обеденной зоне. В комнате сразу стало темнее. Мэн Чжао с контроллером в руках вернулся на диван и запустил гоночную игру через проектор. Звуки ускорения, резких поворотов и редкие системные оповещения наполнили комнату. Лу Шичэнь посмотрел на него: Мэн Чжао сидел на диване, скрестив ноги, его плечи были слегка ссутулены, он увлечённо следил за происходяящим на экране, ловко нажимая кнопки на контроллере и полностью погрузившись в игру. Закатав рукава футболки на плечи, он выглядел поразительно по-юношески, что контрастировало с его реальным возрастом. Раунд закончился, и Мэн Чжао переключил режим на контроллере: — Ты прервал командировку, чтобы вернуться. В компании не были против? Тебе не нужно снова уехать? — Пока нет, — Лу Шичэнь тоже закончил ужин. Прибрав на столе, он спросил, — Я воспользуюсь твоим душем? — Конечно. Возьми в моей спальне чистую одежду, — Мэн Чжао перевёл взгляд с экрана на Лу Шичэня, — Ты ненамного выше меня, мои вещи должны тебе подойти. — Хорошо, — Лу Шичэнь прошёл в спальню Мэн Чжао и подобрал себе комплект домашней одежды. Мэн Чжао начал новый раунд, но на этот раз, вспомнив, что произошло в ванной в доме Лу Шичэня, ошибся, и его машина сразу же задела ограждение и перевернулась. Когда Лу Шичэнь вышел из ванной, Мэн Чжао всё ещё играл. Тот налил стакан воды, сел рядом и, попивая, наблюдал за его действиями. Закончив партию, Мэн Чжао протянул контроллер Лу Шичэню: — Хочешь попробовать? Ожидая отказ, он был удивлён, когда тот взял его и, следуя действиям Мэн Чжао, запустил новую гонку. — Так ты подглядывал и крал мои навыки... — Мэн Чжао смотрел на экран, одной рукой придерживая запястье Лу Шичэня и слегка надавливая, — На поворотах нужно контролировать угол, чтобы не перевернуться. Тормози, тормози... Разгоняйся, впереди препятствие, осторожно... После финиша Мэн Чжао похвалил: — Ты довольно быстро учишься. — Это довольно просто, я уже могу превзойти тебя, — заявил Лу Шичэнь. — Эй, ученику не стоит зазнаваться, — рассмеялся Мэн Чжао, затем поднялся с дивана и достал упаковку пива, — Осмелишься бросить мне вызов? Проигравший выпивает банку. Он вскрыл упаковку, вытащил одну банку и бросил Лу Шичэню. Тот поймал её: — Давай. Они провели больше десятка раундов. Вначале Лу Шичэнь, только освоивший управление, немного отставал, но через несколько гонок разница сократилась, и Мэн Чжао тоже пришлось пить. На столе скапливалось всё больше пустых банок, и ящик пива был почти опустошён. На экране машина Лу Шичэня внезапно сорвалась с трассы. Мэн Чжао повернулся к нему и увидел, что тот пьяно откинулся на спинку дивана. Мэн Чжао бросил контроллер, и его машина тоже вылетела с трассы. Он устроился на диване в той же позе, что и Лу Шичэнь, и уставился в потолок: — Знаешь, я давно так не расслаблялся. С тех пор как попал в полицию, постоянно крутился в делах, и всегда думал: вот возьму отпуск, буду пить, смотреть фильмы, оторвусь по полной. И вот теперь желание сбылось, но я чувствую себя... опустошённым. Не услышав ответа, он посмотрел на Лу Шичэня: — Что такое? Уже сдаёшься? Тот наконец глухо спросил: — Если тебе не нравится текущее положение, что ты планируешь делать? Мэн Чжао тихо вздохнул: — Не знаю... Лу Шичэнь закрыл глаза и лишь спустя некоторое время проговорил: — Перед моей командировкой ты сказал: «Не волнуйся, я обязательно раскрою это дело». — Ага, — Мэн Чжао тоже закрыл глаза. Он надеялся провести это время притворно беззаботным, но вдруг осознал: стоило на секунду остановиться, и чувство потери от отстранения снова настигало его. Возможно, виной был алкоголь, но он почувствовал неуверенность. Как долго продлится отстранение? Сможет ли он вернуться к этому делу после восстановления? Какое решение примут наверху? Могут ли его уволить или перевести из отдела уголовных преступлений? И если так, что он будет делать? Стоило начать об этом думать, как мысли в голове стали нарастать снежным комом, а чувство утраты