Кожа

Скоростной поезд мчался в сторону Яньчэна. Мэн Чжао смотрел в окно, вспоминая, как двадцать лет назад, когда ещё не было высокоскоростных поездов, Мэн Цзин раз за разом ездила в Яньчэн на старом зелёном поезде, чтобы выяснить правду о самоубийстве рабочего-мигранта Чэнь Юя. Спустя двадцать лет он сам ехал в Яньчэн, чтобы раскрыть правду о смерти Мэн Цзин. И связующим звеном был У Цзяи. Их целью была деревня Сяохэ уезда Яньчэн, родной дом торговца людьми Чжан Линьцина. Согласно материалам дела, его мать страдала врождённым умственным расстройством и почти не могла нормально общаться. Других социальных связей у него не было. Принесёт ли эта поездка в Яньчэн полезные зацепки? Мэн Чжао и сам не был в этом уверен. Лу Шичэнь сидел рядом, листая на планшете финансовые новости. Мэн Чжао взглянул на экран, но сплошной поток английских слов вызвал у него головную боль. — Интересно? — спросил он через некоторое время. — Рабочие дела не слишком интересны, — Лу Шичэнь посмотрел на него, — а расследовать преступления интересно? — Не то чтобы интересно, — Мэн Чжао задумался, — Скорее, это имеет смысл. Он повернулся к окну: — Если уж говорить о смысле, то двадцать лет назад в Яньчэне твой отец вёл дело, которое прогремело на всю страну. Он провёл здесь восемь лет. Интересно, брал ли он тебя с собой? Лу Шичэнь тоже посмотрел в окно. Деревья, мелькая, исчезали позади, и вдруг в его голове прозвучал голос: — Хочешь остаться здесь учиться? — засмеялся молодой мужчина. — А как же мама? — Перевезём маму сюда, — ответил голос, — Будем жить здесь все вместе. Не дождавшись ответа, Мэн Чжао обернулся. Лу Шичэнь опустил голову, сильно сжимая виски пальцами. — Снова голова? — Мэн Чжао, заметив, что Лу Шичэня опять мучается от боли, взял его за запястье, убрал руку и начал осторожно массировать ему виски, — Ну как, полегче? Кто-то из пассажиров покосился на них, перешёптываясь, но Мэн Чжао не обратил внимания. — Уже нормально, — Лу Шичэнь закрыл глаза, откинулся на спинку кресла и, взяв руку Мэн Чжао, сжал её в своей ладони, — Только что вспомнил обрывок из прошлого. Кажется, он и правда брал меня в Яньчэн. — Твой отец? — Да. — Не думай об этом сейчас, — Мэн Чжао почувствовал холод пальцев Лу Шичэня, и сжал его руку крепче, — Когда-нибудь ты всё вспомнишь. — Что будет, если я всё вспомню? — тихо спросил Лу Шичэнь. — Вернутся воспоминания, вернутся и чувства, — ответил Мэн Чжао, — С нетерпением жду этого дня. Деревня Сяохэ находилась недалеко от вокзала. Мэн Чжао заранее изучил информацию и выяснил, что благодаря близости к транспортному узлу, деревня развивалась довольно неплохо. Говорят, в Китае каждый день исчезает около ста деревень, но спустя двадцать лет Сяохэ всё ещё стояла. Мэн Чжао считал, что ему невероятно повезло. Следуя адресу из дела, они нашли одноэтажный дом. По сравнению с соседними, этот серо-белый низкий дом выглядел скромно и обветшало. У железной калитки висели парные новогодние пожелания на красной бумаге. Судя по степени выцветания краски, их наклеили в этом году. Ворота были широко распахнуты. Мэн Чжао вошёл в проём, потянул за железное кольцо на двери и дважды постучал. Ответа не последовало, и он прошёл внутрь ещё немного. Войдя во двор, он заметил в углу старуху, чей вид показался ему весьма жалким. Её седые волосы были растрёпаны, измождённое лицо избороздили глубокие морщины. Она сидела, сгорбившись, на низком табурете и грызла кусок хлеба. Увидев приближающихся к ней двух высоких мужчин, старуха встревожилась, поспешно спрятала хлеб за спину и что-то забормотала, словно боясь, что у неё отберут еду. — Здравствуйте, — Мэн Чжао, заметив её испуг, постарался говорить мягко, чтобы успокоить, — Скажите, вы Чжан Линь… Не успел он договорить, как старуха, суетливо поднялась и, сгорбившись, мелкими шажками поспешила в дом. В панике она опрокинула табурет, на котором сидела, похоже, она действительно не могла нормально общаться. Мэн Чжао подошёл ближе, но, видя, как старуха, съёжившись в углу комнаты, с ужасом смотрит на них, не стал входить. Он лишь заглянул через окно, оглядев обстановку. Внутри было относительно чисто и явно прибрано. На кровати лежали разбросанные печенья, сачима и хлеб… В этот момент сверху раздался хриплый смех: — Разговариваешь с дурочкой, а она и не понимает. Они обернулись и увидели на крыше соседнего дома мужчину лет пятидесяти, который, похоже, сушил там вещи. — Дядя, — Мэн Чжао повысил голос, — мы хотим кое-что разузнать. Можно зайти к вам поговорить? — О чём это? — мужчина держал метлу, продолжая возиться с вещами, — Идите сюда. Через две минуты Мэн Чжао и Лу Шичэнь вошли в соседний дом. Мужчина спустился с крыши, отряхивая пыль с одежды, и спросил: — Чего разузнать хотите? Мэн Чжао шагнул вперёд и протянул пачку сигарет, купленную по дороге: — Вы давно соседствуете с ней? Не расскажете о старухе? Мужчина взял пачку, увидел, что это мягкие «Чжунхуа» в красной упаковке, и его глаза загорелись: — Хорошие сигареты! Его тон сразу стал теплее: — Что о ней говорить? Она всегда была дурочкой, не понимает людскую речь, и её никто не понимает, — он открыл дверь, — Заходите, присаживайтесь. Мэн Чжао и Лу Шичэнь сели на диван, а мужчина закурил и начал: — Моя мать рассказывала, что много лет назад, когда эта старуха была ещё молодой, она уже была дурочкой. Неизвестно, как она попала в нашу деревню. Соседская семья была бедной, их сын был инвалидом и не мог жениться, вот они её и приютили. С тех пор она так и живёт как полоумная, только мусор собирает да на еду меняет. Больше ничего не умеет. — А её муж? — Мэн Чжао упёрся локтями в колени, слегка подавшись вперёд, — Есть кто-то ещё в её семье? — Муж давно умер, — мужчина выдохнул дым, — В молодости у неё родился сын, но, говорят, он натворил что-то и тоже умер. Теперь она одна, и за ней никто не смотрит. Вспомнив увиденное в доме старухи, Мэн Чжао спросил: — Я заглянул через окно, у неё там прибрано, и еды хватает. Не похоже, что она совсем брошена. — Ну, не то чтобы совсем, — мужчина задумался, — Сельсовет помогает, мы тоже её жалеем и подкармливаем, когда готовим. Ещё какая-то женщина приходит раз в несколько дней, приносит еду и убирает в доме. Женщина? Мэн Чжао насторожился — это могла быть новая зацепка. — Кто эта женщина? — уточнил он. — Не знаю, кем она приходится этой старухе, — мужчина покачал головой, — Я спрашивал её как-то, но она ничего толком не сказала. Может, дальняя родственница. А кто ещё станет заботиться о полоумной старухе? — Сколько ей примерно лет? — спросил Мэн Чжао. — Лет сорок, наверное. Одета прилично, видно, что из города. Она всегда приходит с сумками и, похоже, не бедствует. — Как часто она здесь бывает? — Точно не скажу, раз в десять дней или, может, в полмесяца? — мужчина повернулся к календарю на стене, — Последнее время не появлялась. Если по старому графику, то скоро должна прийти. — Спасибо, — Мэн Чжао поднялся, — Не будем больше вас беспокоить. Выйдя из дома мужчины, они отошли подальше, и Мэн Чжао сказал: — Женщина с умственной неполноценностью пропала в молодости, и вдруг спустя годы появляется дальняя родственница? Ещё и специально приезжает из города… Это не простое родство, — Он посмотрел на Лу Шичэня, — Что думаешь? Лу Шичэнь задумался: — Ты прав: зацепки, которых не было двадцать лет назад, могут появиться сейчас. Эта женщина примерно одного возраста с Чжан Линьцином. Возможно, у них были близкие отношения, или даже супружеские. Если так, то цветочный барабан получает объяснение. У торговца могла быть не только жена, но и