и растерянности становилось реактивно взрывоопасным. — Знаешь, почему я помог тебе в старшей школе? — спустя некоторое время снова заговорил Лу Шичэнь, — Потому что ты был похож на того бродячего пса: даже на краю смерти яростно боролся за жизнь. Я часто думал, каково это жить так, как ты? В памяти Мэн Чжао всплыл тот пёс на проезжей части, сбитый машиной и отчаянно дёргающий лапами. Его вдруг осенило, почему Лу Шичэнь тогда раз за разом обзывал его «дикой псиной». Это было второе опьянение в жизни Лу Шичэня, и его сознание словно оказалось в пустом и глубоком тоннеле: — Моя жизнь не похожа на твою. Жизнь без эмоций подобна вечному блужданию в сплошном белом тумане. Во мне нет той тоски, о которой ты говорил, и я не знаю, куда и зачем иду. Возможно, это и есть то, что называют отчаянием. В те времена, даже если бы моя жизнь оборвалась сию секунду, мне было бы не о чем сожалеть. — А что было потом? — Мэн Чжао медленно открыл глаза и повернулся к нему. — Потом... впереди словно забрезжил свет. Разве ты не говорил, что люди живут тоской? Этот свет... наверное, и есть та самая тоска. «Этот свет... неужели... это я?». Мэн Чжао сделал осторожную попытку: — Тоска по кому? Из-за долгого бездействия интерфейс на экране перешёл в спящий режим, и в комнате стало ещё темнее. Сквозь полумрак Мэн Чжао не мог отчётливо разглядеть Лу Шичэня, но был уверен, что в этот момент тот испытывал эмоции. Спустя несколько секунд он увидел, как ресницы Лу Шичэня дрогнули, и тот открыл глаза. Затем Лу Шичэнь придвинулся к нему, всё ближе и ближе, пока он не почувствовал лёгкое дуновение дыхания на своём лице. На мгновение все мысли в голове Мэн Чжао замерли. Затем тёплое дыхание и поцелуй одновременно коснулись его, очень лёгкие и очень мягкие. Это было похоже не на поцелуй, а скорее на вылизывание. Лу Шичэнь захватил его нижнюю губу, облизывал, сосал и нежно покусывал, прикрыв глаза, и каждое его движение было осторожным, словно он исследовал и ждал его ответа. Мэн Чжао едва мог понять, было ли это искусным соблазнением или же инстинктивной, неумелой лаской. Ещё несколько минут назад он ясно осознавал, что не пьян, но сейчас у него уже слегка закружилась голова. Как ни странно, хотя губы были влажными, во рту пересохло. Он невольно попытался облизать нижнюю губу, но едва показался кончик языка, как Лу Шичэнь поймал его. Язык посасывали, слегка прикусывали зубами, и это едва уловимое покалывание, словно ток, растекалось от кончика по всему телу. Нельзя было отрицать, что его желание снова пробудилось, и вероятно из-за алкоголя оно было ещё сильнее, чем в прошлый раз. Он чувствовал обжигающую похоть Лу Шичэня, их возбуждённые члены твёрдо упирались друг в друга сквозь одежду, почти причиняя боль. Пальцы Лу Шичэня скользнули под пояс брюк. Разум Мэн Чжао на миг вернулся, и он инстинктивно схватил его за руку. Они были так близко, что он ясно видел в глазах Лу Шичэня пьяный блеск и жгучую страсть. С пьяным бесполезно спорить, да и сам он сейчас был не особо трезв, и не хотел в такой момент выяснять, кто будет сверху. Он слегка повернулся, чтобы оказаться лицом к лицу с Лу Шичэнем, и освободившейся рукой потянулся вниз. Когда его пальцы забрались под одежду, горячий и твёрдый член дрогнул в его ладони. Он был влажным, и почти сразу его рука стала скользкой от липкой жидкости. Затем Мэн Чжао опустил бёдра, прижимаясь к нему своим членом. Два твёрдых и горячих ствола соприкоснулись, и Мэн Чжао подумал, что сходит с ума. Его рука не могла полностью обхватить их вместе, но даже лёгкое трение приносило ошеломляющее удовольствие. После нескольких движений вверх-вниз ладонь Лу Шичэня накрыла его руку с другой стороны. Сжатие и трение посылали волны наслаждения прямо в мозг, и всё больше жидкости стекало между пальцев. Неизвестно, кто из них начал первым на этот раз. Жаркое дыхание, редкие приглушённые стоны и влажный звук между пальцами были отчётливо слышны в темноте…