дети. — Я тоже так думаю, — кивнул Мэн Чжао, — Сейчас главное найти эту женщину. Если они с Чжан Линьцином были женаты, у неё могут быть улики. Лу Шичэнь взглянул на него: — Как будешь искать? Через полицию? — Засада. — Засада? — в глазах Лу Шичэня мелькнуло удивление, — Ждать здесь? — Ага, — Мэн Чжао вздохнул, — Я теперь отстранён и даже сдал удостоверение. Теперь не как в Минтане, где Чао-гэ мог бы пошевелить пальцем, и вся информация тут же была у меня на столе. Он положил руку на плечо Лу Шичэня: — Консультант Лу, придётся тебе честно сидеть со мной в засаде. Прочувствуешь тяготы работы простого полицейского. Считай, что подобно смертным тебе придётся пройти земные испытания. Лу Шичэнь ничего на это не ответил. *** Перед поездкой в Яньчэн Мэн Чжао забронировал через интернет номер в местной гостинице. После ужина они связались с хозяином и осмотрели жильё. Комнаты были просторные — две спальни и гостиная, оформленные со вкусом, почти как представлял Мэн Чжао. Они поставили чемоданы. Лу Шичэнь остался работать в гостиной, а Мэн Чжао пошёл в ванную. Выйдя из душа и увидев, что Лу Шичэнь всё ещё занят, он не стал его отвлекать и выбрал спальню поменьше. Мэн Чжао лежал на кровати, мысленно перебирая детали дела и пытаясь провалиться в сон. Из ванной доносился шум воды, и он начал клевать носом. Когда он потянулся выключить свет, дверь спальни вдруг открылась, и на пороге появился Лу Шичэнь. — Что-то случилось? — удивился Мэн Чжао. — Я хочу спать с тобой, — ответил Лу Шичэнь. Мэн Чжао замер. Слова прозвучали так прямо, что он растерялся, не зная, как ответить, а Лу Шичэнь уже закрыл дверь, подошёл к кровати и взял бутылку минеральной воды с тумбочки, чтобы попить. — Не кажется ли тебе, что всё происходит… слишком быстро? — Мэн Чжао сел, откинувшись на спинку кровати, и всё же решил озвучить свои сомнения. — Просто спать, — Лу Шичэнь посмотрел на него, сжимая бутылку, — Если ты не хочешь ничего другого, с этим мы можем подождать. Его взгляд был открытым, но Мэн Чжао на миг затаил дыхание. Эти слова звучали так, будто они могли заняться чем-то «другим» в любой момент. Хотя, если подумать, это было правдой. — У меня проблемы со сном, — добавил Лу Шичэнь, — С тобой я сплю лучше. Мэн Чжао пялился на него пару секунд, прежде чем признал поражение: — Ладно, хорошо. Глядя, как Лу Шичэнь садится на край кровати, Мэн Чжао не знал, что и думать. Впервые в жизни он вступал в серьёзные отношения, а его партнёр совершенно не следовал никаким правилам. Если бы Лу Шичэнь был девушкой, Мэн Чжао, не раздумывая, отправил бы его в соседнюю комнату, но Лу Шичэнь не только мужчина, но и, похоже, хочет доминировать над ним… Сложные чувства переполняли Мэн Чжао, когда он ложился. В этот момент Лу Шичэнь наклонился к нему, коснувшись пальцами его плеча. Сообразив, что он трогает непристойный след от укуса, Мэн Чжао повернулся к нему: — Что делаешь? — Это я укусил? — спросил Лу Шичэнь. — Собака укусила. Мэн Чжао ожидал язвительного ответа, но Лу Шичэнь неожиданно рассмеялся, явно пребывая в хорошем настроении. Затем он наклонился к нему и коротко поцеловал в губы. Теперь Мэн Чжао окончательно потерял сон. Свет выключили, комната погрузилась в темноту, и вокруг было тихо. После шумного Минтаня тишина пригорода казалась непривычной. Мэн Чжао всё думал о поцелуях. Первый был продиктован страстью, второй — опьянением, но что значил этот третий, совершённый в трезвом уме? О чём думал Лу Шичэнь? Неужели у него и правда проблемы с восприятием эмоций? Дыхание рядом становилось всё глубже и ровнее, и стало ясно, что Лу Шичэнь быстро уснул. И это называется «проблемы со сном»? Мэн Чжао мысленно обозвал его обманщиком и перевернулся на другой бок. Постойте… куда делась его с таким трудом нагулянная сонливость?